Ещё дезинфицировали снег на Пискаревском кладбище, куда он приезжал в День снятия блокады в январе 2022

На экономическом форуме в Питере, куда не приехал ни один глава государства, десантники в тельняшках демонстрируют инвестиционную привлекательность России. Наша Силиконовая долина

Потомственная доносчица Анна Коробкова попросила завести дело на Аллу Фатхесалимову, чей сын, солдат срочной службы, погиб на границе в Белгородской области. Вопрос, как так получилось, что сын, который должен был служить поваром на армейской кухне, погиб под обстрелами, безутешная мать имела неосторожность обсудить с журналистами. Интервью посмотрела профессиональная доносчица Коробкова и написала заявление в полицию.

—Приехали из полиции, показали на телефоне, что поступил донос, - вспоминает Алла Фетхесалимова. - Спросили, почему давала интервью? А они даже не знали, что у меня сын погиб.

Ранее доносчица Коробкова
хвасталась в интервью социальному антропологу Александре Архиповой, что ее дед был осведомителем НКВД, и стукачество - у нее в крови. Только за 2022 год она написала в общей сложности 764 доноса.

-Работаю я по схеме: 2 дня через 2 дня. 2 дня я просматриваю ВСЕ видео с ютуб-каналов "Дождя", "Радио Свобода", "Дойче Велле" и "Настоящее время", а следующие 2 дня отдыхаю (тяжело морально смотреть только одни новости). За два дня я просматриваю более 20 часов видеозаписей с ютуб-каналов этих СМИ-иноагентов. Я отмечаю на видео тех граждан России, кто там выступает и проживает в России - например, преподаватель вуза, который дал комментарий, школьный учитель и т.п.

Исследователи феномена доносительства 1930-х годов классифицируют доносы на три вида. Самый распространённый вид - «профессиональный донос», когда работники жалуются на своих коллег. В ту эпоху профессиональный донос был своего рода фактором социальной мобильности - через доносы “подсиживали” начальников и устраняли конкурентов. Затем идет бытовая форма доносов. Поводом для него могло послужить что угодно - конфликт с соседом по коммуналке, ссора в трамвае, зависть к приятелю, соперничество за женщину и тд. Создатель нынешнего герба РФ художник Евгений Ухналев в одном из интервью вспоминал, как подружился в техникуме с мальчиком Юрой и рассказал ему о подростковых забавах - как они, 15-16-летние играли в войнушку, а чтобы выглядело все правдоподобно, нацепили на себя какие-то “фашистские значки”. Юра донес в органы, а органы, чтобы придать делу более серьезный размах, сочинили нелепую версию, будто Ухналев с товарищами намеревались сделать подкоп из Ленинграда в Москву под мавзолей Ленина, чтобы убить Сталина.

И, наконец, третий тип доноса, который выделяют исследователи, — групповой. В этом случае доносчиком выступал не отдельный человек, а обезличенный трудовой коллектив. Информация о “вредителе” предавалась огласке на партсобрании или через советскую прессу в рубриках “письма вождю” или “записки в ЦК”. Если речь шла о крупной фигуре, вроде Бориса Пастернака, то в ход шли все методы - статьи в “Правде”, исключение из Союза писателей и письма возмущенных колхозников. Вот яркий пример такого письма:

Рабочий завода шлифовальных станков тов. Родионов заявил: «Рабочие возмущены предательским поведением Пастернака. Мы все одобряем решение Правления Союза советских писателей о Пастернаке. Он не считался с нашей советской действительностью, не учел мнения писательской общественности, которая указывала ему на неправильные взгляды. Он оклеветал наш рабочий класс, колхозное крестьянство и интеллигенцию, как предатель продался капиталистам. Его следует судить как врага».

По мнению историка и сотрудника “Мемориала”* Сергея Бондаренко, в условиях отсутствия выборов, свободной прессы и других институтов, донос был одной из немногих доступных форм коммуникации между властью и обществом. То есть донос превращается в инструмент обратной связи. Молниеносная реакция властей на донос возвышает доносчика в собственных глазах, создает у него иллюзию, будто его мнение ценно. Не корысти ради доносчик изводит бумагу, а самоудовлетворения для.

Писатель Юрий Нагибин писал о том времени:
"А ведь кругом довольные люди. У них водки всегда навалом, хлеба и картошки хватает. Они ходят выбирать, могут послать жалобу в газету и донос куда следует. Прав хоть отбавляй. Они счастливы".


* “Мемориал” признан иноагентом и ликвидирован по решению суда

Кто-то скажет, что виновата власть, это она разбудила в людях самое низменное, взбаламутила и подняла со дна их душ весь этот грязный ил, - и будут правы. Режим задает тон. Если он заинтересован превратить донос во вспомогательный полицейский инструмент запугивания, стукачество не только поощряется, но и героизируется. Так, многие поколения советских граждан были воспитаны на истории Павлика Морозова, который донес на собственного отца.

"Развивайте способность доноса и не пугайтесь за ложное донесение", - писал журнал "Советская юстиция" за 1925 год.
В то же время нельзя не согласиться с Довлатовым про четыре миллиона доносов. Никакому Сталину не под силу так изувечить общество, чтобы в нем одномоментно появилось несколько миллионов моральных инвалидов, за 30 сребренников, а иногда даром готовых предать все заповеди. Это как с телевизионной пропагандой - ее успех объясняется тем, что семена ядовитых растений падают в уже подготовленную почву.
Вспомнилась песня Галича “Бессмертный Кузьмин”. С Гражданской войны и до 1968 года, когда ввели войска в Чехословакию, Кузьмич только и делает, что безостановочно пишет доносы. Единственное, что меняется за те полвека, что он “извещает власти предержащие”, - бутылки на его столе. Начинает Кузьмич с крепких вин, заканчивает молдавским.


...А Кузьмин Кузьма Кузьмич выпил рюмку "хлебного",
А потом Кузьма Кузьмич закусил севрюжкою,
А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
Он обязан известить власти предержащие...

Я всегда был уверен, что прозвище “волоебы” муромчане, как и владимирцы, получили от касимовцев за нерасторопность и отлынивание от работы. Вчера мне объяснили, что “вОлОеб” - это скорее не качественная характеристика, а пародия на оканье, фонетическую особенность владимирского диалекта. Такая же дразнилка есть и про рязанское яканье, вы все ее, конечно, слышали: «А в РЯзани — грибы с глазами: их ЯдЯт, а они глЯдЯт».
Как получилось, что в Касимове якают, а в Муроме окают, хотя между ними всего 80 километров, какие исторические и политические причины проложили эту невидимую диалектическую границу?
Изначально и муромские земли, и рязанские входили в ареал южнорусского акающего диалекта, который сложился к 12 веку в границах Черниговского княжества. А начиная с 1127 года, из-за внутренних дрязг черниговских князей, Муромско-Рязанское княжество обособляется и попадает под влияние ростово-суздальского окающего диалекта.
Окончательную границу между Муромом и Касимовом прокладывает татарское нашествие. Со второй половины 13 века под татарской властью в Рязанской земле формируется отдельное княжество, что создает предпосылки для языковых инноваций. Муром, попавший в орбиту влияния Владимира, начинает окать, Рязань под властью татар - якать.
Языковед Евгений Будде в своей работе “К истории великорусских говоров: опыт историко-сравнительного исследования народного говора в Касимовском уезде, Рязанской губернии” устанавливает границу северного и южного говоров по реке Оке.
Я всегда говорил, что главная духовная скрепа в России - это тарелки “Триколор”. Приезжаешь в любой российский город, райцентр или село, а там все панельки, хрущевки и бараки покрыты этими злокачественными наростами. По идее телевидение с его унифицированной культурой речи должно было вытеснить все региональные наречия или хотя бы нивелировать различия. Но нет. “Облучатели”, сколько бы они ни "облучали", не могут стереть эту невидимую границу, установленную аж 8 веков назад. Муром и Касимов, отделенные друг от друга всего 80 километрами, по-прежнему говорят по-разному.

На фото - дом купца Баркова, признанный памятником федерального значения. Усадьба в стиле ампир, украшенная портиком с шестью колоннами, была местом проведения светских раутов, приемов и балов. В этом доме отдыхал будущий император Александр II Освободитель, посещавший Касимов во время своих путешествий по России. В особняке был парадный зал, отделанный под мрамор. Вокруг был разбит сад с прудами, аллеями и скульптурами. Одну из этих скульптур - монаха, читающего книгу, - можно увидеть в местном Краеведческом музее.
В 2020 усадьба сгорела. Что послужило причиной возгорания - умышленный ли поджог, о чем с самого начала судачили местные жители, или в доме грелись бездомные, - власти до сих пор не установили. Официальную версию так никто и не озвучил. И денег на восстановление памятника федерального значения в казне, конечно, не оказалось, поэтому дом решили просто законсервировать - до лучших времен. Которые, сдается мне, никогда не настанут. И в федеральном законе № 73-ФЗ, статья 41 «Консервация объекта культурного наследия», и в ГОСТ Р 59457-2021 сказано, что для предотвращения дальнейшего разрушения памятника требуется максимально защитить его от разрушающих воздействий природных факторов внешней среды: ветер, солнечный свет, мороз, осадки, воздействие растений, грибков. На деле же консервация была произведена только по бумагам и для отчетов. В ноябре будет два года, как дом ничем не защищен - ни укрепляющими конструкциями, ни брезентом, защищающим от осадков, ни будкой с охранником. Все издержки местной администрации - это стоимость амбарного замка на входной двери и листы железа, которыми заколотили окна. Выглядит это максимально нелепо, потому что дом, а точнее в то, что от него осталось,
стоит без крыши, и если кому-то сильно приспичит, он может легко туда залезть не через парадный вход.
Превращая в руины города, мы превращаемся в руины сами

Своего расцвета эстетика обветшания и упадка достигает в эпоху Романтизма. Юноши с надрывом, коллективный страдающий Вертер, эстетизируют депрессивные ландшафты, приходят на руины, как в смертному одру близкого человека, чтобы запечатлеть этот момент перехода из одного состояние в другое. Руины - это точка, где природа отвоевывает у человека его творение, возвращает себе эксклюзивные права на пространство и время.
Стоя на развалинах, испытываешь то же чувство, что ребенок, который по весне поджигает траву и сухостой, или зевака, прибежавший на соседский пожар. То же чувство испытывали и телезрители, завороженно наблюдавшие в прямом эфире, как рушатся башни-близнецы в Нью-Йорке. И происходит это не из праздного любопытства, в этом созерцании - попытка человека разгадать тайну смерти.
Философ Георг Зиммель пишет, что руины возникают из борьбы человеческого духа и материи природы: «Силы природы начинают господствовать над созданием рук человеческих: равенство между природой и духом, которое воплотилось в строении, сдвигается в пользу природы <…> Природа превратила произведение искусства в материал для своего формирования, подобно тому как раньше искусство использовало природу в качестве своего материала».
Наверное, было бы легче смириться с неизбежным - разрушением и запустением малых городов России, - если бы на месте барских усадеб и купеческих домов вырастал девственный лес. Но он там не растет. Растут быстровозводимые конструкции из сэндвич-панелей для Пятерочек и Магнитов.

Госдума ожидаемо поддержала закон, освобождающий от наказания тех, кто согласится принять участие в СВО. Возможность искупить вину кровью государство предоставило тем, кто совершил преступления небольшой и средней тяжести (к средней степени тяжести относят убийство в состоянии аффекта, похищение человека, вымогательство, развратные действия с несовершеннолетним). Исключение сделали только для экстремистов. Я напомню, что в этот перечень Росфинмониторинга можно угодить не только за действия, посягающие на конституционный строй, но и за слова в соцсетях. Как я уже писал ранее с ссылкой на Солженицына, в официальной терминологии ГУЛАГа воры, уголовники и блатные именовались социально близким элементом, тогда как "политические" - социально чуждым. Депутаты лишний раз продемонстрировали преемственность и незыблемость госудаственной политики. 32 тысячи бывших зеков, которые, отвоевав, вернулись в российские города, не представляют для них опасности, потому что эти депутаты не гуляют по улицам, как простые смертные, они живут в надежно защищенных резервациях; а вот те, кто строчат про них в соцсетях, - те, исходя из их законотворческой логики, как раз представляют

Две мемориальных доски на фасаде школе. Отец и сын. Один прожил 20 лет, второй немногим больше - 21 год.
2000 год. Только что избранный президент проводит контртеррористическую операцию в Чечне. В конце июня Тутринова-старшего забирают в армию, и сразу бросают на передовую - командовать БМП. То ли из скромности, то ли из суеверных соображений, чтобы заговорить и отвадить смерть, родина, посылая своих сыновей на бойню, всегда использует суконные слова-протезы - «ввод ограниченного контингента войск», «частичная мобилизация», «операция по наведению конституционного порядка». Эти лукавые формулировки были всегда, и та война - не исключение.
Январь 2001. У Туринова-старшего родился сын, назвали Сашей. Вера писала, что похож на него, один-в-один, прямо вылитый, складывала лист в четверть и припечатывала к своим губам. Это давало надежду - любовь, скрепленная алой печатью. Семен прятал письмо под подушку и считал дни до дембеля. Срок службы уже подходил концу, в марте он должен был вернуться в родное Куратово. Но 23 января его машина вышла на боевое дежурство и подорвалась на фугасе. В некрологе, опубликованном газетой «Маяк Сысолы», написали, что, жертвуя собой, Тутринов укрыл своим телом боевого товарища. Какой еще «живинки» в эту сводку добавить? - морщил лоб немолодой редактор в засаленной жилетке. «Воспитывался в трудовой семье, имел активную жизненную позицию...», - крутил желтый от никотина ус и вымучивал из себя слова редактор. Нет, этого слишком мало. Ну не писать же о том, что от Тутринова ничего не осталось, одно мокрое место, и процедура опознания, проходившая в ростовском госпитале, растянулась на несколько месяцев. 20 лет - что он успел за отмеренный ему срок? Зачать сына он успел, только и всего. Даже не доучился на сельхозтехника, дом не построил, дерево не посадил. Но писать об этом - это оставлять между строк большие интервалы, и рефлексирующий читатель непременно воспользуется оплошностью автора и воткнет туда свои проклятые русские вопросы. Чтобы спасти заметку и сделать текст максимально плотным, редактор пошел опрашивать соседей и учителей. Те ещё немного зацедили: неплохо играл на гитаре, прямо заслушаешься; после окончания 9 класса поступил в ПТУ №21 учиться на мастера сельскохозпроизводства; пошел по стопам старшего брата Сергея, который имел опыт боевых действий в Чечне. Редактор наполнил каморку клубами дыма и почесал затылок - чем бы закончить? «Есть такая профессия - родину защищать…» Нет, это избито. «Земляки будут вечно помнить подвиг солдата…» Тоже не годится. «Больно было смотреть на лица родных Семёна, в их глаза, наполненные слезами. Для них он навсегда останется в памяти жизнерадостным, отважным, родным человеком…» Вот это другое дело!
Пройдёт 21 год, и тот же редактор районной газеты в той же засаленной жилетке придет на открытие двух мемориальных досок - отцу и сыну. Те же чиновники торжественно, под звуки гимна, сорвут красную занавесь с досок и произнесут дежурные речи. «Отцу и сыну не суждено было знать друг друга в жизни, но их объединила любовь к Отечеству», - возьмет слово заместитель главы республики Коми Владимира Уйбы.
Уйба везунчик, родился в рубашке, причем рубашке сразу накрахмаленной и безупречно выглаженной. Он целых шесть раз уворачивался от Хаймарсов, о чем не преминул рассказать на встрече с семьями военных. А вот ефрейтору и наводчику танкового взвода Саше Тутринову не повезло…
Отца он пережил ровно на один год. Что он успел за это время увидеть? Мама Вера, рано овдовев, одна тянула на себе семью. Дома Сашу оставить было не с кем, поэтому брала с собой на работу в детский сад. Там же и подкармливала в столовой котлетами из хлебных мякишей. Потом была школа - та самая, с веселым желтым сайдингом, куда прибьют табличку с его именем. Хорошо, что Саша первый ребенок в семье, донашивать одежду за братьями не приходилось. Это они за ним донашивали - после Саши мама родила еще троих от других отцов.
Учителя, те поначалу растеряются, когда их попросят вспомнить для статьи какой-нибудь случай.

А потом расскажут тому же редактору, что Саше рос трудолюбивым мальчиком, со взрослыми был всегда вежлив, принимал участие во всех общешкольных мероприятиях, дружил со всеми одноклассниками. Спроси у них о ком угодно - о Пете, Васе, Коле - они бы повторили слово в слово. Они, как государство, прячутся за нагромождением ничего не значащих слов и лексических конструкций, похожих на трухлявое дерево, у которого осталась цельная оболочка, но внутри - пустота. Прячутся, только чтобы не сказать главного.
Село Куратово, где живут хорошо если 300 человек, и те в большинстве своем - пенсионеры, названо так в честь первого коми поэта. Кругом лес, клюквенные болота и таежный северный ветер, что завывает свою унылую песню. Мужики с задубевшими от холода и ветра лицами рубят лес, женщины ходят по багровым от клюквы болотам, чтобы собрать ягоду и продать ее перекупщикам. Те края, где родился и вырос Саша, пепельно-серых тонов. Дома, машины, одежда, небо над головой - кажется, что все вокруг вытягивает из тебя жизненные соки и испепеляет душу. Выбор невелик - или ты остаешься, чтобы валить лес, покупаешь себе моторную лодку и УАЗик, до неразличимость сливаясь с окружающим пространством, или ты цепляешься за армию как за единственную реальную возможность отсюда вырваться. И Саша выбрал армию.
На его странице ВКонтакте, теперь уже удаленной, несколько фотографий. Вот он делает селфи в подсвеченной неоном кальянной. На нем военная форма. Значит, это уже не Куратово, это Сертолово Ленинградской области, где находится военная часть, куда его приписали. Может быть, после года срочной службы отмечает подписание профессионального контракта и первые деньги. А вот он в бабочке и с сигарой. Скорее всего это какой-то нелепый и веселый конкурс на свадьбе друга - успел погулять перед тем, как ему прислали повестку в армию.
Тутриновы - фамилия редкая. Если искать на сайте «Подвиг народа» по этой фамилии, все Тутриновы происходят из одного корня. Коми, Сысольский район, Куратово и ближайшее к нему села. Вот Семен Яковлевич Тутринов, 1916 года рождения, был писарем Краснознаменного Балтийского флота; ещё в начале войны, в августе 41, пропал без вести. В сентябре того же 41 пропал еще один Тутринов - Семен Иванович, 1908 года рождения. Исчезли, испарились, как будто на болота на клюквой пошли, да так там и пропали. А вот крестьянин-единоличник Николай Дмитриевич - это уже не «Подвиг народа», а «Бессмертный барак»- до войны не дотянул, его арестовали за агитацию против советской власти.

У коми есть сказ о прокудливой березе. Ствол этого трухлявого внутри дерева сочился и дымился от черной жертвенной крови. И многие поколения язычников поклонялись этому идолу, пока однажды проповедник Стефан Пермский, помолясь, не взялся за топор. Языческий жертвенник с грохотом пал, и с тех пор народ коми приносит только бескровные жертвы.
«Государство есть остаток самого грубого, старинного суеверия, - писал за два года до смерти Лев Толстой, - вроде суеверия жертв, приносимых богам, которое дожило до того, что оно даже и не может не быть разрушено» («Время пришло», 1908 г.)

«Это очень характерное сочетание — кровожадности и сентиментальности. Варлам Шаламов в своё время писал о том, что садизм и слезливость — две стороны блатной этики. Думаю, Z‑поэзия генетически связана с этой ментальностью куда больше, чем со Слуцким или даже с Катюшей».
Хорошая статья про такое явление, как Z-поэзия, с комментариями уважаемого мною филолога Михаила Эдельштейна, который не побрезговал запустить свой эндоскоп в этот пищеварительный тракт, пораженный диареей.

https://verstka.media/z-poety-z-poezia-pelevin-artis-agureeva-karauov-vatutina?fbclid=IwAR3_au0Dh-25VdeD5B4AURiHZC7z0rDaDkBsrNgKqCYiQg-FGc_kYKkCZek_aem_th_AUaN_L5dfuDypdQsUPRKafiWZKTZbBWgtkRGeymMi2qSemWnGBQj2Qk0FMZ0KnmCkCc

Раньше я документировал чужие жизни, теперь документирую свою. Очень непривычные чувства. Один день из жизни арестанта и «слияние бесконечно вечного»: неумелая йога, фсиновцы устанавливают браслет и сосед Леха пришел на чай. Через 8 месяцев попробую что-нибудь из этого смонтировать

Пермский депутат от ЛДПР Олег Постников выступил с гениальной в своей простоте инициативой. Он предложил выкупать детей у женщин, которые хотят сделать аборт. И если пару лет назад это звучало бы дико, то сейчас вполне укладывается в государственную мефистофелевскую политику: вы нам души и пушечное мясо - мы вам новую Приору.
Суета чиновников понятна. Россия вот-вот кувыркнется в демографическую яму. После небольшого всплеска рождаемости в нулевых и десятых, обусловленного даже не столько мерами господдержки (маткапиталом), сколько вступлением в репродуктивный возраст многочисленного позднесоветского поколения (середина-конец 80-х), нас ждёт резкая депопуляция. По прогнозам замминистра труда и социальной защиты России Ольги Баталиной, численность женщин от 30 до 39 лет к 2030 году сократится на 33,8% - с 12 млн до 7,9 млн. Число родившихся в 2022 - 1,25-1,3 млн человека - можно сравнить с кризисными 1999 и 1943 годами. Для сравнения - в 1987 году в РСФСР рождалось 2,5 млн человек.

И чиновников, кстати, тогда, в советское время, было меньше почти в два раза, чем сейчас. Так что обеспокоенность Олега Постникова можно понять. Кормовая база сокращается, служилых становится больше, а батраков меньше. Идея, прежде владевшая умами чиновников, - завести сюда трудолюбивых китайцев, - оказалась утопической. ВВП на душу населения в Китае уже больше, чем в России

Внимание, розыск! На стенде возле отделения в Свиблово появилась фотография итальянца Росарио Сальваторе Айтала. Это один из двух судей Международного уголовного суда, выдавший ордер на арест Путина и Львовой-Беловой.