Новая увлекательная книга от преподавателя ПСТГУ и МГУ Ильи Вевюрко для тех, кто, как я 🧐, любит мир идей.

Получил из типографии вторую часть тиража "Тайного монастыря".

Я давно хотел, чтобы фотографический проект сначала увидел свет в виде книги. Я не видел интернет-публикаций, которые могли показать материал так же глубоко, разнообразно и увлекательно, как это делает книга. Ты как автор контролируешь весь процесс, выстраиваешь последовательностью, продумываешь дизайн, выбираешь бумагу и переплет. А еще: нереально круто, когда кто-то покупает твою книгу, иногда даже заказывая из другого города. Это не то же самое, что кто-то зашел на веб-страницу, посмотрел, почитал, ушел, нет - он выбрал, забрал вот этот материальный объект, над которым ты так долго трудился, в свой дом, свою библиотеку.

Я лично крайне редко приобретаю фотокниги и зины, их не листая. Иногда в книгу нужно просто влюбиться, а иногда убедиться к качестве издания. Зин "Тайный монастырь" можно полистать в двух местах: в магазине Primus Versus и фотолаборатории Перспектива. Также остаётся возможность заказать зин у меня через авито с доставкой.

Как известно, в среде старообрядцев (особенно беспоповцев) Великим постом предпочитают петь духовные стихи. А вот этот стих "молодому человеку [хорошо бы] седя распевать себя утешать"

Афанасий смотрит, как я из последних сил поздно вечером отбираю фотографии с концерта:
-Сколько у тебя фотографий?
-1077
-Ничего себе ты работаешь!

Ужасно расстраивает, что в России для изданий книг стали тотально использовать белёную бумагу. Я редко бываю в больших книжных, но недавно, зайдя за одной детской книжкой, прошёлся почти по всему книжному, посмотрел, как издают классику и не только, и увидел, что бумага "испортилась". Говорят, что из-за санкций: раньше была бумага европейская, её было много самой разной, а теперь печатают массовые издания на нашей. (Кстати, мой зин печатался на шведской бумаге и бумага больше всего повлияла на конечную цену)

К слову, для того, чтобы сделать бумагу такой адски белой, офисно-холодно-белой, в бумагу добавляют люмофор, т.е. лист бумаги дополнительно излучает свет. Как результат, увеличивается контраст шрифта и бумаги, текст и бумага перестают быть визуально единым полем, а расслаивается на два.

И надо сказать, что не всякий шрифт нормально смотрится в таких условиях, а хуже всего смотрится церковнославянский. Я предполагаю (поскольку не видел ещё об этом никаких высказываний), что богослужебные шрифты (которые изначально рукописные, это видно по начертанию букв) оформились много веков назад из практики, что станицы книг могут быть и жёлтыми и грязными от использования и читать часто приходится с тусклой свечной или лампадой. Т.е. в таких казалось бы экстремальных условиях буквы и слова прекрасно различаются. А на беленой бумаге церковнославянский шрифт напрягает глаза и неприятен, особенно, если буквы хорошего черного цвета. С этим прокололось издательство Никея, когда недавно издала Евангелие на церковнославянском в своей "серебряной серии" (вообще вся серия неудачна, кроме обложек).

Один мой друг, чтец и алтарник, к слову, поделился похожим наблюдением. Чем служебная книга грязнее, тем легче ему читать (вслух на богослужении), а вот когда он в последнее время читает новые издания, он может сбиваться (хотя имеет колоссальный опыт чтения).

Если бумага в книге хоть чуть-чуть имеет тонирование, это уже чувствуется и уже приятно. Когда нужно купить что-то из классики, я смотрю советские издания, они гораздо приятнее, у них и тонированная бумага, и часто ледериновая обложка (сама печать букв похуже, конечно, и шрифты не радуют разнообразием, но если что-то было найдено для удобного чтения, этому следовали, а не бездумно экспериментировали).

Я привёз восемь лет назад из Греции служебники и часослов, все издания достаточно рядовые. Так вот бумага там очень хорошая на ощупь и тонированная. В европейских изданиях вообще чувствуется культура, хотя так кажется было не всегда. Ян Чихольд в своей книге "Облик книги" изданной в 1980 году, описывает похожую ситуацию в Европе.

Может быть, служащим типографских фирм так нравится белоснежная бумага для печати потому, что она кажется им «современной» - напоминает холодильники, сантехнику и кабинет дантиста.

Читают ли вообще люди, отвечающие за издание таких книг, свою продукцию? Так как им известны эти книги, то, может быть, они пару раз и взглянули на них. Но чтение - это совсем другой процесс. В конце концов, какие-то книги они читают и должны были бы заметить, как болезненно воспринимается эта слепящая белизна в книге.

Настоящее искусство начинается там, где есть что-то, кажущееся ненужным, избыточным. Только если на книгу приятно смотреть, если она так прекрасна, что ее хочется сразу купить и унести домой, то мы можем говорить о настоящем произведении книжного искусства.
Для того чтобы книга производила прекрасное общее впечатление, бумага не менее важна, чем безукоризненная типографика. Этого слишком часто не замечают. Исключительно редко встречаются книги, бумагу для которых выбирал компетентный дизайнер. Проектируя книгу, нужно выбирать бумагу не только по весу и прочности на изгиб по отношению к формату издания. Не менее важно, чтобы ее структура, цвет и другие особенности соответствовали характеру шрифта и духу книги, создавая гармоничное созвучие всех частей. Наши бумажные фабрики могут и готовы выполнить эти пожелания. И это не будет стоить дороже.

Желаю всем приятного чтения!

Музей современного искусства в Нью-Йорке (Museum of Modern Art, New York City) - MoMA

Музей современного искусства в Москве (Moscow Museum of Modern Art) - MMоMA

"Мультимедиа Арт музей, Москва" бывший когда-то "Московским Домом фотографии" (Multimedia Art Museum, Moscow) - MAMM

К первому вопросов нет - это уже миллионы лет мекка современного искусства. А вот наши ребята: ну, зачем? зачем показывать, что у нас ни самостоятельности, ни креативности?

Короткое название второго музея нарочито на английском для всех пользователей, русского варианта нет, третьего музея - такой гермафродит: если подумать "Мультимедиа Арт музей, Москва" - звучит кривовато, по-русски и не по-русски одновременно, видно, что структура названия повторяет американский музей.