24 апреля 1967 года погиб советский космонавт Владимир Комаров.

Комаров погиб при завершении полёта, когда во время спуска не вышел основной парашют "Союза-1". Стропы запасного парашюта скрутились из-за вращения спускаемого аппарата.

На большой скорости "Союз-1" врезался в землю в пустынной местности Оренбургской области и загорелся. Аппарат был полностью разрушен.

За героизм, мужество и отвагу, проявленные при осуществлении полёта, Комаров был награждён второй медалью «Золотая Звезда» (посмертно). Международный комитет по аэронавтике и космическим полётам отметил подвиг космонавта орденом «Роза ветров» с бриллиантами.

Ruhrstahl X-4.

Руршталь Х-4, также известная как Крамер X-4, — это самонаводящаяся ракета класса воздух-воздух. Она могла распознавать и наводиться на вибрации двигателя тяжелого бомбардировщика; также ракетой мог управлять пилот выпустившего ее самолета.

К концу 1944-го планировалось выпустить более 1000 таких ракет, но во время очередной бомбардировки был разрушен завод BMW, производивший двигатели для Х-4. По этой причине Руршталь на вооружение Люфтваффе так и не поступили. Попробуйте представить, что было бы, если бы гитлеровцам удалось установить такие ракеты на свой реактивный бомбардировщик, за которым не могли угнаться истребители. Технология, реализованная немцами в этой ракете, применяется в современных самонаводящихся ракетах для поражения самолетов противника — так что с таким оружием немцы вмиг смогли бы вернуть себе преимущество в воздухе.

Весной 1985 года, в лагере Бадабер, что на пакистанской территории, громыхнуло — в самом прямом смысле — вооруженное восстание горстки советских военнослужащих, попавших в плен к «моджахедам». Все они героически погибли в том жестоком и неравном бою. Было их, вероятно, двенадцать, один оказался Иудой.
Вечером 26 апреля 1985 года, когда почти все моджахеды, находившиеся в лагере «Святого Халеда ибн Валида» в местечке Зангали (Бадабер) собрались на плацу для совершения намаза, советские военнопленные пошли в свой последний бой.
Незадолго до восстания, ночью, в лагерь, как перевалочную базу, завезли большое количество оружия — двадцать восемь грузовиков с ракетами для реактивных минометов и гранатами для гранатометов, а также автоматами Калашникова, пулеметами, пистолетами. Как свидетельствует Гулям Расул Карлук, преподававший в Бадабере артиллерийское дело, «русские помогали нам их разгружать».
Значительная часть поступившего оружия должна была вскоре уйти в Панджшерское ущелье — в отряды моджахедов под командованием Ахмад Шаха Масуда.
Как вспоминал позднее бывший лидер Исламского общества Афганистана (ИОА) Раббани, восстание начал высокий парень, сумевший обезоружить охранника, принесшего вечернюю похлебку. Он открыл камеры и выпустил на свободу других пленных.
«Среди русских был один упрямец — Виктор (видимо, речь идет о Викторе Духовченко), родом с Украины, — рассказывал Раббани. — Однажды вечером, когда все ушли на молитву, он убил нашего часового, завладел его автоматом. Несколько человек последовали его примеру. Затем они поднялись на крышу складов, где хранились снаряды к РПГ, и начали оттуда стрелять по нашим братьям. С плаца все разбежались. Мы попросили их сложить оружие и сдаться…
В тревоге прошла ночь. Наступило утро, Виктор с сообщниками не сдавался. Они убили не одного моджахеда, многие из наших братьев были ранены. «Шурави» вели огонь даже из миномета. Мы снова попросили их через мегафон не стрелять — это могло привести к катастрофе: взорвутся боеприпасы на складах…
Но и это не помогло. Стрельба с обеих сторон продолжалась. Один из снарядов попал в склад. Произошел мощный взрыв, стали гореть помещения. Все русские погибли».
Раббани также жаловался, что история с восставшими русскими испортила его отношения с пакистанцами.
...Одним из руководителей восстания был Николай Иванович Шевченко, 1956 года рождения, из Сумской области Украинской ССР. По свидетельским показаниям и донесениям афганской агентуры — «Абдул Рахман», «Абдурахмон».
Николай Шевченко окончил восемь классов средней школы в селе Братеница Великописаревского района, профессионально-техническое училище №35 в поселке Хотень Сумского района Сумской области по специальности «тракторист-машинист» и курсы водителей при ДОСААФ в поселке городского типа Великая Писаревка. Работал трактористом в колхозе имени Ленина в родном селе Дмитровка.
С ноября 1974-го по ноябрь 1976 года проходил срочную службу: водитель в 283-м Гвардейском артиллерийском полку 35-й мотострелковой дивизии (город Олимпишесдорф, Группа советских войск в ГДР), воинское звание «ефрейтор».
С 1977 года Николай Шевченко работал водителем участка ремонта и строительства жилищ в городе Грайворон Белгородской области, прессовщиком филиала Харьковского релейного завода, водителем стройуправления №30 треста «Киевгорстрой-1» в Киеве.
В добровольном порядке через Киевский городской военкомат в январе 1981 года был направлен по найму в ДРА. Работал водителем и продавцом автолавки военторга 5-й Гвардейской мотострелковой дивизии (город Шинданд, провинция Герат). Неоднократно совершал на автомобиле рейсы, доставляя промышленные и продовольственные товары в воинские части и военные городки по всему Афганистану (Кандагар, Шинданд, Герат и другие).
Николай Шевченко был захвачен в плен 10 сентября 1982 года в районе города Герат. Среди узников Бадабера он был не только самым взрослым, но и выделялся рассудительностью, жизненным опытом, какой-то особой взрослостью. Отличало его и обостренное чувство собственного достоинства. Даже охранники старались вести себя с ним без грубости.

«Среди двадцатилетних мальчишек он, тридцатилетний, казался почти стариком, — написал о нем Сергей Герман в книге «Однажды в Бадабере». — Был он высок ростом, широк в кости. Серые глаза недоверчиво и зверовато смотрели из-под бровей.
Широкие скулы, густая борода делали его вид еще более угрюмым. Он производил впечатление человека сурового и жестокого.
Его повадки напоминали поведение человека тертого, битого и опасного. Так ведут себя старые, опытные арестанты, таежники-охотники или хорошо подготовленные диверсанты».
Вечная память тебе, братишка... И — слава!