Про стажировки

Первый раз на работу я устроился в 9 классе. Активно строились дома, а вот с рабочей силой была проблема. Да и воровали на стройках в середине 90-х по страшному, впрочем, я об этом недавно уже рассказывал. В общем, получив письменное разрешение от родителей, я влился в стройотряд. Прораб не знал, что с этим отрядом ничего не умеющих школьников делать, а потому в основном мы подметали, убирали какой-то мусор, чудно время проводили. И вот однажды подходит к нам прораб и говорит, нужно три добровольца на одно грязное дело. Выполните – выходной получите, оплачиваемый. Ну, вызвался и я. А грязным делом оказалось вычерпывание каких-то грязевых (спасибо не фекальных) масс из колодца. Точнее даже не колодец – какое-то углубление в земле, туда опускали ковш экскаватора, а мы, значит, стоя по грудь в этих массах, ведрами этот ковш заполняли этими массами.

Я это запомнил очень надолго, а потому в следующие каникулы пошел в местную газету, где с ходу сказал какой-то тете, что хочу вот поработать. На удивление, меня вызвал главный редактор газеты и после получаса разговора определил меня к верстальщикам. Потому что у меня уже был компьютер и какие-никакие навыки. Там я проработал – если можно так сказать – месяц. В основном работа заключалась в пространной болтовне и дискуссиях на тему религии – один из верстальщиков умудрился откосить по религиозным убеждениям. Но как-то не совсем православный он был, но в секту меня не затащили. Зато где-то после двух недель наблюдений из-за плеча, мне доверили сверстать рекламную полосу. Там были объявления текстовые, ну и графические были. Не помню как такое произошло, но вот доверили. Как раз тот религиозный по каким-то делам отчалил. Когда газета вышла, был большой скандал. Ну что там школьник мог наверстать? Конечно, были ошибки. Не облАко, но близко. Но даже после этого меня не уволили. А когда я пришел спустя месяц увольняться сам, главред просил не уходить. Ну или вернуться через недельку, мол, отдохнешь и приходи. Я не пришел.

А на следующий год я решил развить успех и пошел работать к парню, который продал мне (ну, папе) компьютер. Парень слегка охренел от того, что я еще учась в школе пришел работать, но, как ни странно, взял. В мои обязанности входила сборка компов и установка на них Windows 95. Весьма монотонное занятие, но был там вместе со мной мужичок. В свободное время он программировал на бейсике мелодию из фильма «Берегись автомобиля» и раскладывал пасьянс. Я пасьянсы не любил (потом полюбил), зато любил Heroes of Might & Magic. А потом я победил на городской олимпиаде по информатике, она впервые проходила в новом формате, вместо программирования в паскале надо было демонстрировать знание офисных пакетов и всякого софта. А спонсором был как раз мой работодатель, и когда я принес обратно в контору все выигранное железо, он слегка офигел. Ну а потом – по классике – я уволился. Скучно стало, да и класс выпускной уже подходил.

Но пока я работал по сборке компов, в Томске появилась газета «Компьютерный рынок». Я туда написал письмо, большое и обстоятельное. А мне в ответ пришло предложение писать на постоянной основе. Так я и писал вплоть до поступления на журналистику. На творческий конкурс принес какую-то несуразную стопку своих текстов, которые, конечно, никто не читал. В этой газете я начал получать первые гонорары и, можно сказал, даже подсел на них. Приятно, когда за буквы тебе платят. Но все началось в тот день, когда я, стоя по грудь в каких-то грязевых массах с ведром, принял решение, что надо что-то менять. Что черпать грязь ведром – не мое. И последовательно к этому шел. О чем, собственно, не жалею.

Я бы рассказал про свою стажировку на радиостанции, но формат не позволяет. Хотите – в следующий раз. Напишите. А еще лучше – напишите о своей первой работе, как так получилось и сколько продержались. Давайте повспоминаем вместе.

Про тех, кого не замечают

По роду деятельности я периодически получаю информацию о самых конкурсах, премиях и прочих мероприятиях, в которых организаторы награждают участников и раздают титулы. Я сейчас не о премиях, которые организовываются исключительно для того, чтобы получить мзду с участников и в особенности победителя. О таких мы узнаем от самих победителей, которые удивляются, почему премию никто не знает. Нет, я об организованных конкурсных отборах, не важно куда – на Олимпиаду или в поездку за рубеж. Проблема всех этих конкурсов заключается в механике их проведения.

Например, каждые четыре года мы задаемся вопросами – а почему на эту Олимпиаду приехали те же спортсмены? Неужели за 4 года не появилось способных потеснить этих спортсменов? Они, кстати, не молодеют. И чем чаще сборная садится в лужу в каких-нибудь соревнованиях, тем чаще возникают эти вопросы. А потом обнаруживается, что с олимпийским резервом все не так просто. И чтобы пробиться, нужно постараться. Или чтобы за тебя постарались. Мне это напоминает сдачу экзаменов на права: ты, конечно, можешь и сам, но чтобы сэкономить время, было бы неплохо подмаслить нужных людей через своего инструктора. Можно и не маслить, но потом, как говорится, не обижайся.

И получается, что год за годом участвуют одни и те же. И если с условной Норвегией все понятно, там если не астматик, то лучше и не соваться в высокий спорт, то у нас-то явно есть, кому бежать. И, честно говоря, все чаще думается: хуже не будет. А так хотя бы какое-то развитие.

Другие премии – медийные. Я в них давно не участвую, сейчас уже поздно (да и зачем), а раньше меня всегда удивляло, что заявку надо подавать самостоятельно. Казалось бы, организаторы (это, чаще всего, крупные телеком-компании) собирают клиппинг публикаций и упоминаний бренда или темы чуть ли не в ежедневном режиме. А значит сами способны выделять среди потока что-то интересное. Помню в прошлом чем-то подобным занималась МТС, отмечая под Новый год журналистов и медиа за активность, хороший разворот темы и въедливость. Это не упрек в сторону Алексея Меркутова, но вот как-то это исчезло. Для меня те награждения всегда были ориентиром, а когда они исчезли, то стало сложнее. Без маяка в море сложновато, а секстантом не все пользоваться умеют.

Обычно в таких конкурсах можно беспрепятственно ознакомиться со всеми заявками. И я обожаю в них копаться. В регионах происходят настоящие чудеса, как бы снобливо к ним не относились коллеги из федеральной прессы. Конечно, приходится перелопачивать большое количество однобоких материалов, но иногда находятся такие тексты и ролики, что немедленно записываешь в белую книжицу (про черную я уже писал) подмеченные детали, чтобы использовать в будущем.

Возможно, в этом и заключается еще одна великая несправедливость. Ты можешь годами отлично кататься на региональных соревнованиях, но на федеральные не попадешь. Ты можешь десятилетиями писать интересные репортажи, но выше корреспондента не поднимешься. Ты можешь быть примером для близких и знакомых, но так и пропадешь в беззвестности. Хотя после смерти, наверняка, куча народу напишет – вот какой замечательный был человек. При жизни этого сделать, видимо, им не в жилу. Слоты раскуплены.

Многие, кто знаком со мной чуть больше, чем по текстам и каналам, знают, что я уже много лет стараюсь поддерживать фестиваль юношеской прессы, помогаю и сам, стараюсь привлечь тех, кто может помочь как компания. И я очень благодарен друзьям и партнерам, что каждый год кто-то да помогает. Потому что так уж сложилось, что за 30 лет через этот фестиваль прошли десятки тысяч журналистов, а помочь некому. Да вы и сами помогаете своей школе? Университету? Учителю? Тренеру? Вопрос, разумеется риторический.

Если рядом с вами есть кто-то, кто служит для вас примером или просто хороший человек – помогите ему. Потому что сам он помощи не попросит.

Про ограничения

Как это ни странно, ничто так не дисциплинирует и не заставляет работать на пределе возможностей, как ограничения. Я, конечно, не про дедлайны – наш клуб любителей прокрастинации не признает ограничения по времени. К сожалению, далеко не все обладают такой железной волей, как у Сергея, поэтому принцип «садись и делай» он лишь выглядит простым. Таким же простым, как бросить курить. Но вот ограничения в инструментарии стали причиной появления шедевров кинематографа, например. Я сейчас смотрю «Историю ужасов с Элаем Ротом», там очень хорошо показана эволюция жанра напрямую зависящего от технологий грима (ну а сегодня – от компьютерных технологий). Да сами вспомните 80-е, это золотое время фильмов ужасов, реально же умели нагнать жути без всякой компьютерной графики. Но все же я хотел немного поговорить об ограничениях в работе с текстами и публикациями. В том числе – с этими заметками.

Каждая заметка (было исключение, но про олимпийцев по-другому не получилось) ограничена примерно четырьмя тысячами знаков. Это ограничение пришло из Telegram, где посты больше 4096 знаков бьются на несколько, что сильно влияет на восприятие текста. Ведь текст – это маленькая пьеса, нужно продумать и вступление, и тезисную часть, и концовку. Все это упаковать в ограниченное количество знаков не так просто, как кажется. Если, конечно, мысль достойна объема. Есть и сила привычки, когда пишешь тексты и уже в процессе написания сам переходишь от одной части к другой просто по ощущениям. Но иногда приходится и сокращать, вымарывая обороты и тем самым высушивая текст. Я так не люблю делать, все таки «Пиши, сокращай» - книжка хорошая, но, как и любая прикладная профессиональная литература, подходит в крайне ограниченном количестве сценариев.

Забавно, что Telegram с его ограничениями сначала чуть подбешивал, а потом, постепенно, стал определенным стандартом в простоте и удобстве. Четкие и понятные правила распространения, отсутствие каких-то загадочных алгоритмов, решающих за читателя что ему показать, с недавнего времени – последовательное внедрение монетизации. Дуров явно учился у лучших, и я не про его опыты в ВК (стена с публикациями в хронологическом порядке исчезла именно при нем), а скорее про тот же YouTube, у которого, с одной стороны, есть очень прозрачные правила работы с платформой, а с другой стороны, в меру сложный но достаточно функциональный интерфейс.

В качестве негативного примера можно вспомнить Facebook с его крайне запутанным интерфейсом для управления страницами (я туда заглядываю все реже, ибо трафика и читателей через страницы добыть практически невозможно). Это натуральные врата в ад. И наверняка Цукерберг просто стремился сделать максимально функциональные интерфейс, но в результате получилась гигантская махина, в которой разобраться невозможно.

Простота и ограничения – залог успеха. Как похудеть? Меньше жрать. Просто? Просто. Про ограничение? Про ограничение. Именно поэтому в те моменты, когда меня отпускают щупальца прокрастинации, я стараюсь организовать процесс таким образом, чтобы он был прост и понятен, но в то же время имел какие-то границы и правила. Если то. Вот это все.

Понимаю, что в эти дни у многих свои заботы. Страхи. Опасения. Но поверьте – если вы ограничите информационный поток, то мгновенно окажется, что большая часть той геополитической накачки будет проходить мимо вас. Просто отпишитесь от этих бесконечных лент новостей, почитайте книжку, попейте чаю. Валерьянку тоже можно. А завтра – на прогулку. И все наладится.

Берегите себя. И ограничивайте, это действительно помогает.

Про конкурентов

Мне всегда было интересно наблюдать за развитием компаний и ее конкурентов. На долгой дистанции лидеры могут меняться, но часто компании просто уходят в небытие. Причины, триггеры бывают разные, но практически всех объединяет недооценка конкурентов. Нежелание изучать что-то новое, отрицание возможности развития событий по казалось бы невероятному сценарию. Взять хотя бы историю Netflix и Blockbuster. Вы про Blockbuster, наверное, и не помните, а между тем был такой лидер рынка видеопроката, цепкой хваткой державший тестикулы всех киностудий. Не дай бог тебе поссориться с Blockbuster, в этом случае рассчитывать можешь только на кинопрокат, никаких тебе доходов от домашнего просмотра. Влияние Blockbuster было настолько велико, что компании удавалось расти даже в условиях конкуренции со стороны кабельного телевидения.

Netflix изначально был прокатом DVD по почте. Без всяких магазинов, консультантов и прочих расходов. Это сегодня банк без отделений (но уже с банкоматами) выглядит обыденно, а тогда считалось, что салон проката в физическом его исполнении – это важно. Незыблемо. Будет всегда. Netflix последовательно год за годом оттачивал логистику, изобретал новые конверты, экспериментировал с линиями упаковки на складах и устанавливал особенные отношения с почтовыми службами.

Но был еще один важный элемент. Это штраф за несвоевременный возврат. Это была значительная статья дохода у салонов Blockbuster, большая часть которых управлялась по франшизе. Поэтому с отменой штрафов Blockbuster тянул до последнего. Как и с запуском собственного сайта. Как и с внедрением ежемесячной подписки вместо оплаты проката каждой кассеты.

Когда Blockbuster попытался догнать Netflix, у него это почти получилось. Масштабная рекламная кампания и демпинг наравне с удобностью (огромная сеть салонов вместо возни с конвертами) стоило гигантских денег, но начала убивать Netflix, который попросту не мог себе позволить аналогичную ценовую политику. И это была изматывающая, истощающая борьба. Обе компании ежедневно теряли деньги, но ирония заключается в том, что инвесторы Blockbuster решили прекратить этот аттракцион невиданной щедрости. Еще бы пару месяцев, и Netflix был бы повержен, а рынок целиком и полностью отошел бы Blockbuster. И сегодня мы смотрели бы «Очень странные дела» и «Игру в кальмара» на другом сервисе.

Результатом стало банкротство Blockbuster, ну а Netflix продолжил развиваться. В сети есть немало статей о том, как можно победить Netflix сегодня. Кто-то говорит о том, что нужно 10 миллиардов долларов ежегодно (чтобы снимать контент, как делает Apple TV+), кто-то предполагает, что достаточно лишить их контента (как пытается делать Disney+). Но очевидно, что на ближайшие лет пять, если ничего не изменится, Netflix уже не остановить.

Кто-то из клуба «красной зоны» сейчас нервно скажет: «ага, а чего ж акции у них упали в 2 раза?» Не стоит нервничать (лучше научитесь шортить). Акции Netflix неоднократно взлетали в цене в десятки раз и также неоднократно падали на дно. На старте они стоили (с учетом всех сплитов) 1,6 цента. Не доллара – цента. 20 лет прошло, на пике их стоимость доходила до 650 долларов. Да и сегодня цена в 380 долларов тоже выглядит прекрасно. По сравнению с 1,6 цента. Аналогичные истории в IT не редкость – Apple, Google, Amazon, Microsoft – все они принесли десятки тысяч процентов прибыли тем, кто верил и умел ждать.

Конечно, ни один гигант не застрахован от того, что произошло с Blockbuster. Но все подобные случаи уже стали хрестоматийными, так что каждый новый крах – он уникальный. И именно поэтому крайне важно следить за тем, что делают коллеги и конкуренты. Экспериментировать и пробовать. Совершать развороты и уметь фиксировать убытки. Потому что если вам кажется, что хуже уже не будет, то это верный знак того, что пора играть на понижение.

Про команды

В бизнесе часто бывает, что в компанию заезжает не просто топ-менеджер, но топ-менеджер со своей командой. И даже если он не приводит команду на старте, в течение довольно короткого времени на важные должности подтягиваются свои люди, своя команда. Мне, воспитанному на «Тимуре и его команде» всегда было удивительно, почему в наших компаниях все реже встречаются профессионалы, способные формировать команду не из соратников, бегущих за ним из конторы в контору, а из тех, кто уже есть. Ведь за рассказом о том, как «мы зашли командой» всегда скрывается неприглядная история о том, что случилось с теми, кто был до.

Сегодня по рынку бродят несколько таких цыганских таборов, чьи баро цепким и наметанным взглядом выискивают места потеплее и с достаточным денежным довольствием. У каждого такого табора есть своя легенда, включающая умопомрачительные презентации о реализованных в прошлом проектах. Баро этих таборов умеет убеждать, иначе довольно сложно высаживаться в конторе всем табором сразу. Конечно, можно сначала зайти, а уж потом подтягивать, но это сложнее, гарантий меньше, а табор не может долго находиться без финансовой подпитки.

Конечно, чем дольше карьерный путь наших Баро, тем больше от их табора откалывается уставших от постоянных перемещений людей. Кто-то открывает для себя удивительный мир, в котором ты сам можешь за себя решать, сам можешь работать, сам можешь строить свою карьеру. В таборе так не получится, пока будет жив Баро – будет жить и табор со своей устоявшейся структурой.

Сколько себя помню, эти команды переходя с места на место оставляют после себя выжженную землю. Реализованные проекты оказываются пшиком, а компании, сумевший выгнать табор на мороз, вздыхают с облегчением. Если конечно не издыхают до того, как удается избавиться от чудо-команды.

Я, к слову, со всем уважением к командам профессионалов, которые действительно способны за короткий срок решить узкоспециализированную задачу. Но работают такие команды вне штата, они приходят строго на контракт, в котором прописывается от и до, включая ответственность самой команды за результат ее работы. Самым простым примером являются консалтинговые агентства, которых привлекают для решения задач, требующих взгляда со стороны. Но есть и антикризисные команды, которые способны разрулить в короткие сроки ситуацию и уйти в закат.

Отличить такие команды от цыганских таборов очень просто. Они ценят свое время и знают цену своим услугам. Вводить их в штат нереально именно из-за их цены, да и сами команды, работающие проектно, не заинтересованы просиживать штаны на бесконечных корпоративных заседаниях. Есть задача – есть решение, спасибо, мы пошли дальше.

Но самое страшное в истории про таборы тот факт, что после их ухода в компании образовывается настоящая кадровая дыра. Потому что тех, кто был, табор выжил, а замена не выросла.

А самое страшное, когда Баро такого табора приходит на должность руководителя компании. В этом случае, как в «Докторе сон» Кинга, табор высасывает компанию досуха. И уходит в закат. Вслед за своим Будулаем.

За 15 лет, которые я провел на нашем уютном рынке, я видел немало таборов и Баро-одиночек. Исключений не было. Если к вам пришла команда – тушите свет, сливайте воду. Это конец.

Лиза все правильно написала. Подпишитесь на Лизу: https://t.me/serginatorforever/12

Про страх

Вопрос мотивации стоял всегда. Что руководит нашими действиями? Любовь? Жадность? Ненависть? Близко знакомые со мной люди знаю, что я придерживаюсь концепции, что в корне любой мотивации лежит страх. Именно он подталкивает нас всех к тем или иным действиям. И прежде чем возмутиться, позвольте объяснить.

Говорят, что первый шаг к решению проблемы – ее осознание и принятие. После чего можно начинать работу с тем, что проблему вызвало. И вот тут и выходят на сцену концепции первопричин, лежащих в мотивации. От того, какую именно выбрать, зависит и дальнейшие действия по ее проработке.

Мы все чего-то боимся, трудно это отрицать (хотя кто-то и пытается). Но если посмотреть по глубже, то страх лежит в корне всего. Начиная от принятия простых решений (пить кофе перед дорогой или не рисковать и после не бегать в поисках туалета?) до таких, которые приводят (и проходят) к точке невозврата. Это очень грустно, но так бывает.

Страх очень плохая основа для существования, а потому я (я же про себя пишу) стараюсь в первую очередь понять, чего в конкретном случае боюсь я? Выяснив причину страха можно уже действовать, возможно, идти на какие-то компромиссы.

К сожалению, бывает так, что страх начинает управлять человеком. В детстве я был не из бесстрашных. Меня долго и упорно задирала одна компания в школе. Длилось это, наверное, полгода. Мне было страшно, чтобы не пересекаться с ними я возвращался домой таким образом, чтобы либо заходить в подъезд с кем-то из взрослых, либо вовсе пробираясь через чердак. Пока однажды я не остановился и не дал сдачи. В прямом смысле. Были разбирательства, директор, все такое. Но после этого ни разу ко мне не докапывались. Знали, что ответ будет.

Я ни в коем случае не хочу, чтобы мой рассказ воспринимался как аналогия, аллюзия на происходящее. Но иногда стоит попробовать понять мотивацию. Чего и кто боится. Не просто придумать: «вот он боится того-то потому-то». А по-настоящему. И это, к сожалению, самое сложное. Это требует взаимной откровенности. Которой, к сожалению, очень мало осталось даже в личном общении. Кто-то боится раскрыться, потому что это слабость. Кто-то боится конкуренции. Кто-то показаться глупым. И я много чего боюсь.

И замечу, что вся моя «концепция» никак не противоречит, например, предположению, что в основе любой мотивации лежит любовь. Но с любовью все сложно, а со страхом – проще, намного проще.

Дай бог, разберутся. Потому что за стадией страха наступает стадия «сгорел сарай – гори и хата». И это по-настоящему страшно.

дочка

Интересные наблюдения. Отключение FB застало меня в Томске и пришлось разбираться с ВК еще более плотно (я туда переполз неделю назад)

Удивительных открытий два

Первое - легкость, с которой отключаются алгоритмы рекомендаций и, как следствие, ВК превращается в телегу - все посты от тех, на кого подписан, строго в хронологическом порядке. Да, периодически появляются разделы "актуально", но они не в виде подмешанных постов, а именно как врезка карусельки постов/публикаций

Второе - ВК мне нравится больше FB, меньше тормозит, больше понятных допников и сервисов, которые в то же время не мешают главному - просмотру контента тех, на кого подписан

Продолжаю наблюдение

Душевный вечер в кругу друзей. Последний раз в монополию играл на своём дне рождении. Даня @vecherniy_danya тогда кричал: "дядюшка Гаргантюа, откуда у вас столько денег", а Вера не могла выгнать гостей, засидевшихся далеко за полночь. В этот раз все прошло тихо и спокойно, урок финансовой грамотности удался.

Про сцены перед титрами ситкомов

Cold Opening – сцена перед вступительными титрами – чаще всего встречается в ситкомах. Пример, который известен практически каждому, это сериал «Друзья». Но если присмотреться, то можно заметить, что «разогрев» используется не только в комедийных сериалах, но цели этой сцены сильно разнятся в зависимости от жанра. Да и в современном YouTube этот прием используется практически всеми, будь то нарезка фрагментов интервью, приветствие с призывом поставить лайк или постановочной сценкой.

В книге «25 ситкомов, изменивших телевидение» (The 25 Sitcoms that Changed Television: Turning Points in American Culture, я о ней писал) очень подробно описано, как зарождался жанр ситкома. Удивительно, но до наших дней конструкция практически не изменилась. Сезон – это сквозной сюжет, группы эпизодов объединены арками персонажей, истории переплетаются таким образом, чтобы (помимо истории сезона) завершиться в течение пары эпизодов. Каждый эпизод начинается с cold opening, главная цель которого – перенести зрителя из его психоэмоционального состояния в выдуманный мир сериала, дать ему настрой, подготовить к тому, что сейчас будет смешно и беззаботно. Именно поэтому иногда случается так, что «разогрев» перед титрами на порядок смешнее самого эпизода.

Почему так бывает? Тут уже можно обратиться к книге «Офис: нерассказанная история величайшего ситкома 2000-х» (The Office: The Untold Story of the Greatest Sitcom of the 2000s: An Oral History). В ней среди прочего подробно рассказывается, как работает команда сценаристов ситкома. Каждый сценарист накидывает свои шутки, сцены, сюжетные повороты, которые фиксируются на листочках и размещаются на стену. После того, как шоураннер определяется с главной темой эпизода, его сюжетной линией, начинается скрупулёзный подбор заготовленных шуток и сцен. Но есть среди этих листочков на стене и такие, что невозможно поместить внутрь эпизода. Самодостаточные сценки, короткие и емкие, как анекдот, и ложатся в основу cold opening, который в ситкомах зачастую очень опосредованно связаны с самим эпизодом. И именно поэтому они иногда бывают смешнее, чем сам эпизод. Примеры? Ну например, сцена с «учебным пожаром» в 14 эпизоде 5 сезона «Офиса». Или сцена перед 2 эпизодом 1 сезона «Парков и зон отдыха», где в парке для детей устроили поиск пасхальных яиц, а чиновник их просто забыл спрятать.

В сериал «посерьезнее» cold opening встречается реже и, если не брать банальщину «ранее в сериале», задает тему всего эпизода. Вспомните «Доктора Хауса», где перед титрами показывали сцену как проявилось заболевание пациента, а уже в течение эпизода его лечили. Это тот же «разогрев», просто преследующий иную цель.

В нынешние времена всем как воздух нужна какая-то отдушина, что-то вырывающее из реальности, уютное и доброе. Достаньте «Друзей», «Офис» или любой другой сериал, с которым у вас связаны хорошие воспоминания. Пересмотрите «Остаться в живых» или «Доктора Хауса». Что угодно, но именно из прошлого. Старые фильмы и сериалы неизбежно связаны с хорошими воспоминаниями, и это поможет вам отвлечься от происходящего здесь и сейчас.

В книге «Друзья. Больше, чем просто сериал» много говорилось о том, что сериал подвергался давлению со стороны общественности по многим причинам. Но сегодня обвинения в том, что «Друзья» слишком идеализировал жизнь, слишком добрым и беззаботным был, звучат как рецепт для тех, кто от реальности хотел бы оторваться. Хотя бы на 20 минут.

Смотрите вверх

Известный ментор русской души, Достоевский о посевных инвестициях и русских инвесторах:

"-- Я вам дам бесконечно, бесконечно больше, чем три тысячи! -- прокричала г-жа Хохлакова, с сияющею улыбкой смотря на восторг Мити.
-- Бесконечно? Но столько и не надо. Необходимы только эти роковые для меня три тысячи, а я со своей стороны пришел гарантировать вам эту сумму с бесконечною благодарностью и предлагаю вам план, который...
-- Довольно, Дмитрий Федорович, сказано и сделано, -- отрезала г-жа Хохлакова с целомудренным торжеством благодетельницы. -- Я обещала вас спасти и спасу. Я вас спасу как и Бельмесова. Что думаете вы о золотых приисках, Дмитрий Федорович?
-- О золотых приисках, сударыня! Я никогда ничего о них не думал.
-- А зато я за вас думала! Думала и передумала! Я уже целый месяц слежу за вами с этою целью. Я сто раз смотрела на вас, когда вы проходили, и повторяла себе: вот энергический человек, которому надо на прииски. Я изучила даже походку вашу и решила: этот человек найдет много приисков.
-- По походке, сударыня? -- улыбнулся Митя.
-- А что ж, и по походке. Что же, неужели вы отрицаете, что можно по походке узнавать характер, Дмитрии Федорович? Естественные науки подтверждают то же самое. О, я теперь реалистка, Дмитрий Федорович. Я с сегодняшнего дня, после всей этой истории в монастыре, которая меня так расстроила, совершенная реалистка и хочу броситься в практическую деятельность. Я излечена. Довольно! как сказал Тургенев.
-- Но, сударыня, эти три тысячи, которыми вы так великодушно меня обещали ссудить...
-- Вас не минуют, Дмитрий Федорович, -- тотчас же перерезала г-жа Хохлакова, -- эти три тысячи все равно, что у вас в кармане, и не три тысячи, а три миллиона, Дмитрий Федорович, в самое короткое время! Я вам скажу вашу идею: вы отыщете прииски, наживете миллионы, воротитесь и станете деятелем, будете и нас двигать, направляя к добру. Неужели же все предоставить жидам? Вы будете строить здания и разные предприятия. Вы будете помогать бедным, а те вас благословлять. Нынче век железных дорог, Дмитрий Федорович. Вы станете известны и необходимы министерству финансов, которое теперь так нуждается. Падение нашего кредитного рубля не дает мне спать, Дмитрий Федорович, с этой стороны меня мало знают...
-- Сударыня, сударыня! -- в каком-то беспокойном предчувствии прервал опять Дмитрий Федорович, -- я весьма и весьма может быть последую вашему совету, -- умному совету вашему, сударыня, -- и отправлюсь может быть туда... на эти прииски... и еще раз приду к вам говорить об этом... даже много раз... но теперь эти три тысячи, которые вы так великодушно... О, они бы развязали меня, и если можно сегодня... То есть, видите ли, у меня теперь ни часу, ни часу времени...
-- Довольно, Дмитрий Федорович, довольно! -- настойчиво прервала г-жа Хохлакова; -- вопрос: едете вы на прииски или нет, решились ли вы вполне, отвечайте математически.
-- Еду, сударыня, потом... Я поеду, куда хотите, сударыня... но теперь...
-- Подождите же! -- крикнула г-жа Хохлакова, вскочила и бросилась к своему великолепному бюро с бесчисленными ящичками и начала выдвигать один ящик за другим, что-то отыскивая и ужасно торопясь.
"Три тысячи!" подумал замирая Митя, -- "и это сейчас, безо всяких бумаг, без акта... о, это по-джентельменски! Великолепная женщина, и если бы только не так разговорчива..."
-- Вот! -- вскрикнула в радости г-жа Хохлакова, возвращаясь к Мите, -- вот что я искала!
Это был крошечный серебряный образок на шнурке, из тех, какие носят иногда вместе с нательным крестом.
-- Это из Киева, Дмитрий Федорович, -- с благоговением продолжала она, -- от мощей Варвары великомученицы. Позвольте мне самой вам надеть на шею и тем благословить вас на новую жизнь и на новые подвиги.
И она действительно накинула ему образок на шею и стала было вправлять его. Митя в большом смущении принагнулся и стал ей помогать и наконец вправил себе образок чрез галстук и ворот рубашки на грудь.
-- Вот теперь вы можете ехать! -- произнесла г-жа Хохлакова, торжественно садясь опять на место."

Записали пять реплик. Съёмки видео возобновим на следующей неделе.

Про обнуление

В новогоднем эпизоде «Вампиров средней полосы» есть отличный эпизод, в котором старый вампир (Галкин) объясняет молодому, что перед нем открываются совершенно иные перспективы. Можно прожить новую жизнь. Стать кем-то другим. Попробовать новое. Если только желание есть. Примерно то же самое написал Олег Бармин, неустанно повторяющий рассказ о своем пути к успеху, начавшемся с долгов в миллионы долларов. Я в свою очередь всем рекомендую сходить на собрание местной группы «Анонимных игроков». У них проходят открытые собрание. После историй, которые там можно услышать, жизнь начинает играть новыми красками. Но все же я немного про другое.

В эти дни часто можно услышать (или прочитать), что мы пережили много кризисов. И это правда. Каждый из кризисов (в сознательном студенческом возрасте я застал 98-й год, но и начало девяностых помню неплохо) для многих становился катастрофой. Для большинства. Но неизменно находилось немало тех, кто находил возможность не просто переждать, но сменить род деятельности, найти новые возможности. Особенно бодро к этому прибегали те, кому нужно было не только себя содержать, но детей поднимать. Родителям помогать. Именно поэтому про 90-е сегодня мало кто вспоминает, хотя тогда творился натуральный хтонический ужас. Ну, у большинства россиян. Не у тех, кто и сегодня 90-е называет «святыми».

Про папу, который тогда пахал на трех работах, я уже писал, повторяться не буду. А вот про маму вроде бы нет, хотя она совершила, как сегодня говорят, серьезный пивот. Мама у меня была очень талантливым инженером. Работала и с авиационной отраслью, и томограф проектировала. И меня воспитывать успевала. А в 90-е, когда уже все стало плюс-минус понятно, окончательно переключилась на помощь отцу в бизнесе. Ну, по тем временам, в бизнесе. Сегодня все оно выглядит немного иначе.

В конце 80-х, когда на рынках стало можно торговать, мама шила штаны по выкройкам из Burda Moden. А папа по выходным их продавал на рынке. В начале 90-х ткани не стало, но мы жили в закрытом городе, снабжение которого было несколько иным, чем в соседнем Томске. А потому всю неделю родители в силу возможностей и бюджета закупали все, что появлялось в магазинах. Какие-то крема. Газировку. Пиво. Чем только тогда не торговали. Причем ключевым фактором являлось скорость. Ибо ты все купил, днем продал – и сразу должен закупиться. Потому что на следующий день деньги могут обесцениться. Раз в 10, например. И если вечером ты мог купить 10 бутылок пива, то утром на те же деньги – бутылки две. В лучшем случае. И вот так несколько лет. Пока не перешли на книги.

Книгами торговать было сложно. Нужен был капитал, ибо закупаться приходилось ездить на «ярмарку» в Новосибирск. Покупать нужно было «пачками», и если промахнулся, то у тебя оставались на руках 10 книжек вместо денег. А закупаться надо было постоянно. Каждую неделю-две. У папы с мамой получалось неплохо, может, из-за того, что они познакомились с Георгием Ляминым. Жора шарил в книгах и безошибочно угадывал, что будут брать. Возможно поэтому позже он с друзьями организовал «Тессу», ставшую «Топ-Книгой». Которая некоторое время стала крупнейшим книжным дистрибьютором в России. Но тогда все было проще.

А потом грянул 98-й. И оказалось, что на книги у граждан денег нет. Зато есть на сканворды и газеты. И родители переориентировались на новый сегмент. Сканворды, книги, газировка, самошитые штаны. Какая разница, когда речь о том, чтобы просто заработать денег, дать ребенку образование, а семье – хороший отдых у моря, чтобы дома было, что покушать, чтобы было, во что одеться.

Любой кризис – это не столько время возможностей, сколько возможность посмотреть на себя со стороны. И собраться. Потому что за началом 90-х были 96-97 годы. За 98-м – почти десять лет подъема. Так было и после 2008-го, и после 2014-го, и после 2020-го, так будет и впредь. Просто надо уже взять себя в руки и начать что-то делать. Все получится.

Удивительно, как быстро сориентировались многочисленные ассоциации, объединения, институты и прочие "Рога и копыта". Все внезапно стали экспертами по кадровому рынку IT и, расталкивая друг друга локтями, побежали рассказывать, что нужно было сделать, чтобы в Армении с Грузией сейчас не высаживался десант с рюкзачками, на которых логотипы российских IT-гигантов.

Вот сейчас ехал на студию, а по радио Герман Клименко рассказывал чудесное. Герман вообще любит рассказать, неизменно обращаясь к своему прошлому как бы подчеркивая, что он-то знает о чем говорит. Так вот, Герман предложил две меры. Немедленно компенсировать разницу в доходах, которые программист получает здесь и которые ему предлагают там. Вторая мера не менее огненная - надо срочно отменять НДС. Почему-то для 3dnews и ixbt.

К сожалению, кадровая проблема куда более комплексная, чем это пытается представить Герман. Сложно себе представить, чтобы программист с паспортом США внезапно поехал, условно, в Китай на зарплату в 2 раза большую. Такие примеры есть, но они скорее исключение. И не едет этот Джон вовсе не потому, что все вокруг прекрасно. А потому что Джон с детского сада перед началом учебного дня пел гимн перед флагом. У Джона не возникает сомнений, что его страна - превыше всего. Джон - гражданин своей страны. Возможно, если дело дойдет до прямой мобилизации, Джон поедет на фронт. А пока до этого не дошло, Джон будет каждому встречному-поперечному говорить "Thank you for your service".

Мне кажется, бессмысленно рассказывать о том, что годами пестовался образ программиста, который эдакий интроверт на грани синдрома Дауна, которому плевать на окружающих. Спасибо и масс-культуре, все эти Нео, сидящие в коморках и выходящие в мир только за кэшем. И вот у нас есть очень четкая стереотипная модель, которую молодому профессионалу навязывается из вне. Если сисадмин, то обязательно волосат, в засаленном свитере и погребенный под пустыми бутылками из-под колы или энергетиков. Если программист, то обязательно чурающийся всех людей, считающий их ничтожествами. И так далее, и так далее.

Многие сегодня возмущены внезапным возрождением уроков патриотического воспитания. Я возмущен не меньше, так как правильная идея традиционно превратилась в какой-то лютый кошмар. В моем детстве мы с первого класса читали книжки про детей на войне. Про Зою, кстати, Космодемьянскую нам читать не давали до пятого класса. Потому что нужно все делать постепенно. И без травмирования психики.

К чему приводит полный отказ от любой идеологии можно наблюдать прямо сейчас, когда в каком-нибудь условном классе школы есть 20 учеников и соответственно 20 мнений родителей о том, что школа должна делать. Это можно было бы понять, если бы вместе с западным "каждое мнение важно" в школы была перенесена и платная модель обучения. Ибо в государственных школах там мнение ученика и его родителей никого не волнует. Хочешь иметь мнение - иди в частную школу. Там тебя выслушают. За твои деньги.

А в результате выросло поколение, для которых куда более важны деньги и доступ к благам западного мира. Я ни в коем случае не осуждаю, я уважаю выбор каждого. Просто вспоминаю, что первое, что нам дали в школе почитать - это мальчиша-кибальчиша. Поэтому лично для меня все предельно ясно.

Да и вообще - читать полезно. Особенно сейчас. Было бы хорошо ознакомиться с жизнью и деятельностью господина Черчиля. Хотя бы в общих чертах. Равно как и с личностью товарища Рузвельта. И его делами. Ну чтобы иметь собственное мнение, подкрепленное какими-никакими познаниями в истории. А то получается разговор слепого с глухим.

Я уверен, что большая часть улетевших сотрудников «Яндекса», VK и прочих IT-компаний вернутся. Уверен, что никто этому препятствовать не будет. Но отношение прежним уже не будет. Это надо просто принять.

А прощать Россия умеет.

Неделю назад деловые СМИ мусолили тему "поставки китайских смартфонов сократились в два раза". Сегодня начали мусолить тему "продажи китайских смартфонов увеличились в два раза".

Такое чувство, что Ъ, РБК и Ведомости вырубили режим акына. Больше ада, больше ужаса. А если кто будет недоумевать, тому расскажут про настоящую журналистику.

Удивительно, конечно, как доверившись одному человеку полтысячи журналистов и PR-специалистов в одночасье стали "трусами" и "беглецами".

Александр Амзин, наверное, преследовал добрую цель - создать некую базу специалистов из медиа, которые готовы к релокации и хотели бы сменить работу. Александр пользуется определенным авторитетом в медиа-среде, а потому Александру накидали сотни резюме люди, которые продолжают работать на своих местах, но готовы сорваться и переехать.

Я подчеркну - лично я со всем уважением к выбору человека, любого человека и к любому выбору.

Но вот одно дело держать фигу в кармане и продолжать работать (редактором "Первого канала", пресс-секретарем вице-губернатора области, журналистом федерального агентства), и совсем иное выйти, так сказать, из шкафа.

Списки, попавшие в сеть благодаря сайту "Комитет защиты национальных интересов" содержат не только имена/фамилии, но и резюме, что позволяет полностью идентифицировать сотрудников. Есть подозрение, что далеко не все они сохранят работу. Есть подозрение, что сегодня будут увольнения. Потому что случай с эфиром "Первого" вряд ли повторится.

Самое страшное в этой истории в том, что большинство из списка - я уверен - крепкие профессионалы, которые не ставят цель уехать прямо сейчас. Это скорее декларация открытости к предложениям. Но благодаря Александру Амзину, все они теперь в одной кубышке с теми, кто, так скажем, немного более активно хочет уехать. И это очень, очень прискорбно.

Не будьте Александром Амзиным. Не подставляйте людей. Не разрушайте жизней. А если вы не способны обеспечить защиту данных - не собирайте их.

И будьте осторожны в это непростое время.

Отличная реплика у нас сегодня вышла (автор не я, я вообще в этой рубрике в последнее время редко пишу). Она про фейки и их восприятие. Хочу немного добавить от себя.

Сегодня все на взводе и эмоциях. Особенно те, кому по роду профессии приходится находится в информационном потоке. Это сильно влияет на психику. Кого-то выхолаживает, кого-то ломает. У меня вот первые три дня дергался глаз. Не переставая. Поняв, что я так долго не протяну, я просто обрезал все потоки и ограничил потребление новостей лишь короткими набегами в ограниченный промежуток времени. Потому что невыносимо.

Новая реальность предполагает трансформацию понятия "фейк". Я с этим сталкивался и раньше, просто не в таком масштабе. Дело в том, что для меня и другого человека некий факт, ситуация имеют разную интерпретацию. Для меня это ложь, а для другого - правда. Так бывает, бывает очень часто. И в таких ситуациях, как мне кажется, важнейшим является умение сохранять гибкость и открытость чужой точке зрения. Уметь выслушать и хотя бы принять тот факт, что у другого человека может быть свое мнение на этот счет.

Более того, у каждого свои критерии "правдивости". Кому-то достаточно информации от источника, которому он доверяет. Кому-то требуется два независимых источника. Третьему вообще ничего не требуется, он и без этих источников "знает" что там на самом деле.

Но вот сам термин "фейк" потерял всяческий смысл. Это теперь просто ярлык, который навешивают с одной целью - не замечать, не обращать внимание. Как вешают ярлыки на неприятных или неудобных собеседников: "да он мудак, что с ним разговаривать".

Как-то так. А на сообщество наше (из репоста) подпишитесь, там интересно.

Про родителей

В эти дни мне часто приходится слышать истории о том, как дети сорятся со своими родителями. Из-за политики, конечно. Родители смотрят Соловьева и телевизор, дети читают всякое в сети. Споры на политические темы, особенно в момент острого эмоционального состояния, ни к чему хорошему не приводят. И если распавшиеся «браки» – это все-таки спор двух плюс-минус одного возраста (а значит и опыта) людей, то сориться с родителями смысла нет никакого. Даже если детям уже сорок и, как им кажется, они имеют право на свою точку зрения. Отличную от родителей. Я, кстати, с этим не спорю – право на точку зрения есть у любого. Просто есть ряд нюансов, которые заставляют меня встать на сторону «родителей». Попробую объяснить.

Мое поколение рождено поколением послевоенным. Их родители прошли войну (кто с оружием, кто в лесах партизанил, кто на заводах работал в тылу), и восстановили страну ценой сверхусилий. Именно поэтому бабушки и дедушки поднимали тост за мир и всегда говорили: «лишь бы не было войны». Они очень хотели, чтобы детей не коснулся ужас, пережитый в те годы. Спустя 45 лет после той победы страны не стало. И это пришлось на зрелый возраст уже наших родителей. Которые росли совсем в другом мире. Которые знали – пусть и со слов своих родителей – что такое война, что такое голод, что такое разруха. И вот, спустя 30 лет – снова.

Вы просто подумайте – в одной их жизни уместилось три тектонических события. Два из них – вживую, одно – через воспоминания родителей (и воспитание, идеология как ни крути тогда присутствовала).

И вот этим людям вы – мы – хотим что-то доказать? Серьезно? 90-е для меня были детством, а детство – какой бы ужас ни творился вокруг – это особенное время. И осознание того, что пришлось на долю родителей, приходит только сейчас. Через книги, через документалки (которые по ТВ не показывали, а алгоритмы YouTube стыдливо их задвигали на задворки рекомендаций), через общение с теми, кто помнит это время достаточно хорошо. Что, что вы хотите объяснить тем, кто положил свои лучшие годы на поиск работы и денег, достаточных для вашего воспитания? Вы выросли красивыми, ухоженными. Граждане мира, с забитым визами заграничным паспортом. Росли не на книжках о войне, а на голливудских фильмах, где Джон Рембо крошил ваших же родственников в Афганистане. Хорошо помню, как в одной квартире висел плакат с Рембо, а на тумбочке рядом с ним стояла фотография с черной полоской – брат не вернулся из Афганистана. Тогда такое соседство выглядело нормальным, сейчас кажется (мне) дикостью.

Не надо обижаться на то, что у родителей иная точка зрения. Иной взгляд на ситуацию. Иная позиция. Это их жизнь. Большую ее часть они потратили на то, чтобы дать жизнь вам. На то, чтобы вы сейчас приходили к ним в гости, облачившись в брендовый шмот и со стаканом кофе, который стоит как килограмм куриного филе. Его, кстати, хватит на плов, которым можно накормить семью, а то и пару раз. Для вас это стакан кофе, для них – еда на два дня. Они живут в другой парадигме. И они заслужили право думать все, что им хочется.

Я сознательно избегаю говорить о себе и своих родителях. Вовсе не потому, что моя ситуация отличается или не отличается. Просто мне очень хочется, чтобы вы подумали о своих. Попробовали их понять. Для них вы всегда будете теми детьми, что посреди творящегося хаоса, на обломках империи ждали их дома с распахнутыми чистыми глазами. Которые радовались простым подаркам, шоколадному батончику, пакетику сухой мерзости, которую можно было развести водой и получить что-то напоминающее сок. Которые лепили с мамой пельмени и учились чистить картошку так, чтобы через кожуру свет просвечивал. На нашей с вами памяти это первый по-настоящему серьезный кризис. А их жизнь по большому счету из этих кризисов состояла.

Не ссорьтесь с родителями. Не надо.

когда пора что-то менять