Периодически бываю на производстве всякого. Раньше мало чем удивлялся, самодурства и уверенности в том, что их-то производство очень уникально и высокотехнологично, у наших компаний хватает. Не забуду, как после публикации ролика с завода в Шуе пиарщицы компании требовали удалить из ролика фрагменты, где женщины руками что-то делают. До сих пор непонятно, что в этом такого. Даже Илон Маск довольно быстро начал выкорчевывать роботов со своего завода Tesla после того, как выяснилось, что есть ряд задач, которые живой человек делает быстрее, качественнее и эффективнее.
Правда, надо сказать, что большинство компаний если уж пустили на производство, то никак не препятствуют съемке, разве что обозначая, что снимать не стоит, например, экраны оборудования, на которых можно подсмотреть всякое. Оборудование плюс-минус у всех одинаковое, и куда интереснее рассказ о том, что происходит.
Раньше мне не с чем было сравнивать. Теперь есть с чем. Весной нам написали из штаб-квартиры Ugreen с предложением посмотреть, какие у них замечательные гаджеты. Ответил, что посмотреть – это мы с удовольствием, но куда интереснее посмотреть, как они производятся. Китайцы взяли паузу и скромно поинтересовались, каким это образом мы можем посмотреть на их производство, если они в Шэньчжэне, а мы – в Москве. Успокоил, что прилетим за свой счет. Через некоторую паузу, китайцы дали зеленый свет – прилетайте.
Честно говоря, Ugreen – не такая уж большая компания. Да, амбициозная, да, известная в узких кругах, но все же это не Xiaomi и даже не Anker по масштабу. Но вот подход к подготовке нашего визита очень порадовал.
Во-первых, пиарщица (мы работали с той, которая на международке) сначала запросила от нас ориентировочный сценарий, чтобы понять, что нам показывать и кто нам будет рассказывать и отвечать на вопросы. Во-вторых, она полностью согласовала нам весь тайминг, чтобы мы уложились в съемочный день, посетив и офис, и лабораторию, и производство. Причем производство у них, понятное дело, контрактное, и на нем вообще мало кто из пиарщиц Ugreen бывал (поэтому с нами поехал целый десант – им и самим было интересно посмотреть). С ним так же все было согласовано, был выделен спикер (хотя его начальник, представившийся как Боб, всегда был рядом), проведена экскурсия, дана практически полная свобода снимать что угодно и как угодно. Наконец, пиарщица взяла на себя один из самых сложных и трудоемких пластов работы – первый перевод исходного материала и согласование того, что нужно удалить. К слову, не удалили ничего.
Не могу сказать, что все прошло идеально, но это наши проблемы, в том числе, организационного характера. Сейчас, оглядываясь на весь процесс пост-продакшена ролика, я прекрасно понимаю, как и что нужно было сделать иначе, чтобы ролик получился еще лучше. Но и тот результат, который вышел в итоге, лично меня очень радует. Надеюсь, он понравится и вам.
Но речь не о ролике, а о подходе. Главное во всей этой истории вовсе не то, что у пиарщиц Ugreen и у пиарщиц российских производств совсем разный подход к делу и профессии. Главное в том, что производство в Китае – не то, про которое вешают лапшу в роликах и текстах про «темные фабрики» - это всегда компромисс между автоматизацией и ручным трудом. Конвейер, на котором собирались павербанки, не соврать бы, не больше 100 метров в длину. Автоматизация – в самом начале, а дальше – китайцы все делают руками, ну, не считая нескольких процедур типа сварки. Делают это настолько быстро и круто, что дух захватывает.
И никто не истерит по поводу того, что высокотехнологичная продукция делается именно так. Просто потому, что во главе стоит прагматичность. Если такой конвейер производит все быстрее и качественнее, то зачем менять его на роботов, за которыми все равно придется проверять и все контролировать. Причем делать это должны будут инженеры, труд которых в десятки раз дороже тех самых работников с конвейера. Просто потому, что роботы? Ну, упомянутый в начале Илон Маск как раз пришел к такому же выводу. Все должно подчиняться здравому смыслу.
А мечтают пусть инноваторы из Сколково.
Правда, надо сказать, что большинство компаний если уж пустили на производство, то никак не препятствуют съемке, разве что обозначая, что снимать не стоит, например, экраны оборудования, на которых можно подсмотреть всякое. Оборудование плюс-минус у всех одинаковое, и куда интереснее рассказ о том, что происходит.
Раньше мне не с чем было сравнивать. Теперь есть с чем. Весной нам написали из штаб-квартиры Ugreen с предложением посмотреть, какие у них замечательные гаджеты. Ответил, что посмотреть – это мы с удовольствием, но куда интереснее посмотреть, как они производятся. Китайцы взяли паузу и скромно поинтересовались, каким это образом мы можем посмотреть на их производство, если они в Шэньчжэне, а мы – в Москве. Успокоил, что прилетим за свой счет. Через некоторую паузу, китайцы дали зеленый свет – прилетайте.
Честно говоря, Ugreen – не такая уж большая компания. Да, амбициозная, да, известная в узких кругах, но все же это не Xiaomi и даже не Anker по масштабу. Но вот подход к подготовке нашего визита очень порадовал.
Во-первых, пиарщица (мы работали с той, которая на международке) сначала запросила от нас ориентировочный сценарий, чтобы понять, что нам показывать и кто нам будет рассказывать и отвечать на вопросы. Во-вторых, она полностью согласовала нам весь тайминг, чтобы мы уложились в съемочный день, посетив и офис, и лабораторию, и производство. Причем производство у них, понятное дело, контрактное, и на нем вообще мало кто из пиарщиц Ugreen бывал (поэтому с нами поехал целый десант – им и самим было интересно посмотреть). С ним так же все было согласовано, был выделен спикер (хотя его начальник, представившийся как Боб, всегда был рядом), проведена экскурсия, дана практически полная свобода снимать что угодно и как угодно. Наконец, пиарщица взяла на себя один из самых сложных и трудоемких пластов работы – первый перевод исходного материала и согласование того, что нужно удалить. К слову, не удалили ничего.
Не могу сказать, что все прошло идеально, но это наши проблемы, в том числе, организационного характера. Сейчас, оглядываясь на весь процесс пост-продакшена ролика, я прекрасно понимаю, как и что нужно было сделать иначе, чтобы ролик получился еще лучше. Но и тот результат, который вышел в итоге, лично меня очень радует. Надеюсь, он понравится и вам.
Но речь не о ролике, а о подходе. Главное во всей этой истории вовсе не то, что у пиарщиц Ugreen и у пиарщиц российских производств совсем разный подход к делу и профессии. Главное в том, что производство в Китае – не то, про которое вешают лапшу в роликах и текстах про «темные фабрики» - это всегда компромисс между автоматизацией и ручным трудом. Конвейер, на котором собирались павербанки, не соврать бы, не больше 100 метров в длину. Автоматизация – в самом начале, а дальше – китайцы все делают руками, ну, не считая нескольких процедур типа сварки. Делают это настолько быстро и круто, что дух захватывает.
И никто не истерит по поводу того, что высокотехнологичная продукция делается именно так. Просто потому, что во главе стоит прагматичность. Если такой конвейер производит все быстрее и качественнее, то зачем менять его на роботов, за которыми все равно придется проверять и все контролировать. Причем делать это должны будут инженеры, труд которых в десятки раз дороже тех самых работников с конвейера. Просто потому, что роботы? Ну, упомянутый в начале Илон Маск как раз пришел к такому же выводу. Все должно подчиняться здравому смыслу.
А мечтают пусть инноваторы из Сколково.
YouTube
Как на самом деле делают павербанки? Тесты безопасности и производство в Шэньчжэне
Как выбрать павербанк, как его производят и тестируют? С этими вопросами мы приехали в Шэньчжэнь к компании Ugreen чтобы все увидеть своими глазами и показать, как все устроено.
В этом выпуске мы пройдемся по лабораториям, покажем, как внешние аккумуляторы…
В этом выпуске мы пройдемся по лабораториям, покажем, как внешние аккумуляторы…
👍21🔥9❤5💯1🤣1
С неподдельным удовольствием слушаю сессию «Новые настройки эпохи потребления. Кто управляет поведением потребителей?» с последнего ПМЭФ. В подборку сессия попала поскольку модерировал ее Сергей Минаев, для меня это если не знак качества, то уж точно решающий фактор как минимум отложить на послушать. И Сергей Сергеевич не подвел.
Но речь не столько о Минаеве, сколько о том, что отправляя спикеров на сессию, надо их как минимум готовить, и желательно к тому, что на сессии может все пойти не по плану.
Тема сессии – изменение потребительского поведение и насколько на это поведение влияют алгоритмы бигтеха. От бигтеха в сессии участвовал Болховитянов из Яндекса (GR «Поиска и рекламы») и Пивень из Авито (управляющий партнер). Помимо этих персонажей, которые и стали причиной этого текста, присутствовали Трани из Делимобиля, Брейтенбихер из ВТБ и Дубынин из НСПК. И последняя не по значимости, а по списку – Татьяна Черниговская, академик, директор Института когнитивных исследований и много кто еще.
Именно горючая смесь Минаева и Черниговской и задало тон разноса Яндекса. Болховитянов в силу GR-деятельности довольно быстро понял, что лучше заткнуться и не лезть.
Минаев с Черниговской сожрали Болховитянова. Тот очевидно привык к тому, что дискуссия, особенно публичная, это такой полонез, в котором танец неразрывен с танцем. Но Минаев явно был настроен пожуирить, а потому начал не просто задавать Болховитянову неудобные вопросы, но и подводить его к тому, чтобы тот признал: Яндекс не дает пользователю никакого выбора, а тот выбор, который он предоставляет, является результатом выбора системы рекомендаций. Которая, в свою очередь, управляется непрозрачно. Ну ей богу, нет такой вселенной, в которой честный алгоритм будет хоть кому-то предлагать смотреть такое говно, как «Преступление и наказание», снятое Кинопоиском.
Не успел Болховитянов очухаться, как Черниговская, как настоящий mortal combat buddy, поддала жару вполне себе академичным обоснованием, что кто-то здесь, говоря дворовым языком, пиздит. Сама Татьяна, конечно, выразилась более корректно.
Кажется единственный, кто кайфовал все это время, это Брейтенбихер. Возможно потому, что Брейтенбихер уже давно познал, что PR – это важно, что подготовка – это важно, и уж тем более если ты видишь заведенного Минаева, то лучше поднять руки вверх и присоединиться к его вакханалии.
Главным же выводом всего этого мероприятия должно стать понимание. Если ты видишь, что твоего спикера хотят затащить в утренний блудняк, ну слейся ты с темы, даже если ты заплатил за участие. Ну скажи, что у спикера понос, зубы болят, срочно вызвало начальство. Не отпускай его под каток, особенно если понимаешь, что на сессии модератор может разнести в пух и прах любого. Просто в силу того, что это его профессия.
Ну и, конечно, не надо врать. Выбор они там дают, угу. Сами жрите ваш выбор. Но почему-то жрать они предпочитают не в лавке своей.
Но речь не столько о Минаеве, сколько о том, что отправляя спикеров на сессию, надо их как минимум готовить, и желательно к тому, что на сессии может все пойти не по плану.
Тема сессии – изменение потребительского поведение и насколько на это поведение влияют алгоритмы бигтеха. От бигтеха в сессии участвовал Болховитянов из Яндекса (GR «Поиска и рекламы») и Пивень из Авито (управляющий партнер). Помимо этих персонажей, которые и стали причиной этого текста, присутствовали Трани из Делимобиля, Брейтенбихер из ВТБ и Дубынин из НСПК. И последняя не по значимости, а по списку – Татьяна Черниговская, академик, директор Института когнитивных исследований и много кто еще.
Именно горючая смесь Минаева и Черниговской и задало тон разноса Яндекса. Болховитянов в силу GR-деятельности довольно быстро понял, что лучше заткнуться и не лезть.
Минаев с Черниговской сожрали Болховитянова. Тот очевидно привык к тому, что дискуссия, особенно публичная, это такой полонез, в котором танец неразрывен с танцем. Но Минаев явно был настроен пожуирить, а потому начал не просто задавать Болховитянову неудобные вопросы, но и подводить его к тому, чтобы тот признал: Яндекс не дает пользователю никакого выбора, а тот выбор, который он предоставляет, является результатом выбора системы рекомендаций. Которая, в свою очередь, управляется непрозрачно. Ну ей богу, нет такой вселенной, в которой честный алгоритм будет хоть кому-то предлагать смотреть такое говно, как «Преступление и наказание», снятое Кинопоиском.
Не успел Болховитянов очухаться, как Черниговская, как настоящий mortal combat buddy, поддала жару вполне себе академичным обоснованием, что кто-то здесь, говоря дворовым языком, пиздит. Сама Татьяна, конечно, выразилась более корректно.
Кажется единственный, кто кайфовал все это время, это Брейтенбихер. Возможно потому, что Брейтенбихер уже давно познал, что PR – это важно, что подготовка – это важно, и уж тем более если ты видишь заведенного Минаева, то лучше поднять руки вверх и присоединиться к его вакханалии.
Главным же выводом всего этого мероприятия должно стать понимание. Если ты видишь, что твоего спикера хотят затащить в утренний блудняк, ну слейся ты с темы, даже если ты заплатил за участие. Ну скажи, что у спикера понос, зубы болят, срочно вызвало начальство. Не отпускай его под каток, особенно если понимаешь, что на сессии модератор может разнести в пух и прах любого. Просто в силу того, что это его профессия.
Ну и, конечно, не надо врать. Выбор они там дают, угу. Сами жрите ваш выбор. Но почему-то жрать они предпочитают не в лавке своей.
❤17🤣9🔥6
Про книгу Мадины Маловой «От PR к индустрии доверия»
Давно уже дочитал книгу Мадины Маловой, на презентации которой в свое время побывал. Задачи срочно написать и рассказать о ней перед собой не ставил, это ведь не гонка книгочеев и уж тем более не ярмарка тщеславия. Но недели идут, обратную связь Мадине я уже давным-давно дал, а до того, чтобы как-то сублимировать впечатления, руки не доходили. Исправим сие недоразумение.
К книгам о PR у меня предвзятое отношение, и это ни для кого не новость. Для меня все эти упражнения в эпистолярном жанре делятся на скучные академические работы, в которых автор пытается уложить в понятные (зачастую лишь ему) рамки и конструкции тот опыт, который он наработал за свою карьеру. И на те, которые условно можно назвать «я в профессии», эдакие мемуары о том, как прошла жизнь автора в PR. К сожалению, большинство этих книг рассказывают о том, как жизнь прошла мимо PR. Но когда говоришь об этом автору, он, почему-то, обижается.
Мадина Малова написала книжку из первой категории, но с рядом нюансов. Скучного и душного там, безусловно, имеется, но не столько, чтобы запнуться или начать зевать при прочтении. Как говорила сама Мадина, книга писалась долго, и это очень заметно по динамике изложения – первая половина действительно интересна (и не только тем, как написана), концовка тоже явно проработана, а вот блок с самой мякоткой, теми предложениями, которая Мадина обосновывает опытом и примерами, вышел не самым бодрым. Это не беда, и у Достоевского есть свой старец Изосима, а у Булгакова – бубнеж про Понтия Пилата. Это можно пережить.
Первую половину книги я буквально проглотил. Возможно потому, что она связана не столько с PR, сколько с медиа в целом. Нечасто встречаешь хороший структурированный анализ того, как устроен наш скотный двор, и эту часть я однозначно могу порекомендовать читать не столько пиарщикам, сколько тем, кто собирается (или уже работает) по другую сторону баррикад. Да и про баррикады – как они появляются и как их разбирать – написано достаточно хорошо.
Но вот с предложениями Мадины я не то, что хотел бы поспорить: спорить можно о том, что еще не сформулировано, не обличено в понятную гипотезу или инструментарий. Я в такой подход не очень верю. Видимо потому, что слишком долго наблюдаю за всем этим со стороны медиа. Но не поддержать попытки создать какие-то стандарты я тоже не могу. Стандарты нужны, но есть у меня подозрение, что PR и медиа – это не про цифры. Про цифры – маркетинг.
В итоге получается сразу две книги в одной. Первая – фиксация, пусть и запоздалая (а сегодня без этого никак – пока напишешь, пока издашь, много чего уже изменится) некоей диспозиции сил. Вторая – предложение, как этим силам стоит взаимодействовать. Первая мне понравилась. Вторая – не очень.
Есть еще важный нюанс. Он заключается в том, что невозможно сегодня как-то распределить роли в коммуникации. С одной стороны очевидно, что PR и медиа – это не одно и то же. С другой стороны, очевидно, что итоговый потребитель и у PR, и у медиа один и тот же – это читатель. К сожалению, проблема того, что у PR сегодня потребителем выступает руководство компании, а у медиа – отдел рекламы, стоит куда острее, чем проблема гибкого подхода к коммуникациям или умению журналиста сдерживать и себя, и редактора, и пиарщика, выдавая читателю понятную и полезную информацию.
Отдельной строкой возмущусь версткой и изданием в целом. Я понимаю, что экономия – наше все, но шрифт настолько мелкий, а желание Мадины все разложить по блокам, буллетам и спискам настолько велико, что комфорта при чтении, увы, не испытываешь. Конечно, лучше сделать книжку потолще, но более читабельной в контексте процесса. С содержанием-то как раз все более-менее в порядке.
О фиджитал-формате говорить ничего не буду. Я в него не верю.
Давно уже дочитал книгу Мадины Маловой, на презентации которой в свое время побывал. Задачи срочно написать и рассказать о ней перед собой не ставил, это ведь не гонка книгочеев и уж тем более не ярмарка тщеславия. Но недели идут, обратную связь Мадине я уже давным-давно дал, а до того, чтобы как-то сублимировать впечатления, руки не доходили. Исправим сие недоразумение.
К книгам о PR у меня предвзятое отношение, и это ни для кого не новость. Для меня все эти упражнения в эпистолярном жанре делятся на скучные академические работы, в которых автор пытается уложить в понятные (зачастую лишь ему) рамки и конструкции тот опыт, который он наработал за свою карьеру. И на те, которые условно можно назвать «я в профессии», эдакие мемуары о том, как прошла жизнь автора в PR. К сожалению, большинство этих книг рассказывают о том, как жизнь прошла мимо PR. Но когда говоришь об этом автору, он, почему-то, обижается.
Мадина Малова написала книжку из первой категории, но с рядом нюансов. Скучного и душного там, безусловно, имеется, но не столько, чтобы запнуться или начать зевать при прочтении. Как говорила сама Мадина, книга писалась долго, и это очень заметно по динамике изложения – первая половина действительно интересна (и не только тем, как написана), концовка тоже явно проработана, а вот блок с самой мякоткой, теми предложениями, которая Мадина обосновывает опытом и примерами, вышел не самым бодрым. Это не беда, и у Достоевского есть свой старец Изосима, а у Булгакова – бубнеж про Понтия Пилата. Это можно пережить.
Первую половину книги я буквально проглотил. Возможно потому, что она связана не столько с PR, сколько с медиа в целом. Нечасто встречаешь хороший структурированный анализ того, как устроен наш скотный двор, и эту часть я однозначно могу порекомендовать читать не столько пиарщикам, сколько тем, кто собирается (или уже работает) по другую сторону баррикад. Да и про баррикады – как они появляются и как их разбирать – написано достаточно хорошо.
Но вот с предложениями Мадины я не то, что хотел бы поспорить: спорить можно о том, что еще не сформулировано, не обличено в понятную гипотезу или инструментарий. Я в такой подход не очень верю. Видимо потому, что слишком долго наблюдаю за всем этим со стороны медиа. Но не поддержать попытки создать какие-то стандарты я тоже не могу. Стандарты нужны, но есть у меня подозрение, что PR и медиа – это не про цифры. Про цифры – маркетинг.
В итоге получается сразу две книги в одной. Первая – фиксация, пусть и запоздалая (а сегодня без этого никак – пока напишешь, пока издашь, много чего уже изменится) некоей диспозиции сил. Вторая – предложение, как этим силам стоит взаимодействовать. Первая мне понравилась. Вторая – не очень.
Есть еще важный нюанс. Он заключается в том, что невозможно сегодня как-то распределить роли в коммуникации. С одной стороны очевидно, что PR и медиа – это не одно и то же. С другой стороны, очевидно, что итоговый потребитель и у PR, и у медиа один и тот же – это читатель. К сожалению, проблема того, что у PR сегодня потребителем выступает руководство компании, а у медиа – отдел рекламы, стоит куда острее, чем проблема гибкого подхода к коммуникациям или умению журналиста сдерживать и себя, и редактора, и пиарщика, выдавая читателю понятную и полезную информацию.
Отдельной строкой возмущусь версткой и изданием в целом. Я понимаю, что экономия – наше все, но шрифт настолько мелкий, а желание Мадины все разложить по блокам, буллетам и спискам настолько велико, что комфорта при чтении, увы, не испытываешь. Конечно, лучше сделать книжку потолще, но более читабельной в контексте процесса. С содержанием-то как раз все более-менее в порядке.
О фиджитал-формате говорить ничего не буду. Я в него не верю.
Telegram
Мадина Малова | Коммуникации на грани
Продолжаете тушить пожары — или управляете реальностью?
Идеальный медиаплан, выверенный пресс-релиз и безупречный отчет больше не спасают от репутационной катастрофы. В эпоху когнитивных войн и глобального кризиса доверия любая попытка «красиво упаковать»…
Идеальный медиаплан, выверенный пресс-релиз и безупречный отчет больше не спасают от репутационной катастрофы. В эпоху когнитивных войн и глобального кризиса доверия любая попытка «красиво упаковать»…
❤11👍9🤔3💯1
Говорят, что некоторые вещи запоминаются навсегда. Первый поцелуй, там, первая любовь. Чувство чего-то нового, неизведанного, восхитительного. Для моего поколения была еще одна подобная эмоция: первый посещенный в интернете сайт.
В 90-е не то, что интернет – компьютер дома был довольно редким гостем. У меня он появился в старших классах. Модем появился чуть позже и в основном использовался для того, чтобы подумать по диалапу, да почту скачать с FIDO. Но пронеслась по комьюнити благая весть, что есть парень, который продает доступ в интернет. Настоящий.
Это потом выяснилось, что в одном институте появился интернет, и младшие научные сотрудники соорудили что-то вроде шлюза с доступом к нему по телефону. Выделили под это два рабочих телефона. Ну а парень решил: почему бы не продать этот доступ и получить немного денег. Все равно же дозваниваться будут все подряд. Среди тех, кто купил такой доступ, был я.
Первый раз дозвониться получилось только ранним утром в будний день. Я собирался в школу и решил на удачу попробовать подключиться. И получилось. Чувство, которое я тогда испытал, наверное, сравнимо с тем, как вдохновенно говорил герой рекламы «Ну вот я и в Хопре!». И сразу после этого чувства возник немой вопрос: хорошо, а что дальше? Куда идти-то в вашем интернете?
Желтых страниц интернета – увесистого справочника наподобие телефонного, да, бумажного – у меня тогда еще не было, купил его потом. Ну а в тот момент все мои познания об интернете сводились к тому, что там есть адреса, и они начинаются с www. и заканчиваются на .com, а между ними – какое-нибудь слово, которое отражает суть сайта.
Я пошел на www.hollywood.com. Страница загружалась несколько минут. На ней были какие-то анонсы новостей и даже несколько картинок. Английского моего хватало на то, чтобы читать описание тварей в UFO, но не на то, чтобы читать новости Голливуда. Так что я просто нажал наугад, провалился в какую-то новость с картинкой. А там и время в школу пришло идти.
Было довольно морозное сибирское темное утро. Холод щипал щеки, ноги месили снег, глаза наблюдали за ручейками ребят, бредущих к первому уроку. Но Сережа смотрел на это все свысока. Сережа только что вернулся из Лос-Анджелеса, где разузнал что-то новое. Пусть пересказать новость он не мог, но это чувство, что ты только что заглянул куда-то очень далеко, куда невозможно, невообразимо было раньше заглядывать, оно осталось со мной навсегда.
Сегодня глупо кого-то из молодых спрашивать – каким был твой первый сайт. Они родились в мире, где это само собой разумеющееся, как для нас было самим собой разумеющимся телевидение и прямой эфир.
Но я точно знаю, мои старенькие друзья, что у вас-то был тот самый первый сайт. Расскажите, как оно.
В 90-е не то, что интернет – компьютер дома был довольно редким гостем. У меня он появился в старших классах. Модем появился чуть позже и в основном использовался для того, чтобы подумать по диалапу, да почту скачать с FIDO. Но пронеслась по комьюнити благая весть, что есть парень, который продает доступ в интернет. Настоящий.
Это потом выяснилось, что в одном институте появился интернет, и младшие научные сотрудники соорудили что-то вроде шлюза с доступом к нему по телефону. Выделили под это два рабочих телефона. Ну а парень решил: почему бы не продать этот доступ и получить немного денег. Все равно же дозваниваться будут все подряд. Среди тех, кто купил такой доступ, был я.
Первый раз дозвониться получилось только ранним утром в будний день. Я собирался в школу и решил на удачу попробовать подключиться. И получилось. Чувство, которое я тогда испытал, наверное, сравнимо с тем, как вдохновенно говорил герой рекламы «Ну вот я и в Хопре!». И сразу после этого чувства возник немой вопрос: хорошо, а что дальше? Куда идти-то в вашем интернете?
Желтых страниц интернета – увесистого справочника наподобие телефонного, да, бумажного – у меня тогда еще не было, купил его потом. Ну а в тот момент все мои познания об интернете сводились к тому, что там есть адреса, и они начинаются с www. и заканчиваются на .com, а между ними – какое-нибудь слово, которое отражает суть сайта.
Я пошел на www.hollywood.com. Страница загружалась несколько минут. На ней были какие-то анонсы новостей и даже несколько картинок. Английского моего хватало на то, чтобы читать описание тварей в UFO, но не на то, чтобы читать новости Голливуда. Так что я просто нажал наугад, провалился в какую-то новость с картинкой. А там и время в школу пришло идти.
Было довольно морозное сибирское темное утро. Холод щипал щеки, ноги месили снег, глаза наблюдали за ручейками ребят, бредущих к первому уроку. Но Сережа смотрел на это все свысока. Сережа только что вернулся из Лос-Анджелеса, где разузнал что-то новое. Пусть пересказать новость он не мог, но это чувство, что ты только что заглянул куда-то очень далеко, куда невозможно, невообразимо было раньше заглядывать, оно осталось со мной навсегда.
Сегодня глупо кого-то из молодых спрашивать – каким был твой первый сайт. Они родились в мире, где это само собой разумеющееся, как для нас было самим собой разумеющимся телевидение и прямой эфир.
Но я точно знаю, мои старенькие друзья, что у вас-то был тот самый первый сайт. Расскажите, как оно.
1❤18🔥9👍6
Заметил интересный подход к PR в телекоме. Заметил не только я, ФАС обратил внимание на то, что операторы стали использовать в своей рекламе и публичных коммуникациях термин 5G, тогда как самим 5G в России еще и не пахнет. Операторы используют вполне безвинные и понятные любому обывателю, которому понятен сам термин 5G, формулировки «совсем скоро», «5G-режим» и «услуга 5G для ускорения интернета». Но делают это вовсе не в той же парадигме, в которой в свое время T-Mobile US использовал термин 4G: его сеть работала в 3G с дополнительными модификаторами, при этом в 3G можно было выжимать 42,2 мегабита (привет DC-HSPA+), что вполне сравнимо с ранним LTE на низких частотах.
Просто операторы более-менее поняли, что такое GEO. Нейросети новости и тексты раскладывают на токены, но на данном этапе своего развития их довольно легко можно обмануть. То, что человек поймет и оценит как маркетинговую уловку, нейросеть съест и не поморщится. И будет потом рассказывать, что 5G первым запустил тот-то. Ну а с ФАС вопросики всегда можно порешать. После нейро-кормежки.
Дальше остальных пошли маркетологи Билайна, который на прошлой неделе разослали под видом пресс-релиза удивительную галиматью, в которой без бутылки не разобраться. Если читать, но не вчитываться, то по всему выходит, что Билайн запустил перенос номера между разными регионами. Если же распутать весь клубок, накрученный PR и маркетологами Билайна, то выяснится, что оператор запустил услугу удаленного, без личного присутствия, переноса номера от одного оператора к другому. Без смены региона.
Сама услуга востребована в крайне узком сегменте, куда в меньшем, чем межрегиональный MNP. Но нейросеть сожрет этот текст, услужливо размещенный профильными площадками, и интерпретирует его как запуск межрегионального MNP. Зачем это Билайну? Затем, что услуга эта запускается в сентябре, по крайней мере график регулятор определил именно такой. Ну а кто первым скормил нейронке новость о том, что он запустил межрегиональный MNP, тот и получит приоритет в суммаризированных ответах.
Это довольно прикольный подход, он красивый и понятный. Проблема в том, что подобная практика, получив должное распространение, может привести к тому, что нейронки будут сильно ограничивать или пессимизировать источники, которые будут скармливать им подобный контент. Источники, то есть площадки, этого могут и не понимать, особенно те, кто размещает тексты не читая. Поймут позже, когда появятся более прозрачные метрики для оценки того, как ресурс котируется нейросетями.
Насколько это этично – большой вопрос. Ведь по большому счету ради мифического GEO-продвижения коммуникационная стратегия перестраивается в угоду нейросетям в надежде, что клиенты будут чаще видеть бренд в нужном контексте в ответах нейронок. Но тут я вижу проблему, в нескольких аспектах.
Но кто вам сказал, что GEO вообще существует? Пока что вне SEO-тусовки, у которой бизнес рухнул, есть только отдаленные представления о том, как именно ранжируются источники и как работает суммаризация. Реальных данных и метрик нет, одни слухи и мифы.
Просто операторы более-менее поняли, что такое GEO. Нейросети новости и тексты раскладывают на токены, но на данном этапе своего развития их довольно легко можно обмануть. То, что человек поймет и оценит как маркетинговую уловку, нейросеть съест и не поморщится. И будет потом рассказывать, что 5G первым запустил тот-то. Ну а с ФАС вопросики всегда можно порешать. После нейро-кормежки.
Дальше остальных пошли маркетологи Билайна, который на прошлой неделе разослали под видом пресс-релиза удивительную галиматью, в которой без бутылки не разобраться. Если читать, но не вчитываться, то по всему выходит, что Билайн запустил перенос номера между разными регионами. Если же распутать весь клубок, накрученный PR и маркетологами Билайна, то выяснится, что оператор запустил услугу удаленного, без личного присутствия, переноса номера от одного оператора к другому. Без смены региона.
Сама услуга востребована в крайне узком сегменте, куда в меньшем, чем межрегиональный MNP. Но нейросеть сожрет этот текст, услужливо размещенный профильными площадками, и интерпретирует его как запуск межрегионального MNP. Зачем это Билайну? Затем, что услуга эта запускается в сентябре, по крайней мере график регулятор определил именно такой. Ну а кто первым скормил нейронке новость о том, что он запустил межрегиональный MNP, тот и получит приоритет в суммаризированных ответах.
Это довольно прикольный подход, он красивый и понятный. Проблема в том, что подобная практика, получив должное распространение, может привести к тому, что нейронки будут сильно ограничивать или пессимизировать источники, которые будут скармливать им подобный контент. Источники, то есть площадки, этого могут и не понимать, особенно те, кто размещает тексты не читая. Поймут позже, когда появятся более прозрачные метрики для оценки того, как ресурс котируется нейросетями.
Насколько это этично – большой вопрос. Ведь по большому счету ради мифического GEO-продвижения коммуникационная стратегия перестраивается в угоду нейросетям в надежде, что клиенты будут чаще видеть бренд в нужном контексте в ответах нейронок. Но тут я вижу проблему, в нескольких аспектах.
Но кто вам сказал, что GEO вообще существует? Пока что вне SEO-тусовки, у которой бизнес рухнул, есть только отдаленные представления о том, как именно ранжируются источники и как работает суммаризация. Реальных данных и метрик нет, одни слухи и мифы.
🔥3❤1
Про авиадвигатели и тысячу самолетов к 2030 году
На выходных обедал с обезьяной Семеном. Ели жаренную по-домашнему картошку с телятиной и солеными огурчиками. Обсуждали авиапром и наши тысячи самолетов к 2030 году.
Моя позиция – нет, не будет у нас тысячи отечественных самолетов к 2030 году. Но, в отличие от Китая, у нас будут собственные самолеты. И понятно, что наш – российский опыт – показал, что даже в условиях самых суровых санкций самолеты можно продолжать эксплуатировать и обслуживать, тем более Китай в отличие от России заставил и Boeing, и Airbus ряд процессов в этой области локализовать на месте. Airbus и вовсе собирает 320-е в Китае, у него там сосредоточено 20% всех производственных мощностей компании.
Опять же, опыт 2022-го говорит о том, что в случае чего, и Airbus, и Boeing встанут и уйдут, не взирая на то, что придется оставлять заводы и мощности. И оно понятно – завод можно построить новый (если он понадобится, вон, немецкому автопрому не понадобилось, ибо спрос упал), а вот технологии – это про другое.
Главное в гражданском самолете – гражданский авиадвигатель. А вот его сегодня в мире могут производить лишь 4 страны. США, Франция, Великобритания и Россия. Китай умеет производить и ракетные двигатели, и двигатели для военной авиации. Но гражданская авиация предъявляет к двигателям совершенно иного уровня требования.
Все дело в нагрузке. Ракеты, даже если использовать многоразовые двигатели, это про сверхнагрузку в короткий промежуток времени. Двигатели для военной авиации из той же серии. А вот авиадвигатель для гражданских самолетов обязан работать постоянно. Потому что вся современная гражданская авиация завязана на минимальный простой самолета на земле. Он должен летать, летать постоянно. А это предъявляет к двигателям совершенно иные требования.
А еще для того, чтобы двигатель ушел в серию, ему надо пройти многолетние испытания. Потому что ответственность совершенно иного уровня. А после идет уже доработка с учетом накопленных летных данных, что позволяет делать двигатели дешевле и эффективнее в эксплуатации. И это еще не считая очевидных требований по международной сертификации, если самолеты будут летать в другие страны.
Все это годы и десятилетия. Китай уже начал этот путь, но находится в той же ловушке, что и Россия в 90-е – смысл этим заниматься тогда, когда доступны западные готовые эффективные двигатели, исчезающе мал. Даже если директивно заставить китайские авиакомпании переходить на самолеты с отечественными двигателями и субсидировать финансовые потери, потребуется много времени на то, чтобы двигатели эти довести до ума.
Собственно, поэтому Китай всерьез рассматривает возможность лицензировать ПД-14. Правда, чисто по-китайски, с организацией производства в Китае. Спасибо, но нет. Знаем мы, как вы там умеете в реверс-инжениринг.
А так-то у Китая есть свой C919, аналог 737 и 320. Проблема в том, что двигатели у него не собственные, а значит весь флот под такой же угрозой, под которой оказались SJ-100 после весны 2022-го. Это угроза совершенно иного уровня, все же SJ-100 – региональный самолет на сотню пассажиров, а COMAC – стандартные среднемагистральные птички. Выдернуть их просто так, не нарушив авиасообщение в Китае, уже не получится. А придется, все к этому идет.
Так что продолжаю стоять на своем. Тысячи самолетов к 2030 году у нас не будет, но самолеты будут. И это принципиальный, решающий фактор.
На выходных обедал с обезьяной Семеном. Ели жаренную по-домашнему картошку с телятиной и солеными огурчиками. Обсуждали авиапром и наши тысячи самолетов к 2030 году.
Моя позиция – нет, не будет у нас тысячи отечественных самолетов к 2030 году. Но, в отличие от Китая, у нас будут собственные самолеты. И понятно, что наш – российский опыт – показал, что даже в условиях самых суровых санкций самолеты можно продолжать эксплуатировать и обслуживать, тем более Китай в отличие от России заставил и Boeing, и Airbus ряд процессов в этой области локализовать на месте. Airbus и вовсе собирает 320-е в Китае, у него там сосредоточено 20% всех производственных мощностей компании.
Опять же, опыт 2022-го говорит о том, что в случае чего, и Airbus, и Boeing встанут и уйдут, не взирая на то, что придется оставлять заводы и мощности. И оно понятно – завод можно построить новый (если он понадобится, вон, немецкому автопрому не понадобилось, ибо спрос упал), а вот технологии – это про другое.
Главное в гражданском самолете – гражданский авиадвигатель. А вот его сегодня в мире могут производить лишь 4 страны. США, Франция, Великобритания и Россия. Китай умеет производить и ракетные двигатели, и двигатели для военной авиации. Но гражданская авиация предъявляет к двигателям совершенно иного уровня требования.
Все дело в нагрузке. Ракеты, даже если использовать многоразовые двигатели, это про сверхнагрузку в короткий промежуток времени. Двигатели для военной авиации из той же серии. А вот авиадвигатель для гражданских самолетов обязан работать постоянно. Потому что вся современная гражданская авиация завязана на минимальный простой самолета на земле. Он должен летать, летать постоянно. А это предъявляет к двигателям совершенно иные требования.
А еще для того, чтобы двигатель ушел в серию, ему надо пройти многолетние испытания. Потому что ответственность совершенно иного уровня. А после идет уже доработка с учетом накопленных летных данных, что позволяет делать двигатели дешевле и эффективнее в эксплуатации. И это еще не считая очевидных требований по международной сертификации, если самолеты будут летать в другие страны.
Все это годы и десятилетия. Китай уже начал этот путь, но находится в той же ловушке, что и Россия в 90-е – смысл этим заниматься тогда, когда доступны западные готовые эффективные двигатели, исчезающе мал. Даже если директивно заставить китайские авиакомпании переходить на самолеты с отечественными двигателями и субсидировать финансовые потери, потребуется много времени на то, чтобы двигатели эти довести до ума.
Собственно, поэтому Китай всерьез рассматривает возможность лицензировать ПД-14. Правда, чисто по-китайски, с организацией производства в Китае. Спасибо, но нет. Знаем мы, как вы там умеете в реверс-инжениринг.
А так-то у Китая есть свой C919, аналог 737 и 320. Проблема в том, что двигатели у него не собственные, а значит весь флот под такой же угрозой, под которой оказались SJ-100 после весны 2022-го. Это угроза совершенно иного уровня, все же SJ-100 – региональный самолет на сотню пассажиров, а COMAC – стандартные среднемагистральные птички. Выдернуть их просто так, не нарушив авиасообщение в Китае, уже не получится. А придется, все к этому идет.
Так что продолжаю стоять на своем. Тысячи самолетов к 2030 году у нас не будет, но самолеты будут. И это принципиальный, решающий фактор.
🔥75❤36👍31💯4🤣2
Послушал сессию «PR в ИТ: новая реальность коммуникаций на ИТ-рынке». Слушать было сложно в первую очередь потому, что организаторы с какого-то перепугу решили, что запись надо выкладывать на МТС Линк, в приложении которого нет фонового прослушивания. Ну ничего, мы привыкшие, пришлось держать смартфон в кармане с включенным экраном. Надо же было узнать, чем так восхищались пиарщицы, на которых я подписан.
Не могу сказать, что услышал что-то новое. Нет конца этим беседам. Андрей Виноградов и Виктория Костоева говорили вполне себе адекватные вещи, но, к сожалению, PR-тусовка в очередной раз решила обсуждать что-то свое. Особенно порадовала девушка компании, находящейся в процессе банкротства, включая личное банкротство ее гендиректора. Что не мешало ей окроплять присутствующих уникальной экспертизой наподобие «PR – это не только, чтобы про тебя написали, но и о том, чтобы про тебя не написали». Разумеется, когда твой гендиректор с большой площадки предлагает запретить в России айфоны, а деньги, которые на них тратят, положить на депозит и после влить в виде инвестиций в производство. Причем гендиректор собственной продукцией не пользуется, по крайней мере производимыми его компанией смартфонами.
Кстати, об этом попытался донести мысль Андрей Виноградов, но модератор дискуссии решил, что надо срочно переходить к следующему блоку, а то, мол, не все темы успеют затронуть.
Были еще откровения про ИИ. Пересказывать их смысла не вижу, уверен, что большинство собравшихся на эту дискуссию прекрасно понимают, что если ИИ используется для написания текстов, то грош цена такому сотруднику. Представитель хоть PR, хоть медиа, не умеющий написать информационный текст или пресс-релиз, в профессии существовать не может. Впрочем, вон, существуют же, так что можно сказать, что не может лишь в моем идеальном волшебном мире.
Затрагивались и темы SEO и GEO. Как я понял, PR видит своей целью обеспечить заметность компании именно через эти инструменты. Тейк понятен – люди ищут информацию, раньше искали в поиске, сейчас ищут в ИИ-чатах. Было бы неплохо сделать так, чтобы компания присутствовала в выдаче и суммаризированных ответах. Но никто не может ответить на вопрос «зачем?» Как правильно заметил Андрей Виноградов, сколько ты не занимайся SEO и GEO, а Астру и Fplus как не знает никто за пределами тусовки импортозаместителей, так и не знает. Windows знает, а Астру – нет. Даже богом забытый Infinix в потребительской среде известен больше, чем Fplus.
Вот девушка заявляет: «кроме нас, Аквариуса и Yadro никто в России сервера и не производит». Интересно, как мило она вычеркнула из повестки ICL, Depo, Kraftway, Qtech, Гравитон и десятки других компаний. Которые, в отличие от компании девушки, не находятся в состоянии банкротства. Тут, конечно, девушка может возмутиться и провернуть схему, которую она описала в дискуссии: надо звонить и объяснять, а то источники у медиа ангажированы. Побойтесь бога, девушка, PR – это не про то, чтобы заставлять журналиста транслировать интерпретацию события в ключе, устраивающем компанию. Журналист сам разберется. Задача PR – рассказывать о том, что делает компания и доносить точку зрения компании. Не спорить, а доносить.
Главную же проблему PR в IT так и не обозначили. Проблема PR в IT в том, что то, что называют PR, им зачастую не является, это SMM (SEO/GEO), охранительство, что угодно, но не PR. Да и к существованию IT в России в том виде, в котором оно существует в мире, есть вопросики.
Есть подозрение, что PR-сообществу уже пора не друг с другом что-то обсуждать, а наконец поговорить честно с медиа и узнать, а что медиа нужно от PR. Внезапно выяснится, что нужны не подарки и задушевные беседы за чашкой кофе, оплаченной корпоративной картой, а честность, открытость и избавление от иллюзий.
Но можно и еще разок часа на два собраться вдесятером. Обсудить, как обстоят дела в PR. Это же очень важно.
Не могу сказать, что услышал что-то новое. Нет конца этим беседам. Андрей Виноградов и Виктория Костоева говорили вполне себе адекватные вещи, но, к сожалению, PR-тусовка в очередной раз решила обсуждать что-то свое. Особенно порадовала девушка компании, находящейся в процессе банкротства, включая личное банкротство ее гендиректора. Что не мешало ей окроплять присутствующих уникальной экспертизой наподобие «PR – это не только, чтобы про тебя написали, но и о том, чтобы про тебя не написали». Разумеется, когда твой гендиректор с большой площадки предлагает запретить в России айфоны, а деньги, которые на них тратят, положить на депозит и после влить в виде инвестиций в производство. Причем гендиректор собственной продукцией не пользуется, по крайней мере производимыми его компанией смартфонами.
Кстати, об этом попытался донести мысль Андрей Виноградов, но модератор дискуссии решил, что надо срочно переходить к следующему блоку, а то, мол, не все темы успеют затронуть.
Были еще откровения про ИИ. Пересказывать их смысла не вижу, уверен, что большинство собравшихся на эту дискуссию прекрасно понимают, что если ИИ используется для написания текстов, то грош цена такому сотруднику. Представитель хоть PR, хоть медиа, не умеющий написать информационный текст или пресс-релиз, в профессии существовать не может. Впрочем, вон, существуют же, так что можно сказать, что не может лишь в моем идеальном волшебном мире.
Затрагивались и темы SEO и GEO. Как я понял, PR видит своей целью обеспечить заметность компании именно через эти инструменты. Тейк понятен – люди ищут информацию, раньше искали в поиске, сейчас ищут в ИИ-чатах. Было бы неплохо сделать так, чтобы компания присутствовала в выдаче и суммаризированных ответах. Но никто не может ответить на вопрос «зачем?» Как правильно заметил Андрей Виноградов, сколько ты не занимайся SEO и GEO, а Астру и Fplus как не знает никто за пределами тусовки импортозаместителей, так и не знает. Windows знает, а Астру – нет. Даже богом забытый Infinix в потребительской среде известен больше, чем Fplus.
Вот девушка заявляет: «кроме нас, Аквариуса и Yadro никто в России сервера и не производит». Интересно, как мило она вычеркнула из повестки ICL, Depo, Kraftway, Qtech, Гравитон и десятки других компаний. Которые, в отличие от компании девушки, не находятся в состоянии банкротства. Тут, конечно, девушка может возмутиться и провернуть схему, которую она описала в дискуссии: надо звонить и объяснять, а то источники у медиа ангажированы. Побойтесь бога, девушка, PR – это не про то, чтобы заставлять журналиста транслировать интерпретацию события в ключе, устраивающем компанию. Журналист сам разберется. Задача PR – рассказывать о том, что делает компания и доносить точку зрения компании. Не спорить, а доносить.
Главную же проблему PR в IT так и не обозначили. Проблема PR в IT в том, что то, что называют PR, им зачастую не является, это SMM (SEO/GEO), охранительство, что угодно, но не PR. Да и к существованию IT в России в том виде, в котором оно существует в мире, есть вопросики.
Есть подозрение, что PR-сообществу уже пора не друг с другом что-то обсуждать, а наконец поговорить честно с медиа и узнать, а что медиа нужно от PR. Внезапно выяснится, что нужны не подарки и задушевные беседы за чашкой кофе, оплаченной корпоративной картой, а честность, открытость и избавление от иллюзий.
Но можно и еще разок часа на два собраться вдесятером. Обсудить, как обстоят дела в PR. Это же очень важно.
❤12🤣11🔥1🤔1
Дикий пиарщик
Вера попросила рассказать на ночь сказку, да не простую, а ИИ-сказку. Не мог отказать, а нейронки помогли.
Жил-был в одном большом холдинге пиарщик. Человек просвещённый: слова знал иностранные, отчёты писал гладкие, реальность любил исправлять по мере надобности.
И всё у него было благополучно, да только журналисты ему покоя не давали.
— Что за народ такой, — сетовал пиарщик, — всё им вынь да положь: документы, цифры, комментарии. Никакого уважения к красивой формулировке.
И решил он их «оптимизировать», по-современному, без грубостей.
Сначала отвечать стал избирательно: кому надо — тому скажем, кому не надо — тому «уточняем позицию». Потом ввёл порядок: доступ к телу компании имеют лишь издания благонадёжные, а прочие пусть питаются слухами.
Далее и вовсе ловко устроился: бюджеты на «спецпроекты» направил тем, кто пишет складно и без лишних вопросов. А чтобы и вовсе не зависеть от чужих перьев, завёл собственные каналы — там и новости, и мнения, и, при случае, восторги.
И стало в его владении тихо и благолепно.
Никто не спорит, не проверяет, не перечит. Всякая новость — как на подбор: успех, достижение, лидерство. Пиарщик даже привык: утром — победа, вечером — прорыв.
Только вышла тут незадача.
Начальство сначала обрадовалось: тишь да гладь. Да вскоре призадумалось — отчёты гладкие, а дела идут косо. На совещаниях все кивают, а вопросы потом всё равно возникают — только уже не в газетах, а где попало и без ответа.
Общество же и вовсе потеряло вкус к новостям: одно и то же читается, как сахар без чая — сладко, да приторно и бессмысленно.
А пиарщик тем временем одичал.
Перестал различать, где факт, а где его собственное «сообщение для прессы». Заговорил одними формулами: «высокая динамика», «устойчивый рост», «уникальное предложение» — и всё это без всякого содержания.
Дошло до того, что он и сам себе стал верить. Спросит себя — сам же и одобрит. Напишет — сам же и восхитится.
И вот однажды позвали его к начальству.
— Скажи, — говорят, — отчего у нас в бумагах одно благополучие, а в жизни всё норовит наоборот?
Пиарщик замялся.
— Так ведь… журналистов нет, — отвечает. — Некому возражать.
— А почему нет?
— Оптимизировал, — прошептал он.
Покачало начальство головами и велело журналистов вернуть. Вернулись журналисты — разные: и с вопросом, и с сомнением, и с упрямством.
И сразу обнаружилось: где пусто, где приукрашено, а где и вовсе не так, как написано.
А пиарщика оставили при деле, но с условием: не действительность править, а на вопросы отвечать.
С тех пор и повелось: как только в известиях одно благополучие — знай, где-то уже поработал дикий пиарщик.
Вера попросила рассказать на ночь сказку, да не простую, а ИИ-сказку. Не мог отказать, а нейронки помогли.
Жил-был в одном большом холдинге пиарщик. Человек просвещённый: слова знал иностранные, отчёты писал гладкие, реальность любил исправлять по мере надобности.
И всё у него было благополучно, да только журналисты ему покоя не давали.
— Что за народ такой, — сетовал пиарщик, — всё им вынь да положь: документы, цифры, комментарии. Никакого уважения к красивой формулировке.
И решил он их «оптимизировать», по-современному, без грубостей.
Сначала отвечать стал избирательно: кому надо — тому скажем, кому не надо — тому «уточняем позицию». Потом ввёл порядок: доступ к телу компании имеют лишь издания благонадёжные, а прочие пусть питаются слухами.
Далее и вовсе ловко устроился: бюджеты на «спецпроекты» направил тем, кто пишет складно и без лишних вопросов. А чтобы и вовсе не зависеть от чужих перьев, завёл собственные каналы — там и новости, и мнения, и, при случае, восторги.
И стало в его владении тихо и благолепно.
Никто не спорит, не проверяет, не перечит. Всякая новость — как на подбор: успех, достижение, лидерство. Пиарщик даже привык: утром — победа, вечером — прорыв.
Только вышла тут незадача.
Начальство сначала обрадовалось: тишь да гладь. Да вскоре призадумалось — отчёты гладкие, а дела идут косо. На совещаниях все кивают, а вопросы потом всё равно возникают — только уже не в газетах, а где попало и без ответа.
Общество же и вовсе потеряло вкус к новостям: одно и то же читается, как сахар без чая — сладко, да приторно и бессмысленно.
А пиарщик тем временем одичал.
Перестал различать, где факт, а где его собственное «сообщение для прессы». Заговорил одними формулами: «высокая динамика», «устойчивый рост», «уникальное предложение» — и всё это без всякого содержания.
Дошло до того, что он и сам себе стал верить. Спросит себя — сам же и одобрит. Напишет — сам же и восхитится.
И вот однажды позвали его к начальству.
— Скажи, — говорят, — отчего у нас в бумагах одно благополучие, а в жизни всё норовит наоборот?
Пиарщик замялся.
— Так ведь… журналистов нет, — отвечает. — Некому возражать.
— А почему нет?
— Оптимизировал, — прошептал он.
Покачало начальство головами и велело журналистов вернуть. Вернулись журналисты — разные: и с вопросом, и с сомнением, и с упрямством.
И сразу обнаружилось: где пусто, где приукрашено, а где и вовсе не так, как написано.
А пиарщика оставили при деле, но с условием: не действительность править, а на вопросы отвечать.
С тех пор и повелось: как только в известиях одно благополучие — знай, где-то уже поработал дикий пиарщик.
🤣10👍9🔥6❤1
Журналист взрослеет лишь тогда, когда перестает использовать «источники» и начинает использовать источники. Так уж получилось, что в наших нишевых телеком и IT темах выбор между двух стульев. Или ты пишешь исключительно про российский рынок и обречен утонуть в этой хтони, где никто ничего не рассказывает, а за рассказанное начинает пугать судом и карами божьими. Или ты пишешь больше про зарубежные рынки, но неизбежно попадаешь в кокон избранных источников. Все эти Verge, Wired, 9to5 и прочие WSJ с Bloomberg. Если речь идет про американское событие, то они практически всегда являются первоисточниками. Но они же пишут и про другие рынки и страны, и вот тут начинается самое интересное.
Доктор БП намедни привел хороший пример того, как Reuters ретранслировал непонятно откуда взявшуюся историю. Источники у Reuters традиционно «анонимные». Это очень удобно, когда подтянуть тебя за них никто не сможет. Не пойдут же Россия с Казахстаном с Reuters судиться и в рамках разбирательства требовать раскрыть источники. Хотя практика придумывать источники в зарубежной прессе любого калибра довольно устоявшаяся. Наказывают за это единицы, а в публичное поле подобные скандалы попадают еще реже.
Мы в редакции больше года ведем работу по налаживанию мониторинга региональных источников. Раньше это было сложно: языковой барьер и отсутствие толковых инструментов для его преодоления играли свою роль. Я настолько старый, что даже помню, что если у тебя был переводчик от ABBYY, то можно было нажать ctrl+c и не отпуская ctrl еще разок нажать c, и выделенный кусок текста сразу проваливался в программу-переводчик. Сегодня достаточно нажать кнопку «перевести» и узнать, что же на самом деле пишут на лунном языке.
Читать первоисточники полезно. Особенно тогда, когда о новости ты узнаешь от Reuters или Bloomberg. Буквально сегодня у нас вышел текст про Китай и его программу по поддержке ИИ. Новость пришла в редакцию окольными путями: увидели в европейской прессе со ссылкой на Reuters, оттуда провалились в Bloomberg, на который ссылался Reuters. На у нейронки помогли найти первоисточник в китайских медиа.
Лично меня совершенно не удивило, что Reuters и Bloomberg инициативу китайских властей по стимулированию внедрения ИИ в промышленность и повседневную жизнь преподали как усиления контроля Китая за своими гражданами. Мол, негодяи хотят усилить слежку за гражданами через умные пылесосы. 1984 год наступает и все такое. Хотя в оригинале речь идет о некоем плане из 17 пунктов, согласно которому ИИ предлагается активнее внедрять для поддержки экономического роста.
Удивило то, как Bloomberg на голубом глазу выдумал некий источник, традиционно близкий к кому-то очень важному, и сообщил, что потратить на это компартия собирается 300 миллиардов долларов. Почему 300? Очевидно, что 500 – много, это ж уже в полтриллиона превратиться может при перепечатке, а где пол, там и триллион. А триллионер может быть только американцем. Почему не 100? Ну, мелко же как-то. 250 – это четверть триллиона, опять не подходит. В общем, пусть будет 300. Источник надежный, никогда не подводил.
Проблема в том, что писать в таких случаях «по Reuters» означает ретранслировать уже переработанный материал. Жрать то, что кто-то переработал – такое себе. Еще хуже – кормить других продуктом такой вторичной переработки.
А вообще очень рекомендую подписаться на рассылки азиатских медиа-гигантов. И корейских, и китайских, и японских. Можно узнать очень много нового. А Reuters читать не надо. Особенно по утрам.
Доктор БП намедни привел хороший пример того, как Reuters ретранслировал непонятно откуда взявшуюся историю. Источники у Reuters традиционно «анонимные». Это очень удобно, когда подтянуть тебя за них никто не сможет. Не пойдут же Россия с Казахстаном с Reuters судиться и в рамках разбирательства требовать раскрыть источники. Хотя практика придумывать источники в зарубежной прессе любого калибра довольно устоявшаяся. Наказывают за это единицы, а в публичное поле подобные скандалы попадают еще реже.
Мы в редакции больше года ведем работу по налаживанию мониторинга региональных источников. Раньше это было сложно: языковой барьер и отсутствие толковых инструментов для его преодоления играли свою роль. Я настолько старый, что даже помню, что если у тебя был переводчик от ABBYY, то можно было нажать ctrl+c и не отпуская ctrl еще разок нажать c, и выделенный кусок текста сразу проваливался в программу-переводчик. Сегодня достаточно нажать кнопку «перевести» и узнать, что же на самом деле пишут на лунном языке.
Читать первоисточники полезно. Особенно тогда, когда о новости ты узнаешь от Reuters или Bloomberg. Буквально сегодня у нас вышел текст про Китай и его программу по поддержке ИИ. Новость пришла в редакцию окольными путями: увидели в европейской прессе со ссылкой на Reuters, оттуда провалились в Bloomberg, на который ссылался Reuters. На у нейронки помогли найти первоисточник в китайских медиа.
Лично меня совершенно не удивило, что Reuters и Bloomberg инициативу китайских властей по стимулированию внедрения ИИ в промышленность и повседневную жизнь преподали как усиления контроля Китая за своими гражданами. Мол, негодяи хотят усилить слежку за гражданами через умные пылесосы. 1984 год наступает и все такое. Хотя в оригинале речь идет о некоем плане из 17 пунктов, согласно которому ИИ предлагается активнее внедрять для поддержки экономического роста.
Удивило то, как Bloomberg на голубом глазу выдумал некий источник, традиционно близкий к кому-то очень важному, и сообщил, что потратить на это компартия собирается 300 миллиардов долларов. Почему 300? Очевидно, что 500 – много, это ж уже в полтриллиона превратиться может при перепечатке, а где пол, там и триллион. А триллионер может быть только американцем. Почему не 100? Ну, мелко же как-то. 250 – это четверть триллиона, опять не подходит. В общем, пусть будет 300. Источник надежный, никогда не подводил.
Проблема в том, что писать в таких случаях «по Reuters» означает ретранслировать уже переработанный материал. Жрать то, что кто-то переработал – такое себе. Еще хуже – кормить других продуктом такой вторичной переработки.
А вообще очень рекомендую подписаться на рассылки азиатских медиа-гигантов. И корейских, и китайских, и японских. Можно узнать очень много нового. А Reuters читать не надо. Особенно по утрам.
🤣14❤9👍4🔥1
Как написать новость о том, что ты запускаешь VPN, но ни разу не упомянуть VPN.
Мастер-класс от RuStore.
Мастер-класс от RuStore.
🤣16👍6🔥6
Одно из ярких воспоминаний детства – жопоразрывающая сложность компьютерных игр. Если с квестами все было понятно, в них без последовательного прокликивания делать было нечего (за редким исключением), то с RPG все было совсем плохо. Мало того, что D&D, из которых выросли все компьютерные RPG, в России имело примерно такое же распространение, как Panasonic 3DO (для зумеров – на уровне статистической погрешности), так еще и интерфейсы RPG тех лет представляли собой какие-то странные статичные скриншоты с кучей характеристик и отсутствием понимания, что делать. На фоне Doom это выглядело не просто анахронизмом, но натуральным издевательством.
Но была RPG, вышедшая за рамки привычного пошагового режима с предложением смотреть на неведомого монстра на картинке и прикидывать, что делать. Это был Ultima 8, которая Pagan. В этой игре RPG был относительно открытый мир, изометрия и, главное, оно все выглядело красиво и динамично. За исключением того, что по-прежнему было абсолютно непонятно, что тут происходит, зачем меня заставляют выбирать какие-то характеристики и почему меня все время убивают.
Я не понимал механики, я не понимал сюжета, я не понимал ничего. Англо-русский словарь не помогал. И лишь спустя неделю страданий я хотя бы разобрался, что происходит. Впрочем надолго меня не хватило.
Это сегодня я прекрасно понимаю олдовую механику RPG, когда невозможно создать «среднего» персонажа. Если он, условно говоря, лучник, то, как ты не прокачивай скилл ближнего боя, все равно с мечом он ничего сделать не сможет. Причем изменить это после начала игры ты уже не можешь. Или отыгрывай роль, или начинай заново. Но помни, что если ты решишь начать не лучником, а рыцарем, то про лук придется забыть. И так во всем. Чем продуманнее игра, тем меньше пространства для маневра.
Олдам такое нравится. Казуалам типа меня – нет.
Поэтому я совершенно не удивлен, что жадным детям совершенно не зашла игра Outer Worlds 2. Obsidian, создавшие Fallout New Vegas и считавшиеся чуть ли не богами настоящего, правильного RPG, выпустили сиквел приятного во всех отношениях Outer Worlds настолько хардкорным, что иногда брала оторопь.
Outer Worlds – это такая франшиза для тех, кто кайфует от эстетики и механики Fallout времен тройки и четверки, и совершенно не понимает, почему Bethesda выпускает вместо нормальных номерных игр Fallout всякое мультиплеерное гуано. Первая Outer Worlds была очень компактной, короткой и динамичной, эдакой смесью старого доброго Fallout и бодрого Borderlands, с соответствующим юмором и эстетикой. Даже графически были схожи.
Только вот, кажется, Obsidian решили совершить ритуальное самоубийство, убив все веселье в Outer Worlds 2, прикрутив к игре самую жесткую классическую RPG-систему. В результате прокачка персонажа превратилась в принудительный отыгрыш выбранной в самом начале роли. И если в первой части роль эта, по большому счету, была абсолютно не важна, то во второй части вокруг нее строится весь игровой процесс.
Решил ты стать «профессором», так будь добр, изучай какие-то доски и книги, а про бои забудь, не твое это, очкарик. Ну а если случайно согласился на то, чтобы стать «рассеянным», то и про прокачку даже собственных навыков забудь. Потому что, хахаха, теперь ты можешь их прокачивать только параллельно все. Превращаясь, по замыслу, в какое-то усредненное убожество.
Только вышло все наоборот. Оказалось, что если прокачивать все многочисленные навыки одинаково, то ты превращаешься в какого-то лютого универсального солдата, который просто выжигает все вокруг. В него я и превратился где-то в середине игры. И оставшиеся часы просто прокручивал бесконечные диалоги с NPC, ибо смысла в них уже не было. Хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. А когда на 70% прохождения игра мне сообщила, что я достиг максимального уровня, то и выжигать все вокруг смысл пропал. Опыта все равно не будет.
При этом сюжетно-то Outer Worlds 2 интересная. Не первая часть, но все же. Но Obsidian все уничтожили сами. Во вторую часть играть просто скучно. Если только вы не задрот, любящий D&D.
Но была RPG, вышедшая за рамки привычного пошагового режима с предложением смотреть на неведомого монстра на картинке и прикидывать, что делать. Это был Ultima 8, которая Pagan. В этой игре RPG был относительно открытый мир, изометрия и, главное, оно все выглядело красиво и динамично. За исключением того, что по-прежнему было абсолютно непонятно, что тут происходит, зачем меня заставляют выбирать какие-то характеристики и почему меня все время убивают.
Я не понимал механики, я не понимал сюжета, я не понимал ничего. Англо-русский словарь не помогал. И лишь спустя неделю страданий я хотя бы разобрался, что происходит. Впрочем надолго меня не хватило.
Это сегодня я прекрасно понимаю олдовую механику RPG, когда невозможно создать «среднего» персонажа. Если он, условно говоря, лучник, то, как ты не прокачивай скилл ближнего боя, все равно с мечом он ничего сделать не сможет. Причем изменить это после начала игры ты уже не можешь. Или отыгрывай роль, или начинай заново. Но помни, что если ты решишь начать не лучником, а рыцарем, то про лук придется забыть. И так во всем. Чем продуманнее игра, тем меньше пространства для маневра.
Олдам такое нравится. Казуалам типа меня – нет.
Поэтому я совершенно не удивлен, что жадным детям совершенно не зашла игра Outer Worlds 2. Obsidian, создавшие Fallout New Vegas и считавшиеся чуть ли не богами настоящего, правильного RPG, выпустили сиквел приятного во всех отношениях Outer Worlds настолько хардкорным, что иногда брала оторопь.
Outer Worlds – это такая франшиза для тех, кто кайфует от эстетики и механики Fallout времен тройки и четверки, и совершенно не понимает, почему Bethesda выпускает вместо нормальных номерных игр Fallout всякое мультиплеерное гуано. Первая Outer Worlds была очень компактной, короткой и динамичной, эдакой смесью старого доброго Fallout и бодрого Borderlands, с соответствующим юмором и эстетикой. Даже графически были схожи.
Только вот, кажется, Obsidian решили совершить ритуальное самоубийство, убив все веселье в Outer Worlds 2, прикрутив к игре самую жесткую классическую RPG-систему. В результате прокачка персонажа превратилась в принудительный отыгрыш выбранной в самом начале роли. И если в первой части роль эта, по большому счету, была абсолютно не важна, то во второй части вокруг нее строится весь игровой процесс.
Решил ты стать «профессором», так будь добр, изучай какие-то доски и книги, а про бои забудь, не твое это, очкарик. Ну а если случайно согласился на то, чтобы стать «рассеянным», то и про прокачку даже собственных навыков забудь. Потому что, хахаха, теперь ты можешь их прокачивать только параллельно все. Превращаясь, по замыслу, в какое-то усредненное убожество.
Только вышло все наоборот. Оказалось, что если прокачивать все многочисленные навыки одинаково, то ты превращаешься в какого-то лютого универсального солдата, который просто выжигает все вокруг. В него я и превратился где-то в середине игры. И оставшиеся часы просто прокручивал бесконечные диалоги с NPC, ибо смысла в них уже не было. Хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. А когда на 70% прохождения игра мне сообщила, что я достиг максимального уровня, то и выжигать все вокруг смысл пропал. Опыта все равно не будет.
При этом сюжетно-то Outer Worlds 2 интересная. Не первая часть, но все же. Но Obsidian все уничтожили сами. Во вторую часть играть просто скучно. Если только вы не задрот, любящий D&D.
1🤣7❤5🔥4
Forwarded from Ошибка Саши Томаса
Я рад анонсировать третий сезон подкаста MWS AI «По проводам». Первый выпуск — с журналистом Сергеем Половниковым (@semsotslov) — сoming soon.
Спасибо Марине Эфендиевой (@technome_me) за помощь в организации всего-превсего и создании домашней атмосферы выпуска.
Спасибо Марине Эфендиевой (@technome_me) за помощь в организации всего-превсего и создании домашней атмосферы выпуска.
1👍17🔥9❤4
Про корейские телешоу
Много лет назад по сети ходил ролик с подборкой фрагментов из всратых японских телешоу. Впрочем, для понимания можно посмотреть фрагмент из “Трудности перевода”, где главный герой посещает такое. Совсем другое - корейские телешоу. Да, когда смотришь в первый раз, выглядит непривычно со всеми этими стикерами, подписями и звуковыми эффектами. Но вот в чем дело - к формату быстро привыкаешь и становится понятно, что все эти свистелки и перделки не так уж и раздражают.
Я впервые познакомился с этим жанром давно, еще когда Netflix работал в России и потихоньку начинал наполнять свою библиотеку корейским контентом. Для меня тогда корейский контент ограничивался довольно своеобразными дорамами, которые недалеко ушли от телесериалов ВГТРК. Но вот телешоу зацепили. Судя по тому, как бодренько российские медиахолдинги начали адаптировать их для российского эфира - не только меня. И ладно “Большой побег” сделали близко к оригиналу, но вот я тщетно пытался увидеть информацию об оригинальном формате 히든싱어 в “Игре вслепую”, которое запустил ТНТ. Увы.
А тут Иви внезапно осознали, что вместо того, чтобы закупать бессмысленный турецкий шлак и снимать никому не интересные “ориджиналсы” можно сделать ход конем и просто начать аккумулировать на платформе востребованный телеконтент. Удивительно, но этому задохлику удалось на эксклюзиве купить востребованные шоу и СТС (а Wink?), и ТНТ (а Premier?). Дальше - больше. С начала июля в Иви стали появляться корейские телешоу. И вот за это - большое спасибо.
Первая рекомендация - “Уличный шеф: игра на вылет”. Если надоели бесконечные кулинарные шоу с Ивлевым - самое то. Несколько десятков рестораторов и шеф-поваров - не набранных из того, что есть, а настоящих - соревнуются в формате уличных фуд-траков. Никаких судей - только выручка и прибыль от посетителей. Никаких преимуществ - никто из посетителей не видит, кто готовит. И максимум объяснений, как вести такой бизнес, как рассчитывать не только рентабельность блюд, но и скорость их приготовления, чтобы не утонуть под количеством заказов. И, конечно, подробно показывают и рассказывают как приготовить что-то буквально из ничего.
Вторая рекомендация - “Дворец пар”. По сути это “Давай поженимся”, но без встратых участников, которым, глядя на участниц и на вопрос какой-нибудь Сабитовой “ну что, жених, что делать?”, остается только отвечать “пускайте газ”. 50 девушек, 50 парней, парни выходят к девушкам по трое и рассказывают о себе, ну а те выбирают, с кем пойти на свидание. Но мякотка тут не в свиданиях, а в том, что через эти рассказы можно очень много узнать о людях, профессиях, доходах. Это реально интереснее, чем пестрая студия первого канала с фриками, исполняющими свои роли.
Ну или можете попробовать “Большой побег” глянуть для раскачки. Найти можно и на Rutube, и на VK.
Много лет назад по сети ходил ролик с подборкой фрагментов из всратых японских телешоу. Впрочем, для понимания можно посмотреть фрагмент из “Трудности перевода”, где главный герой посещает такое. Совсем другое - корейские телешоу. Да, когда смотришь в первый раз, выглядит непривычно со всеми этими стикерами, подписями и звуковыми эффектами. Но вот в чем дело - к формату быстро привыкаешь и становится понятно, что все эти свистелки и перделки не так уж и раздражают.
Я впервые познакомился с этим жанром давно, еще когда Netflix работал в России и потихоньку начинал наполнять свою библиотеку корейским контентом. Для меня тогда корейский контент ограничивался довольно своеобразными дорамами, которые недалеко ушли от телесериалов ВГТРК. Но вот телешоу зацепили. Судя по тому, как бодренько российские медиахолдинги начали адаптировать их для российского эфира - не только меня. И ладно “Большой побег” сделали близко к оригиналу, но вот я тщетно пытался увидеть информацию об оригинальном формате 히든싱어 в “Игре вслепую”, которое запустил ТНТ. Увы.
А тут Иви внезапно осознали, что вместо того, чтобы закупать бессмысленный турецкий шлак и снимать никому не интересные “ориджиналсы” можно сделать ход конем и просто начать аккумулировать на платформе востребованный телеконтент. Удивительно, но этому задохлику удалось на эксклюзиве купить востребованные шоу и СТС (а Wink?), и ТНТ (а Premier?). Дальше - больше. С начала июля в Иви стали появляться корейские телешоу. И вот за это - большое спасибо.
Первая рекомендация - “Уличный шеф: игра на вылет”. Если надоели бесконечные кулинарные шоу с Ивлевым - самое то. Несколько десятков рестораторов и шеф-поваров - не набранных из того, что есть, а настоящих - соревнуются в формате уличных фуд-траков. Никаких судей - только выручка и прибыль от посетителей. Никаких преимуществ - никто из посетителей не видит, кто готовит. И максимум объяснений, как вести такой бизнес, как рассчитывать не только рентабельность блюд, но и скорость их приготовления, чтобы не утонуть под количеством заказов. И, конечно, подробно показывают и рассказывают как приготовить что-то буквально из ничего.
Вторая рекомендация - “Дворец пар”. По сути это “Давай поженимся”, но без встратых участников, которым, глядя на участниц и на вопрос какой-нибудь Сабитовой “ну что, жених, что делать?”, остается только отвечать “пускайте газ”. 50 девушек, 50 парней, парни выходят к девушкам по трое и рассказывают о себе, ну а те выбирают, с кем пойти на свидание. Но мякотка тут не в свиданиях, а в том, что через эти рассказы можно очень много узнать о людях, профессиях, доходах. Это реально интереснее, чем пестрая студия первого канала с фриками, исполняющими свои роли.
Ну или можете попробовать “Большой побег” глянуть для раскачки. Найти можно и на Rutube, и на VK.
👍7❤4🔥2
Я очень хорошо помню, как появились фитнес-браслеты. Самые первые были по большому счету просто шагомерами, передающими статистику в мобильное приложение. Потом уже появились и GPS, и пульсометры, и прочие датчики, предназначение которых для меня до сих пор загадка. Фитнес-браслеты ушли на второй план, а в авангард вышли умные часы, которые - некоторые из них - научились даже работать больше пары дней.
Квинтэссенцией стали Apple Watch, после чего все пошло на спад. Оказалось, что заряжать часы каждый день муторно, а если ставишь их на ночную зарядку, то не собирается статистика по сну.
Все вернулось на круги своя с появлением Whoop, фитнес-браслета без экрана и с приложением, в котором красиво рассказывалось о том, как себя чувствует пользователь. Графики, кружочки, выдуманные метрики. До сих пор помню, как окружающие радостно обсуждали какой Whoop прикольный, прямо вот говорит, в ресурсе ты сегодня или нет.
Проблем у Whoop было две. Первая - за использование браслета надо платить. Всегда. Вечно. Иначе работать не будет. Да, я знаю, что есть умельцы, которые сделали приложение, которое считывает собранные на браслет данные и визуализируют их бесплатно. Но базово - надо платить. Это укладывается в экономику нищеты, то есть шейринговую экономику, но это не мое, совсем не мое.
Вторая проблема - маркетинговая шелуха, в которую Whoop оборачивает данные с пары датчиков, имеющихся в любом фитнес-браслете (не говоря уже о часах) - пульсе и шагах. Все остальное, все эти чудодейственные гироскопы, определение тренировок, подсчет калорий и прочий блудняк - это расчетные данные, которые с наложением накопленных данных интерпретируются в стиле highly likely.
Параллельно этому меня откровенно заманали умные часы, которые я ношу последние года два. Уже через месяц их использования я отключил на них все уведомления, потому что невозможно жить с вибратором на запястье. Чуть позже отозвал иные разрешения, в результате чего пришел к выводу, что мне от них нужны три вещи - собственно, показывать время, считать шаги и фиксировать пульс. Все остальное, все эти интерпретации “вы сегодня чувствуете себя великолепно”, “вы почти выполнили рекомендуемую норму кардионагрузок” и прочие высчитываемые из пульса и шагов (плюс данные по росту и возрасту) цитаты Стетхема выдавало приложение Fitbit.
Ну а весной пришла благая весть - Google выпустил собственный Whoop. Только не за 250, а за 100 долларов, без платежей за подписку и прочей белиберды. А это прямо супер для меня, истосковавшемуся по простым часам, которые я носить не мог именно из-за того, что мне то метрики пульса и шагов (да и остальные высчитываемые на этих данных метрики) были нужны. А тут - нацепи на одну руку браслет, а на второй - носи обычные часы. Мечта.
На исполнение мечты ушло 2 месяца. Сначала у Google Fitbit Air был полный Sold out, купить при всем желании было невозможно. Потом выяснилось, что устройство попадает под санкции и выкупить его через посредников проблематично из-за доставки. И вот, браслет доехал до маркетплейсов. За 35 тысяч я его, конечно, покупать не стал, дождался пока мой любимый подвальчик, где я все подобное покупаю, не известил о доступности. Вышло 15 тысяч. Не 100 баксов, но и не 35 тысяч рублей.
Сегодня привезли. Я в восторге. Немедленно метнулся за простыми часами. Теперь и с часами, и браслетом. Наконец-то.
Квинтэссенцией стали Apple Watch, после чего все пошло на спад. Оказалось, что заряжать часы каждый день муторно, а если ставишь их на ночную зарядку, то не собирается статистика по сну.
Все вернулось на круги своя с появлением Whoop, фитнес-браслета без экрана и с приложением, в котором красиво рассказывалось о том, как себя чувствует пользователь. Графики, кружочки, выдуманные метрики. До сих пор помню, как окружающие радостно обсуждали какой Whoop прикольный, прямо вот говорит, в ресурсе ты сегодня или нет.
Проблем у Whoop было две. Первая - за использование браслета надо платить. Всегда. Вечно. Иначе работать не будет. Да, я знаю, что есть умельцы, которые сделали приложение, которое считывает собранные на браслет данные и визуализируют их бесплатно. Но базово - надо платить. Это укладывается в экономику нищеты, то есть шейринговую экономику, но это не мое, совсем не мое.
Вторая проблема - маркетинговая шелуха, в которую Whoop оборачивает данные с пары датчиков, имеющихся в любом фитнес-браслете (не говоря уже о часах) - пульсе и шагах. Все остальное, все эти чудодейственные гироскопы, определение тренировок, подсчет калорий и прочий блудняк - это расчетные данные, которые с наложением накопленных данных интерпретируются в стиле highly likely.
Параллельно этому меня откровенно заманали умные часы, которые я ношу последние года два. Уже через месяц их использования я отключил на них все уведомления, потому что невозможно жить с вибратором на запястье. Чуть позже отозвал иные разрешения, в результате чего пришел к выводу, что мне от них нужны три вещи - собственно, показывать время, считать шаги и фиксировать пульс. Все остальное, все эти интерпретации “вы сегодня чувствуете себя великолепно”, “вы почти выполнили рекомендуемую норму кардионагрузок” и прочие высчитываемые из пульса и шагов (плюс данные по росту и возрасту) цитаты Стетхема выдавало приложение Fitbit.
Ну а весной пришла благая весть - Google выпустил собственный Whoop. Только не за 250, а за 100 долларов, без платежей за подписку и прочей белиберды. А это прямо супер для меня, истосковавшемуся по простым часам, которые я носить не мог именно из-за того, что мне то метрики пульса и шагов (да и остальные высчитываемые на этих данных метрики) были нужны. А тут - нацепи на одну руку браслет, а на второй - носи обычные часы. Мечта.
На исполнение мечты ушло 2 месяца. Сначала у Google Fitbit Air был полный Sold out, купить при всем желании было невозможно. Потом выяснилось, что устройство попадает под санкции и выкупить его через посредников проблематично из-за доставки. И вот, браслет доехал до маркетплейсов. За 35 тысяч я его, конечно, покупать не стал, дождался пока мой любимый подвальчик, где я все подобное покупаю, не известил о доступности. Вышло 15 тысяч. Не 100 баксов, но и не 35 тысяч рублей.
Сегодня привезли. Я в восторге. Немедленно метнулся за простыми часами. Теперь и с часами, и браслетом. Наконец-то.
👍7❤2
iGutsal
В соцсетях разгоняют, что главный напиток лета 2026 — это шампрессо. Девушки сходят с ума, бариста рекомендуют, врачи в ужасе. Рецепт до неприличия прост: в игристое добавляют льда и кофейный шот. С одной стороны бодрит, с другой расслабляет) Ждём новинку…
Подозреваю, что по силе срыва днища этот напиток не уступает смузи из соленых огурцов на молоке.
🤣8💯2🔥1
Начиная класса с десятого я ежегодно помогал родителям с середины августа. В это время практически в любом городе открывался так называемый «школьный базар», уникальный формат, доживший в некоторых регионах и до наших дней. Эдакая мини-ярмарка, на которой родители могли в одном месте купить все необходимое для учебного года своих чад. В нашем городе школьный базар обычно представлял из себя линию торговых точек, каждая из которых была что-то около 3 на 3 метра. Вот такую точку каждый год арендовали мои родители, а так как отец торговал книгами на своей, отдельной, продавцом выступал я.
Из года в год в школьный базар вписывались одни и те же бизнесмены. Их было немного, и уже ко второму году мы все друг друга знали, знали у кого какие есть фишки, преимущества, секретные источники поставок оригинальных товаров. Кто-то притаскивал красивые пеналы, у кого-то были самые свежие «предметные тетради». Наша семейная точка специализировалась на тетрадках с яркими обложками и импортных товарах. Отец с матушкой все время находились в поиске источников, а так как они еще периодически ездили закупаться в Новосибирск, то и выбор у них был более широким. Так что на моей точке обычно появлялось то, чего не было у других. Тетрадки с Aqua, ручки Pilot, импортные толстые тетради не скрепке (клееные – фуфуфу, ни один студент их не уважал).
Был у нас и другая особенность. Мы – а я участвовал в обсуждении, что закупаем – сознательно отказывались от концепции «у нас можно купить все», а потому у нас не было толстых тетрадей в линейку, например, потому что в клетку – более универсальные. У нас не было определенных прописей для младшего класса, потому что демография шла вниз, и первоклашек тогда было все меньше. Причина простая – школьный базар работает месяц, и весь непроданный товар надо где-то хранить до следующего года. Хуже всего даже не в том, что его надо хранить, а в том, что товар – это деньги, которые зависают на год. Можно, конечно, быстро его распродать с какой-нибудь безумной скидкой, но этот нервный шаг мог съесть всю прибыль за сезон. Поэтому надо было быть осторожным: лучше упустить прибыль из-за того, что у тебя кончился товар, чем иметь его избыток при отсутствии возможности продать его в межсезонье.
В один из сезонов появился возмутитель спокойствия. Мужичок решил поставить раком весь наш дружный ряд точек и собрать всю, абсолютно всю выручку. Первое, что он сделал – выкупил шесть боксов в самом начале рядов. Идея его была простой – приходит покупатель, первый бокс проходит, ибо надо все посмотреть, во втором боксе все то же самое, в третьем, четвертом, и на пятом он должен понять, что все, он все посмотрел и пора закупаться.
Вторая гениальная идея мужичка заключалась в том, что он купил чуть ли не вагон тонких тетрадок. Тех самых, которые расходники в любом классе. Купил их по какой-то смешной цене и поставил на продажу с ценником ниже, чем у кого-либо на базаре. Из-за огромного объема закупки у него себестоимость была явно ниже, а зарабатывать на этих тетрадках он не хотел. Он считал, что это – главный магнит, который будет мотивировать покупателей закупаться по полной именно в его точке.
В первый день мужичок ходил по всем боксам и хохотал нам – торговцам – в лицо, утверждая, что нам всем каюк. С такими-то ценами.
Это был один из лучших моих сезонов по выручке.
[продолжение]
Из года в год в школьный базар вписывались одни и те же бизнесмены. Их было немного, и уже ко второму году мы все друг друга знали, знали у кого какие есть фишки, преимущества, секретные источники поставок оригинальных товаров. Кто-то притаскивал красивые пеналы, у кого-то были самые свежие «предметные тетради». Наша семейная точка специализировалась на тетрадках с яркими обложками и импортных товарах. Отец с матушкой все время находились в поиске источников, а так как они еще периодически ездили закупаться в Новосибирск, то и выбор у них был более широким. Так что на моей точке обычно появлялось то, чего не было у других. Тетрадки с Aqua, ручки Pilot, импортные толстые тетради не скрепке (клееные – фуфуфу, ни один студент их не уважал).
Был у нас и другая особенность. Мы – а я участвовал в обсуждении, что закупаем – сознательно отказывались от концепции «у нас можно купить все», а потому у нас не было толстых тетрадей в линейку, например, потому что в клетку – более универсальные. У нас не было определенных прописей для младшего класса, потому что демография шла вниз, и первоклашек тогда было все меньше. Причина простая – школьный базар работает месяц, и весь непроданный товар надо где-то хранить до следующего года. Хуже всего даже не в том, что его надо хранить, а в том, что товар – это деньги, которые зависают на год. Можно, конечно, быстро его распродать с какой-нибудь безумной скидкой, но этот нервный шаг мог съесть всю прибыль за сезон. Поэтому надо было быть осторожным: лучше упустить прибыль из-за того, что у тебя кончился товар, чем иметь его избыток при отсутствии возможности продать его в межсезонье.
В один из сезонов появился возмутитель спокойствия. Мужичок решил поставить раком весь наш дружный ряд точек и собрать всю, абсолютно всю выручку. Первое, что он сделал – выкупил шесть боксов в самом начале рядов. Идея его была простой – приходит покупатель, первый бокс проходит, ибо надо все посмотреть, во втором боксе все то же самое, в третьем, четвертом, и на пятом он должен понять, что все, он все посмотрел и пора закупаться.
Вторая гениальная идея мужичка заключалась в том, что он купил чуть ли не вагон тонких тетрадок. Тех самых, которые расходники в любом классе. Купил их по какой-то смешной цене и поставил на продажу с ценником ниже, чем у кого-либо на базаре. Из-за огромного объема закупки у него себестоимость была явно ниже, а зарабатывать на этих тетрадках он не хотел. Он считал, что это – главный магнит, который будет мотивировать покупателей закупаться по полной именно в его точке.
В первый день мужичок ходил по всем боксам и хохотал нам – торговцам – в лицо, утверждая, что нам всем каюк. С такими-то ценами.
Это был один из лучших моих сезонов по выручке.
[продолжение]
Telegram
Половников
[начало]
Во-первых, я искренне рекомендовал всем своим покупателям идти за тетрадками в первые боксы, ибо там самая низкая цена. Правда, с нюансом – мужичок закупил исключительно 12-листные тетрадки, а спросом всегда пользовались 18-листные. И эти 18-листные…
Во-первых, я искренне рекомендовал всем своим покупателям идти за тетрадками в первые боксы, ибо там самая низкая цена. Правда, с нюансом – мужичок закупил исключительно 12-листные тетрадки, а спросом всегда пользовались 18-листные. И эти 18-листные…
🔥5👍4❤1
[начало]
Во-первых, я искренне рекомендовал всем своим покупателям идти за тетрадками в первые боксы, ибо там самая низкая цена. Правда, с нюансом – мужичок закупил исключительно 12-листные тетрадки, а спросом всегда пользовались 18-листные. И эти 18-листные с прекрасной мелованной бумагой, пусть и подороже, были у меня. Но сам факт того, что я рекомендовал где что купить, а не пытался правдами-неправдами удержать покупателя у себя, подкупал и создавал сарафан. Ко мне стали приходить по рекомендации как к тому парню, который не обманет.
Во-вторых, мужичок просчитался с тем, что за закупки канцтоваров для детей в семьях обычно отвечали матери. Те самые, которые в 90-х максимально прокачали навык в поиске наиболее дешевых товаров для детей с наиболее высоким их качеством. Да вы и сами помните этот поход на рынок с мамой, который растягивался на несколько часов, в течение которых матушки ощупывали ткань, смотрели на строчки и истово торговались. У нас торговаться было нельзя, а потому матушки принципиально, а иногда и записывая в блокнотик цены и нужные товары с пометкой в какой конкретной точке их купить, проходили ряды несколько раз. Те, кто детей щадил, делали это в два захода – сначала в одиночку, а уж потом с детьми.
Уже к середине сезона мужичок, обещавший поставить весь базар раком, начал что-то подозревать. Оказалось, что у него действительно очень круто продавались тонкие тетрадки. Но вот что-то помимо этих тетрадок покупали мало. Особенно те семьи, в которых дети хоть что-то решали. Ассортимент у мужичка был правильный, по всем рекомендациям школ и классных руководителей. Только вот обложки у тетрадок были скучнейшими, тусклыми, не привлекающими внимание. Все товары были из разряда MVP – минимально подходящий продукт по минимальной цене. Да, конечно, те, у кого с деньгами было туго, закупались у него. Но для большинства все же действовало правило – ребенок должен быть доволен. Как сегодня айфоны определяют степень крутости школьника, так в наше время это определяли тетрадки, дневники, ручки, пеналы. А это многообразие было у кого угодно, только не у мужичка.
На следующий сезон мужичок уже не вышел. Коллеги по тетрадочному бизнесу шептались, что тетрадок у него осталось половина вагона, а покупал он их на занятые у нехороших людей деньги. Не фартануло. Хотя вроде бы все просчитал. Все по науке сделал.
Где-то на третьем курсе из бизнеса ушел и я. Школьные базары уходили в прошлое, начали появляться специализированные магазины канцтоваров, где все для школы и для студентов было доступно круглый год. Кто-то по инерции продолжал ходить на школьный базар, но это уже было ближе к ритуалам, к чем к житейской необходимости. А на ритуалах много не заработаешь.
Но тетрадки с Aqua, Алсу и Титаником навсегда в моем сердечке. Как и понимание того, что за любым публичным «кейсом» стоит непубличная история о том, что на самом деле привело к успеху. Сделать что-то по учебнику, конечно, можно, но в учебнике никогда и никто не напишет, что на самом деле сделало бизнес успешным.
Иногда – это просто удача. Иногда то, о чем в учебнике не напишешь.
Во-первых, я искренне рекомендовал всем своим покупателям идти за тетрадками в первые боксы, ибо там самая низкая цена. Правда, с нюансом – мужичок закупил исключительно 12-листные тетрадки, а спросом всегда пользовались 18-листные. И эти 18-листные с прекрасной мелованной бумагой, пусть и подороже, были у меня. Но сам факт того, что я рекомендовал где что купить, а не пытался правдами-неправдами удержать покупателя у себя, подкупал и создавал сарафан. Ко мне стали приходить по рекомендации как к тому парню, который не обманет.
Во-вторых, мужичок просчитался с тем, что за закупки канцтоваров для детей в семьях обычно отвечали матери. Те самые, которые в 90-х максимально прокачали навык в поиске наиболее дешевых товаров для детей с наиболее высоким их качеством. Да вы и сами помните этот поход на рынок с мамой, который растягивался на несколько часов, в течение которых матушки ощупывали ткань, смотрели на строчки и истово торговались. У нас торговаться было нельзя, а потому матушки принципиально, а иногда и записывая в блокнотик цены и нужные товары с пометкой в какой конкретной точке их купить, проходили ряды несколько раз. Те, кто детей щадил, делали это в два захода – сначала в одиночку, а уж потом с детьми.
Уже к середине сезона мужичок, обещавший поставить весь базар раком, начал что-то подозревать. Оказалось, что у него действительно очень круто продавались тонкие тетрадки. Но вот что-то помимо этих тетрадок покупали мало. Особенно те семьи, в которых дети хоть что-то решали. Ассортимент у мужичка был правильный, по всем рекомендациям школ и классных руководителей. Только вот обложки у тетрадок были скучнейшими, тусклыми, не привлекающими внимание. Все товары были из разряда MVP – минимально подходящий продукт по минимальной цене. Да, конечно, те, у кого с деньгами было туго, закупались у него. Но для большинства все же действовало правило – ребенок должен быть доволен. Как сегодня айфоны определяют степень крутости школьника, так в наше время это определяли тетрадки, дневники, ручки, пеналы. А это многообразие было у кого угодно, только не у мужичка.
На следующий сезон мужичок уже не вышел. Коллеги по тетрадочному бизнесу шептались, что тетрадок у него осталось половина вагона, а покупал он их на занятые у нехороших людей деньги. Не фартануло. Хотя вроде бы все просчитал. Все по науке сделал.
Где-то на третьем курсе из бизнеса ушел и я. Школьные базары уходили в прошлое, начали появляться специализированные магазины канцтоваров, где все для школы и для студентов было доступно круглый год. Кто-то по инерции продолжал ходить на школьный базар, но это уже было ближе к ритуалам, к чем к житейской необходимости. А на ритуалах много не заработаешь.
Но тетрадки с Aqua, Алсу и Титаником навсегда в моем сердечке. Как и понимание того, что за любым публичным «кейсом» стоит непубличная история о том, что на самом деле привело к успеху. Сделать что-то по учебнику, конечно, можно, но в учебнике никогда и никто не напишет, что на самом деле сделало бизнес успешным.
Иногда – это просто удача. Иногда то, о чем в учебнике не напишешь.
Telegram
Половников
Начиная класса с десятого я ежегодно помогал родителям с середины августа. В это время практически в любом городе открывался так называемый «школьный базар», уникальный формат, доживший в некоторых регионах и до наших дней. Эдакая мини-ярмарка, на которой…
🔥16👍8❤2