18+
!! Упоминание наркотиков !!
Это был всегда один и тот же ритуал.
Стук в дверь — три коротких, два длинных. Гарри открывал, не спрашивая, потому что знал: кроме него никто не приходит в этот час.
Драко стоял на пороге в длинном чёрном пальто, с непроницаемым лицом и маленьким бархатным мешочком в руке. Их взгляды встречались ровно на секунду — холодный серый и горячий, измученный зелёный.
Этого хватало.
— Всё чисто, — говорил Драко тихо, входя и закрывая за собой дверь. — Поставщик проверенный.
— Мне всё равно, — отвечал Гарри, и это было правдой. Он уже давно не проверял, что ему привозят. Его тело знало: если Малфой принёс — можно брать.
Они никогда не говорили о чувствах. Это не было частью сделки. Гарри платил — деньгами, грязными купюрами, которые Драко прятал в карман пальто, даже не пересчитывая. А потом наступала та часть ритуала, о которой ни один из них никогда не говорил вслух.
— Сядь, — приказывал Драко, и Гарри, всегда готовый спорить со всем миром, подчинялся безоговорочно. Он садился на пол, прислоняясь спиной к дивану, и Драко опускался напротив, между его ног, доставая из кармана шприц.
Он всегда приносил с собой свой собственный. Чистый. Стерильный.
У Малфоя все всегда должно быть идеально. Чисто.
Безупречно.
Но перед тем как уколоть, Драко всегда медлил. Водил кончиками пальцев по внутренней стороне локтя Поттера, гладил кожу, находил вену, но не спешил. И Гарри смотрел на него — на бледные ресницы, на тонкую линию скул, на идеально уложенные волосы — и ненавидел себя за то, что ему нужно больше, чем просто наркотик.
Драко наклонялся, и их губы встречались. Грязно, жадно, без прелюдий. Гарри хватал его за пальто, вцеплялся, будто Драко был его единственной точкой опоры, а тот в ответ кусал его за губу до крови, сползая ниже, оставляя следы на шее у Поттера его кровью. Их дыхание сбивалось, в комнате пахло холодом с улицы, потом и чем-то сладким — духами Драко, к которым Гарри пристрастился не меньше, чем к героину.
— Какой же ты… — выдыхал Драко в его шею, не заканчивая фразу.
— скажи это, — хрипел Гарри в ответ, запрокидывая голову, позволяя Драко делать с ним всё. — Назови меня тем, кто я есть.
— Жалкий, — шептал Драко, но пальцы его зарывались в волосы Гарри нежно, почти ласково, а поцелуи становились влажными, отчаянными. — Зависимый. Только мой. — Он проводил языком по пульсирующей артерии, и Гарри выгибался, готовый умолять. — Ты даже не знаешь, чего на самом деле хочешь.
— Знаю, — выдавливал Гарри сквозь зубы, хватая его за затылок и снова притягивая к себе. — Я хочу тебя. И я хочу забыться. Одно без другого не работает.
Драко целовал его жёстко, грубо, почти жестоко, покачивая бедрами, прижимаясь всем телом так, что Гарри чувствовал его возбуждение через слои одежды. Их руки блуждали — рвали пуговицы, сдирали пальто, оголяли кожу. Гарри был горячим, взвинченным, он тащил Драко за собой вниз, на ковёр, и тот поддавался, хотя мог бы остановиться в любой момент. Но он не останавливался. Никогда.
— Скажи, — требовал Драко, проводя носом по его ключице, вдыхая запах пота и отчаяния. — Скажи, что я тебе нужен.
— Ты мне нужен, — выдыхал Гарри, сжимая пальцы на его спине так, что оставались красные следы. — Ты нужен мне больше, чем этот чёртов героин.
— Ложь, — усмехался Драко, но глаза его темнели от удовольствия, а руки тянулись уже к ремню Гарри, расстёгивая пряжку.
Они не тратили время на постель. На полу, в грязной квартире, где вечно горел тусклый свет, они соединялись так, будто это был последний раз. Резко, грубо, жадно. Гарри вонзал ногти в плечи Драко, кусал его за губы, скулы, шею, оставляя алые пятна на бледной коже. А тот в ответ вжимал его в пол, диктовал ритм, не давал и секунды передышки.
— Ты даже не представляешь, как глупо выглядишь, когда умоляешь, — шептал Драко, но его голос срывался, и собственное дыхание сбивалось, потому что Гарри был везде — в его руках, под его пальцами, в его лёгких. Он подминал его под себя, брал снова и снова, пока Гарри не становился безвольным, мокрым от пота, сбитым, готовым на всё.
А после — когда их тела ещё дрожали от напряжения — Драко наконец брал шприц, закатывал рукав Гарри и вводил иглу мягко, почти нежно. Гарри закрывал глаза, чувствуя, как тепло разливается по венам, как мир становится ватным, мягким, безопасным.
Драко оставался сидеть рядом. Не уходил. Смотрел, как зрачки Гарри расширяются, как он улыбается в потолок чужой, непонимающей улыбкой. И ничего не говорил.
Он просто гладил его по волосам, поправлял край футболки, а потом, когда Гарри засыпал, поднимался, застёгивал пальто и выходил в холодную ночь. Чтобы вернуться снова через три дня.
Они никогда не называли это любовью. Слишком грязно, слишком зависимо, слишком больно. Но когда Гарри лежал на полу в пустой квартире, а Драко садился на корточки и поправлял его чёлку, шепча «приду через пару дней, держись», — это было ближе к любви, чем любой из них мог бы признать.
#drarry #angst #drugs
Это был всегда один и тот же ритуал.
Стук в дверь — три коротких, два длинных. Гарри открывал, не спрашивая, потому что знал: кроме него никто не приходит в этот час.
Драко стоял на пороге в длинном чёрном пальто, с непроницаемым лицом и маленьким бархатным мешочком в руке. Их взгляды встречались ровно на секунду — холодный серый и горячий, измученный зелёный.
Этого хватало.
— Всё чисто, — говорил Драко тихо, входя и закрывая за собой дверь. — Поставщик проверенный.
— Мне всё равно, — отвечал Гарри, и это было правдой. Он уже давно не проверял, что ему привозят. Его тело знало: если Малфой принёс — можно брать.
Они никогда не говорили о чувствах. Это не было частью сделки. Гарри платил — деньгами, грязными купюрами, которые Драко прятал в карман пальто, даже не пересчитывая. А потом наступала та часть ритуала, о которой ни один из них никогда не говорил вслух.
— Сядь, — приказывал Драко, и Гарри, всегда готовый спорить со всем миром, подчинялся безоговорочно. Он садился на пол, прислоняясь спиной к дивану, и Драко опускался напротив, между его ног, доставая из кармана шприц.
Он всегда приносил с собой свой собственный. Чистый. Стерильный.
У Малфоя все всегда должно быть идеально. Чисто.
Безупречно.
Но перед тем как уколоть, Драко всегда медлил. Водил кончиками пальцев по внутренней стороне локтя Поттера, гладил кожу, находил вену, но не спешил. И Гарри смотрел на него — на бледные ресницы, на тонкую линию скул, на идеально уложенные волосы — и ненавидел себя за то, что ему нужно больше, чем просто наркотик.
Драко наклонялся, и их губы встречались. Грязно, жадно, без прелюдий. Гарри хватал его за пальто, вцеплялся, будто Драко был его единственной точкой опоры, а тот в ответ кусал его за губу до крови, сползая ниже, оставляя следы на шее у Поттера его кровью. Их дыхание сбивалось, в комнате пахло холодом с улицы, потом и чем-то сладким — духами Драко, к которым Гарри пристрастился не меньше, чем к героину.
— Какой же ты… — выдыхал Драко в его шею, не заканчивая фразу.
— скажи это, — хрипел Гарри в ответ, запрокидывая голову, позволяя Драко делать с ним всё. — Назови меня тем, кто я есть.
— Жалкий, — шептал Драко, но пальцы его зарывались в волосы Гарри нежно, почти ласково, а поцелуи становились влажными, отчаянными. — Зависимый. Только мой. — Он проводил языком по пульсирующей артерии, и Гарри выгибался, готовый умолять. — Ты даже не знаешь, чего на самом деле хочешь.
— Знаю, — выдавливал Гарри сквозь зубы, хватая его за затылок и снова притягивая к себе. — Я хочу тебя. И я хочу забыться. Одно без другого не работает.
Драко целовал его жёстко, грубо, почти жестоко, покачивая бедрами, прижимаясь всем телом так, что Гарри чувствовал его возбуждение через слои одежды. Их руки блуждали — рвали пуговицы, сдирали пальто, оголяли кожу. Гарри был горячим, взвинченным, он тащил Драко за собой вниз, на ковёр, и тот поддавался, хотя мог бы остановиться в любой момент. Но он не останавливался. Никогда.
— Скажи, — требовал Драко, проводя носом по его ключице, вдыхая запах пота и отчаяния. — Скажи, что я тебе нужен.
— Ты мне нужен, — выдыхал Гарри, сжимая пальцы на его спине так, что оставались красные следы. — Ты нужен мне больше, чем этот чёртов героин.
— Ложь, — усмехался Драко, но глаза его темнели от удовольствия, а руки тянулись уже к ремню Гарри, расстёгивая пряжку.
Они не тратили время на постель. На полу, в грязной квартире, где вечно горел тусклый свет, они соединялись так, будто это был последний раз. Резко, грубо, жадно. Гарри вонзал ногти в плечи Драко, кусал его за губы, скулы, шею, оставляя алые пятна на бледной коже. А тот в ответ вжимал его в пол, диктовал ритм, не давал и секунды передышки.
— Ты даже не представляешь, как глупо выглядишь, когда умоляешь, — шептал Драко, но его голос срывался, и собственное дыхание сбивалось, потому что Гарри был везде — в его руках, под его пальцами, в его лёгких. Он подминал его под себя, брал снова и снова, пока Гарри не становился безвольным, мокрым от пота, сбитым, готовым на всё.
А после — когда их тела ещё дрожали от напряжения — Драко наконец брал шприц, закатывал рукав Гарри и вводил иглу мягко, почти нежно. Гарри закрывал глаза, чувствуя, как тепло разливается по венам, как мир становится ватным, мягким, безопасным.
Драко оставался сидеть рядом. Не уходил. Смотрел, как зрачки Гарри расширяются, как он улыбается в потолок чужой, непонимающей улыбкой. И ничего не говорил.
Он просто гладил его по волосам, поправлял край футболки, а потом, когда Гарри засыпал, поднимался, застёгивал пальто и выходил в холодную ночь. Чтобы вернуться снова через три дня.
Они никогда не называли это любовью. Слишком грязно, слишком зависимо, слишком больно. Но когда Гарри лежал на полу в пустой квартире, а Драко садился на корточки и поправлял его чёлку, шепча «приду через пару дней, держись», — это было ближе к любви, чем любой из них мог бы признать.
Ну, до полноценки меня разделяет шаг
#drarry #angst #drugs
❤🔥5🙏5😍5🥰2❤1
Дождь лил как из ведра. Гарри стоял посреди пустынной дороги к Малфой-мэнору, и ветер хлестал его по лицу мокрыми прядями волос. В руке он сжимал палочку, пальцы побелели от напряжения, но он даже не замечал холода. Внутри него горел огонь, который не могли потушить ни ливень, ни промозглый ветер. Только одно могло его погасить — увидеть Драко. Убедиться, что он ещё дышит.
Гарри уже два часа пытался добраться до поместья. Аппарировать прямо на территорию было нельзя — защитные чары Малфоев блокировали любую магическую точку входа. Он попробовал трансгрессировать на ближайший холм, но оказался в трёх милях от цели, и теперь ему оставалось только идти. Бежать. Точнее, почти лететь, перепрыгивая лужи и не замечая, как грязь залепляет его кеды и штаны.
Гермиона предупреждала, что это может быть опасно.
«Гарри, мы не знаем точно, что с ним. Если это проклятие, оно может быть заразным. Если это болезнь — может быть неизлечимой. Ты не должен просто врываться к нему».
Но Гарри слышал только одно слово:
«Малфой болен».
Остальное не имело значения.
Он вспоминал, как Драко выглядел несколько недель назад на последнем занятии — бледный, с покрасневшими глазами и дрожащими руками. Как он улыбнулся той своей кривой улыбкой, которая всегда означала:
«Мне не нужна твоя помощь, Поттер».
Как прошёл мимо, даже не взглянув на Гарри. Как его плечи вздрагивали, будто он подавлял кашель.
И Гарри ненавидел себя за то, что не подошёл тогда. За то, что позволил гордости и обиде помешать ему. За то, что не развернул его, не заставил говорить.
Теперь он бежал к Малфой-мэнору, как бежал когда-то в лесу от смерти — с единственной мыслью:
«Только бы не опоздать. Только бы он был жив».
Он влетел на территорию поместья, перемахнув через чугунную ограду с такой лёгкостью, которой сам от себя не ожидал. Сад Малфой-мэнора встретил его серым сумраком. Он бежал к дому, по мокрой траве, чувствуя, как сердце колотится о рёбра так сильно, будто хочет выпрыгнуть.
— Драко! — крикнул он, врываясь в холл через чёрный вход, который оказался незапертым. — где ты?!
Тишина. В доме было пусто и темно. Гарри носился по коридорам, толкая двери, заглядывая в комнаты, пока наконец не нашёл спальню Драко.
Дверь была приоткрыта. Гарри остановился, сжимая ручку, и, не дыша, заглянул внутрь.
На кровати лежал Драко. Он казался ещё бледнее, чем в прошлый раз, кожа его была почти прозрачной, губы обметаны, а вокруг подушки были разбросаны белые лепестки. Он спал — или просто потерял сознание, Гарри не знал, — но его грудь вздымалась неравномерно, и каждый вдох казался мучительным.
Гарри медленно подошёл к кровати, опустился на колени и осторожно коснулся щеки Драко. Кожа была холодной и влажной, как у человека, который горит в лихорадке.
— Драко, — позвал Гарри шёпотом. — Проснись, пожалуйста. Я здесь.
Драко не отреагировал. Его ресницы дрогнули, но глаза не открылись. Гарри сжал его руку и почувствовал под пальцами стебли — те самые, что он видел в саду. Они шли по запястью, обвиваясь вокруг локтя, и были горячими, почти болезненными.
— Я не знаю, что с тобой, — прошептал Гарри, прижимая руку Драко к своим губам. — Я не знаю, как это лечить. Но я не дам тебе умереть. Ты слышишь? И я никуда не уйду.
Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с дождевой водой, которая всё ещё капала с его волос. Он не вытирал их. Он просто сидел на коленях у кровати Малфоя, держа его руку в своей, и шептал те слова, которые должен был сказать раньше.
— Прости меня, — говорил он тихо, — что я не сказал тебе раньше. Что я был таким идиотом. Что я не заметил. Ты самый важный человек в моей жизни, Драко. Ты всегда был им. Я не брошу тебя. Слышишь? Я верну тебя.
И в тот момент, когда Гарри выдохнул эти слова, лепестки, разбросанные по подушке, начали медленно подниматься в воздух, превращаясь в золотую пыльцу. Рука Драко дрогнула, и Гарри почувствовал, как стебли под его пальцами начали таять.
Драко открыл глаза.
Его серый взгляд был мутным, затуманенным болью, но когда он увидел Гарри — мокрого, дрожащего, стоящего на коленях у его кровати, — в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти невесомое.
— Поттер, — прошептал он, и голос его был слабым, но живым. — Как ты сюда... как ты...
— не важно, — просто сказал Гарри, сжимая его ладонь. — я никуда не уйду, Драко. Слышишь?
И когда Драко улыбнулся — той самой улыбкой, которую Гарри так любил и так боялся потерять, — он понял, что весь этот путь, вся эта грязь и дождь, были того стоят.
Он добрался. Он успел. И теперь он будет рядом, пока цветы внутри Драко не завянут окончательно, уступая место чему-то новому — светлому, настоящему, живому.
3/3
#drarry #angst
Гарри уже два часа пытался добраться до поместья. Аппарировать прямо на территорию было нельзя — защитные чары Малфоев блокировали любую магическую точку входа. Он попробовал трансгрессировать на ближайший холм, но оказался в трёх милях от цели, и теперь ему оставалось только идти. Бежать. Точнее, почти лететь, перепрыгивая лужи и не замечая, как грязь залепляет его кеды и штаны.
Гермиона предупреждала, что это может быть опасно.
«Гарри, мы не знаем точно, что с ним. Если это проклятие, оно может быть заразным. Если это болезнь — может быть неизлечимой. Ты не должен просто врываться к нему».
Но Гарри слышал только одно слово:
«Малфой болен».
Остальное не имело значения.
Он вспоминал, как Драко выглядел несколько недель назад на последнем занятии — бледный, с покрасневшими глазами и дрожащими руками. Как он улыбнулся той своей кривой улыбкой, которая всегда означала:
«Мне не нужна твоя помощь, Поттер».
Как прошёл мимо, даже не взглянув на Гарри. Как его плечи вздрагивали, будто он подавлял кашель.
И Гарри ненавидел себя за то, что не подошёл тогда. За то, что позволил гордости и обиде помешать ему. За то, что не развернул его, не заставил говорить.
Теперь он бежал к Малфой-мэнору, как бежал когда-то в лесу от смерти — с единственной мыслью:
«Только бы не опоздать. Только бы он был жив».
Он влетел на территорию поместья, перемахнув через чугунную ограду с такой лёгкостью, которой сам от себя не ожидал. Сад Малфой-мэнора встретил его серым сумраком. Он бежал к дому, по мокрой траве, чувствуя, как сердце колотится о рёбра так сильно, будто хочет выпрыгнуть.
— Драко! — крикнул он, врываясь в холл через чёрный вход, который оказался незапертым. — где ты?!
Тишина. В доме было пусто и темно. Гарри носился по коридорам, толкая двери, заглядывая в комнаты, пока наконец не нашёл спальню Драко.
Дверь была приоткрыта. Гарри остановился, сжимая ручку, и, не дыша, заглянул внутрь.
На кровати лежал Драко. Он казался ещё бледнее, чем в прошлый раз, кожа его была почти прозрачной, губы обметаны, а вокруг подушки были разбросаны белые лепестки. Он спал — или просто потерял сознание, Гарри не знал, — но его грудь вздымалась неравномерно, и каждый вдох казался мучительным.
Гарри медленно подошёл к кровати, опустился на колени и осторожно коснулся щеки Драко. Кожа была холодной и влажной, как у человека, который горит в лихорадке.
— Драко, — позвал Гарри шёпотом. — Проснись, пожалуйста. Я здесь.
Драко не отреагировал. Его ресницы дрогнули, но глаза не открылись. Гарри сжал его руку и почувствовал под пальцами стебли — те самые, что он видел в саду. Они шли по запястью, обвиваясь вокруг локтя, и были горячими, почти болезненными.
— Я не знаю, что с тобой, — прошептал Гарри, прижимая руку Драко к своим губам. — Я не знаю, как это лечить. Но я не дам тебе умереть. Ты слышишь? И я никуда не уйду.
Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с дождевой водой, которая всё ещё капала с его волос. Он не вытирал их. Он просто сидел на коленях у кровати Малфоя, держа его руку в своей, и шептал те слова, которые должен был сказать раньше.
— Прости меня, — говорил он тихо, — что я не сказал тебе раньше. Что я был таким идиотом. Что я не заметил. Ты самый важный человек в моей жизни, Драко. Ты всегда был им. Я не брошу тебя. Слышишь? Я верну тебя.
И в тот момент, когда Гарри выдохнул эти слова, лепестки, разбросанные по подушке, начали медленно подниматься в воздух, превращаясь в золотую пыльцу. Рука Драко дрогнула, и Гарри почувствовал, как стебли под его пальцами начали таять.
Драко открыл глаза.
Его серый взгляд был мутным, затуманенным болью, но когда он увидел Гарри — мокрого, дрожащего, стоящего на коленях у его кровати, — в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти невесомое.
— Поттер, — прошептал он, и голос его был слабым, но живым. — Как ты сюда... как ты...
— не важно, — просто сказал Гарри, сжимая его ладонь. — я никуда не уйду, Драко. Слышишь?
И когда Драко улыбнулся — той самой улыбкой, которую Гарри так любил и так боялся потерять, — он понял, что весь этот путь, вся эта грязь и дождь, были того стоят.
Он добрался. Он успел. И теперь он будет рядом, пока цветы внутри Драко не завянут окончательно, уступая место чему-то новому — светлому, настоящему, живому.
3/3
Всо эта аушечка написана, мб распишу ее потом, так что вы дождались потому что голосов было больше всего за эту историю
#drarry #angst
😍8❤3❤🔥3
Стук метлы о каменный пол в пустой раздевалке отдается у Гарри в висках. Где-то там, за стенами, ликуют остальные — они выиграли, Гарри поймал снитч. А он сидит здесь, в грязи, и чувствует, как в груди разрастается эта пустота, которую он так старательно заливал адреналином.
Он ушел.
Каждый раз одно и то же. Поттер пробивается сквозь хаос, выигрывает, слышит крики толпы, а его взгляд выискивает только одно лицо. Белые волосы, серые глаза, язвительная усмешка. Его личный магнит, его проклятие. И каждый раз он исчезает, как только матч заканчивается. Словно ему плевать.
Пальцы сжимают древко метлы до боли. Гарри слышит, как кровь стучит в ушах, заглушая даже эхо праздника. «Ты это сделал», — шепчет его отражение в мутной луже на полу. Но он знает правду.
Это не имеет значения.
Все, чего Гарри хочет, — это чтобы Драко посмотрел на него. Не как на врага, не как на позор Гриффиндора или героя войны. А как на человека. Как на того, ради кого Гарри, возможно, готов остаться. Гарри знает, что это глупо. Невозможно. Он — Малфой, а он — Поттер. Между ними война длиною в жизнь.
Но когда Поттер закрывает глаза, он видит только его.
Гарри хочет поймать его взгляд в толпе. Хочет, чтобы он крикнул ему что-нибудь колкое, чтобы в его голосе была та же ярость, что и у Гарри внутри. Потому что эта ярость — единственная нить, которая их связывает. И это все, что у Гарри есть.
Все, чего он хотел...
Нет. Гарри хочет большего. Он хочет, чтобы Малфой остался. Чтобы перестал быть тенью на краю его поля зрения. Чтобы он знал, что после того, как стихнет шум, после того, как погаснут огни, Гарри будет искать его. Он всегда будет его искать.
И от осознания этого настолько больно, что хочется разбить руки в кровь о стену.
Поттер поднялся. Грязь прилипла к мантии, дыхание все еще сбивается. Он выходит из раздевалки, идет по пустому коридору. Вдалеке слышны голоса — друзья зовут его праздновать.
Но Гарри поворачивает в другую сторону. Туда, где, как он знает, Драко обычно скрывается. Где он стоит, прислонившись к холодной стене, делая вид, что ему все равно.
Гарри видет его. Белый силуэт в полумраке. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться так быстро, что ему кажется, что оно разорвет грудную клетку.
Гарри не нужна победа. Гарри не нужны аплодисменты.
Гарри хочет только одного.
Хочет, чтобы он знал.
Хочет, чтобы он смотрел на него.
Все, чего Гарри хотел, — это он.
Драко Малфой.
#drarry #angst #songfic
Он ушел.
Каждый раз одно и то же. Поттер пробивается сквозь хаос, выигрывает, слышит крики толпы, а его взгляд выискивает только одно лицо. Белые волосы, серые глаза, язвительная усмешка. Его личный магнит, его проклятие. И каждый раз он исчезает, как только матч заканчивается. Словно ему плевать.
Пальцы сжимают древко метлы до боли. Гарри слышит, как кровь стучит в ушах, заглушая даже эхо праздника. «Ты это сделал», — шепчет его отражение в мутной луже на полу. Но он знает правду.
Это не имеет значения.
Все, чего Гарри хочет, — это чтобы Драко посмотрел на него. Не как на врага, не как на позор Гриффиндора или героя войны. А как на человека. Как на того, ради кого Гарри, возможно, готов остаться. Гарри знает, что это глупо. Невозможно. Он — Малфой, а он — Поттер. Между ними война длиною в жизнь.
Но когда Поттер закрывает глаза, он видит только его.
Гарри хочет поймать его взгляд в толпе. Хочет, чтобы он крикнул ему что-нибудь колкое, чтобы в его голосе была та же ярость, что и у Гарри внутри. Потому что эта ярость — единственная нить, которая их связывает. И это все, что у Гарри есть.
Все, чего он хотел...
Нет. Гарри хочет большего. Он хочет, чтобы Малфой остался. Чтобы перестал быть тенью на краю его поля зрения. Чтобы он знал, что после того, как стихнет шум, после того, как погаснут огни, Гарри будет искать его. Он всегда будет его искать.
И от осознания этого настолько больно, что хочется разбить руки в кровь о стену.
Поттер поднялся. Грязь прилипла к мантии, дыхание все еще сбивается. Он выходит из раздевалки, идет по пустому коридору. Вдалеке слышны голоса — друзья зовут его праздновать.
Но Гарри поворачивает в другую сторону. Туда, где, как он знает, Драко обычно скрывается. Где он стоит, прислонившись к холодной стене, делая вид, что ему все равно.
Гарри видет его. Белый силуэт в полумраке. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться так быстро, что ему кажется, что оно разорвет грудную клетку.
Гарри не нужна победа. Гарри не нужны аплодисменты.
Гарри хочет только одного.
Хочет, чтобы он знал.
Хочет, чтобы он смотрел на него.
Все, чего Гарри хотел, — это он.
Драко Малфой.
#drarry #angst #songfic
❤🔥3❤2🥰1
Кстати хотела спросить, как вы относитесь к тропу ученик/учитель потому что в последнее время проскальзывает у меня в голове Драко в образе препода ну и вы понимаете о чем я...
𝘚𝘦𝘮𝘱𝘳𝘢 🍂
Кстати хотела спросить, как вы относитесь к тропу ученик/учитель потому что в последнее время проскальзывает у меня в голове Драко в образе препода ну и вы понимаете о чем я...
Я просто думаю написать либо кусок либо полноценный фф потому что я писала но в другом фд и он там ну по сути у меня закончен
:: 𝘼𝙎𝙃𝙇𝙀𝙔𝘼𝙉𝙊𝙉
почему ты такая ахуенная богиня? я тебя люблю, можно я буду твоей собакой? гав гав гав
Я самый обычный человек, которому нравяца педики🤩
У меня уже есть одна собака мужского пола, стучащая по барабанам в группе)
У меня уже есть одна собака мужского пола, стучащая по барабанам в группе)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
:: 𝘼𝙎𝙃𝙇𝙀𝙔𝘼𝙉𝙊𝙉
какая любимая часть из серии фильмов по гп?
(банальный вопрос, надеюсь прошлый анон не его задал)
(банальный вопрос, надеюсь прошлый анон не его задал)
Любимая наверное все же узник Азкабана, там все красивые такие и плюс появляется Римус мой любимый и Сириус, воттт
❤🔥2🥰1