Периодически наступаю на этот винтажный плащ, пришлось надеть каблуки. И впервые отгладила его, даже если это незаметно)
#селфстайлинг
#селфстайлинг
Кому Бродский подарил два плаща, купленных в Венеции?
«…Из чего вытекает, что в Венеции двуногие сходят с ума, покупая и меняя наряды по причинам не вполне практическим; их подначивает сам город. Все мы таим всевозможные тревоги относительно изъянов нашей внешности и несовершенства наших черт. Все, что в этом городе видишь на каждом шагу, повороте, в перспективе и тупике, усугубляет твою озабоченность и комплексы. Вот почему люди, только попав сюда - в первую очередь женщины, но мужчины тоже,- оголтело атакуют прилавки. Окружающая красота такова, что почти сразу возникает по-звериному смутное желание не отставать, держаться на уровне. Это не имеет ничего общего с тщеславием или с естественным здесь избытком зеркал, из которых главное - сама вода. Дело просто в том, что город дает двуногим представление о внешнем превосходстве, которого нет в их природных берлогах, в привычной им среде. Вот почему здесь нарасхват меха, наравне с замшей, шелком, льном, хлопком, любой тканью. Дома человек растерянно глядит на покупки, прекрасно понимая, что в родных местах щеголять ими негде, не рискуя шокировать сограждан. Приходится им увядать в гардеробе или переходить к родным помоложе. Я, скажем, помню, как купил здесь несколько вещей - само собой, в кредит,- которые потом надеть не было ни духа, ни охоты. В том числе два плаща, один горчичный, другой светлого хаки. Теперь они украшают плечи лучшего танцовщика мира и лучшего поэта английского языка, хоть и ростом и возрастом оба от меня отличаются. Это все - действие здешних видов и перспектив, ибо в этом городе человек - скорее силуэт, чем набор неповторимых черт, а силуэт поддается исправлению. Толкают к щегольству и мраморные кружева, мозаики, капители, карнизы, рельефы, лепнина, обитаемые и необитаемые ниши, статуи святые и снятые, девы, ангелы, херувимы, кариатиды, фронтоны, балконы, оголенные икры балконных балясин, сами окна, готические и мавританские. Ибо это город для глаз; остальные чувства играют еле слышную вторую скрипку. Одного того, как оттенки и ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно; чтобы даже холостяка-ветерана приклеить к витрине с броскими нарядами, не говоря уже о лакированных и замшевых туфлях, раскиданных, точно лодки всех видов по Лагуне. Ваш глаз как-то догадывается, что все эти вещи выкроены из той же ткани, что и виды снаружи, и не обращает внимания на свидетельство ярлыков. И в конечном счете глаз не так уж неправ, хотя бы потому, что здесь у всего общая цель - быть замеченным. А в счете самом окончательном, этот город есть настоящий триумф хордовых, поскольку глаза, наш единственный сырой, рыбоподобный орган, здесь в самом деле купаются: они мечутся, разбегаются, закатываются, шныряют. Их голый студень с атавистической негой покоится на отраженных палаццо, «шпильках», гондолах и т. д., опознавая самих себя в стихии, вынесшей отражения на поверхность бытия»
И. Бродский, Набережная неисцелимых (1989)
«…Из чего вытекает, что в Венеции двуногие сходят с ума, покупая и меняя наряды по причинам не вполне практическим; их подначивает сам город. Все мы таим всевозможные тревоги относительно изъянов нашей внешности и несовершенства наших черт. Все, что в этом городе видишь на каждом шагу, повороте, в перспективе и тупике, усугубляет твою озабоченность и комплексы. Вот почему люди, только попав сюда - в первую очередь женщины, но мужчины тоже,- оголтело атакуют прилавки. Окружающая красота такова, что почти сразу возникает по-звериному смутное желание не отставать, держаться на уровне. Это не имеет ничего общего с тщеславием или с естественным здесь избытком зеркал, из которых главное - сама вода. Дело просто в том, что город дает двуногим представление о внешнем превосходстве, которого нет в их природных берлогах, в привычной им среде. Вот почему здесь нарасхват меха, наравне с замшей, шелком, льном, хлопком, любой тканью. Дома человек растерянно глядит на покупки, прекрасно понимая, что в родных местах щеголять ими негде, не рискуя шокировать сограждан. Приходится им увядать в гардеробе или переходить к родным помоложе. Я, скажем, помню, как купил здесь несколько вещей - само собой, в кредит,- которые потом надеть не было ни духа, ни охоты. В том числе два плаща, один горчичный, другой светлого хаки. Теперь они украшают плечи лучшего танцовщика мира и лучшего поэта английского языка, хоть и ростом и возрастом оба от меня отличаются. Это все - действие здешних видов и перспектив, ибо в этом городе человек - скорее силуэт, чем набор неповторимых черт, а силуэт поддается исправлению. Толкают к щегольству и мраморные кружева, мозаики, капители, карнизы, рельефы, лепнина, обитаемые и необитаемые ниши, статуи святые и снятые, девы, ангелы, херувимы, кариатиды, фронтоны, балконы, оголенные икры балконных балясин, сами окна, готические и мавританские. Ибо это город для глаз; остальные чувства играют еле слышную вторую скрипку. Одного того, как оттенки и ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно; чтобы даже холостяка-ветерана приклеить к витрине с броскими нарядами, не говоря уже о лакированных и замшевых туфлях, раскиданных, точно лодки всех видов по Лагуне. Ваш глаз как-то догадывается, что все эти вещи выкроены из той же ткани, что и виды снаружи, и не обращает внимания на свидетельство ярлыков. И в конечном счете глаз не так уж неправ, хотя бы потому, что здесь у всего общая цель - быть замеченным. А в счете самом окончательном, этот город есть настоящий триумф хордовых, поскольку глаза, наш единственный сырой, рыбоподобный орган, здесь в самом деле купаются: они мечутся, разбегаются, закатываются, шныряют. Их голый студень с атавистической негой покоится на отраженных палаццо, «шпильках», гондолах и т. д., опознавая самих себя в стихии, вынесшей отражения на поверхность бытия»
И. Бродский, Набережная неисцелимых (1989)
Попробовала диверсифицировать контент и записала видео на иностранном языке, чтобы публиковать в других соцсетях. Но понимаю, что телеграм это уже такой островок безопасности для меня, и здесь должна сказать спасибо всем, кто нашелся, кто поддерживает и смотрит. Потому что иногда думаю: лучше бы книжки читала, а не вот это вот всё)
Иван Бунин: победа, пережитая вдали от Родины
Победа во Второй мировой войне была завоёвана на фронтах. Но и вдали от Родины жили те, кто вёл невидимую борьбу.
Иван Алексеевич Бунин (Нобелевский лауреат по литературе, эмигрант первой волны), живя во Франции, был убеждённым антифашистом. Несмотря на голод и лишения, он принципиально не печатался при нацистской власти, а в своём доме в Грассе укрывал евреев. Он остро переживал за судьбу России.
Старшая сотрудница музея Бунина в Орле пишет:
«В своём кабинете Бунин повесил карты Советского Союза. На них писатель отмечал путь продвижения советских войск. Дневники Ивана Алексеевича этих лет стали отчасти и хроникой военных событий, и отражением его душевного состояния».
Здесь собраны записи за 1939–1945 годы.
В дневнике от 12 августа 1941 года он записал: «Вести с русских фронтов продолжаю вырезывать и собирать».
Есть сведения, что в письме Николаю Дмитриевичу Телешову (~июнь 1941 года), Бунин признавался: «Я сед, сух, но ещё ядовит. Очень хочу домой».
По окончанию войны, Бунин с женой навсегда покинули Грасс и вернулись в Париж.
Юргенева Нина в «Вопросах литературы» (1969) пишет:
Н. Рощин в «Письмах к канадским друзьям» вспоминает случай в Русском театре в Париже. Во время антракта молодой подполковник Советской военной миссии, оказавшись рядом с Буниным, сказал:
«Кажется, я имею честь сидеть рядом с Иваном Алексеевичем Буниным?»
На что писатель, встав с юношеской стремительностью, ответил:
«А я имею ещё большую честь сидеть рядом с офицером нашей великой армии».
С Днём Победы!
Победа во Второй мировой войне была завоёвана на фронтах. Но и вдали от Родины жили те, кто вёл невидимую борьбу.
Иван Алексеевич Бунин (Нобелевский лауреат по литературе, эмигрант первой волны), живя во Франции, был убеждённым антифашистом. Несмотря на голод и лишения, он принципиально не печатался при нацистской власти, а в своём доме в Грассе укрывал евреев. Он остро переживал за судьбу России.
Старшая сотрудница музея Бунина в Орле пишет:
«В своём кабинете Бунин повесил карты Советского Союза. На них писатель отмечал путь продвижения советских войск. Дневники Ивана Алексеевича этих лет стали отчасти и хроникой военных событий, и отражением его душевного состояния».
Здесь собраны записи за 1939–1945 годы.
В дневнике от 12 августа 1941 года он записал: «Вести с русских фронтов продолжаю вырезывать и собирать».
Есть сведения, что в письме Николаю Дмитриевичу Телешову (~июнь 1941 года), Бунин признавался: «Я сед, сух, но ещё ядовит. Очень хочу домой».
По окончанию войны, Бунин с женой навсегда покинули Грасс и вернулись в Париж.
Юргенева Нина в «Вопросах литературы» (1969) пишет:
Н. Рощин в «Письмах к канадским друзьям» вспоминает случай в Русском театре в Париже. Во время антракта молодой подполковник Советской военной миссии, оказавшись рядом с Буниным, сказал:
«Кажется, я имею честь сидеть рядом с Иваном Алексеевичем Буниным?»
На что писатель, встав с юношеской стремительностью, ответил:
«А я имею ещё большую честь сидеть рядом с офицером нашей великой армии».
С Днём Победы!
Люблю лён и не боюсь мятости. И оказалось, что у пиджака ещё и шёлковая подкладка: ни холодно, ни жарко!
#селфстайлинг
#селфстайлинг
Искала на ресейл клоги от scholl, модель pescura (как-то примеряла и это очень удобно) и нагуглила уже новую модель pescura gringo - очень на любителя, но мне понравилось!
В галерее инста (@elytsgallery) я и ещё 3700 зрителей в месяц тренируем насмотренность, пока не надоест. Но больше фото в хайлайтс.
„Самое радикальное, что вы можете сделать сейчас, — это замедлиться.“ — Дрис Ван Нотен
У меня сейчас фаза пресыщения модным контентом, ещё и пинтерест нагнетает (на фото prada и tibi).
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Видеоконтент не самая моя сильная сторона, но я пробую! И, должна сказать, не стоит обманываться и думать, что я хожу в какие-то особенные секонды или лавки: порой приходится перебирать откровенное тряпьё, а не редко на гаражных распродажах люди продают вещи с дырками или пятнами (однажды мне попались колготы с упомянутыми признаками). Так что в таких набегах часть работы остается за кадром, а я делаю селекцию вещей в соответствии со своим вкусом, опытом и не забываю про временные тренды (как танчжуан в видео, например).
#шоппингквин
#шоппингквин