***
жизнь чертой перекроется
ограничив самосознание
мысль безосновательно
требующая внимания
замкнется в тебе
обязательно
и_
узлом хирургическим
завяжется кровоток
пульс
падает
ниц
кислороду нужен антракт
ответу нужен вопрос
черте —
пара параллельных дорог
жизнь чертой перекроется
ограничив самосознание
мысль безосновательно
требующая внимания
замкнется в тебе
обязательно
и_
узлом хирургическим
завяжется кровоток
пульс
падает
ниц
кислороду нужен антракт
ответу нужен вопрос
черте —
пара параллельных дорог
💊1
Мы не будем заводить собаку.
Я не верю этим столбам. Они непоколебимо стоят на своей правде, вросшие медными корнями в промерзшую бетонную землю. Эгоистичную землю. Она принимает любую поступь близко к сердцу, но никогда не отвечает взаимностью…
— О чем думаешь? — Ласковый тембр ее голоса и наивная улыбка одергивают меня в реальность.
— Спросонья.
— Что?
— Я хочу назвать так нашу собаку.
Эта девушка очень быстро идет. Каждый ее шаг все сильнее топчет остатки эмпатии вездесущей земли под ее огромными ботинками. На ботинках шипы. Они ненастоящие. Бутафория. Хочу знать, зачем они ей нужны. Продолжаю насаживать свою грудную клетку на ее колкие шутки, защищающие от вторжения в ранимую душу. Наши переплетенные пальцы сжимаются все крепче.
— Ай, мне больно!
Это сказала она, или эта реплика была моей? Неважно. Дорога уводит нас все глубже в частный сектор. На периферии, над горизонтом событий, начинают возвышаться небольшие домики. Каждый дом — история. Почему владелец покрасил крыльцо в синий цвет? Кому предназначается этот алый бантик на железной двери, так похожей на подарочную упаковку в виде гроба. Воздух на улице все сильнее сдавливает легкие. Она вполголоса, чуть всхлипывая, оброняет:
— Мне не хватает воды.
— Ты хочешь пить?
— Я хочу уехать.
Все падает в одночасье. Под грохотом, ввысь поднимается строительная пыль и медленно начинает сползать на мое лицо. Она попадает мне в рот, протискиваясь через уголки приоткрытого рта, добирается до горла и раздражает слизистую. Меня накрывает кашель.
— Кх-кх. — Вырывается из меня так, словно должно прозвучать что-то неуместное, перебивающее ее историю.
— Что случилось?
В ответ из меня не может выйти ни звука. Все окутывает оглушающий гул сирены. СРОЧНО, ты должен ответить, я запрещаю тебе подбирать слова, ты тут? ты меня слышишь? прекрати падать все глубже внутрь себя, неужели ты не понимаешь, что не можешь утонуть, пока подушечки твоих пальцев чувствуют ее тепло? ГОВОРИ.
— Я вчера посмотрел милый мультфильм.
— О чем он?
— Я уже не помню.
Я не верю этим столбам. Они непоколебимо стоят на своей правде, вросшие медными корнями в промерзшую бетонную землю. Эгоистичную землю. Она принимает любую поступь близко к сердцу, но никогда не отвечает взаимностью…
— О чем думаешь? — Ласковый тембр ее голоса и наивная улыбка одергивают меня в реальность.
— Спросонья.
— Что?
— Я хочу назвать так нашу собаку.
Эта девушка очень быстро идет. Каждый ее шаг все сильнее топчет остатки эмпатии вездесущей земли под ее огромными ботинками. На ботинках шипы. Они ненастоящие. Бутафория. Хочу знать, зачем они ей нужны. Продолжаю насаживать свою грудную клетку на ее колкие шутки, защищающие от вторжения в ранимую душу. Наши переплетенные пальцы сжимаются все крепче.
— Ай, мне больно!
Это сказала она, или эта реплика была моей? Неважно. Дорога уводит нас все глубже в частный сектор. На периферии, над горизонтом событий, начинают возвышаться небольшие домики. Каждый дом — история. Почему владелец покрасил крыльцо в синий цвет? Кому предназначается этот алый бантик на железной двери, так похожей на подарочную упаковку в виде гроба. Воздух на улице все сильнее сдавливает легкие. Она вполголоса, чуть всхлипывая, оброняет:
— Мне не хватает воды.
— Ты хочешь пить?
— Я хочу уехать.
Все падает в одночасье. Под грохотом, ввысь поднимается строительная пыль и медленно начинает сползать на мое лицо. Она попадает мне в рот, протискиваясь через уголки приоткрытого рта, добирается до горла и раздражает слизистую. Меня накрывает кашель.
— Кх-кх. — Вырывается из меня так, словно должно прозвучать что-то неуместное, перебивающее ее историю.
— Что случилось?
В ответ из меня не может выйти ни звука. Все окутывает оглушающий гул сирены. СРОЧНО, ты должен ответить, я запрещаю тебе подбирать слова, ты тут? ты меня слышишь? прекрати падать все глубже внутрь себя, неужели ты не понимаешь, что не можешь утонуть, пока подушечки твоих пальцев чувствуют ее тепло? ГОВОРИ.
— Я вчера посмотрел милый мультфильм.
— О чем он?
— Я уже не помню.
💊2
слойка с малиной
бог заберет все что плохо лежит
запуская клыки в глубь сливочной лжи
кусками кромсая начинку души
слижет малиновый джем
так похожий на жизнь
жадность желает рассыпаться
сквозь ухмылку небесного рта
заполняя пустую парадную
крошкой из ненасытного дня
тебя вылечат
искалечив
разжевав на безымянном мосту
слоями раздетая личность
вкусив приторный нимб
отрыгнет пустоту
бог заберет все что плохо лежит
запуская клыки в глубь сливочной лжи
кусками кромсая начинку души
слижет малиновый джем
так похожий на жизнь
жадность желает рассыпаться
сквозь ухмылку небесного рта
заполняя пустую парадную
крошкой из ненасытного дня
тебя вылечат
искалечив
разжевав на безымянном мосту
слоями раздетая личность
вкусив приторный нимб
отрыгнет пустоту
💊2
***
чугунный колокол сжимает звон
удар, удар, ударь меня по перепонкам
уснуть — разрезав бесконечный сон
зацикленный на ветхой кинопленке
язык с петель срывается на крик
стучит, стучит и просится наружу
впусти меня — я друг
к которому ты так привык
впусти меня —
вот я стою, я в наготе обезоружен
щелчком переступив через порог
запнется кадр, намотается на руки
держи, держись за рваный монолог
скребящий меж глухих углов в испуге
вибрация, повисшая в пространстве
замрет в груди
замрет внутри себя
в навязчивом и шумном постоянстве
ритм гложет изнутри
изломано звеня
чугунный колокол сжимает звон
удар, удар, ударь меня по перепонкам
уснуть — разрезав бесконечный сон
зацикленный на ветхой кинопленке
язык с петель срывается на крик
стучит, стучит и просится наружу
впусти меня — я друг
к которому ты так привык
впусти меня —
вот я стою, я в наготе обезоружен
щелчком переступив через порог
запнется кадр, намотается на руки
держи, держись за рваный монолог
скребящий меж глухих углов в испуге
вибрация, повисшая в пространстве
замрет в груди
замрет внутри себя
в навязчивом и шумном постоянстве
ритм гложет изнутри
изломано звеня
❤1💊1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
***
Пятнадцатое августа какого-то года,
Запись сделана не самостоятельно.
В примечание вынесен приговор:
Монорельс, голова, отчаяние.
Падаю в психотерапию из вагона метро,
Вырваться из бумажных страниц,
В дневнике настроения потайное дно:
Я. Люблю. Жизнь.
Пятнадцатое августа какого-то года,
Запись сделана не самостоятельно.
В примечание вынесен приговор:
Монорельс, голова, отчаяние.
Падаю в психотерапию из вагона метро,
Вырваться из бумажных страниц,
В дневнике настроения потайное дно:
Я. Люблю. Жизнь.
❤1💊1