Я немного поболела и разгребала разные дела, заодно пришла к вам с полотнищем:) Сейчас буду его публиковать. А всё потому, что мне захотелось ответить на вопрос, на который я набрела в одной соцсети (пунктуация и орфография авторские, прошу заметить, это замечательный человек):
"Кто нить наталкивался на исследования по взаимосвязи хуевого детства и высокой адаптивности в будущем и наоборот: любящая полная семья, а во взрослом возрасте низкая способность приспосабливаться, стрессы бесконечные, адэшки и вот это всё?"

Почувствуем (возможно) общую боль, дадим этому прорасти. Что называется:) И посмотрим, что там в исследованиях. Пишу обобщённо, опираюсь не только на отдельные исследования, но и на опыт чтения разных источников, но список исследований, подтверждающих опорные данные, дам в конце. Простите, он будет англоязычным, пока это моя привычка, но я с ней работаю:)

Итак — занимательное чтение для задр... тех, кто, вроде меня, любит разобраться :)

Иногда мне кажется, что одна из самых живучих иллюзий — это вера в универсальность формулы «трудные времена рождают сильных людей». Она красиво звучит, удобно объясняет боль и отлично ложится на нарратив «всё было не зря». Проблема в том, что как обобщение она неверна. А в случае семейной дисфункции — особенно.

Сколько раз я слышала «кто прошел через детство 90-х, тот сможет всё». Ну... Допустим:)

Но есть несколько жирных нюансов.

Первый

Есть разница между краткосрочной адаптацией к угрозе (выживание любой ценой)
и устойчивостью (резилиентностью) как долгосрочной позитивной адаптацией.

Условно говоря:
Адаптивность* — это способность приспособиться к среде, чтобы выжить в ней сегодня. Любой ценой, любыми средствами. Надо разрушить часть личности, чтобы сохраниться в итоговом зачёте? Ок, не вопрос!
*речь о психологическом аспекте адаптивности, а не о физиологии, там иначе

Устойчивость — это способность сохранять или восстанавливать нормальное функционирование, преодолевать стресс конструктивными способами.

И вот беда: в дисфункциональной семье ребёнок часто становится очень адаптивным — но не обязательно устойчивым. В страшных обстоятельствах мы не столько обучаемся, сколько проходим тест.

Да, адаптивность — это и поведенческая гибкость, умение найти нужное действие для актуальной ситуации, но это больше про способность меняться. А устойчивость —про способность выдерживать и восстанавливаться до целого.

Резилиентные люди зачастую адаптивны, а вот адаптивные не всегда резилиентны, хотя могут показывать высокие результаты.

Второй
...

Второй

Важна локализация источника «трудных времён»: одно дело, когда семья попадает в вихрь истории, там происходит... что происходит обычно в таких случаях, вместе они получают опыт выживания и опоры друг на друга. И совсем другое дело, когда семья и есть угроза.

Это не «трудности», это нарушение основы: того, на что ребёнок должен опираться, чтобы вообще учиться жить.

И тогда «адаптивные» стратегии часто выглядят так:
- буду удобным, незаметным, предугадывающим;
- не буду чувствовать (или не буду показывать чувства);
- буду всё контролировать, иначе опасно;
- буду всегда настороже.

Это может давать впечатляющие внешние результаты: ребёнок «держится», «справляется», «рано повзрослел». Но это часто не устойчивость, а жизнь в режиме длительной мобилизации, где нервная система годами не получает опыта безопасной близости.

И исследования как раз показывают: множественные неблагоприятные детские переживания (ACEs) связаны с риском алкоголизма, наркозависимости, депрессии, суицида; причём связь зачастую «градуированная» — чем больше ACE, тем выше риск.

Третий

Популярная культура любит историю «я вышел из ада и стал лучшей версией себя», но это не типичный исход. На уровне отдельных биографий так действительно бывает. Но на уровне популяции — это исключение, а не правило.

«Осознанцев» (типа всё прошёл и всё осознал) мало: потому что статистически тяжёлое детство чаще даёт не «победителей», а повышенные риски проблем.

Реальность исследований (на выборке 546 458 взрослых из 206 публикаций, охватывающих 22 страны) куда более прозаическая: трудности детства статистически чаще связаны с тем, что взрослому потом тяжелее — и психологически, и социально, и соматически.

Из «неблагополучных» семей чаще люди выходят с зависимостями, безынициативностью и бытовой инвалидностью, а не будущими известными предпринимателями и выживальщиками 80 lvl.

Если переводить с человеческого на научно-популярный: с повышенными рисками расстройств, употребления, нарушений функционирования и насилия.

Четвертый
Четвертый прямо всадник Апокалипсиса. Вишенка на этом торте из... разного. Насилие.

Высокие показатели ACE прямо связаны не только с повышенным риском наркозависимости, но и со случаями внешнего и самонаправленного насилия.

«Выживаемость» не гарантирует гуманности: стойкий ребёнок может вырасти в страшного взрослого.

Ещё одна жестокая вещь, которую почти никто не любит проговаривать:
выживание ≠ развитие,
стойкость в одном ≠ качество личности в другом,
способность выдерживать боль ≠ способность не причинять её.

В исследованиях установлено: случаи насилия/пренебрежения в детстве ассоциированы с повышенной вероятностью ареста в будущем и повышают риск ACE уже у следующего поколения. То есть с большей вероятностью человек будет воспроизводить привычные контроль, угрозу и унижение и выбирать силу как единственный язык близости.

Буквально: люди с документированным насилием/пренебрежением в детстве чаще становились “poly-violence perpetrators” — то есть проявляли насилие в нескольких доменах сразу: криминальное насилие, насилие в отношении партнёра, жестокость в отношении детей.

Пятый и заключение...

Пятый
Нельзя отрицать того, что навыки адаптации полезны и могут в некоторых случаях воспитывать личность. Допустим, действительно угроза была внешней, а внутри семьи всё было более-менее ок. Тут важно понимать: страдания не куют личность, есть много других факторов — среда, поддержка, отношения, навыки, помощь, удачные повороты, иногда терапия.

И тут возникает контринтуитивная мысль: некоторые “сильные” люди — сильные именно потому, что мир у них делился на победителей и проигравших, и они поклялись себе никогда не быть проигравшими. Это не делает их автоматически прекрасными людьми и хорошими родителями.

Ну и ещё:
- мы видим тех, кто смог говорить и писать, а не тех, кто исчез из поля зрения.
-высокий функционал может быть формой компенсации.

Есть данные, показывающие, что высокий самоконтроль, ответственность, перфекционизм плюс неблагоприятные условия в детстве коррелируют с тревожными расстройствами, психосоматикой, эмоциональными дисфункциями. То есть у всего есть своя цена — у адаптивности тоже.

Я бы обобщила так. Тяжёлое детство не делает человека сильным автоматически. Оно делает человека адаптированным к тяжёлому детству. А дальше — кому как повезёт с условиями, ресурсами и выбором. Где-то вы должны найти опору, чтобы из маргинала превратиться в высокофункционального нормиса:)

И именно поэтому мне кажется лукавым продавать людям утешение в форме «трудности нужны, чтобы стать сильнее». Особенно тем, кто вырос в семье, где опасность была не снаружи, а внутри дома. Потому что у таких людей часто не было «трудных времён» — у них не было базовой безопасности как нормы.

И если уж говорить честно: да, истории «победителей» существуют. Но статистически заметная доля людей выходит из дисфункционального детства не победителями, а людьми с повышенными рисками — для себя и, увы, иногда для своих детей.

Некоторые источники:
The effect of multiple adverse childhood experiences on health: a systematic review and meta-analysis DOI: 10.1016/S2468-2667(17)30118-4

Adverse childhood experiences: a meta‐analysis of prevalence and moderators among half a million adults in 206 studies DOI: 10.1002/wps.21122

The cycle of violence. Revisited 6 years later DOI: 10.1001/archpedi.1996.02170290056009

Does Child Abuse and Neglect Increase Risk for Perpetration of Violence Inside and Outside the Home? DOI: 10.1037/a0037956

Self-control forecasts better psychosocial outcomes but faster epigenetic aging in low-SES youth DOI: 10.1073/pnas.1505063112

К вопросу о том, что дисфункциональность может выражаться не только в очевидном вреде, но и в разных формах давления семьи. И снова о том, что боец должен иметь надежный и спокойный тыл. Тогда будет стабильный победитель.

Привожу этот ролик в информационных целях. На видео ведущий тренер школы дзюдо Judo school из Батайска.

Просто как иллюстрация ко вчерашнему тексту

Выше вы голосовали за выбор темы майского выезда. И есть ощущение, что нам с вами удалось выразить общее состояние. Одна из его черт в том, что накапливается много усталости, но не столько от нагрузки, сколько от отсутствия опоры.

Решений много, ответственности много, а внутренних ориентиров не достаточно. Мало ясности. И не всем хочется быть в этом в одиночку. Наоборот — хочется, выдохнуть, "протереть лобовое" и оказаться в поле поддержки людей, с которыми ок.

Раньше в нашем кругу это было традицией —встречаться в переходных точках. Осенью и весной. Не столько чтобы чему-то научиться, а больше чтобы собраться, выровнять внутренний курс и почувствовать, что ты не один в этом пути.

Мы снова делаем такую встречу.

Это точно не будет смотром достижений или "пространством проработки". Это будет общий сбор —2gathering, как когда-то было принято говорить.

Про ясность, внимание, внутренний компас и способность держать курс.

Андрей будет работать с дыханием и стабилизацией фокуса — тем, что даёт телу и нервной системе опору. Будет говорить о внимании и ясности в контексте практик осознанности.

Я — об интуиции, интеллектуальности, быстром и медленном мышлении, состоянии, в котором становится яснее.

Зажжем, расслабимся, будем пить чай с видом на хвою:) Как мы любим

Только что доделала страницу, не могу не поделиться:
https://tkachenkoyoga.com/may2026