Краткий учебник по основным маркерам от Григория Александровича. Как мы и обещали (но потом забыли)

Сезон 2, выпуск 10: Есть ли место искусственному интеллекту в онкологии?

Темп, с которым меняется наша жизнь и то, с какой скоростью в нее входят все новые и новые выдумки и продукты человеческого разума... поражают. Еще каких - то двадцать лет назад было непросто представить, что мы сможем найти ответы на подавляющее большинство вопросов и информацию о самых разных фактов за считанные минуты - просто вбив в поисковике нужный запрос. Мы все всегда на связи, где бы не находились, и к руке каждого из нас прирос смартфон, позволяющий связаться с нужным нам человеком, запечатлеть на камеру то, что перед нашими глазами, решить множество бытовых, рабочих и личных вопросов (и даже взять огромное количество кредитов) дистанционно и за сравнительно короткое время. Да и просто для того, чтобы быть в курсе общемировых тенденций в медицине, в лечении рака вообще теперь не обязательно куда - то мотаться: достаточно открыть смартфон и найти нужный веб - ресурс. Иными словами, технологии изменили нашу жизнь до неузнаваемости за сравнительно короткие (по меркам человеческой истории) сроки.

В контексте подобной тенденции, появление чего - то, что мир назовет "искусственным интеллектом" было лишь вопросом времени. Однако, за каких - то пару лет, мир увидел зарождение и развитие весьма вычурных выдумок человечества: нейросети, генерирующие иной раз просто невероятные и непостижимые уму вещи,способные обучаться и впитывать в себя бесконечный пласт информации, решать задачи, сложные и затратные для человеческого мозга; чаты, поддерживающие диалог, интерпретирующие существующие данные, не хуже (а иногда и лучше) многих из нас и позволяющих найти ответы на сложные вопросы, систематизировать огромнейшие пласты данных и выдающие иногда неожиданные решения.

Но, как и все новое в этой жизни, явление искусственного интеллекта неизбежно порождает разного рода дискуссии и мнения, иной раз совершенно полярными по своему содержанию и эмоциональному наполнению от "О нет, нас всех заменит ИИ и мы будем не актуальны" до "наконец - то можно будет спихнуть на ИИ кучу тупорылых, сложных и неинтересных задач и заняться чем - то более важным".И особенно острым и неоднозначным вопрос о возможностях ИИ и последствиях его внедрения стоит в медицине, и онкология - не исключения.

Собравшись в одного большого онколога, мы поразмышляли о том, что сегодня называют искусственным интеллектом, кто такие эти ваши "языковые модели", как и почему можно опростоволоситься, доверившись чату GPT в решении клинических вопросах, какие перспективы вырисовываются благодаря искусственному интеллекту и какие вызовы ИИ бросает нам самим, каким вообще вырисовывается наше с ИИ совместное будущее - и поговорили обо всем, что связано с темой искусственного интеллекта в медицине. А заодно поделились тем, как мы сами используем искусственный интеллект в своей жизни и раюоте

Получилось весьма занятно.

VK

Spotify

Яндекс

Apple

Сезон 2, выпуск 11. Что можно навизуализировать с помощью современных методов диагностики? Честный диалог с радиологом и радиотерапевтом

"Трейсер" - это был маленький тест на то, кто вы: радиотерапевт или безработный человек, практикующий паркур и другие экзотичные способы передвижения в пространстве.

После недолгого перерыва хочется влететь в вашу ТГ - ленту с очевидным фактом: Первым шагом к адекватному лечению любого онкологического заболевания - это диагностика. Но, как и в случае с патоморфологией, все тут не так просто.

Разнообразие и обилие современных методов лучевой диагностики не всегда идет на пользу пациенту. Иногда применение изощренных методов диагностике может оказаться излишним, создавать информационный шум и сложности в интерпретации всех частей пазла многогранной картины заболевания, вырисовывающейся у конкретного пациента.

Тема этого выпуска назрела в наших головах достаточно давно, т.к. слишком часто в нашей работе возникают ситуации, когда результаты диагностического процесса с применением самых разных методов визуализации вводят нас в тупик и совершенно не помогают - а иногда и мешают принять адекватное терапевтическое решения. Волей провидения или усилиями еще каких - то неведомых сил, одним воскресным утром нам удалось встретиться с чудесными коллегами из института им.С.Березина, которые, как никто другой, ориентированы в возможностях и ограничениях всего, что касается фотонов и их применения в медицине,

Вместе с радиотерапевтом Катаевым Никитой Андреевичем и радиологом Громовой Еленой Анатольевной мы искали ответы на многочисленные вопросы, которыми мы завалили наших дорогих коллег:

— Кому, когда нужен ПЭТ?
— Когда метаболическая активность - это важная диагностическая находка, а когда - лишь ярко светящееся пятнышка, не несущее клинически важной информации?
—Какой вопрос следует задать себе, прежде чем отправить пациента на ПЭТ?
— Как относиться к ПЭТ головного мозга...с глюкозой? И кому нужен этот ПЭТ с глюкозой? А не с глюкозой?
— Какие бывают трейсеры, используемые при ПЭТ и почему нам важно знать об их специфических особенностях?
— Почему ПЭТ/КТ не совсем корректно сравнивать с компьютерной томографией без ПЭТ?

Обо всем этом и других нюансах лучевой диагностики в онкологии - в нашем новом выпуске, доступным примерно везде:

VK

Яндекс

Apple

Spotify

Сезон 2, выпуск 12. Каковы реальные возможности лучевой терапии и как принимаются решения радиотерапевтами?

"Вся лучевая терапия и ее методы - это процесс доставки энергии к опухоли с целью ее уничтожения"(с) .

Однако, нюансов в процессе доставки этой энергии к опухоли чрезвычайно много. Погружаясь в эту область онкологии, невольно обнаруживаешь, что решение о проведении лучевой терапии оказывается не просто "хождением по стрелочкам" и не сводится исключительно к контролю за отдельными опухолевыми очагами. Оказывается, что не всегда нужно облучать все, что облучается, даже если очень хочется. И оказывается, что серьезные возможности лучевой терапии не отменяют необходимости учитывать биологию заболевания, возможности и перспективы применения иных вариантов противоопухолевого лечения, предшествующего лечения - иными словами, всего контекста заболевания конкретного пациента. И в целом какого - то мультидисциплинарного обсуждения.

Как отвечать на запрос пациента "я хочу стереотаксис"? Чем фотоны отличаются от протонов и как происходит выбор между ними? Каковы реальные возможности и ограничения лучевой терапии и как принять наиболее правильное решение относительно целесообразности и возможности применения лучевой терапии в онкологии? Почему самое современное - не всегда самое лучшее? Обо всем об этом - в нашем новом выпуске с нашими гостями - Никитой Андреевичем Катаевым и Громовой Еленой Анатольевной.

VK

Яндекс

Spotify

Apple

Друзья, сегодня выходит самый продолжительный по времени выпуск за последние полгода точно, хотя тема которая в нем охвачена сначала не казалась настолько объемной. Из него вырезан бэкстейдж с разговорами "о вечном" и о том, за что мы могли бы быть подвергнуты отмене и,в лучшем случае, потеряли бы половину слушателей.

А собственно причина, почему получилось так долго, но при этом все равно очень захватывающе, насыщенно и информативно - это гость сегодняшнего выпуска, который, немногословный на работе, с нами раскрылся как невероятно интересный собеседник.

Сезон 2, выпуск 13. Какие ситуации обычно сводят онкологов с анестезиологами - реаниматологами?

«- здравствуйте, тут, кажется, нет оттока из порт-системы"
«-ой, у нас экстравазация в зоне порта/дефект шва/воспаление/тромб, помогитеее»
"- вечер добрый,у нас сатурация 80 и давление внулину»
«-у нас кома, приходите»
«- нам нужны все запасы морфина, что у вас есть»

Примерно с таких вопросов обычно начинается наше общение с нашими замечательными коллегами - анестезиологами-реаниматологами; и, нужно сказать,что они просто незаменимы в работе с тяжелыми пациентами и при необходимости проведения хоть сколь-нибудь серьезных режимов химиотерапии в условиях стационара.

Поводов для коммуникации с анестезиологами - реаниматологами в нашей работе - бесчисленное множество - как и количество вопросов о портах, ПИКах, и вообще всевозможных венозных доступах, осложнениях, с которыми наши пациенты залетают в реанимацию - и все эти вопросы мы задали нашему гостю - Даниилу Александровичу Шелухину, зам.глав врача по анестезиологиии - реаниматологии ММЦ ВТ «Клиники Белоостров».

Поводом пригласить Даниила Александровича стала наболевшая тема о центральных венозных доступах: почти при любой схеме противоопухолевой терапии мы сталкиваемся с вопросом «-куда и как лучше всего вводить химиотерапевтические препараты» и как не уничтожить вены пациента, а желательно - и самого пациента, химиотерапией. И если со вторым моментом у нас возникают проблемы, помощь реаниматологов также трудно переоценить.

Что такое порт-система, зачем к ней нужен паспорт, что и через какие иглы вводить, чем ее можно промывать, как часто это делать, что делать при появлении проблем с портом - и обо всех точках соприкосновения онкологии и анестезиологии - реаниматологии -в новом выпуске

VK

Яндекс

Apple

Spotify

Сезон 2, выпуск 14. Какие ситуации обычно сводят онкологов с анестезиологами - реаниматологами? Часть 2

Все опасно, что связано с инвазией. Особенно когда нет компетенций (с)

Как выяснилось уже в процессе беседы с Даниилом Александровичем, у онкологов и анестезиологов - реаниматологов, на самом то деле, очень тем для беседы; беседы, на третьем часу которой мы поняли, что вместить все в один выпуск просто не получится.

"- Но о чем же вы могли так долго говорить? У вас там совсем работы нет, что ли?" - недоуменно спросит кто -то.

Так вышло, что в нашей работе и на стыке наших специальностей существует много мифов и устаревших представлений о самых разных вопросов, слишком долго казавшихся незыблемыми. И речь даже не о чаге, сметане и пиве, как средствах лечения рака и нейтропении, нет. Речь о куда более существенных, сложных и реально практических вопросах: например, реальных рисках наркоза и неоправданных "противопоказаниях" к нему со стороны анестезиологов; вероятности прогрессирования рака после введения пропофола или гемотрансфузии;

Что общего у авиации и анестезиологии? Есть ли ситуации, где точно не стоит идти на наркоз у онкологического пациента? Нужно ли бояться гемотрансфузий и пропофола, если у пациента рак? Является ли наличие онкологического заболевания поводом для отказа от реанимационных мероприятий и как не впасть в крайность в этом вопросе? Все ли четвертые стадии - одинаковые и где граница между гуманизмом и глупостью?

Обо всех этих непростых вопросах на стыке наших специальностей - в нашем новом выпуске

VK

Яндекс

Apple

Spotify

YouTube

Сезон 2, выпуск 15. Что нового в поддерживающей терапии, часть 1

Несмотря на то, что один из постоянных участников подкаста большую часть времени теперь не с нами, а на расстоянии 700 км, запись выпусков продолжается, и, конечно, мы по возможности будем еще собираться вместе и на кухнях, и в кабинетах клиник, и в подвальных помещениях, если потребуется.

А в следующих двух частях мы решили коснуться обычно горячо обсуждаемой и важной темы и даже наконец не на стыке онкологии, а являющейся ее непосредственной частью, а именно сопроводительной и поддерживающей терапии. Чтобы как восполнить свои пробелы, так и напомнить слушателям о том, что даже в сопроводительной терапии в онкологии тоже ничто не стоит на месте (кроме, пожалуй, глюкокортикостероидов - они незаменимы) и проходит время, с течением которого появляются новые препараты и находятся новые ниши для старых и знакомых лекарств.

Для начала, в первой части снова вспомнили про оланзапин - один из любимых и часто применяемых препаратов, для которого у многих онкологов наверняка есть практически заученные "скрипты" - так часто его назначаем и объясняем, почему он полезный, нужный и безопасный в небольших дозировках. Кроме того, прошлись по побочным эффектам на фоне гормональной терапии и применению антидепрессантов в онкологии, что может уже не представляет из себя какой-то невероятный апдейт практики, но все еще нуждается в подкреплении уверенности для начала приема (по показаниям, конечно же) среди пациентов и для собственно рекомендаций среди коллег.

Тема сопроводительной терапии, несмотря на свое существование буквально с момента введения первого химиопрепарата в истории человечества, крайне важная: грамотно назначенная терапия, купирование побочных эффектов - неизменные спутники успеха в проведении лечения с сохранением нужных интервалов, длительности и приверженности к лечению. Поэтому вряд ли получится ее когда либо исчерпать, полностью осветить и ответить на все-все вопросы, но если они у вас будут оставаться - обязательно пишите в комментариях, мы постараемся помочь разобраться.

Яндекс

Apple

VK

Spotify

Сезон 2, выпуск 16. Поддерживающая терапия. Что нового? Часть 2

Тема сопроводительной терапии, пожалуй, одна из самых пациентоориентированных. Зачастую на само введение или прием противоопухолевых лекарств может уходить всего лишь один-два часа за несколько недель, но токсичность дает о себе знаете порой вплоть до начала следующего цикла. Период между введениями химиотерапии – это время, когда, с одной стороны, приходит пора для развития осложнений, с другой стороны именно в это время пациенты находятся дома и не всегда могут задать все интересующие вопросы онкологу.

Пришло время публиковать вторую часть выпуска посвященного сопроводительной терапии, где наконец-то впервые за время существования мы поговорили о тех самых препаратах Шрёдингера, которые вроде бы и есть, а вроде бы их никто и не назначает, а может и назначает, но по чуть-чуть, а кто-то даже очень широко и повсеместно использует, но не очень об этом распространяется... и так далее. Вы, возможно, уже догадались, что речь идет про гепатотоксичность и гепатопротекторы.

Кроме того, в этой же части мы довольно подробно обсудили всевозможные стимулирующие различные кроветворные ростки факторы – КСФы, аналоги тромбопоэтина, стимуляторы эритропоэза и пр., которые также крайне широко применяются в рутинной практике онколога как в качестве профилактических методов, препятствующих развитию тяжелых осложнений, так и в качестве уже лечебных назначений. Для каждого из них есть свой особенный спектр показаний, но в абсолютных числах за последние годы число назначений данных препаратов точно не снижается, наоборот, включаются новые стимуляторы гемопоэза в клинические рекомендации, широко используются в дозоинтенсивных и многокомпонентных режимах, поэтому данная тема остается по прежнему актуальной.

Яндекс

Apple

VK

Spotify

Сезон 2, выпуск 17. Новости ESMO, что нового мы узнали за этот год?

Телеграм-каналы — новостные, образовательные и «новосте-образовательные» уже успели поделиться массой материалов с конгресса ESMO 2025, просто массу интересных новостей и постов можно найти у коллег. Запись подкаста занимает немного больше времени, поэтому мы слегка отстаём.

Зато есть бонус в виде возможности спокойно пройтись по знаковым исследованиям, закрепить материал и обсудить спорные моменты.

Вот краткий обзор новостей, о которых успели поговорить в сегодняшнем выпуске:

✔️ Practice-changing исследования среди подгруппы EGFR-мутированного рака легкого (локальная терапия при олигометастатическом заболевании - исследование NorthStar, продление Осимертиниба на фоне прогрессирования заболевания и проведения 2-й линии химиотерапии - исследование Compell),
✔️ Обновления 1-й линии лечения ГЦР и исследование CheckMate 9DW (хорошо известная комбинация Ниволумаба с Ипилимумабом в 1-й линии среди poor prognosis подгруппы),
✔️ Горячо ожидаемые положительные сдвиги в терапии 1-й линии ТНРМЖ из исследования ASCENT-03 (Сацитузумаб - Говитекан) у пациентов, не подходящих для химиоиммунотерапии,
✔️ Разнородные результаты DYNAMIC-III по цо-ДНК при колоректальном раке, а в противовес выделение подгруппы мышечно-инвазивного РМП с цо-ДНК+, где адъювантная терапия Атезолизумабом наконец-то привела к улучшению выживаемости,
✔️ Снова Атезолизумаб в нехарактерной для себя нише (в вечных поисках) в контексте адъювантной химиоиммунотерапии при MSI-H колоректальном раке показал положительные результаты в исследовании ATOMIC,
✔️ Новости, которых мы всегда очень ждем: KRAS (pan-KRAS и KRAS G12D-ингибиторы) с достижением действительно высоких цифр ЧОО (и дабы скрасить кликбейтность текста надо сказать, что исследования все также на 30-40 пациентах по большей части азиатской популяции, но видимо на них и будет базироваться смена ландшафта современного лечения рака поджелудочной железы в ближайшие годы),
✔️ DellPhi-303: добавление Тарлатамаба (относится к классу биспецифических антител, которые как и конъгаты сейчас меняют практику и исторические цифры выживаемости терапии различных солидных опухолей) к химиоиммунотерапии при мелкоклеточном раке легкого.

Всё это - то, чего мы успели коснуться за сорок минут записи.

Если хотите, чтобы мы обсудили какие-то другие интересные новости — пишите в комментариях или личные сообщения.

А ещё — до среды собираем и очень ждем вопросы по лечению нейроэндокринных опухолей, обязательно постараемся обсудить их вместе с коллегами-радиотерапевтами в следующем выпуске.

Яндекс

Apple

VK

Spotify

Сезон 2, выпуск 18. Нейроэндокринные опухоли и радионуклидная терапия. О чем мы забыли спросить?

Если у вас когда-то возникало желание разобраться с такой редкой патологией как нейроэндокринные опухоли всего, то это тот самый шанс, когда можно начать это делать вместе с нами и с радиотерапевтами вместе. Заболевание, в лечение которого могут активно участвовать все специалисты онкологического профиля не только в порядке формальной подписи в консилиуме "да конечно, делайте свою химию", приносящее действительно много проблем и нашим пациентам и в том числе вносящее в жизнь специалиста тоже немало сложностей.

В этот раз в гостях снова Катаев Никита Андреевич, врач-радиотерапевт МИБС им. С.Березина. Мы попытались раскрыть все вопросы, касающиеся того когда и кому нужно ПЭТ и на каком этапе, когда все таки может понадобиться терапия тем самым лютецием и к кому в таком случае нужно обращаться.

Вопросов в ведении этой не самой простой когорты пациентов может возникнуть действительно множество, что резко контрастирует с самой встречаемостью нейроэндокринных опухолей. Как и многие другие орфанные заболевания они имеют свою специфику как в клинических проявлениях, так и в клинических подходах, и даже внутри самой группы НЭО различие той же анатомической локализации уже играет ключевую роль, а это только верхушка айсберга.

Получилось довольно интересно, в связи с чем впереди еще один выпуск на ту же тему, но уже более подробно и углубляясь в контекст показаний и портретов пациентов, а пока что - кому когда и какие ПЭТы, как вводят лютеций, какие могут встретиться побочные эффекты и чем мы собственно в этих случаях можем помочь.

Яндекс

Apple

VK

Spotify

Сезон 2, выпуск 19. Честный разговор о нейроэндокринных опухолях, часть 2.

Мы не знаем, успели ли вы послушать первую часть разговора о нейроэндокринных опухолях - но вне зависимости от этого, мы уже успели загрузить вторую часть беседы.

Слушатель мог бы задаться вопросом "да что там обсуждать вообще, это очень редкая штука и многие онкологи вообще никогда это не видели вживую", Однако, как и в случае других опухолевых нозологий, чем больше ты погружаешься в вопрос, тем более многогранным, глубоким и неоднозначным он тебе представляется. И нейроэндокринные опухоли, во всем своем биологическом разнообразии и множестве возможных терапевтических решений - отнюдь не исключение из этого правила.

Мы много сказали о нейроэндокринных опухолях в первой части, но еще больше постарались вам рассказать во второй. Например, подсветить базовые, но чрезвычайно важные в практическом отношении моменты. Сформировать в вашей голове портрет пациента, для которого следует подумать о применении радионуклидных методов лечения. Дать понимание оптимального диагностического объема, который необходим при встрече с этим заболеванием.

Иными словами, мы постарались, в ходе беседы, сделать так, чтобы эта тема уже не вызывала ни у кого из наших слушателей вопросов. И мы предлагаем убедиться вам самим, насколько удачно у нас это получилось, так как запись доступна уже примерно везде и ждет только вашего прослушивания.

Яндекс

Apple

VK

Spotify

Сезон 2, выпуск 20: что мы вынесли из 2025 года?

Запуская работу над "Вторым мнением" в 2023 - м году (да, мы кажется достигли двухлетней выживаемости) мы начинали с осмысления того, что случилось с онкологией за минувший год. С того времени собираться в конце года и рассуждать на подобную тему в нашей команде стало доброй традицией, несмотря на то, что многое с конца 2023 года в наших жизнях переигралось.

И в этот раз нам было даже проще, так как 2025 год оказался невероятно насыщенным для онкологического мира - по крайней мере, такое впечатление складывается при попытке перечислить хотя бы половину всех вышедших за год публикаций, апдейтов, новостей, которыми гремели все минувшие конгрессы. Прошло уже достаточно времени для того, чтобы трезво поразмышлять о том, что из всего вала новостей действительно может видоизменить судьбу наших пациентов, подходы к их лечению уже в следующем году.

Новогодний выпуск вышел содержательный. Осмысляя все случившееся, мы коснулись:
- теоретических предпосылок эффекта неоадъювантной иммунотерапии при солидных ЗНО и почему это хорошая идея
- поговорили о сложностях, с которыми сталкиваются пациенты с местно-распространенным НМРЛ и почему MDT - Bridge еще больше развязывает руки для применения химиоиммунотерапии
- есть ли будущее у KRAS-ингибиторов и ждать ли видоизменений терапевтических подходов при раке поджелудочной железы

(тут стоит сделать ремарку, что мы оговорились: CASSANDRA изучала квадриплет цис-гем-капецитабин-"абраксан" как опцию периоперационной терапии, а не как вариант первой линии при М1 -случаях рака поджелудочной железы)

- прошлись по "Энхерту" и тому, насколько оправдано его внедрение в ведение неметастатических пациенток
- обговорили то, как BREAKWATER "ломает" биологию BRAF - мутированного колоректального рака и почему это один из важнейших прорывов последних лет
- есть ли будущее у химиоиммунотерапии при КРР в адъюванте?
- кто такая Sarah и почему речь не о приключениях Чижа, а о медикаментозной профилактике кардиотоксичности - и может ли сакубитрил-валсартан стать новым терапевтическим решением у пациентов с высоким риском развития антрациклиновой кардиотоксичности?
- как можно повысить приверженность пациенток к препаратам адъювантной гормонотерапии при люминальном раке молочной железы?
- появились ли в 2025 году новые терапевтические решения при EGFR - мутированном метастатическом НМРЛ? (спойлер - да, и махать какие!)

Выпуск доступен примерно везде

Яндекс

VK

Spotify

Apple

Сезон 2, выпуск 21: что еще мы вынесли из 2025 года и что ждем от 2026 года? Непростой разговор об адъювантной терапии

Почему с адъювантной лекарственной терапией все не так просто и очевидно? Почему мы никогда не даем пациентам никаких гарантий? Как мы можем повлиять на риск рецидива и смерти после операции?

С подобных вопросов и размышлений началась вторая часть нашего новогоднего разговора. Извечные вопросы, которые обсуждали много раз до нас, но которые можно обсуждать бесконечно, т.к. каждый год жизнь вновь и вновь ставит перед нами эти вопросы в разном ключе и в контексте непрерывно появляющихся данных - исследований, апдейтов - посвященных проблеме адъювантной терапии.

В рамках обсуждения адъюванта очень легко впасть в крайности. Например, предаться фатализму, т.к. даже блестяще и полностью проведенный курс лечения не гарантирует отсутствие рецидива в дальнейшем. Либо же можно удариться в другую крайность - эскалировать лечение по максимуму, не считаясь с качеством жизни и приоритетами пациента; эскалировать, не особо утруждая себя размышлениями о том, насколько бенефит от эскалации лечения соотносится с потенциальным вредом, которые мы способны этой эскалации нанести.

В завершающем выпуске (по совместительству - первым в 2026 году) - мы поразмышляли над тем:
- почему не все, что работает в метастатике, также хорошо работает в качестве адъювантной терапии - на примере рака толстой кишки
- ограничены ли мы только препаратами, когда речь идет о снижении риска рецидива и что может сделать сам пациент?
- как возраст может вносить коррективы в выбор тактики адъювантного лечения?
- различия в 3% в исследованиях, посвященных адъювантной терапии: как к ней относится?
- что в целом влияет на ожидаемые исходы адъювантной терапии и его детерминирует биология заболевания?
- почему стоим принимать во внимание не только в общую выживаемость при интерпретации исследований, посвященных адъювантной терапии? Действительно ли просто отсрочка первой линии терапии - это провал?

Выпуск доступен везде!

Яндекс

VK

Spotify

Apple

Сезон 3, выпуск 1. Дженерики и биоаналоги. Оригинальные препараты - миф? Стоит ли ожидать большей токсичности от дженериков?

Мы надеемся, что вы уже заждались очередной выпуск, а даже если и нет, то он станет для вас просто приятным сюрпризом в этот вторничный вечер. Тема дженериков и биоаналагов оставалась, кажется, ни разу не тронутой за все время существования "Second opinion", её практически обходили стороной и ждали (наконец дождались) подходящего эксперта, который сможет уже объяснить химиотерапевтам такие вечные вопросы как:

- Существует или нет разница в эффективности и токсичности оригинальных препаратов малых молекул и их дженериков,

- Что сейчас происходит на российском фармацевтическом рынке противоопухолевых препаратов и создаются ли новые оригинальные препараты в РФ,

- Когда на самом деле и почему возникают дефициты сырья, и что скрывает процесс провала и пропажи препаратов с рынка? Поступали ли первые звоночки (и были ли они услышаны?),

- В чем разница между биоаналогом и дженериком и что "сварить" легче? А может быть, создать вакцину или запустить CAR-T?

- Есть ли разница между проверками производства препаратов в России и зарубежом? Кто такие офицеры и что такое good clinical practice?

- Как врачи могут повлиять на повышение безопасности препаратов? (Спойлер: делать репорты :)

- Какие проблемы скрываются "по ту сторону изгороди" и какие потери может нести фармкампания? И самое главное - как это отражается на объеме выпуска и стоимости продукта?

Как вы могли заметить, кликбейтных названий по теме дженериков можно сделать действительно великое множество, но мы как раз постарались провернуть обратный процесс непосредственно в содержании подкастов (всего получилось 2 выпуска, и следующий, как обычно, через две недели) и по возможности уменьшить нагромождение мифов вокруг "неоригинальных" препаратов, оригинальных препаратов и российской фарминдустрии. В сегодняшнем разговоре экспертом и чудесным собеседником стал для нас Иван Куклев - медицинский советник в настоящее время, врач-онколог - первоочередно, а также человек, который знает множество интересных вещей о разработке и производстве противоопухолевых лекарств.

Послушать выпуск как обычно можно примерно везде:

Яндекс музыка

Spotify

Apple music

YouTube

ВКонтакте

Сезон 3, выпуск 1. Вторая часть. Продолжаем разговор о дженериках и биоаналогах. Что мы знаем о коньюгатах и CAR-T?

Друзья, мы продолжаем беседу о дженериках, биоаналогах и фарминдустрии в России и не только. Если вы уже подготовленные первым выпуском слушатели, то во втором найдете множество уже знакомых терминов, связей и отсылок к первому разговору (и слушать будет вдвойне интереснее).

Без длинных введений, сегодня речь пойдет о:

- Белорусском CAR-T и ждать ли эту технологию на территории РФ, и в чем могут быть сложности при запуске данной технологии (даже, по сути, не препарата),

- Как создаются конъюгаты, почему так сложно связать химиопрепарат с моноклональным антителом и будет ли “кулинарная книга” по созданию конъюгатов (желательно с отдельной главой про линкеры) в скором будущем?

- Вопросах терминологии конъюгатов и разных “школ” по созданию линкеров,

- Какие биоаналоги конъюгатов сейчас в разработке у российских фармкомпаний?

- Как и сколько действует патентное право на оригинальный препарат и как можно подготовиться к моменту завершения действия патента - создав биоаналог (звучит так просто, но большая часть разговора посвещена буквально одной этой фразе) и сформировав “досье” на препарат,

- Почему на территории РФ практически нет подкожных форм моноклональных антител и иммунопрепаратов,

- Как китайский рынок фармпрепаратов стал одним из самых передовых в разработках “завтрашнего дня” - МАБов, биспецифических антител, малых молекул таргетной терапии,

- Сравнение углов обзора и взаимодействия с пациентами со стороны клинических онкологов и исследователей - какие вопросы пациенты задают лечащим врачам о поиске и включении в исследования и как на них ответить.

Послушать выпуск можно на площадках:

Яндекс музыки

Spotify

Apple music

YouTube

ВКонтакте

Сезон 3. Выпуск 2, часть 1.
МДС и анемия. Когда нужна помощь онкологу от гематолога?

Дорогие слушатели, снова записан, сведен и выложен на всех обычных ресурсах новый эпизод second opinion.

Мы продолжаем приглашать интересных гостей и собеседников на стыке специальностей, а в этот раз наша гостья занимается буквально тем же самым, что и базовый состав ведущих - терапией злокачественных образований, но только - лимфом и гемобластозов.

Все что могут спросить химиотерапевты (по крайней мере то, что нам пришло на ум) у гематолога - ждет вас в ближайших двух выпусках.

В этот раз с нами Кулемина Ольга Владимировна, практикующий врач-гематолог НМИЦ им. В.А. Алмазова, отвечает на все три тысячи вопросов по анемии, миелодиспластическому синдрому и делится своими мыслями о том, может ли обычный химиотерапевт лечить лимфомы. Или не может? Или может, но не в этом выпуске, кстати говоря, поэтому следующий тоже стоит послушать...

Яндекс музыка

Spotify

Apple music

YouTube

ВКонтакте

Сезон 3. Выпуск 2, часть 2.
Нейтропения и тромбоцитопения. Когда нужна помощь гематолога?

Одно из самых рутинных осложнений на фоне химиотерапии это гематологическая токсичность и нейтропения в частности. Диалог любого химиотерапевта с пациентом на химии всегда содержит предупреждения о том, что нужно отслеживать температуру тела, зачем нужны анализы крови перед каждой госпитализацией, почему иногда нужно поставить еще пять - семь - десять подкожных уколов после завершения химиотерапии и т.д. Каждый из нас наверняка переносил химиотерапию, назначал КСФы в первичной профилактике, вторичной профилактике и даже офф-лейбл. Но еще мы знаем, что нейтропения нейтропении рознь и иногда (редко) пациенты химиотерапевта могут оказаться и пациентами гематолога. В этом выпуске мы попытались сформировать портрет таких пациентов, поговорить о сроках, когда нейтропении не стоит опасаться ни врачу ни пациенту, а когда ситуация становится более напряженной и пора обращаться к коллегам по ту сторону изгороди. Мифы о КСФах и "других стимулирующих факторах" также не остались в стороне.

Тромбоцитопения, третий уровень погружения в гематологию: какой уровень тромбоцитов нужен? Эта часть выпуска требует ремарки: 50 тромбоцитов а часто и ниже действительно достаточно гематологам, но все таки не химиотерапевтам 😄 О тромбоцитопении выпущены прекрасные рекомендации от сообщества RUSSCO, поэтому если кому-то лень слушать подкаст - можно почитать их (а если лень читать, то можно послушать подкаст 😏).

У нас в гостях была чудесная Кулемина Ольга Владимировна, онколог-гематолог центра В.А. Алмазова. Большое ей спасибо ❤️

Яндекс музыка

Spotify

Apple music

YouTube

ВКонтакте