Defense / "двойное назначение": окно для медтеха, которое нельзя игнорировать

Отдельная линия отчёта — взрывной рост defense tech и решений двойного назначения. Дроны, спутники, кибербезопасность, защита критической инфраструктуры, системы наблюдения — всё это вытягивает на себя новые государственные программы, отдельные фонды и внимание венчура.

В Канаде появилось несколько крупных инициатив для поддержки оборонной экосистемы — от робототехники и advanced manufacturing до кибербезопасности и связанных deeptech‑направлений. В Европе усиливаются оборонные фонды и механизмы, где рядом с «чистой» оборонкой соседствуют истории двойного назначения, в том числе с компонентой здоровья и безопасности населения.

Где здесь медицина:

⏺ военная медицина, телемедицина и диагностические системы для условий ограниченного доступа к ресурсам;

⏺ биозащита и мониторинг биорисков как часть защиты инфраструктуры;

⏺ реабилитация, нейротех, протезирование и восстановительная медицина для людей, прошедших через травмы.

Это не значит «бежать делать военку». Это значит, что в ряде стран уже формируется слой программ и фондов, где здравоохранение и биотех рассматриваются как часть устойчивости и обороноспособности. И там, где появятся прозрачные правила игры, горизонты и бюджеты будут длиннее, чем у классического гранта или разовой пилотной закупки.

👻 Биомедтех в MAX

Региональные окна: где биомеду вообще есть место

Если разложить отчёт по регионам, получается не одна, а несколько разных игр:

⏺ Европа: устойчивый интерес к healthtech, biotech, финтеху и cleantech, плюс растущий слой defense tech. AI чаще выступает как «двигатель» внутри сектора (маркетинг, видео, автоматизация), а не как отдельная религия. Университеты и исследовательские центры остаются важной точкой сборки, в том числе по AI‑решениям для медицины.

⏺ Азия: заметный рост инвестиций в IT‑hardware и робототехнику, включая мед‑роботов, автоматизацию лабораторий и инфраструктурные вещи. На этом фоне более интересными выглядят проекты на стыке «железа» и медицины — от хирургических роботов до систем мониторинга.

⏺ Африка: healthtech вместе с финтехом и климатом рассматривается как фронтир для удешевления и расширения доступа к медицине. Там ценится не «космическая» технология сама по себе, а то, насколько она ломает цену и логистику.

Для локальных основателей это хороший фильтр:

⏺ если вы делаете историю про доступность и удешевление, её логично примерять к африканским и другим развивающимся рынкам (хотя бы на уровне концепции);

⏺ если вы в железе, робототехнике, автоматизации — посмотреть на азиатские паттерны;

⏺ если вы в глубоком biotech / healthtech с плотной наукой — полезно сверяться с европейской и североамериканской картинкой, где такие вещи по‑прежнему капитализируются крупными раундами.

👻 Биомедтех в MAX

Биомед в новом цикле: что нам реально говорит глобальный венчур

За последние несколько дней мы пробежались по свежему отчёту KPMG о венчурном рынке и посмотрели на него глазами биомедтеха:

⏺ как изменилась «гравитация» денег после 2025‑го;

⏺ как AI вытягивает на себя капитал, но одновременно становится инфраструктурой и для медицины;

⏺ почему европейский healthtech и biotech (от Oura до онкологии и редких заболеваний) чувствуют себя вполне уверенно;

⏺ как на горизонте растёт defense / dual‑use, где здравоохранение становится частью повестки устойчивости и безопасности;

⏺ какие региональные паттерны вообще стоит держать в голове, если вы строите биомед‑продукт здесь и сейчас.

Если всё это собрать в одну картинку, она довольно простая:
мир не становится «проще» для медтеха, но становится предсказуемее для тех, кто понимает контекст — от структуры раундов до того, какие истории капитала сейчас считаются «нормой», а какие — экзотикой.

Зачем читать международные отчеты про иностранные рынки начинающим стартаперам в России:

⏺ чтобы обсуждать не только конкретные устройства, протоколы и кейсы, но и среду, в которой этим устройствам и протоколам придётся жить;

⏺ чтобы смотреть на локальные события не в режиме «нам повезло/не повезло», а в режиме: «в какую глобальную траекторию это укладывается»;

⏺ чтобы тем, кто делает проекты, было чуть проще объяснять самим себе (и инвесторам), какую игру они играют.

На этом серию по отчёту KPMG можно считать условно закрытой. А дальше посмотрим, будут ли появляющиеся новые кейсы, попадать в озвученные в отчете тренды.

👻 Биомедтех в MAX

Сеченовский Университет на РВФ-2026

Уже завтра стартует деловая программа Российского венчурного форума в Казани — два дня, когда вся технологическая экосистема собирается в одном месте: инвесторы, университеты, корпорации, стартапы, люди на стыке науки и бизнеса.

Для меня РВФ в этом году — не просто серия выступлений, а возможность проговорить вслух то, что обычно остаётся «между строк» в наших разговорах про стартапы.

9 апреля 13:00-14:30 планируется очень особенная часть РВФ — питч‑сессия биомедтех‑стартапов, к которой мы готовились несколько месяцев. Мы собрали не просто набор стартапов по теме, а хорошую витрину из более чем 20 команд на разных стадиях — от тех, кто только выходит на раунд, до тех, кто уже поднимает десятки и сотни миллионов.

В итоге получилась очень живая карта того, чем дышит биомедтех сейчас: тут и эндоскопическая система с ИИ для ЖКТ, и тест‑система для персонализации лечения мигрени, и AI‑платформы для разработки лекарств и раннего прогнозирования заболеваний, и «поликлиника на запястье», и экосистемы для умного здравоохранения. Это тот редкий случай, когда каждый проект в повестке действительно интересный, а не «для количества» — и по продукту, и по людям, и по запросам по раундам.

Для меня эта питч‑сессия — не просто про «кто кого убедит дать денег за 5 минут», а про возможность показать инвесторам срез биомедтеха как он есть: с разными моделями, скоростями, рисками и амбициями. Если вы хотите за полтора часа увидеть, куда сейчас разворачивается медицина и здравоохранение глазами фаундеров, — этот слот 9 апреля точно стоит вписать в свой маршрут по форуму.

10 апреля - день сессий - будет почти идеально выстроенный день про две стороны технологического предпринимательства.

Утром — про то, как вообще рождается фаундер. Днём — про то, как рынок решает, кому из них дать шанс.

10:00 — сессия «Из лидеров — в основатели», где мы с Камилой Зарубиной, Артёмом Новосартовым @investoro, Артуром Загвозкиным (Brio Capital), Евгенией Симоновой @RapidBio и Алексеем Одедесионом (A3) будем разбирать, как из инженеров, исследователей и сильных корпоративных менеджеров получаются люди, готовые отвечать не только за экспертизу, но за продукт, команду и деньги. Это про траектории: первые сигналы «я могу строить своё», страхи, развороты, ошибки, которые лучше не повторять.

12:00 — «Биомедтех‑2026: Рулетка ранних стадий» про ранние инвестиционные решения в медтехе. За каждым «нам дали деньги» обычно стоят десятки «нет», о которых обычно молчат. Здесь мы уже не играем в «успешный успех»: вместе с @VitalyPolekhin, Тамарой Мишагиной (Фонд суверенных технологий НТИ), Михаилом Огановым @kamaflow, Анастасией Нидзий @splat_global_channel и Сергеем Масюком @ArtgenBio разбираем, как на самом деле принимаются решения в условиях длинного горизонта и высокой неопределённости, где проходит грань между осознанным риском и отказом, который потом вспоминают годами, и что чувствуют обе стороны — инвестор и команда — если по ту сторону «не заходит».

Отдельная линия сессии — фаундеры, которые вышли на рынок и живут внутри этой рулетки: @annammesheryakova («Третье мнение»), Наиль Сальманов (@SprutRobotics) и @novikov_medtech (TongoTest). Мне важно, чтобы на сессии одновременно звучали и те, кто ставит подпись под инвестиционным решением, и те, кто потом с этим решением живёт — будь оно «да» или «нет».

Для меня эти две сессии связаны одной нитью: технологическое предпринимательство начинается не с гранта и не с раунда, а с момента, когда человек готов взять на себя ответственность за неопределённость, а рынок — рискнуть вместе с ним.

В ближайшие дни в Казани попробуем честно разобрать этот путь: от внутреннего «я, кажется, готов» до внешнего «нам сказали да/нет».

Если вы сейчас где-то на этом маршруте — между исследованием, карьерой и своим проектом — РВФ в этом году может стать хорошей точкой сверки курса.

👻 Биомедтех в MAX

Крайне удивительно, что у меня не было ни одного тематического поста про биомедтех к Дню космонавтики!

Это недоразумение можно легко исправить: я с отдельным интересом слежу за повесткой биотеха вне атмосферы Земли и у меня есть что сказать и про космос)

Космос и биомедтех: зачем они друг другу

Когда мы говорим «космос», чаще всего вспоминаем ракеты, астронавтов и Марс. А между тем космос уже давно стал большой полевой лабораторией для медицины и биотеха на Земле.

В невесомости человеческое тело ведёт себя так, как не будет вести себя ни в одной наземной клинике: ускоренная «остеопорозоподобная» потеря костной ткани, смещение жидкостей, перегрузка сердечно‑сосудистой системы, нарушенная работа вестибулярного аппарата. Для исследователей это не экзотика, а ускоренный стенд для старения, кардио‑ и нейродегенерации, иммунных сбоев.

Что уже родилось на стыке космоса и биомедтеха:
⏺Системы очистки и контроля микробной среды, которые разрабатывались для герметичных объёмов кораблей и теперь используются в больницах, фарм‑производстве и транспорте.
⏺Лёгкие point‑of‑care диагностические устройства, которые создавали под жёсткие ограничения по массе и автономности на орбите, а в итоге они поехали в сельские амбулатории и другие ресурсо‑ограниченные регионы.
⏺Wearable‑системы с биосенсорами и AI‑аналитикой для непрерывного мониторинга состояния экипажа в микрогравитации, из которых вырастают решения для телемедицины и удалённого мониторинга хронических пациентов на Земле.

На орбите тестируют не только людей, но и сами технологии: от 3D‑биопечати и культивирования стволовых клеток в микрогравитации до производства лекарств и биоматериалов, которые в принципе нельзя получить в обычных условиях. Под это уже поднимают деньги компании, делающие «микролабы» для ISS и частных платформ, сервисы телеметрии и телемедицины для космического туризма, новые форматы медицинской робототехники и XR‑систем для удалённой хирургии.

Важно, что космос здесь — не про «улетим от всех проблем», а про инфраструктуру для радикального R&D. Университеты и клиники начинают осваивать космическую среду как ещё одну экспериментальную площадку: от специализированных центров space biomedicine до институтов, которые прямо заточены на вывод космических исследований в биотех‑стартапы и клинику.

Фактически формируется новый контур трансляционной медицины: лаборатория — орбита — прототип — стартап — земной пациент.

Для биомедтех‑экосистем (и университетских, и частных) это открывает несколько осей роста:
⏺Продукты, которые изначально проектируются под экстремальные условия (микрогравитация, ограниченные ресурсы, задержки связи), а затем «спускаются» в обычное здравоохранение.
⏺Новые ниши для dual‑use: всё, что умеет работать автономно и надёжно в космосе, хорошо ложится на военную медицину, Арктику, удалённые регионы и кризисные сценарии.
⏺Партнёрства университетов, космических агентств и частных операторов, где космос становится ещё одним этажом в воронке студенческих и академических стартапов.

Если смотреть из нашей перспективы биомедтех‑акселераторов и университетского предпринимательства, космос — это не «далёкая галактика», а дополнительный рынок требований. Начинать можно с очень приземлённых кейсов: системы мониторинга и поддержки жизнедеятельности в замкнутых средах, диагностика и реабилитация в условиях ограниченного доступа к медпомощи, инструменты для работы с «ускоренным старением» и мышечно‑скелетной деградацией. Всё это одинаково актуально и для орбиты, и для российских клиник.

👻 Биомедтех в MAX

Пасха и День космонавтики — два праздника, которые встречаются почти рядом, но говорят о совершенно разных горизонтах человека.

Один — о духовном воскресении, другой — о стремлении за пределы Земли.

И всё же оба возвращают к вопросу: зачем мы это делаем?

В фильме «Микки-17» (по роману Эдварда Эштона) перед нами мир, где технологический прогресс достиг предела: человеческое тело можно клонировать, память — переносить, смерть — отменить. И всё же вместо бессмертия приходит пустота.

Там, где жизнь лишается смысла, возрождение превращается в рутину, а миссия — в производство копий.

Для биомедицинских технологий это сильное предупреждение. Прорыв без духовного контекста — путь не к спасению, а к утрате человечности.

Когда мы говорим о биомедтехе — о регенерации органов, о цифровом бессмертии, о нейроинтерфейсах — важно помнить: технология не заменяет смысл.

И если Пасха напоминает, что воскресение возможно только через внутреннее преображение, то День космонавтики — что стремление ввысь должно быть не только физическим, но и этическим, духовным.

Настоящее будущее биомедтеха — не клон человека, а расширение его человечности.

Не тираж жизни, а её преображение)

👻 Биомедтех в MAX

Самое интересное в новостной повестке этого понедельника — не очередной раунд финансирования и не новый алгоритм диагностики, а то, как меняется отношение пациентов к медицинской системе в эпоху AI-клиник.

Два кейса, которые сейчас активно обсуждаются в медиа, задали тон всей дискуссии. Скандал с Medvi, где сотни тысяч пациентов получали рецепты на GLP-1 от «докторов», сгенерированных нейросетью, и гибель пациента в коннектикутской «телереанимации», где выяснилось, что в реанимации не было ни одного врача физически — только экраны тele-ICU. Это уже не сценарий антиутопии. Это 2026 год.

На этом фоне в американском медиапространстве оформился новый дискурс — «пациент как собственный адвокат». Не как метафора, а как буквальная инструкция к действию. Появился формат «чек-листа доверия»: три вопроса, которые предлагается задавать при любом обращении за медпомощью.

1. «Есть ли в этом здании сертифицированный врач физически, 24/7?»
Отмечается, что этот вопрос особенно критичен для скорой помощи и реанимации (ICU). После истории с Bridgeport Hospital выяснилось, что пациенты могут не знать, что попали в «телереанимацию», где вся интенсивная терапия ведётся дистанционно.

2. «Используется ли AI при постановке моего диагноза?»
Если да — попросите врача объяснить логику, которую предложил алгоритм. FDA уже требует, чтобы любой медицинский AI имел «clinician-reviewable logic», то есть врач обязан понимать, что именно и почему ему «подсказала» система.

3. «Я разговариваю с лицензированным человеком или с ассистентом на AI-скрипте?»
Особенно актуально для дешёвых телемедицинских стартапов: часть из них использует AI-чатботов на «первой линии» без чёткого раскрытия этого факта пациенту. FTC уже получила запросы на расследование таких практик.

Интересно здесь не сам чек-лист, а то, что он вообще появился. Это симптом: медицина не стала хуже технически, но стала непрозрачнее операционно. И пациенты это чувствуют — раньше, чем регуляторы успевают реагировать.

Tele-ICU с врачом на экране как дополнение к команде у постели — это одно. Tele-ICU как единственный врач для пациента в реанимации — уже совсем другое. Но формально и то, и другое называется одинаково.

По этому поводу есть два вопроса)

Должна ли эта граница быть зафиксирована регуляторно — или достаточно информированного согласия пациента?

Если пациент подписал согласие на лечение в «цифровой клинике» — снимает ли это с системы здравоохранения моральную ответственность за то, что у его постели никогда не было живого врача?

👻 Биомедтех в MAX

Наши любимые парни среди номинантов Forbes «30 до 30» — теперь это не только наша внутренняя уверенность, но и зафиксированный факт. И - да, вы просто обязаны за них проголосовать!

Кто они и зачем миру их стартап

В списке Forbes «30 до 30» 2026 среди героев социальных практик — 25‑летний Сергей Андреев и 30-летний Сергей Бордовский, основатели стартапа VR Inclusion. Они делают то, о чем в нейротехе многие только говорят: использует VR и нейронаучный подход, чтобы помогать детям с РАС и другими ментальными расстройствами учиться справляться с реальными жизненными ситуациями. Ребята строят не очередной «забавный шлем», а инфраструктуру для инклюзии: иммерсивные сценарии, где дети тренируются безопасно и постепенно, а не через травмирующий опыт «в полях».

Их путь: от экспериментов к признанию

Сначала это были, по сути, исследовательские эксперименты нейрофизиолога и невролога, которые работали с детьми с ОВЗ и пытались понять, как совместить поведенческую терапию и виртуальные среды. Потом появилась команда, первые рабочие сценарии, пилоты, доказательства того, что VR может реально снижать тревожность и повышать адаптивность детей в обычных ситуациях — от похода в магазин до общения со сверстниками. Сегодня VR Inclusion — это уже не студенческие проект, а стартап, который воспринимают как часть нового технологического слоя в нейротехе, и попадание в Forbes фиксирует это на уровне отрасли.

Почему это будущий сильный нейротех‑стартап

У ребят сразу сошлось несколько редких компонентов: сильная научная база, глубокое понимание поведенческой терапии и очень прикладной фокус на реальных задачах семей и специалистов. Они строят продукт на стыке нейронауки, VR и edtech/medtech, а это именно тот сегмент, который уже сейчас считается одним из самых перспективных — от клиник до школ все ищут решения для работы с нейроразнообразием. По сути, они формируют новую категорию — цифровые инклюзивные пространства, а не просто «VR для обучения», и поэтому логично ожидать, что следующая волна сильных нейротех‑стартапов будет выглядеть очень похоже на их модель.

Инвестор и единорог: вопрос времени

Forbes «30 до 30» — это не про красивые фотосеты, а про сигнал рынку: этим людям можно и нужно доверять ресурсы. В нейротехе длинные циклы, сложные продажи и высокая цена ошибки, но именно такие команды — с доказательной базой и реальным impact — в итоге и находят «того самого» инвестора, который готов идти с ними длинную дистанцию. Единорог в нейротехе не рождается за год: сначала строится технология и доверие, а это у ребят уже есть, так что список Forbes — лишь очередная контрольная точка на пути к своему инвестору и своему единорогу.

Обязательно проголосуйте за наших Сергеев на сайте

👻 Биомедтех в MAX

Почему учёным в Forbes вообще есть что делать

Наши ребята из года в год попадают в Forbes «30 до 30», закономерно возникает вопрос: «Зачем учёным вообще Forbes? Мы же не стартап‑инфлюенсеры».

Ответ простой: Forbes — это не про тщеславие, а про «регистрацию статуса в большой системе координат», где на одной плоскости видны наука, бизнес, капиталы и инфраструктура.

Для учёного‑предпринимателя это означает:
⏺тебя начинают видеть «не только в академической среде», но и среди инвесторов, корпораций, медиа;
⏺твой проект перестаёт быть «ещё одной разработкой в лаборатории» и становится «игроком на рынке технологий»;
⏺твоя личная история — путь, мотивация, ценности — начинает работать как «часть бренда стартапа».

Зачем учёному медиа‑стратегия

Попадание в рейтинги — это не финал, а «точка входа».

Дальше начинается самое интересное:
- нужно уметь «рассказать, что именно за технология стоит за вашим именем»;
- объяснить, «зачем она рынку», пациентам, пользователям;
- показать, что вы — не случайный герой рейтингов, а «человек с системной траекторией».

И вот здесь включается то, что мы делаем в акселераторе. У нас есть нескольно классных вебинаров про медиа‑упаковку, личный бренд, понятные смыслы и их трансляцию. Рейтинги даёт вспышку внимания, а «грамотная коммуникация превращает её в устойчивый ресурс» — доверие, партнёрства, сделки.

Поэтому сегодняшний Практикум в 9 сезоне акселератора «Медиа‑стратегия и сопровождение проектов» — это логичное продолжение истории с Forbes.
Если очень упрощать, он поможет ответить на вопрос:

«Ок, меня заметили / могут заметить — как сделать так, чтобы это внимание работало на проект, а не растворилось в ленте новостей?»

Мы будем говорить о том:
- как выстраивать личный бренд молодого учёного и предпринимателя;
- как говорить о продукте так, чтобы вас понимали партнёры и инвесторы, а не только коллеги по кафедре;
- как использовать контент и PR для роста проекта;
- как формировать бренд стартапа — от стратегической рамки до простых шагов, которые можно сделать уже сейчас.

Практикум ведёт Мария Багрянцева, эксперт по визуальным коммуникациям с 10+ годами практики и кейсами с Яндексом, Raiffeisen, Kaspersky, Ozon и бигбигбиг фармой. Она очень хорошо умеет переводить сложные вещи на понятный визуальный и вербальный язык, чтобы ваш проект выглядел собранно, профессионально и живо, а не «ещё одна презентация из 40 слайдов шрифтом 10 pt».

Формат: онлайн
Сегодня, 14 апреля, 18:00–19:30
Регистрация: https://leader-id.ru/events/591106

А если хотите посмотреть, как мыслит человек, который занимается визуальной стратегией на практике — загляните в её канал @brands_business_love: там много разборов кейсов и живых наблюдений про бренды и визуальные решения.

Зачем всё это именно вам

Путь от лаборатории до Forbes — это путь от узкой профессиональной идентичности («я исследователь») к комбинированной роли*: учёный + предприниматель + публичный лидер.

Без осознанной работы с медиа‑образом эта роль либо не складывается, либо складывается стихийно и не в вашу пользу.

Поэтому вопрос «зачем учёному Forbes?» на самом деле разворачивается в вопрос «зачем учёному медиа‑стратегия?».

И ответ такой:
- чтобы быть услышанным, когда говорите о важной технологии;
- чтобы привлекать ресурсы, а не только «героически выживать на грантах»;
- чтобы формировать поле вокруг себя — команды, партнёров, последователей.

Практикум — про это.

Key Takeaways
⏺Forbes для учёного — это инструмент видимости и доверия, а не просто статусная наклейка.
⏺Медиа‑стратегия позволяет превратить разовое внимание в долгосрочный ресурс для проекта.
⏺Сегодняшний Практикум — возможность собрать свою роль учёного‑предпринимателя в медиа‑пространстве более осознанно.

👻 Биомедтех в MAX

Венчурный 2025: кому давали деньги и куда здесь вписываются университеты и биомедтех

Свежий отчёт по венчурному рынку за 2025 году от Московского венчурного фонда даёт неприятную, но полезную картинку для академической среды и медтеха.

Во‑первых, реальность основателей

Только 9% фаундеров профинансированных стартапов – это учёные и 11% – студенты. Остальные 80% приходят из бизнеса: 41% уже имели предпринимательский опыт, 39% – бывшие сотрудники крупных и средних компаний. То есть рынок голосует рублём за связку «знаю, как устроена корпорация/рынок, и умею делать бизнес», а чистый академический трек – статистическое меньшинство.

Во‑вторых, окно для биомедтеха открыто.

Healthcare вышел на второе место по объёму инвестиций, показал рост и по сумме, и по числу сделок, а в структуре денег впервые перевес за ранними стадиями, а не за поздними раундами под почти готовый продукт. В крупных сделках – автоматизированные операционные с ИИ, телемедицина, нейроимпланты, генная терапия сетчатки. Это те самые длинные истории, где без науки и клиники невозможно даже начать.

В‑третьих, ИИ перестал быть модным словом и стал базовой прослойкой.

60,4% сделок приходятся на проекты с использованием ИИ и машинного обучения. Для медицины это означает простую вещь: «просто медицинский» проект без чёткого технологического плеча (ИИ, инженерия, данные) становится всё менее конкурентным.

Из этого для университетов и медуниверситетов напрашиваются неприятные мысли: рынок не ждёт «стартапов из студентов и аспирантов», рынок ждёт команды, в которых студенческий/научный бэкграунд заранее сшит с предпринимательским и корпоративным опытом.
Учебные программы и акселераторы, которые не строят такие смешанные связки, по сути, поставляют людей в те самые 20% фаундеров‑меньшинств.

Орг.вывод для университетов здесь ещё жёстче. Если 80% профинансированных фаундеров приходят из предпринимательства и корпораций, значит задача университета – не «мотивировать студентов на стартапы», а целенаправленно сводить их с практиками рынка и учить работать в смешанных командах. Венчур не про героического одиночку‑учёного, он про связку «клиника + лаборатория + бизнес», и тот, кто остаётся только в одной из этих трёх ролей, добровольно отказывается от большинства возможностей.

Вперед к новым партнерствам и формированию навыков эти партнерства устраивать!

👻 Биомедтех в MAX

Модель суверенной акселерации (часть 1 / продолжение)

Университетские акселераторы сегодня оказываются в центре большого разговора о технологическом суверенитете. На онлайн‑дискуссии «Университетский акселератор и суверенитет: новая формула акселерации» 22 апреля я попробую обсудить это с соразработчиками модели суверенной акселерации – АНО «Платформа НТИ» и другими университетами и партнерами через опыт Сеченовского университета.

Какие новые слова нам предлагают

В статье о «Суверенной акселерации» авторами вводится целый набор понятий, через которые предлагается переосмыслить акселераторы. Если попробовать их собрать и перевести на рабочий язык, получается примерно так:
⏺ «Суверенная акселерация» – акселератор как инструмент достижения национального технологического суверенитета, а не только коммерческого успеха отдельных стартапов.
⏺ «Ракета» вместо «воронки» – линейная модель, где отбор, доращивание и вывод проектов на рынок встроены в единую траекторию, заточенную под «стратегические» компании и IPO.
⏺ «Технологические цепочки» – ожидание, что университетские проекты станут звеньями в заранее заданных цепочках вокруг крупных игроков (от OZON и VK до Positive Technologies и госкомпаний).
⏺ «Приоритетные технологические направления» и «национальные чемпионы» – жёсткая связка акселератора с государственно определёнными приоритетами и компаниями, которые должны «подхватывать» проекты.

Мне кажется важным не просто повторять эти термины, а честно спросить себя: насколько мы им верим и что они реально меняют в жизни команд.

Почему я пока скептична к модели «ракеты»

Авторы модели @andrey_siling и Кирилл Евгеньевич предлагают метафору «ракеты» вместо привычной «воронки». Ракета подразумевает единый жёсткий курс: проект либо встроился в траекторию, либо «отвалился» как несостоявшийся.

Почему у меня к этому вопросы:
⏺ Ракета предполагает жёсткую траекторию и высокую «цену билета» для команды: если ты не вписался в нужный трек, тебя как бы не должно быть.
⏺ Воронка, наоборот, допускает широкий вход, множественность исходов и право на поворот: команда может не стать стартапом в классическом смысле, но вынести из процесса опыт, связи и новый проект.
⏺ В логике ракеты, акцент – на «правильном» отборе под заранее заданный образ результата; в логике воронки – на образовательном и предпринимательском эффекте для максимального числа участников.
⏺ Для университетской среды, где значимы обучение, формирование предпринимательской культуры и карьерные траектории выпускников, воронка выглядит естественнее, чем ракета.

Если акселератор превращается в ракету, слишком легко начать жертвовать командами ради красивой траектории для отчёта. Мне ближе модель, где даже «не взлетевшие» проекты получают рост компетенций, мотивацию, сеть контактов и понимание следующих шагов.

Что я бы оставила от новой модели, а что — поставила под вопрос

В самой идее «суверенной акселерации» мне кажутся конструктивными несколько моментов.

Что выглядит сильным:
⏺ Прямое связывание акселераторов с национальными технологическими приоритетами – это честная постановка задачи, а не абстрактный «про стартапы вообще».
⏺ Попытка встроить университетские акселераторы в большие технологические цепочки, а не держать их в вакууме.
⏺ Признание роли крупных компаний и государства как заказчиков и «последней мили» для университетских команд.

Что вызывает сомнения:
⏺ Ориентация на жёсткий единый трек (ракета) вместо портфеля траекторий для разных типов команд и стадий.
⏺ Риск, что «суверенитет» станет ещё одной идеологической надстройкой над всё теми же практиками, а не изменит отношения к ошибкам, эксперименту и праву на разворот.
⏺ Опасность превратить акселератор в инструмент обслуживания заранее заданных игроков, а не в пространство появления новых субъектов.

На стороне университетов это поднимает вопросы: что именно мы растим – стартап, инженерно‑технологический проект, R&D‑команду, будущего предпринимателя? И все ли эти типы проектов вообще должны лететь в одной ракете.

👻 Биомедтех в MAX

Модель суверенной акселерации (начало / часть 2)

А что по биомедтеху?

В биомедтехе модель «ракеты» особенно опасна, потому что мы выходим на рынок, где одновременно работают сотни конкурирующих команд по всему миру, и никто не знает заранее, какая именно траектория окажется успешной. Если мы жёстко подчиняем университетские проекты одной линии приоритетов и ограниченному числу «национальных чемпионов», мы резко сужаем пространство эксперимента и теряем время на согласование вместо того, чтобы выпускать большое число параллельных попыток.

Для реальной конкуренции нам нужна модель цветущего множества – спорадические разработки, множество мелких и смелых экспериментальных проектов, постоянное «бурление», из которого вырастают неожиданные решения и новые команды.

В биомедтехе это не роскошь, а условие выживания: пока наша «ракета» готовится к старту, глобальный рынок уже успевает несколько раз перезапустить воронку и отобрать новые сильные решения.

Вопрос к стартапам и командам: вы кто — воронка или ракета?

Мне важна не только позиция организаторов и кураторов акселераторов, но и голос самих команд.

Поэтому хочу предложить вам обсудить это прямо здесь, в комментариях.
⏺ Если вы проходили акселераторы: ощущали ли вы себя частью ракеты с жёсткой траекторией или участником воронки, где важен путь и накопление опыта?
⏺ Что для вас важнее: шанс войти в «национальную технологическую цепочку» любой ценой или возможность безопасно экспериментировать, менять направление и при этом не «выбывать из игры»?
⏺ Верите ли вы в язык «суверенной акселерации», «технологических цепочек» и «национальных чемпионов», или он пока больше про риторику, чем про вашу реальную жизнь в проекте?

Напишите, пожалуйста, в комментариях:

⏺ видите ли вы себя в модели воронки или в модели ракеты;

⏺ какие понятия из этой новой «суверенной» оптики вам откликаются, а какие – вызывают отторжение и почему.

Я постараюсь собрать ваши ответы и принести их в дискуссию 22 апреля, чтобы разговор о суверенной акселерации опирался не только на правильные слова, но и на живой опыт команд.

🟠22 апреля | 12:00–14:00 мск | онлайн

➡️Подробности программы и форма регистрации — на сайте

👻 Биомедтех в MAX

Почему у Европы и США разные ответы на один и тот же биомедтех‑вопрос

Мы часто смотрим на европейский или американский опыт как на «готовый ответ»: кажется, что там уже всё придумали, формализовали и аккуратно оформили в методички. Иностранные акселераторы, кластеры, venture‑builder’ы выглядят как законченная конструкция, к которой нам остаётся только «подтянуться». Но если присмотреться к текущей повестке, становится видно: там тоже идут эксперименты с форматами, и многие вещи сейчас формулируются буквально «на лету».

Пару дней назад вышел свежий обзор, где сравнивают американский и европейский подходы к biotech‑venture‑studios и venture‑builder’ам. В США эталоном считают условный Flagship Pioneering: мощное ядро, внутри которого рождаются научные гипотезы, проходят раннюю проверку, а потом выносятся в отдельные компании с серьёзным капиталом и агрессивной стратегией роста. Там ставка на максимальный масштаб и способность рынка «переварить» много рискованных, но потенциально прорывных историй.

Европейская картинка другая. Там venture‑builder — это не клон Flagship, а вполне самостоятельная модель, рождающаяся из других ограничений: более фрагментированного рынка, сильной роли грантов и госпрограмм, меньшего количества мегараундов и культурного фокуса на аккуратном обращении с капиталом. Поэтому многие студии действуют как аккуратные фабрики компаний:
⏺централизуют дорогую экспертизу — биологию заболевания, дизайн клиники, регуляторку, партнёрства;
⏺разбивают риск на отдельные «корзины» — под каждую программу создают дочернее юрлицо/SPV;
⏺учатся жёстко выбирать, какие активы тянуть дальше, а какие закрывать без драмы.

Хороший пример — французская 4P‑Pharma, которая описывает себя именно как startup‑studio с моделью drug regeneration: они забирают перспективные, но «застрявшие» молекулы и системно переупаковывают их под серьёзные незакрытые показания. Внутри студии сидит ядро компетенций, а под каждую программу создаются отдельные компании вроде 4Moving Biotech или 4Living Biotech. Аналогично, бельгийская AQYLA работает как TechBio‑venture‑builder: фокус на AI‑first биологии, внутренний генератор гипотез и фабрика небольших, но хорошо продуманных компаний вокруг платформы.

Если связать это с нашей дискуссией «ракета–воронка», то европейский venture‑builder как раз про то, как совместить глубину «ракеты» (сильная отрасль, тяжёлая наука) с логикой «воронки» (портфель программ, отсев, постоянное переформатирование). Это не одна идеальная команда, которая должна «взлететь любой ценой», а система, которая изначально рассчитана на множественность, на то, что часть траекторий неизбежно обрывается, а часть — выходит на орбиту и тащит за собой всю конструкцию.

В этом смысле недавний европейский обзор — хороший повод ещё раз посмотреть на себя со стороны. Не в режиме «там уже всё сделали, а мы отстаём», а в режиме «там тоже ищут работающие формы — и часто по тем же причинам: дорогая R&D, длинные циклы, регуляторная сложность, нехватка капитала на ранних стадиях».

Мы, кстати, с самого начала в 2022 году в Сеченовке планомерно мечтаем и строим отраслевого венчур‑билдера в биомедтехе. Долго, сложно, часто тупиково))))

Венчур-билдер не как модный ярлык, а как осознанная модель работы с множеством проектов, рисками и компетенциями. Я по‑прежнему верю, что для университетской медицины и сложных медтехнологий именно этот формат — самый честный и жизнеспособный.

👻 Биомедтех в MAX

В выходные прошел демо-день хакатона с прекрасной компанией соорганизаторов!

Берём на вооружение лучшие практики по контролю тайминга)

👻 Биомедтех в MAX

Медтех-стартапы: новое поколение

За последние годы я провёл десятки часов на различных питчах: как ментор Кластера биомедицинских технологий Сколково, как эксперт, как член жюри на конкурсах. И наблюдаю такую тенденцию: проектов стало больше, но главное - они стали другими.

Сейчас приходят реально другие команды. Если пять-семь лет назад типичный медтех-стартап - это один инженер с прототипом и лишь надеждой на грант, то сейчас всё чаще я вижу другую картину: инженер с врачом и регуляторщиком, в компании с кем-то, кто понимает бизнес. Команды научились формироваться правильно, а это уже половина успеха.

Кроме того, идеи стали ближе к пациенту, то есть стало меньше проектов типа «сделаем Uber для медицины» (да-да, я в курсе, что это уже почти мем😄). Сейчас стало существенно больше команд, которые находят конкретную проблему и предлагают ее решение. Когда стартап начинается с реальной боли пациента, а не с технологии, которая есть, но пока нет идей зачем она и куда ее можно «приткнуть», то шансы на успех кратно выше.

Еще важное наблюдение - экосистема наконец заработала. На новый уровень вышла система поддержки и развития проектов в Сколково, появились крутые акселераторы (в том числе в рамках Платформы НТИ), университетские программы - каких-то пять лет назад этого просто не было в таком виде. Отдельно отмечу SechenovTech - за восемь завершённых сезонов их выпускники привлекли более 500 млн рублей, 42 команды стали резидентами Сколково. Это уже не акселератор-эксперимент, а работающая инфраструктура, и держится она на конкретных людях: таких энтузиастах, как Алла Панченко (@alloalla). Отдельный респект! 👍

А вот что я постоянно повторяю стартапам на каждой защите и на каждом менторском разборе:

1️⃣ Регуляторику важно закладывать ДО первой строчки кода. Почти половина медтех-стартапов называют регуляторные сложности ключевым барьером. Регистрация инновационного медизделия занимает в среднем полтора-два года. MVP можно сделать за полгода, а вот на регистрацию придется выделить еще два. Для команды из пяти человек без капитала это часто означает конец истории.

2️⃣ Между прототипом и продуктом не должно быть «долины смерти». Доклинические исследования могут стоить 20-30 млн рублей, это слишком много для грантов, но одновременно слишком мало для крупных инвесторов. Обычно тут и ломается большинство проектов. Не из-за плохой технологии, а банально из-за кассового разрыва. Я часто видел, как команды с отличной разработкой уходили с рынка просто потому, что не смогли собрать эти 25 миллионов в нужный момент.

3️⃣ Врач в команде - не опция, а важный элемент. Медтех-стартап без практикующего врача в команде - это уже угадывание, а не разработка. Все сильные проекты, которые я видел, всегда начинались с клинической экспертизы, а не с инженерной идеи.

🚀 Российский медтех взрослеет, что меня сильно радует. Команды стали собраннее, идеи - ближе к рынку, а инфраструктура - плотнее и эффективнее. Теперь, когда я слушаю очередной питч, всё реже думаю «ну пусть попробуют», и всё чаще верю в их успех.

«Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!»

— очень неожиданный слоган для разговора про биомедтех в день рождения Владимира Ильича.

И в этом смысле Ленин — не только отец русской революции, но и довольно неожиданный отец русского биомедтеха: человек, который поставил здоровье в разряд базовой инфраструктуры, без которой никакой большой проект не взлетит. От этой почти мемной фразы очень удобно идти дальше. За ней стоит не только эпоха эпидемий, тифа и санитарных кордонов, но и простой тезис: здоровье — это не “социальный бонус”, а базовая инфраструктура для любой большой политической и экономической конструкции.

В этой логике Ленин неожиданно превращается в человека, который помыслил здравоохранение как единую систему: профилактика важнее латания дыр, санитария и просвещение — не менее важны, чем больничные койки, а материнство, детство и борьба с социальными причинами болезней — в центре внимания. По сегодняшним меркам это уже почти public health и value‑based healthcare, просто на языке начала XX века. На такой платформе довольно естественно выросли массовые истории про вакцинацию, диагностику, большие программы по борьбе с инфекциями — а дальше уже и биомедтех, который закрывает всё более тонкие и сложные задачи.

Второй слой — абсолютно сюрреальный: политический культ тела Ленина породил, по сути, один из самых длинных биомедицинских R&D‑проектов XX века. Лаборатория, технологии консервирования тканей, микроинъекции, оборудование, эксперименты с растворами — целая биомедицинская инженерия ради того, чтобы одно тело выглядело “правильно”. Побочные эффекты этой странной задачи потом вышли в нормальную медицину: к трансплантологии, к диагностике, к прикладным биомедицинским решениям. Иногда идеология формулирует задачу настолько невозможную, что ради её решения приходится изобретать технологии будущего.

И третий момент — ленинско‑семашковская модель здравоохранения как «операционная система» для медтех‑инноваций. Централизованная, профилактическая, заточенная под массовый доступ, с сильной связкой науки и практики — на ней десятилетиями запускались новые технологии: от рентген‑кабинетов и прививочных кампаний до сложной высокотехнологичной помощи и сегодняшних цифровых сервисов.

Если биомедтех — это устройства, софт и сложные интервенции, то 22 апреля — хороший повод вспомнить, что без политических решений про “вшей, тиф и санитаров” никакие красивые девайсы не становятся частью жизни, а остаются лабораторной экзотикой.

И вот тут мне особенно интересно дать вам повод порассуждать в комментариях: если считать Ленина «отцом русского биомедтеха», то это больше комплимент или приговор системе — с её централизацией, культом профилактики и очень специфической связкой идеологии и науки?

👻 Биомедтех в MAX

В этом году Пелевин решил сломать даже собственную традицию — и выкатил новый роман вообще вне привычного осеннего ритуала. никакого «сентябрьского релиза», просто — внезапно.

«Возвращение Синей Бороды»

Так что мои планы на выходные предельно понятны: читаю в режиме «оперативного реагирования». А вам пока предлагаю чуть разогреться и вспомнить мой прошлый пост про Пелевина и биомедтех.

Там была простая, но, кажется, полезная мысль: Пелевин — это не только сатира, но и довольно точная карта будущих технологических направлений, если уметь ее читать.

Я разбирала несколько линий, которые он «нащупал» задолго до их мейнстримности:

⏺ управление сознанием → нейроинтерфейсы, психоделическая терапия, BCI
⏺ бессмертие → крионика, digital immortality, сенолитики
⏺ биодизайн и неравенство → CRISPR, эпигенетика, биопечать
⏺ виртуальные миры → VR как терапия и новая «реальность»
⏺ постчеловек → киборгизация, ИИ-компаньоны, трансгуманизм

Но главный вывод был даже не в этом.

Пелевин ценен не как предсказатель технологий, а как симулятор последствий. Он довольно точно показывает, во что превращается человеческая психика, когда эти технологии становятся повседневностью.

А это, если честно, для биомедтеха иногда важнее, чем сами технологии.

Если вы ищете идеи или углы зрения для проектов — его тексты вполне можно использовать как странный, но рабочий инструмент.

В общем, если тоже возьметесь за новый роман — будет интересно потом сравнить заметки

👻 Биомедтех в MAX

Perplexity Health: сбылось то, о чем мы думали

Помните наши разговоры про то, что системы здравоохранения потеряют контроль над медицинскими данными? Что стартапы просто придут и заберут их напрямую у пациентов? Ну вот, случилось.

Пока институциональные игроки бесконечно бодаются за доступ к данным их МИСов, обсуждают, дать ли кому-то данные или нет, выстраивают бюрократические протоколы доступа — технологические компании реализовали самый очевидный сценарий. Анархистский подход к организации медданных победил: данные идут туда, где есть удобный интерфейс и понятная ценность для человека.

И чуть жаль, что мы в этой революции участвуем только как пользователи. Классические системы здравоохранения остаются на обочине нового рынка, а ценность создается совсем в другом месте.

Что сделал Perplexity:

В марте запустили Health — полноценную интеграционную платформу, не очередной чат-бот с медицинской базой знаний:

⏺ Доступ к медицинским записям из 1,7 млн учреждений США через партнера b.well (анализы, рецепты, визиты к врачам)
⏺ Подключение носимых устройств и health-трекеров: Apple Health, Fitbit, Ultrahuman, Withings, Google Fit (ŌURA и Function — в планах)
⏺ Единая панель с трендами биомаркеров и активности
⏺ ИИ-анализ на основе всего массива данных одновременно

Ключевое отличие — Perplexity Computer:
Не просто ответы на вопросы, а создание персонализированных инструментов:
⏺ Протоколы подготовки к спортивным событиям на основе фитнес-данных
⏺ Автоматические саммари перед визитами к специалистам
⏺ Персонализированные планы питания с учетом биомаркеров
⏺ Поиск релевантных специалистов

Качество информации:
Источники — клинические гайдлайны и рецензированные журналы, не SEO-контент из WebMD. Прозрачное цитирование. Четкие рекомендации, когда необходима консультация врача.

Технические детали приватности:
E2E шифрование при передаче и хранении, гранулярный контроль источников данных, данные не используются для обучения моделей и не передаются третьим сторонам.

Доступность:
⏺ Pro/Max подписчики в США, постепенный роллаут.
⏺ Web: perplexity.ai/health | iOS: поиск "Health"

Почему это важно:

Это практическая реализация того, о чем мы говорим последние годы — пациентоцентричность через технологии. Данные в руках пациента + инструменты для их осмысления. Не замена врача, а средство для информированного диалога.

Стратегия гениально проста: не строить очередной медицинский портал, а встроить функционал туда, где люди уже задают вопросы о здоровье. Пациент получает ценность здесь и сейчас, а данные естественным образом агрегируются в платформе.

Географически пока только США, но модель масштабируема. Оч жду релиз на Европу, чтобы оттестировать

👻 Биомедтех в MAX