Приятная новость: мой канал теперь живёт в папке «медицина» у уважаемого канала «Зоопарк из слоновой кости» — того самого, что пишет о выживании в науке и околонаучной жизни.

Большинство соседей по этой подборке мне раньше не были знакомы, но я с удовольствием подписалась на несколько — отличный способ открыть для себя новые голоса и темы в биомедтехе.

Подписывайтесь на всех и дальше разберетесь, кто вам интересен!

Благодарю авторов «Зоопарка» за внимание и за саму идею таких коллекций — это правда помогает чувствовать, что научное (и около того) сообщество становится чуть ближе.

Мне, кстати, папка науки о земле и гуманитарные науки понравились сильно больше! А папке с биологами была рада увидеть много знакомых авторов.

Будет, конечно, крайне жаль, если после блокировки все эти источники авторской интерпретации мира вокруг потеряются ..

Кто хочет дайджест отечественного биомедтеха на материале уходящей зимы?))))

Вчера был день лёгкого когнитивного эксперимента: я читала лекцию в НИУ ВШЭ

Раз в год у меня есть маленькое guilty pleaseure — вернуться в альма‑матер к научруку и любимому профессору Василию Викторовичу Власову. Это человек, который задолго до модных разговоров про «критическое мышление» и «данные вместо мнений» последовательно строил в России доказательную медицину, клиническую эпидемиологию и внятный разговор о том, как вообще должно работать здравоохранение.

Обычно я приезжаю к нему на магистерскую программу по экономике и управлению здравоохранением (которую сама когда‑то закончила) и обсуждаю со студентами, как все эти прекрасные принципы пытаются выживать в мире акселераторов, стартапов, венчурного и регуляторного хаоса. Это немного психотерапевтично для обеих сторон: Власов задаёт высокую планку «как должно быть устроено рациональное доказательное решение», а я прихожу с кейсами «как оно выкручивается в реальности» — где‑то красиво, где‑то больно, но почти всегда занятно (бизнес‑логика и человеческий фактор – гремучая смесь).

А в этот раз траектория стала ещё интереснее: меня пригласили с лекцией в магистратуру по когнитивным наукам. Рассказывала про стартапы, акселераторы и доказательную медицину людям, которые профессионально занимаются вниманием, памятью, принятием решений и тем, как вообще устроено мышление.

В каком‑то смысле это идеальная сцена: поговорить не только о том, какие продукты и сервисы мы строим в здравоохранении, но и о том, что именно происходит в голове у всех участников этого процесса, прежде чем появляется очередной «инновационный» слайд.

Культурный код и культура здоровья

Попробуем той же оптикой посмотреть на здоровье. Почему доказательная медицина и пациент‑центрированность так со скрипом ложатся на нашу реальность.

В коде есть сильная линия терпения и жертвенности: «терпи», «не ной», «другим хуже». Забота о себе часто воспринимается как необязательная роскошь, а не как базовая ответственность. Отсюда привычка приходить к врачу в последнюю очередь и стесняться задавать вопросы.

Добавим сюда наследие патерналистской медицины: врач как фигура авторитета, почти жреца. Модель, в которой пациент активно участвует в принятии решений, обсуждает риски и исходы, требует сильно других привычек взаимодействия — и для врача, и для пациента.

Нестяжательство и подозрительность к «коммерции» в медицине тоже не с потолка. Любая попытка монетизировать медицинские услуги считывается через призму справедливости: «на здоровье нельзя зарабатывать». Отсюда сложные отношения с частной медициной и с попытками честно считать стоимость качественной помощи.

Когда сверху появляется надстройка и установка «внедрить доказательную медицину», она попадает во всё это поле. Поэтому где‑то формат приживается, а где‑то превращается в риторику без глубокой перестройки практик.

Но есть и положительное!

С другой стороны, вненаходимость и сложность мышления создают потенциал для очень продвинутых, интегративных подходов к здоровью — когда человек видит не только биомаркеры, но и смыслы, контекст, качество жизни.

Нестяжательство в отношении тела («не так важно, как оно выглядит, важнее, какая у меня душа») мешает устойчивым практикам физического благополучия, но делает нас менее уязвимыми к чисто потребительским стандартам красоты.

При этом паттерн первопроходца — от освоения Арктики до космоса — легко превращается в интерес к экстремальным практикам, экспериментам с телом, биохакингу, спортивным челленджам.

Если честно, вы себе чаще сочувствуете и заботитесь или, наоборот, требуете от тела героизма «до последнего патрона»?

Продолжаем тему фемтех-дискурса!

В Сколково на сессии про технологии женского здоровья мне было интересно обсудить контекст, который вынесла Алена Барсова и поддержал Евгений Кузнецов. А именно новую статистику Росстата относительно динамики правительственных расходов на здравоохранение, доли платных медицинских услуг и розничной продажи лекарств.

Если мы посмотрим на динамику расходов на здравоохранение за последние годы, видно три вещи:

Во‑первых, растут частные траты: платные услуги, лекарства, ДМС. Всё больше решений о здоровье принимается не «на уровне системы», а на уровне семейного бюджета.

Во‑вторых, растёт контур отложенной помощи: люди, которые понимают, что “надо бы заняться”, но откладывают визит, обследование, лечение до последнего.

Как это связано с фемтехом, спросите вы? Напрямую!

Ибо, в‑третьих, значительную часть и этих частных платежей, и этой отложенной помощи «несут» женщины — они чаще пользуются частной медициной, чаще ходят по врачам по ДМС, и при этом последними добираются до собственного лечения, потому что сначала дети, родители, работа.

Исследования платных медицинских услуг и транзакций по картам показывают: женщины платят за частную медицину чаще и больше, чем мужчины, и именно они формируют большую часть оборота платной медицины в возрасте 26–45 лет — в продуктивном и репродуктивном возрасте. В среднем женщины дают около 60% расходов на частные клиники и их средний чек значительно выше.

То есть рост частных платежей в медицине — это во многом рост женских платежей. Женщины платят за качество, за скорость, за предсказуемость маршрута. А рост отложенной помощи — это тоже во многом женская история: «я сейчас не могу выпасть из жизни на обследование/операцию, подожду ещё немного». И на этом перекрёстке — между частными деньгами и отложенным лечением — как раз и лежат зоны, где больше всего нужны новые решения в женском здоровье.

Теперь собственно ответ на вопрос «какие направления женского здоровья больше всего нуждаются в инновациях». Я бы выделила три больших блока (репродуктивное здоровье и фертильность, хронические недооцененные состояния, ментальное здоровье и нагрузка заботы).

Продолжение ниже

В предыдущем посте я писала, что перекрёсток между частными платежами и отложенной помощью в медицине сегодня во многом построен на женских кошельках и телах. Там же я обещала показать, где именно в этой точке фемтех может изменить траекторию — не на уровне красивых гаджетов, а на уровне клинических и управленческих эффектов. Ниже — три блока, в которых, на мой взгляд, инновации в женском здоровье особенно критичны.

Три блока фемтехнолгий для здравоохранения

Первый блок — репродуктивное здоровье и фертильность.
У нас колоссальный разрыв между демографическими ожиданиями и реальной возможностью женщины управлять своим репродуктивным горизонтом. Большинство важных решений — откладывать беременность, планировать вторых детей, рассматривать ВРТ — принимаются уже тогда, когда время и здоровье сильно ограничивают выбор. Здесь очень не хватает технологий ранней, “мягкой” диагностики и навигации.

Что это может быть на практике? Домашние и носимые решения, которые не просто рисуют красивый график цикла, а дают клинически значимую информацию: овариальный резерв, гормональный профиль, риски по фертильности. Цифровые «карты фертильности», где в одном месте собираются анализы, УЗИ, семейный анамнез и появляется понятный прогноз — “у меня есть 3–5 лет комфортного окна или его уже почти нет”. Плюс — сервисы мягкого входа в ВРТ: не “гугл и форум”, а структурированный путь с оценкой шансов, подбором клиники, прозрачной экономикой цикла. Это ровно тот участок, где сейчас женщина или платит дорого и в панике, или вообще ничего не делает, пока ещё «не поздно».

Второй блок — хронические, часто недооценённые состояния.
Классический пример — эндометриоз, хроническая тазовая боль, нарушения цикла. Это болезни отложенной помощи: женщины годами живут на обезболивающих, привыкают к тому, что «болит — это нормально», продолжают работать, ухаживать за семьёй, и только в крайней точке попадают к специалисту. Здесь нужны решения, которые выдергивают женщину из этой нормализации боли.

Что это может быть на практике? Это алгоритмы раннего выявления в первичном звене, включая телемедицину; дневники боли и цикла, которые валидированы медицински, а не просто считаются “лайфстайл‑трекером”; маршрутизация к тем немногим центрам и командам, которые реально умеют с этим работать. В мире уже появляется цифровая терапия для хронической боли, для эндометриоза, сочетание трекинга, CBT‑программ, удалённых консультаций. Фемтех как раз интересен там, где он не просто следит за циклом, а меняет траекторию — делает так, чтобы диагноз ставился через год, а не через десять.

Сюда же я бы отнесла метаболическое и сердечно‑сосудистое здоровье женщин. У нас профилактика часто «застревает» на гинекологии: пока речь идёт о беременности, к женщине есть внимание, дальше фокус смещается. При этом профили риска у женщин другие, симптомы сердечно‑сосудистых событий часто нетипичные. Здесь перспективны платформы, которые рассматривают женщину целостно: гормональный статус, вес, сон, стресс, нагрузка по уходу за близкими, генетические риски — и выдают персональный план профилактики, а не универсальный чек‑лист “для взрослого населения”.

Третий блок — ментальное здоровье и нагрузка заботы.
Будем честными, женщина в российской действительности — это не только пациент, но и главный координационный центр семьи: дети, пожилые родители, больные родственники, плюс работа. Отсюда хроническая перегрузка, выгорание, послеродовые расстройства, насилие — и при этом часто минимальный доступ к специализированной помощи.

Здесь нужны не абстрактные «приложения про осознанность», а сервисы, заточенные под конкретные женские сценарии: послеродовая адаптация, совмещение работы и ухода, уход за пожилыми, выход из ситуаций насилия. Со ступенчатой моделью помощи: от анонимных само‑программ до живых консультаций. И, отдельно, сервисы, которые снижают саму нагрузку ухода — платформы координации помощи пожилым, детям с особенностями, интеграция телемедицины и психологической поддержки в корпоративные программы для сотрудниц.

Продолжение ниже

13-14 марта 2026 Femtech Force проводит вторую фемтех-конференцию на русском языке со спикерами с глобальным опытом

Вместе с экспертами из Flo Health, ŌURA, Endometrics, , Clatch и других компаний обсудим настоящее и будущее технологий в сфере женского здоровья

Я буду выступать 14 марта 19:00 (мск) с докладом о том, как внутри университетов создавать живую экосистему биомед‑стартапов и среду, в которой может рождаться сильный фемтех.

В честь праздничных дней есть промокод IWD26 — он даёт 25% скидку на билеты при регистрации на сайте конференции с 6 по 9 марта.

Сайт конференции и регистрация: https://femtechforcejam.com/