В бизнесе принято говорить о рынке, метриках и масштабировании. В медицине — о жизни, страдании и долге. Когда эти миры сталкиваются, получается странная химия: медицинские стартапы часто рождаются не из расчета юнит-экономик, а из боли и веры в ее облегчение.

😊 О том, почему медицинские проекты не могут существовать только на энтузиазме и как совместить эмпатию с холодным расчетом, рассуждает Алла Панченко, биомедтех-энтузиаст.

Медицина — особая индустрия. Здесь стартап создается не ради экзита, а ради того, чтобы кто‑то жил чуть дольше, а тысяча других — чуть лучше.

Каждый второй фаундер, которого мы встречаем в акселераторе Сеченовского Университета SechenovTech, пришел к нам не с четко прописанной бизнес‑идеей, а с личной историей. «Я каждый день вижу, как страдают мои пациенты». «Я устала от бумажной рутины». «Я просто хочу, чтобы врачам было легче».

Эта внутренняя миссия — и суперсила, и ловушка. С одной стороны, она придает смысл, с другой — отнимает рациональность.

💔 Стартап «по любви» рискует застрять на стадии энтузиазма: команда разрабатывает технологию, но избегает говорить о рынке и деньгах, будто это что‑то постыдное. А потом удивляется, почему инвесторы не разделяют их восторга.

На самом деле миссия и бизнес не противоречат друг другу. Но чтобы вылечить систему, нужно принять логику ее метаболизма.

Мы на своих программах часто повторяем фаундерам: ваша идея — не лекарство, пока у нее нет дозировки, цены и инструкции по применению. Добро и эмпатия прекрасно монетизируются, если к ним добавить профессионализм и холодный взгляд на модель.

Самые устойчивые команды — это не те, кто борется со злом, а те, кто выстроил себе экосистему смысла, где эмпатия не мешает экселевскому расчету.

#неделя_медицины | Тема на сайте

👍 «Инк» — медиа для предпринимателей

Инфоповод дня: Форум будущих технологий

Но поразмышлять о нем, я предлагаю не из-за фото коллег с полей форума, а из-за дискуссии в комментариях к предыдущему посту с экзистенциальным вопросом: устарел ли текст как способ думать и описывать реальность. Форум в этом смысле является всего лишь сценой, а настоящий сюжет разворачивается в том, как мы через тексты (например, репортаж Андрея Колесникова из президентского пула) собираем из разрозненных эпизодов картину времени и тот самый прогноз о нашем будущем.

Форум будущих технологий — прекрасный пример того, как «будущее» в России существует одновременно как экспозиция, как риторика и как текст. Через официальную оптику мы видим павильоны биоэкономики, атомные станции малой мощности «для тундры и для Луны», витрины с импортозамещенными молекулами и прогноз, что все это станет нормой жизни. Через текст Андрея Колесникова мы видим то же самое, но уже как сцену: кто куда пошел, над какой колбой задумался президент, где именно звучит ирония, а где — усталость.

Колесников много лет работает журналистом в президентском пуле. Он вошел в него в начале 2000‑х и с тех пор практически без перерыва сопровождает президента в поездках и на закрытых мероприятиях. Последовательно ведет текстовую хронику президентства первой четверти 21-ого века. Это не просто репортажи с президентского борта, а накопленная коллекция эпизодов: жесты, оговорки, очереди за вином в буфете, микроскопические детали, через которые видно, как устроена власть и ее отношение к науке, технологиям, будущему. Его свежий текст про обход экспозиции на Форуме — пример того, как одна прогулка по стендам превращается в срез эпохи: реальность не отменяет текст, а наоборот, становится в нем различимой.

И вот здесь интересен спор про культурный код и «реальность как текст». Наиль написала, что после эпохи Трампа постструктурализм обнулен, а реальность «вне текста, рядом с искусством, а не культурой, и с эстетикой, а не этикой». Мне кажется, Форум будущих технологий как раз показывает обратное.

Нам все еще нужен текст, чтобы:

⏺ формулировать мысль, чтобы она становилась предметом общего понимания

⏺ фиксировать ход событий, отличая происходящее от его режиссуры и оформления

⏺ выстраивать из единичных эпизодов связанную конфигурацию времени, в которой становятся видны устойчивые мотивы и повторы.

Искусство по определению многослойно и метафорично, и мы охотно пользуемся этим, чтобы смещать взгляд от прямого высказывания — особенно на политически чувствительные темы. Колесников, напротив, работает в иной оптике: он почти не уходит в метафору и последовательно протоколирует конкретные сцены и жесты власти. Со временем именно такие тексты оказываются содержательнее многих программных докладов о «биоэкономике будущего», потому что позволяют восстановить не только что было произнесено, но и как это происходило.

Поэтому мне не близка мысль, что «текст устарел». Наоборот: в таких точках, как Форум будущих технологий, текст — единственный способ сделать эту сложную смесь технологий, политики, денег и символов читаемой. Мы можем смотреть на форум как на витрину будущего, как на политический ритуал или как на эстетику техно‑оптимизма. Но через тексты — и особенно через перспективу людей вроде Колесникова — мы лучше понимаем, какую оптику нам предлагают для взгляда на будущее — и чем она отличается от того, что фиксирует внимательный свидетель вроде него.

Ссылка на колонку Андрея Колесникова про Форум:
https://www.kommersant.ru/doc/8462696

Еще один инфоповод про прекрасное будущее:

ARPA‑H запускает программу PROSPR (PROactive Solutions for Prolonging Resilience) с бюджетом до 144 млн долларов на 5 лет на тему «здорового старения».

Коротко, что здесь принципиально:

⏺ Деньги получают семь команд (Stanford, UT Health San Antonio, Columbia, University of Rochester, Linnaeus Therapeutics, Cambrian BioPharma, Apollo Alpha и др.) — то есть это не одиночные лаборатории, а сразу связки академия + биофарма.

⏺ Фокус не на продлении абстрактной жизни, а на healthspan: годах жизни без инвалидизирующих заболеваний, когда человек сохраняет функциональную автономность.

⏺ Впервые на таком уровне явно артикулируется идея: мы клинически тестируем вмешательства против старения как процесса, а не лечим по отдельности диабет, сердечную недостаточность или саркопению.

Часть проектов — это уже не «витамины для долголетия», а вполне конкретные интервенции в относительно здоровых людях:

⏺ рапамицин и селективные ингибиторы mTORC1 как попытка контролируемо «задушить» гиперактивный рост/метаболизм, связанный с возрастными повреждениями;

⏺ SGLT2‑ингибитор дапаглифлозин — изначально диабетический препарат, который теперь рассматривают как системное вмешательство в метаболизм и нагрузку на сердечно‑сосудистую систему;

⏺ семаглутид — уже символ «новой диеты», но здесь он интересен как возможный инструмент управления возраст‑ассоциированным снижением функций, а не только весом.

Почему это важно не только для узкого longevity‑кружка:

⏺ это де‑факто первый крупный гос‑мандат на клиническое доказательство того, что старение можно таргетировать как самостоятельную терапевтическую цель;

⏺ если хотя бы часть интервенций покажет эффект на траекторию снижения функций, мы получим аргумент для перестройки всей логики здравоохранения: от «латания болезней по мере наступления» к управлению траекторией старения как системным процессом;

⏺ для биомедтех-стартапов это сигнал, что окно возможностей смещается от нишевых anti‑aging‑сервисов к тяжелой, но легитимной клинике, где государство как заказчик готово платить за доказательства.

И да, это еще один пример, как язык меняет поле: пока мы говорили о «борьбе со старением» как о метафоре, это звучало как маргинальный биохакинг. Как только регулятор и деньги начинают говорить «healthspan» и «interventions against age‑related functional decline», это превращается в новую норму для policymaker’ов и больших фармпортфелей.

Февральские обзоры и новости по digital health хорошо подсвечивает один и тот же сюжет: деньги уходят не в «очередное приложение», а в инфраструктурные слои медицины и в AI‑ядро drug discovery и онко‑инфраструктуры.

1. Несколько очень крупных чеков подряд:

⏺ OpenEvidence — 250 млн долл. в раунде D на расширение AI‑инструментов для врачей. AI‑слой для врачей: «ChatGPT для докторов», который встраивается в EHR (Epic и др.), вытаскивает из литературы и гайдов клинически релевантные ответы на естественном языке прямо в рабочем процессе приёма. Раунд возглавили Thrive Capital и DST Global; общий объём привлечённого за последние 12 месяцев — ~700 млн $, valuation — около 12 млрд $.

⏺ Risa Labs — 111 млн долл. на AI‑дизайн онкопрепаратов. Не «ещё одна онкоплатформа», а AI‑операционная система для онкологии: BOSS Console автоматизирует тысячи care‑paths — от prior auth до benefits verification и доступа к сложной терапии. Лид‑инвесторы — Cencora Ventures и Optum Ventures; деньги идут на масштабирование по клиникам, онко‑центрам и аптечным/инфузионным сетям в США. За 9 месяцев пилотирования партнёрские клиники расширили использование с одной до нескольких онкологических линий — важный сигнал product‑market fit.​ Фактически, это операционная инфраструктура онкосервиса: не новое лекарство, а обеспечение того, чтобы пациент реально до него дошёл вовремя.

⏺ 4DMedical — 105 млн долл. на lung‑imaging‑software поверх КТ. Платформа для анализа лёгких (XV Technology) поверх уже существующих КТ и рентгенов, превращающая их в высокодетализированное функциональное изображение вентиляции легких.​ Это не «новый аппарат», а софт‑инфраструктура поверх существующего парка оборудования.

⏺ Pomelo Care — 92 млн долл. (материнство/перинатальная помощь. Вертикальный провайдер виртуальной и гибридной перинатальной помощи с доказательствами снижения стоимости ухода и осложнений; оценка компании после раунда — 1,7 млрд $.

⏺ Apella — 80 млн $ (AI‑анализ операционных). Система, использующая видео и данные из операционных для оптимизации процессов, логистики и качества хирургических вмешательств.

А также есть и серия меньших, но знаковых раундов:

⏺ Ahead Health — 6 млн $ на AI‑ориентированную превентивную систему для клиник в Европе;​

⏺ Claim Health — 4,4 млн $ на AI‑инфраструктуру revenue‑cycle для пост‑острой помощи;​

⏺ Allos AI — 5 млн $ на causal‑AI платформу для реформуляции дженериков и репозиционирования препаратов;​

⏺ 4basecare, Carna Health, Xella Health, Biopeak — от онкоплатформ и diagnostics до longevity‑клиник с цифровым ядром.

У всех общий мотив: не «одна функция для одного пациента», а слой инфраструктуры, который сидит между данными, клиникой и деньгами.

2. AI‑drug discovery: от разовых «пилотов» к собственным платформам Big Pharma

В блоке про AI и drug discovery в феврале можно зафиксировать важный сдвиг: Big Pharma уходит от точечных «пилотов» к владению и долгосрочному партнёрству вокруг AI‑платформ:

⏺ AstraZeneca → Modella AI (M&A)
Компания не просто пилотировала pathology‑AI, а быстро перешла к покупке Modella AI, чтобы «запереть» у себя платформу для анализа онкопатологии и встроить её в собственный R&D‑конвейер.​
Параллельно AstraZeneca работает с BostonGene, применяя AI к туморно‑иммунным профилям пациентов для снижения риска на ранних стадиях онко‑разработок.​

⏺Eli Lilly → InduPro и Chai Discovery
Lilly партнёрится с InduPro для AI‑driven membrane interactomics (по сути, AI‑модели взаимодействия лекарств с мембранными целями) в онкологии.​
С Chai Discovery компания использует AI‑модели, обученные на собственных данных Lilly, чтобы ускорить дизайн биологических препаратов.​

⏺ Boehringer Ingelheim → Variant Bio
Boehringer использует AI‑генетическую платформу Variant Bio для поиска drug targets при заболеваниях почек на основе больших когорт человеческих данных.

Всё это — про инфраструктуру R&D, а не про отдельные «магические молекулы от стартапа». Инвестиции идут во владение ключевыми AI‑платформами (M&A, большие equity‑пакеты) и углублённые data‑sharing‑партнёрства, где IP и данные движутся в обе стороны.

Почему капитал идёт именно в инфраструктуру

По совокупности новостей и комментариев аналитиков просматривается несколько причин:

⏺Насыщение витринного слоя. Рынок перенасыщен приложениями «здоровье‑X», ещё одним трекером сна или «цифровым коучем». Payor‑ы и системы здравоохранения стали гораздо жёстче фильтровать, что реально меняет исходы и расходы.

⏺ Сдвиг к ROI‑модели и shared‑savings. Инфраструктурные решения (OpenEvidence, RISA, Apella, Automata) легко привязать к экономике: меньше задержек в доступе к терапии, меньше ошибок и повторных госпитализаций, лучшая загрузка операционных и лабораторий. Это прямая аргументация для value‑based care и контрактов с payor‑ами.

⏺ Узкие горлышки данных и интеграций. Основной bottleneck сейчас — не придумывание ещё одного алгоритма, а доступ к клиническим данным, интеграция с EHR/PACS/LIS, соответствие регуляторным требованиям (HIPAA, MDR, QMSR).​Стартапы, которые продают «слой интеграции + AI», становятся естественными acquisition‑целями для Big Tech/Big Pharma/health‑систем.

⏺ AI‑оружейная гонка в R&D. Для фармы сегодня критично не «купить одну‑две молекулы у AI‑стартапа», а иметь своё AI‑ядро, встроенное в discovery и клиническую разработку. Отсюда — сделки типа AstraZeneca–Modella AI, Lilly–InduPro/Chai, Boehringer–Variant Bio.​

⏺ Инфраструктурные эффекты масштаба. Как только такой слой встроен в десятки систем (EHR, лабораторные сети, онко‑центры), переключение на конкурента становится дорого. Это создаёт плотные «ровы» (moats), которые инвесторы очень любят.

Что это значит для экосистем и стартап‑стратегий

Если перевести февральскую картинку на язык стратегий для биомедтех‑экосистемы (институциональной, министерской, университетской, госпитальной, акселерационной...), логика примерно такая:

⏺ Ставить на “pipes & plumbing”, а не только на “apps”
Действительно конкурентоспособные кандидаты на масштабирование и партнёрства — это не очередная patient‑app, а AI‑слои для EHR, PACS, LIS; lab‑OS и middleware для лабораторий и биобанков; workflow‑платформы для онкологии, хирургии, перинатальной помощи.

⏺ Компетенции: интеграция и регуляторика не менее важны, чем data science
Успешными кейсами будут те, кто умеет в HL7/FHIR, DICOM, интеграции с локальными МИС; понимает про управление, аудит, сертификацию клиник; юнит-экономику клиник и логику платежных систем.

⏺ Для AI‑drug discovery важно думать как платформа, а не как один проект
Дизайн успешных стартапов будущего: собственные библиотеки данных, совместные вычислительные проекты с Big Pharma, IP‑стратегия вокруг моделей и таргетов, а не только одна «витринная» молекула.

⏺ Университетским и госпитальным экосистемам имеет смысл строить “внутренний рынок” для инфраструктурных стартапов
Если стартап может получить доступ к данным и пилотироваться сразу в нескольких клиниках/лабораториях, он уже получает конкурентное преимущество и на внутренней, и на международной арене, как бы самонадеянно и неоправданно амбициозно это сегодня не звучало.

Вывод из всей этой февральской мозаики такой: мировой рынок больше не верит в одиночные «волшебные приложения» и «одну молекулу от AI», а голосует деньгами за те решения, которые становятся неснимаемым слоем инфраструктуры — в клинике, в операционной, в лаборатории или в R&D‑конвейере фармы.

Для экосистемы здравоохранения это значит простую вещь: если вы строите digital health или AI‑биомедтех, то ключевой вопрос уже не «какой у нас алгоритм или дата-сет», а «какой критический кусок трубы и проводки системы здравоохранения вы берете под управление так, что вас потом невозможно вытащить без слома всего контура».

Пора отвлечься от постов о культурном коде на дайджест зимних новостей бмомдетеха, тем более завтра весна!

❤️❤️❤️

Основные биомедтех‑события декабря–февраля: что действительно меняет игру (часть 1)

За последние пару месяцев в биомедтехе произошло несколько историй, которые стоит держать в голове как основателям, так и людям, принимающим решения в здравоохранении.

1. FDA vs Moderna: политизация мРНК?

FDA выдала Moderna редкое письмо *refusal to file* по мРНК‑вакцине против сезонного гриппа – то есть даже не приняла заявку к рассмотрению. Формальная причина: в исследовании для части пожилых пациентов в контроле использовалась стандартная дозировка, а не «лучший доступный стандарт» (high‑dose/адъювантные вакцины), что регулятор задним числом признал «неадекватным контролем».

Интересные детали:
⏺Дизайн был заранее согласован с FDA, а аналогичная заявка уже принята к рассмотрению в ЕС, Канаде и Австралии.
⏺Историю разбирают BMJ, NYT, Politico и The Guardian – многие эксперты видят в этом элемент «анти‑мРНК» поворота новой администрации и политического давления на регулятора.

Для индустрии и инвесторов это важный сигнал: регуляторный риск в США становится не только научно‑клиническим, но и идеологическим.

2. AI‑маммография: MASAI в The Lancet и настоящие клинические эффекты

Шведское рандомизированное исследование MASAI (более 105 тыс. женщин) показало, что AI‑поддержанный скрининг молочной железы – это уже не «игрушка для радиологов», а реальный клинический эффект.

Ключевые результаты:
⏺ +29% к частоте выявленных раков при скрининге.
⏺ −12% интервал‑раков и −27% более агрессивных интервал‑раков (не‑luminal A).
⏺ +6,7 п.п. к чувствительности при той же специфичности (80,5% vs 73,8% при 98,5%).
⏺ Нагрузка на радиологов падает примерно на 44%.

С этим РКИ дискуссия сместилась: речь уже не о том, «можно ли доверять AI», а о том, как правильнее его встраивать – triage, co‑reader или «один радиолог + AI».

3. CRISPR‑терапия Casgevy выходит из режима «one‑off чудо»

Vertex и CRISPR Therapeutics на отчётности за 2025 год показали, что Casgevy (генотерапия на базе CRISPR для серповидноклеточной анемии и ТЗ‑β‑талассемии) начинает жить как настоящий продукт, а не как «кейсы из Nature».

Что важно по цифрам:
⏺ Выручка от Casgevy в 2025 – около 116 млн долл. (против 10 млн годом ранее), из них 54,8 млн – только в Q4.
⏺ Компания прогнозирует почти трёхкратный рост продаж в 2026; суммарно Casgevy + новый не‑опиоидный анальгетик Journavx должны принести ≈500 млн долл.
⏺ Около 300 пациентов начали путь к терапии, порядка 150 прошли этап клеточного сбора.

Это означает, что инфраструктура для сложных, дорогих, «однократных» генотерапий (центры, логистика, оплата) начинает масштабироваться, а не оставаться в режиме эксперимента.

4. AI‑дизайн лекарств: Insilico с IND по Паркинсону

Insilico Medicine получила IND‑одобрение FDA на ISM8969 – пероральный ингибитор NLRP3‑инфламмасомы для лечения болезни Паркинсона, созданный с использованием генеративной AI‑платформы Chemistry42.

Важные моменты:
⏺ Молекула brain‑penetrant, с доказанной проникаемостью через ГЭБ и профилем druggability в доклинических моделях.
⏺ Фаза I будет оценивать безопасность, переносимость и фармакокинетику у здоровых добровольцев.

Это ещё один шаг к «нормализации» AI во всём цикле drug discovery – от таргета до молекулы и IND, особенно в сложных CNS‑индикациях.

(Продолжение ниже)

Основные биомедтех‑события декабря–февраля: что действительно меняет игру (часть 2)

5. Национальная AI‑программа по профилактике ССЗ (Бруней)

На Давосе объявили о запуске национальной AI‑программы по профилактике сердечно‑сосудистых заболеваний в Брунее – EVYD, Минздрав Брунея и Novartis Foundation масштабируют инициативу CARDIO4Cities на уровень целой страны.

Ключевые факты:
⏺ Базой служит платформа BruHealth, которая покрывает более 85% населения; AI‑модели используют данные на уровне популяции для таргетинга по ключевым факторам риска – гипертензия, диабет, ожирение, дислипидемия.
⏺ В других странах CARDIO4Cities уже показывала 3–6‑кратное улучшение контроля АД и снижение инсультов до 13% и инфарктов до 12% за 15–21 месяц.

Это один из первых кейсов, когда AI в кардиометаболической профилактике становится не «пилотом в одном городе», а основой национальной стратегии.

6. Нейроимпланты: от моторики к управлению давлением

ONWARD Medical запустила глобальное pivotal‑исследование Empower BP по системе ARC‑IM – импланту для стабилизации артериального давления у людей с хроническими травмами спинного мозга.

Что делает система:
⏺ С помощью эпидуральной стимуляции грудного отдела спинного мозга она корректирует хроническую гипотензию и эпизоды автономной дисрефлексии – одно из самых тяжёлых последствий тяжёлых травм спинного мозга.
⏺ В предыдущем исследовании (Nature Medicine, 2025) показали улучшение АД, переносимости вертикализации, снижение симптомов гипотензии, а также бонусы вроде улучшения кишечной функции и отказа от части симптоматической терапии.

Это сдвигает фокус BCI/нейроимплантов от «курсор мыши силой мысли» к управлению автономными функциями и качеством жизни.

Главный вывод такой: глобальный биомедтех окончательно вошёл в фазу «взрослой» игры, где прорывные технологии (мРНК, CRISPR, AI‑диагностика, нейроимпланты) уже не спорят за право существовать, а упираются в три новых фронтира – регуляторную политику, инфраструктуру для масштабирования и готовность систем здравоохранения брать на себя сложные, дорогие, но по‑настоящему трансформирующие решения.

Если собрать картину российского биомедтеха этой зимы (декабрь-февраль 2026) не как перечень новостей, а как картинку, получается довольно цельный сдвиг.

Российский биомедтех зимой 2025/26: закручивание генетики, новые правила для медизделий и длинные деньги под тяжёлый биомед / часть 1

1. Государство делает ставку на профилактическую медицину с опорой на массовые генетические скрининги

С одной стороны, закручиваются гайки на оборот генетических данных с миром (передача генетических данных россиян за рубеж допускается только в исключительных случаях и по специальной процедуре; отдельно запрещена передача иностранным лицам генданных, полученных при популяционных генетических и иммунологических исследованиях) и, с другой стороны, расширяется генетический скрининг новорождённых и родителей.

Это означает, что:
⏺ любой B2C‑генетический или исследовательский проект будет жить в условиях жёсткого контроля цепочек данных и партнёрств с иностранцами;
⏺ генетика и связанные биомедтех‑сервисы закрепляется как политически чувствительная и при этом приоритетная сфера;
⏺ генетика институциализируется как инфраструктурная основа здравоохранения, а не нишевый сервис.

Для университетов и стартапов это окно под: инфраструктуру хранения/анонимизации, инструменты для безопасного обмена данными, интерпретацию скрининга и маршрутизацию пациентов внутри РФ. При этом, окно не только про «сделать удобный интерфейс к генетическим результатам», а про создание нового уровня базовой инфраструктуры данных и сервисов, которая определит, кто в стране будет де‑факто контролировать архитектуру генетической медицины.

2. «Временные» режимы в фарме и медизделиях стали новой нормой

Продление упрощённой регистрации лекарств и медизделий до 2036/2028 годов и допуск «иностранной упаковки» под решения комиссии — это закрепление антикризисных механизмов на десятилетний горизонт. Плюс продление старого порядка регистрации медизделий по «национальному» порядку и старым правилам в ЕАЭС, а также новая балльная система оценки уровня локализации фармацевтической продукции.

Что это даёт:
⏺ регуляторная неопределённость уменьшается: игроки понимают, что «режим спецправил» — теперь надолго;
⏺ окно для стартапов — все истории про адаптацию зарубежных продуктов, локализацию производства, сервисы сопровождения регистрации и подтверждения «отечественности».

Грубо: регулятор «дотягивает» системы до нового равновесия, а не ждёт быстрого возврата к «норме‑2019».

3. Клинические кейсы показывают, куда уже уходит стандарт и где планка высокотехнологичности медицинской помощи

Набор операций и разработок этой зимы — это не пиар‑«чудеса», а индикатор планки, от которой придётся отталкиваться всем клиникам:
⏺ двусторонняя замена желудочков механическими насосами в Мариинской больнице;
⏺ «растущий» имплант у двухлетнего ребёнка тоже в СПб;
⏺ новые эндоваскулярные устройства в Томске;
⏺ персонализированная мРНК‑вакцина против рецидива рака в Онкоцентре Блохина.

Плюс трансляционные вещи: «биокамуфляж» AAV и CRISPR‑подход к HBV с невирусной доставкой в Сеченовском Университете.

Вывод: российская клиника и pre‑clinic уже спокойно работает на уровне «сложные комбинированные устройства + продвинутая биология», но основное узкое место — не только технологии, но и регуляторика, производство, масштабирование и маршрутизация пациентов.

4. Рынок капитала и гранты подхватывают именно тяжёлый биомед

Steplife с бионическими протезами идёт в пре‑IPO, а не в очередной венчурный раунд — это характерно: инвесторы в РФ пока охотнее заходят в зрелые истории через публичный рынок, чем системно финансируют ранние медтех‑команды.

На этом фоне РНФ открывает конкурсы на десятилетний горизонт под генетику и биомед: крупные гранты для лабораторий мирового уровня (20–32 млн в год) плюс линейка для молодых учёных и малых групп. Это фактически замещение части венчурной функции государственными деньгами на уровне pre‑seed/seed в научной части проектов.

«Российский биомедтех зимой 2025/26: закручивание генетики, новые правила для медизделий и длинные деньги под тяжёлый биомед» / часть 2

5. Что с этим делать практику/университету/стартапу

Если собрать все сигналы вместе, вырисовывается не просто набор трендов, а новая картина «операционной системы» для биомеда в РФ.

⏺ Стратегическая «ось» де-факто задаётся тройкой: массовые генетические скрининги, медицина долголетия, медицинский ИИ. Здесь уже есть политический мандат, деньги и новая регуляторная рамка под генетику и скрининг.

⏺ Тактические ниши: не только «делать продукт», но и «занять узел в системе»:
- сервисы вокруг локализации и регистрации медизделий;
- продукты для интерпретации скрининга и диспансеризации (включая новые тесты на гепатиты и ВПЧ);
- клинические решения, которые опираются на уже демонстрируемый уровень сложных операций и устройств.

⏺ Важная смена парадигмы: играть с системой, а не против неё
В прошлые годы типичная стратегия университетской разработки или стартапа выглядела так: «мы делаем продукт и как‑нибудь потом пробьёмся через регуляторку». Сейчас это всё меньше работает, потому что регуляторные и институциональные изменения сами стали основным драйвером рынка.

Отсюда более «взрослый» подход:

⏺ Не обходить рамки, а встраиваться в их логику.
Проекты, которые помогают системе реализовать уже обозначенные приоритеты (генетика, долголетие, ИИ, локализация), будут получать доступ к данным, площадкам и грантам быстрее, чем те, кто пытается «сыграть в параллельную медицину».

⏺ Думать не только о продукте, но о своей функции в экосистеме.
Вопрос не «какой сервис мы делаем?», а «какую системную боль мы берем на себя?» — узел обмена данными, часть контура профилактики, блок маршрутизации, оператор учёта локализации и т.д.

⏺ Использовать гранты не как замену инвестициям, а как способ купить время на создание инфраструктуры.
Крупные конкурсы под генетику и биомед позволяют финансировать то, во что венчур идти не готов — дорогое и долгое строительство базовых платформ, протоколов и пилотных центров.

То есть это не «зима громких сделок», а зима, где государство довольно последовательно продолжало выстраивать регуляторку, клинику и грантовые потоки под тяжёлый, инфраструктурный биомед — с ожидаемым запросом на проекты, которые умеют жить в этой рамке, а не пытаться её обойти.

📣
Год назад мы впервые провели FemTech-митап, приурочив его к 8 Марта, получили хороший отклик — и хотим повторить!

FemTech — это инновационные продукты и технологии, цель разработки и производства которых — улучшение качества жизни женщин. Наши митапы объединяют предпринимательниц, создающих решения в сфере женского здоровья, репродуктивных технологий, финансов и благополучия.

В программе:
🟩 дискуссия с лучшими экспертами по развитию FemTech-стартапов;
🟩 питч-сессия FemTech-проектов — заполните анкету и получите возможность презентовать проект профильным экспертам и инвесторам;
🟩 нетворкинг с представительницами сферы инноваций;
🟩 подарки самым активным участницам.

Среди экспертов:
🌟Камила Зарубина — управляющий директор кластера биомедицинских технологий, Фонд «Сколково»;
🌟Екатерина Рыбакова — президент и сооснователь «Рыбаков фонда», сооснователь инвест-клуба «Инжектор», сооснователь и идеолог сообщества «PRO Женщин»;
🌟Екатерина Меркулова — основатель и СЕО проекта Clatch, (календарь цикла с ИИ-ассистентом), участник проекта «Сколково», старший ментор программы Fast Track;
🌟Алла Панченко — заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства (ЦИТиП) (Первый МГМУ им. И.М. Сеченова), руководитель и идеолог сетевого акселератора биомедтех-стартапов Sechenov Tech.
🌟Ирина Евдокимова - онлайн гость из Сербии (Белград) основатель Femtech Force — это просветительский проект о технологиях в сфере женского здоровья исследовательское бюро.

Модераторы:
Нармина Велиева, директор департамента по взаимодействию с резидентами (Технопарк «Сколково»),
Ксения Борисенко, руководитель направления стратегического развития экосистемы (Технопарк «Сколково»)

📍 5 марта | 14:30 | Капсула 3
Технопарк «Сколково»

Митап бесплатный, но лучше зарегистрироваться ✅

Российский цивилизационный путь: пять особенностей, которые никуда не делись

Когда смотришь на наши институциональные эксперименты через культурный код, некоторые вещи перестают удивлять. Если попробовать собрать российский путь в несколько пунктов, получается довольно цельная (и немного безумная) конструкция.

Предложенный набор "ценностей" вы не найдете в каком то учебнике (с) ! Когда мы с научным руководителем разбирали источники и исторический материал к моей диссертации, у нас сложилась своя, рабочая «пятёрка» особенностей российского цивилизационного трека — не догма, а исследовательская оптика.

⏺ Экстенсивное развитие против интенсивного
Осваивать новое пространство (землю, ресурсы, космос) исторически оказывалось проще, чем доводить до ума то, что уже есть. Отсюда любовь к большим территориальным и инфраструктурным проектам и хронические проблемы с обслуживанием и «настройкой по мелочи».

⏺ Централизованность против децентрализации
Сильный центр — почти неизбежная конструкция там, где институты доверия слабы и фрагментированы. Поэтому любые импортированные модели с высокой автономией низовых уровней у нас автоматически сталкиваются с ожиданием «а где центр, который всем заправляет?».

⏺ Нестяжательство против прагматизма
Материальное долго воспринималось как вторичное по отношению к идее, правде, миссии. Отсюда — амбивалентное отношение к богатству, инвестированию в себя и своё тело, устойчивому «буржуазному» благополучию.

⏺ Миссионерство против партикуляризма
Мы легко зажигаемся идеями «спасти», «освободить», «принести свет», даже если внутри всё трещит по швам. Это сильно влияет на то, как у нас строятся реформы в здравоохранении, образовании и науке: высокие декларации, сложные судьбы на земле.

⏺ Справедливость выше закона против примата закона
Если закон расходится с ощущением «как правильно по совести», очень часто выигрывает второе. Для внедрения любых заимствованных регуляторных моделей это критический момент: играть «по правилам», которые считаются не вполне справедливыми, у нас плохо получается.

Все эти пункты — не диагноз, а координатная сетка. С этими пятью осями — от экстенсивности/интенсивности до справедливости/закона — можно быстро собрать возможно примитивную, но достаточно точную ценностную модель практически любой другой цивилизации.

Если честно посмотреть на свой опыт — вам ближе «по закону» или «по справедливости», когда приходится выбирать?

Вненаходимость, совесть и поэтичность: как мы думаем

Из гуманитарной оптики особенно хорошо видно, как у нас устроено мышление. У русской культуры есть несколько характерных «надстроек».

⏺ Во‑первых, вненаходимость — умение одновременно быть внутри ситуации и смотреть на неё как бы со стороны. Это то состояние, когда ты и участник, и наблюдатель, и внутренний судья. В управлении, предпринимательстве и науке это даёт и мощную рефлексию, и вечное чувство неудовлетворенности.

⏺ Во‑вторых, совесть как главная нравственная категория. Не контракт, не инструкция, а внутренний суд. Это срабатывает в медицине, в бизнесе, в университетской среде: человек может формально все делать «правильно», но если самому себе не может объяснить «зачем», система начинает скрипеть.

⏺ В‑третьих, поэтичность и парадоксальность мышления. Мы любим говорить образами, метафорами, жить в парадоксах, вместо того чтобы жёстко формализовать. Это помогает в сложных, междисциплинарных задачах, но очень мешает, когда нужно выстроить скучную, прозрачную, воспроизводимую процедуру.

С этой точки некоторые управленческие провалы выглядят уже не как «кто‑то плохо постарался», а как конфликт способов мышления.

Замечали ли вы за собой эту комбинацию: строгий внутренний суд совести плюс абсолютная готовность мечтать о невероятном?

Культурный код и предпринимательская культура

Если перенести всё что мы обсудили на прошлой неделе про культурный код в предпринимательство, то получается довольно неожиданный профиль «русского» предпринимателя. Почему «просто сделать стартап как в Калифорнии» у нас не работает так, как обещали в презентации.

⏺ Предпринимательство как игра на краю
Когда в коде зашито умение действовать в безнадёжных условиях, предпринимательство легко превращается в историю про «героическое выживание», а не про спокойное масштабирование устойчивой модели. Стартап «на коленке», бизнес в регуляторном хаосе, проекты в санкционных и военных контекстах — всё это не просто норма, а привычная среда, где вдруг включаются скрытые навыки самоорганизации.

⏺ Максимализм вместо постепенности
Малый, скучный, но стабильный бизнес в этой логике кажется чем‑то «недостаточно великим». Отсюда метания между грандиозными замыслами и выгоранием — и сложность с практиками постепенного роста и долгих стратегий. «Либо будем первыми в мире, либо не будем вообще» — типичная установка, из которой рождаются и выдающиеся прорывы, и разрушительные провалы; мелкий устойчивый бизнес в такой логике часто кажется «недостойным».

⏺ Свобода и воля против иерархий
Русский интеллигент плохо переносит жёсткие иерархии и микроменеджмент. С одной стороны, это питает горизонтальные сообщества, артели, партнёрские модели. С другой — осложняет построение институциональных структур, которые переживают своих основателей.

⏺ Справедливость против буквального контракта
Конфликты в командах и с партнёрами очень часто упираются не в формулировки договоров, а в ощущение «меня использовали», «это нечестно». Импортированные юридические конструкции без учета этой чувствительности начинают буксовать.

⏺ Нестабильное отношение к деньгам.
С одной стороны, есть традиция нестяжательства, с другой — вспышечный, демонстративный потребительский стиль, который затем легко сменяется аскезой или радикальной сменой курса. Вспомните все шутки про "порвали три баяна" и "хороводо с медведями".

Если смотреть на стартап‑экосистему через культурный код, становится понятнее, какие модели здесь приживаются, а какие обречены на красивую презентацию и короткий срок жизни.

Вопрос: вы в своём предпринимательском стиле больше «артельный первопроходец» или «одинокий изгой», и насколько вам вообще комфортно в стандартных корпоративных правилах?