Этот январь у нас дома был не про новогодние огоньки и не про «фоновый» Netflix. Вместо этого мы со средним ребёнком устроили себе маленький факультет спортивного кино: гольф, легкая атлетика, баскетбол, автогонки — подробная палитра способов рискованно использовать человеческое тело.

Очень быстро стало понятно, что эта случайная подборка фильмов не про «поддержание мотивации» и не про сбор цитат для бизнес‑тренингов. Спорт в хорошем кино превращается в лабораторию, где общество пробует разные модели устройства мира: кто вообще допускается к игре, кто платит за чужие победы, как перераспределяются деньги, внимание и травмы. Если убрать мячи и болельщиков и подставить вместо них протоколы, питчи и венчурные фонды, получается нечто подозрительно похожее на цикл технологического предпринимательства и управления наукой в университетах.

Спорт в этом формате перестаёт быть развлечением и становится лабораторией, в которой общество экспериментирует с базовыми настройками:
⏺ кто имеет право выходить на поле,
⏺ за счёт кого обеспечивается «чистота» соревнований,
⏺ чьи тела и биографии можно превращать в символы, а чьи остаются статистикой.

И чем внимательнее смотришь на эти сюжеты, тем сильнее они напоминают разговоры о науке, университетах и биомедицинских технологиях.

В наш январский список вошли: «Игра джентельменов» про гольф, где поле — аккуратная декорация к классовой системе; фильм о сомалийской бегунье «Самия», чья линия обрывается в Средиземном море; «Сила воли» про афро‑американского спринтера в Берлине 1930‑х и корейская «Игра в Пусане» про баскетболистов, зажатых между телом, деньгами и публичным ожиданием. Отдельная любовь — «Формула‑1» с Брэдом Питтом (номинированный на «Оскар» в 2026 году): автогонки как модель управления риском, скоростью и человеческими траекториями подозрительно напоминают экосистему вокруг технологического стартапа.

На этой неделе в канале я попробую посмотреть на эти фильмы как на разные оптики для разговора не столько о спорте, сколько о том, как устроено технологическое предпринимательство в университетах: кто в нём стартует, кто не доезжает до финиша, кто считается «звездой», а кто остаётся расходным материалом.

Начнём, разумеется, с Формулы‑1 — самого «инженерного» из этих сюжетов.

«Формула‑1»: наставник, архитектура риска и стартап как гоночная команда

Формула‑1 в массовом воображении — это миф про одиночного героя: один человек, одна машина, одно безумное решение войти в поворот на такой скорости, на которой нормальные люди вообще не двигаются. В реальности и в хорошем фильме этот образ быстро раскладывается на детали. Пилот — это верхушка сложного айсберга: инженеры, механики, аналитики, медиа, рекламодатели, регуляторы, зрители — целая экосистема, внутри которой один человек получает право на риск

Фигура наставника в этой вселенной очень далека от привычного образа «мудрого профессора». Ветеран не пересаживается за стол и не читает лекции молодым, а снова залезает в кокпит и делит с новичком скорость, опасность и ответственность. Его появление не убирает риск, но калибрует его: какие ошибки допускаются, какие столкновения команда выдержит, а какие — нет. Наставник здесь — не моральная надстройка, а часть инженерного контура управления риском.

Перенос в плоскость управления наукой и высокотехом здесь напрашивается сам собой. Если заменить машину на стартап, трассу — на рынок, а бокс — на акселератор, картинка почти не меняется. В биомедтехе ставки сравнимы: длинные циклы разработки, сложная регуляторика, высокая цена ошибки, необходимость синхронизировать лабораторию, клинику, индустрию и государство. В такой среде наставник не может оставаться только фигурой «мудрого старшего» или административным начальником.

Он становится узлом, который связывает несколько уровней системы:
⏺ индивидуальную траекторию фаундера и команды;
⏺ ожидания институций, через которые он проходит — акселератора, университета, корпорации;
⏺ регуляторные и этические рамки, в которых вообще возможно запускать продукт;
⏺ интересы инвесторов и партнёров, которым нужен не красивый питч, а внятная управляемость.

Отсюда важный сдвиг: вопрос звучит не «хороший ли у нас наставник», а «как устроена сама система, в которой наставничество работает как вторая машина на трассе, а не как штрафной круг».

Существующая реальность часто выглядит иначе:
⏺ наставник растворён в бюрократии и сводится к подписи под документом;
⏺ или превращается в морального абсолюта, от которого зависит твоя биография, но который сам ни перед кем не отвечает;
⏺ или, напротив, редуцирован до роли «функции»: проверка отчётов, формальная «поддержка» при минимальном соучастии сводится к «раз в две недели на час созвонились и разошлись».

Оптика Формулы-1 предлагает более трезвый взгляд. Там нет идеальных наставников (хотя Брэд Питт очень хорош), но есть культуры и регламенты, которые умеют распределять агентность: пилот не пишет алгоритмы, но может влиять на настройки; наставник не всемогущ, но его присутствие меняет допустимый уровень риска.​

Если оторваться от романтики трека, Формула‑1 оказывается фильмом не о победах и поражениях, а о том, как система обращается с человеческим временем, телами, знаниями и ошибками. Отсюда уже совсем недалеко до экосистемы технологического предпринимательства: там тоже выигрывают не отдельные герои, а конфигурации, которые выдерживают длинную гонку, не разбирая свои команды в первый же поворот.

Для управления наукой это означает сдвиг в сторону сетевой модели: важен не только набор личных качеств преподавателя, а устройство инфраструктуры, которая позволяет ему быть вторым пилотом, а не только «верховным судьёй» или «оформителем». Это вопрос про организацию пространств, про регламенты, где совместное принятие решений реально возможно, про культуру коллективного анализа провалов, а не поиска виноватых.

Фильм про Формулу‑1, если смотреть его с этой точки зрения, — не просто история про победу и поражение. Это картина о том, как современная система работает с человеческим временем, телами, знаниями и риском. И здесь мир автогонок неожиданно оказывается ближе к университету, чем многие классические «академические» сюжеты: там давно уже научились думать не только о героях, но и о конфигурациях, в которых героизм становится производным от хорошо настроенной сети.

Не фальстарт, а разгон: что на самом деле показывает исследование HealthTech‑рынка

На прошлой неделе мы немного поторопились: опубликовали пост об исследовании российского рынка технологий здравоохранения раньше, чем вышли материалы в СМИ, и решили аккуратно сделать шаг назад. Теперь, когда появились первые публикации с громкими заголовками про «несовместимость систем» и «внедрять инновации сложнее, чем создавать», самое время раскрыть контекст мягче и точнее.

Экосистема технологического предпринимательства Первого МГМУ им. И.М. Сеченова совместно с IT‑компанией Purrweb провели исследование российского HealthTech‑рынка. В нём приняли участие 70 человек: фаундеры стартапов, топ‑менеджеры телемедицинских сервисов, разработчики и руководители клиник. Это взгляд людей «с передовой», которые ежедневно запускают продукты, пилоты и интеграции и очень остро переживают свои успехи и провалы.

Именно поэтому в ответах так сильно слышна болевая точка внедрения. Участники говорят о том, что:
⏺несовместимость ИТ‑систем делает каждую интеграцию отдельным сложным и дорогим проектом;
⏺регуляторные процедуры и сроки регистрации новинок растягивают путь до рынка;
⏺особенно не хватает специалистов на стыке медицины и IT, которые умеют переводить идеи в работающие решения.

Это естественная оптика команд, для которых каждый лишний месяц согласований — очень конкретные риски и издержки. На уровне экспертизы отрасли в целом картина выглядит более сбалансированной: есть понимание и ограничений, и накопленного прогресса, и того, как шаг за шагом эти барьеры обходятся и снимаются.

Важно, что в исследовании есть и другая, более оптимистичная половина.

Участники отмечают:
⏺новые технологии (ИИ, телемедицина, носимые устройства) уже становятся драйверами развития;
⏺политика цифровизации здравоохранения воспринимается как важный ресурс для роста;
⏺растёт запрос пациентов на превентивную медицину и персонализированные сервисы;
⏺две трети респондентов позитивно оценивают перспективы на ближайшие три года.

Главный вывод остаётся прежним: ключевой вызов российского HealthTech сегодня — не только в создании технологий, а в том, чтобы аккуратно встроить их в сложную, многослойную систему здравоохранения так, чтобы выигрывали и пациенты, и медицинские организации, и технологические команды.

Мы рады, что исследование уже стало поводом для публичного разговора, и дальше хотим переводить внимание с острых заголовков на взвешенный диалог и практические решения)))

📥 Полный отчёт доступен по ссылке.

При информационной поддержке ИЦ «Хелснет» НТИ

«Игра джентельменов»: гольф, класс, клуб и отбор в науку

Фильм про гольф, который обычно называют «игрой джентльменов», демонстративно лишён зрелищной скорости Формулы‑1. Движения медленные, траектории выверены, пейзажи идеальны. Но именно в этой кажущейся неторопливости особенно ясно проявляется классовая природа спорта. Поле продолжает архитектуру клуба: заборы, дресс‑коды, коды поведения, языки, акценты — всё это фильтры, которые отделяют «своих» от «чужих» задолго до первого ударa по мячу.

Гольф в этой оптике — машина различения. Здесь важно не только, как ты играешь, но и кто вообще имеет право оказаться на траве. Кто-то рождается в семьях, где членство в клубе и занятия с тренером встроены в детство. Кто-то попадает на поле почти случайно и каждый раз платит дополнительную цену за своё присутствие — неловкостью, самоцензурой, необходимостью постоянно доказывать, что он «достаточно хороший», чтобы здесь находиться.

Если смотреть на управление наукой через эту модель, возникает неприятное узнавание.

Формально доступ к академической карьере открыт: можно поступить, защититься, подать заявку на грант. Фактически играют далеко не все, кому это декларируется как возможность.
Часто кажется, что работают мягкие, но устойчивые фильтры:
⏺ социальное происхождение и культурный капитал;
⏺ принадлежность к «правильным» кафедрам, школам, научным группам;
⏺ доступ к языкам, конференциям, сетям;
⏺ возможность тратить время на долгие траектории без немедленной экономической отдачи.

Формально «предпринимательство доступно каждому»: подавай заявки, участвуй в хакатонах, приходи в акселераторы. Фактически те же самые фильтры:
⏺ социальный и культурный капитал (язык, код общения, «правильные» стажировки);
⏺ принадлежность к нужным кафедрам, лабораториям, сетям;
⏺ возможность позволить себе несколько лет «поиск модели», а не срочный выход на зарплату;
⏺ базовое доверие к системе: веришь ли ты, что это вообще для людей вроде тебя.

Фильм «Игра джентельменов» полезен тем, что радикально оголяет эту конструкцию. Там никто особенно не притворяется, что «поле для всех»: архитектура клуба устроена как демонстративная иерархия. В науке те же механизмы часто маскируются риторикой меритократии. Но если внимательно посмотреть, кто получает гранты, место в хорошей лаборатории, поддержку сильных наставников, картина оказывается не так уж далека от гольф‑клуба.

Для политики управления наукой это ставит прямой вопрос: мы строим систему как открытую инфраструктуру или как элегантное поле для уже отобранных? Если второе, то никакие разговоры о «привлечении талантов в биомедтех» не сработают, просто потому что структура занята воспроизводством своей социальной базы. Спорт здесь даёт редкую возможность увидеть проблему в почти карикатурной чистоте — и тем легче переносить это зрение на академические и технологические институты.

В этом сезоне SechenovTech у нас четыре трека, и один из них — принципиально новый.

Четыре трека акселератора
⏺ Фарма: решения для разработки, производства и логистики лекарственных препаратов.
⏺ Медицинские изделия: от «железа» до софта для работы с оборудованием и мониторинга пациентов.
⏺ IT‑решения в здравоохранении: сервисы для клиник, врачей, пациентов, страховых и регуляторов.
⏺ SciTech (проекты для науки) — новый трек, сфокусированный на проектах в области управления наукой и исследовательской инфраструктурой.

Зачем трек SciTech

Медицина и биотех опираются не только на клиники и фарму, но и на то, как устроена сама наука: как живут лаборатории, как управляются исследования, как циркулируют данные и идеи. Если эта «операционная система науки» работает плохо, не взлетят ни испытания, ни внедрение, ни коммерциализация. SciTech‑трек как раз про то, чтобы перестроить этот фундамент.

Мы ждём решения, которые:
⏺ улучшат управление исследовательскими проектами и лабораториями (планирование, бюджетирование, контроль качества, управление рисками);
⏺ автоматизируют работу с научными данными (репозитории, FAIR‑подходы, анонимизация, сквозная аналитика по циклу «лаборатория — клиника — регистр»);
⏺ помогают строить и администрировать исследовательские консорциумы и клинико‑академические альянсы;
⏺ создают сервисы для трекинга научной продуктивности и эффекта исследований (от метрик публикаций до влияния на маршруты пациентов и практику принятия решений);
⏺ делают прозрачными процессы экспертизы, грантовой поддержки, этического и регуляторного сопровождения исследований;
⏺ поддерживают образование и карьерные треки в науке (платформы для менторства, навыков data‑driven research, управления проектами).

Важно, что мы открыты и для продуктов «поперёк» университетских границ: если вы делаете инструмент для НИОКР в корпорациях, CRO, частных лабораториях или научных фондов — это тоже про SciTech.

Почему это важно
⏺ Управление наукой становится отдельной профессией — от research managers до data stewards. А инструментов под них пока мало, особенно в медицине и биомеде.
⏺ Без цифровых и управленческих решений для науки невозможно выстраивать сложные исследования, мультицентровые клинические испытания, большие регистры и продвинутые аналитические модели.
⏺ SciTech‑решения — это редкая ниша, где можно одновременно влиять на качество исследований и строить устойчивый B2B/B2G‑бизнес: заказчики понятны (университеты, НИИ, фонды, корпорации, клиники), а боли — хронические.

Если вы:
⏺ уже делаете продукты для научных подразделений, лабораторий, НИИ, фондов или корпоративных R&D,
⏺ работаете в исследовательской инфраструктуре и понимаете её «узкие места»,
⏺ или просто носите в голове идею, как сделать науку более управляемой и прозрачной,

— приходите в SciTech‑трек 9 сезона SechenovTech.


❤️❤️❤️

Самия: Сомалийская бегунья и забег, который заканчивается в море

История сомалийской бегуньи, которая едет на соревнования в Европу и гибнет в Средиземном море, ломает привычный жанр спортивного кино. Нет дуги «тренировка — старт — медаль», нет красивой церемонии награждения. Есть тело, скорость, надежда на другую жизнь — и граница, в прямом смысле слова. Спорт здесь — только один из элементов биографии, набор навыков и иллюзий, с которыми человек входит в куда более жёсткую систему: визы, нелегальные маршруты, экономику неравенства.

Если смотреть на это через оптику техпредпринимательства, сюжет становится ещё ощутимее. В новостях и презентациях чаще всего фигурируют те, кто уже «на поле»: фаундеры, выпускники акселераторов, победители конкурсов. Намного реже — те, чьи траектории обрываются до входа в эту витрину: потому что нет денег, нет документов, нет языка, нет понимания, как вообще войти в этот клуб.

Спортивная оптика помогает проговорить очевидное, но неудобное: любая экосистема (от Олимпийского движения до рынка стартапов) строится не только на историях успеха, но и на невидимых биографиях тех, кто до витрины не дошёл. Мы привыкли мыслить траектории как линии, которые либо ведут к медали, либо хотя бы фиксируются как достойное поражение. Здесь всё иначе: забег заканчивается не в символическом пространстве — а в статистике погибших.

Для управления наукой здесь важны несколько моментов.

Во‑первых, то, что кажется «внешним» по отношению к академии — миграционная политика, экономика, войны, климатические катастрофы — на самом деле определяет, кто может становиться частью научного сообщества. В глобальной биомедицине это особенно парадоксально: исследования часто касаются болезней, травм, условий жизни тех, кто никогда не встанет в очередь за стипендией или грантом.

Во‑вторых, спортивная оптика позволяет увидеть, насколько глубоко в наши представления о траекториях встроена идея финиша. Мы привыкли думать о биографиях как о линиях, ведущих к «успеху» (или хотя бы к видимому поражению). Сюжет бегуньи рушит этот нарратив: есть забеги, которые заканчиваются не в символическом пространстве награждения, а в буквальной физической границе, где нет ни зрителей, ни протоколов.

Если перенести это зрение в управление наукой и тепредом, появляется непростой вопрос:
⏺ Как институции работают с невидимыми биографиями, на которых держится их собственная логика?
⏺ Кто вообще получает шанс «выйти на дорожку» — не в абстрактном, а в практическом смысле?
⏺ Как устроены входы в экосистему для тех, у кого нет нужного паспорта, города, капитала, правильного университета в CV?
⏺ Можно ли всерьёз говорить про «инклюзивную» инновационную экономику, не глядя в сторону тех, чьи попытки обрываются в буквальном смысле до старта?
⏺ И можно ли проектировать научную политику, не задавая себе эти неудобные вопросы о том, кто вообще получает шанс оказаться «на дорожке»?

Фильм про бегунью не даёт утешительных ответов и не превращает трагедию в мотивационный постер. И в этом его ценность: он напоминает, что за каждой красивой «road to success» есть совсем другие маршруты, которые в презентациях акселераторов обычно не показывают.

Две стажировки в «Медскан» и Хадассе для молодых предпринимателей в медицине

Если вы всерьёз думаете о карьере в частном здравоохранении, управлении клиниками и запуске своих медпроектов — это тот самый шанс. «Медскан» — медицинская группа и один из лидеров негосударственного сектора здравоохранения в России: 15 лабораторий, 431 медицинский офис, 65 медцентров, включая диагностические центры. Стажировка даст возможность увидеть изнутри, как устроена большая частная медицина и какие управленческие решения за этим стоят.

Мы разыгрываем:

⏺ 2 сертификата на управленческую стажировку в клинике «Хадасса» (Сколково) от группы компаний «Медскан»;
⏺ возможность познакомиться с командой клиники, пообщаться с медперсоналом и понять, какие есть траектории трудоустройства и сотрудничества.

Для кого это:

⏺ Молодые предприниматели и менеджеры в медицине и биомеде.
⏺ Будущие врачи и будущие руководители клиник, лабораторий, медцентров.
⏺ Основатели или сооснователи медтех/healthtech проектов, которые хотят лучше понимать работу клиники «изнутри».

Что нужно сделать, чтобы участвовать? Предлагаем такие условия, которые будут полезны и вам, и нам:

⏺ Сделать репост анонса 9 сезона акселератора SechenovTech к себе (в сторис/канал) с коротким комментарием, почему вы верите в биомедтех.

⏺ Прислать @km23c Кишкиной Марии мотивационный кружок/видео до 30 секунд: кто вы, чем занимаетесь и почему именно вы должны попасть на стажировку и пруф репоста.

⏺ краткое резюме (1–2 страницы): образование, текущая позиция/проект, опыт в здравоохранении или смежных областях, ваши карьерные цели на ближайшие 3–5 лет отправить @km23c Кишкиной Марии.

Как будем выбирать победителей:
⏺ Я отбираю шорт-лист заявок, которые действительно «цепляют»: сильная мотивация, понятный карьерный вектор, реальный интерес к управлению в медицине.
⏺ Представители «Медскан» финально выбирают двух победителей из шорт-листа.

Дедлайны:

⏺ Приём заявок: до 6 февраля.
⏺ Объявление победителей: до 8 февраля.

Если вы давно думали, как перейти от абстрактного интереса к медицине к реальному участию в работе крупной клиники — это очень конкретный шаг в эту сторону.

«Сила воли»: чемпион как бренд и чья‑то KPI

«Сила воли» рассказывает историю афро‑американского спринтера, который выигрывает Олимпиаду в нацистском Берлине и мгновенно превращается в ходячий символ. Для спортивной индустрии он — доказательство универсальности спорта («посмотрите, как всё честно»). Для американской политики — одновременно повод для гордости и источник неловкости: герой возвращается в страну с институциональным расизмом. Для внешнего зрителя — живое опровержение расовой мифологии нацизма.

Сам спортсмен в этой конструкции всё время рискует исчезнуть. У него есть тело, усталость, конкретные деньги (или их отсутствие), отношения, но вокруг него бесконечно множатся чужие истории. Он становится брендом, который живёт отдельно от биографии — в газетах, учебниках, рекламных кампаниях и мотивационных презентациях.

В мире техпреда с этим тоже всё знакомо. Стартапы и фаундеры регулярно превращаются в символы:
⏺ «флагман отечественного техпреда»;
⏺ «успешный кейс акселератора»;
⏺ «пример социального лифта»;
⏺ «доказательство, что у нас тоже получается».

Символы сами по себе не зло, вопрос в том, что они легко подменяют разговор о реальных условиях. Какой ценой достигается эта «история успеха»? Кто и сколько работал в тени одного громкого имени? Сколько ресурсов уходит на поддержание витрины, и как распределяются дивиденды между людьми и институциями?

Спортивный сюжет удобен тем, что позволяет обсуждать эти вещи без прямой полемики с конкретными акселераторами и фондами. Чемпион в Берлине одновременно герой и объект эксплуатации. Его победа действительно что‑то меняет в символическом поле, но не отменяет структуру, в которой он существует. В стартап‑мире всё примерно так же: отдельная команда может проделать невероятную работу, но система, в которой она живёт, при этом остаётся далеко не идеальной.

Для экосистемы техпреда это повод внимательно относиться к тому, как и зачем мы рассказываем «кейсы». Можно использовать их для привлечения внимания и ресурсов, но полезно иногда честно задавать себе вопрос: этот кейс помогает нам видеть структуру или только полировать собственный KPI?

Сегодня День российской науки — день, когда формально вспоминаем про указ Петра I и приказ Ельцина Б.Н., а неформально — про людей, которые упрямо продолжают разбираться в этом мире, несмотря на дедлайны, бюджеты и бесконечные грантовые отчеты.

Официально страна чествует высокие идеалы, а неофициально — всех, кто умудряется ставить эксперименты между лекциями, заявками и совещаниями. На фоне любых грустных постов в каналах-скептиков мы все равно видим главное: наука в России живёт не потому, что так написано в календаре, а потому что кому‑то по‑настоящему интересно «как это устроено» и «а можно ли иначе».

Я люблю думать, что наука — это странный, но очень живучий стартап вселенского масштаба: инвестиции всегда «чуть позже», сроки «до конца квартала», а метрики успеха измеряются не выручкой, а тем, сколько людей через 20 лет скажут «а представьте, как же хорошо, что они это тогда придумали».

Поэтому сегодня хочется пожелать учёным и тем, кто вокруг науки строит технологии и бизнес, простых, но важных вещей:
⏺чтобы рецензии приходили раньше дедлайна конкурса;
⏺чтобы слово «коммерциализация» звучало не как угроза, а как возможность;
⏺чтобы у хороших идей был путь длиннее, чем от заявки на грант до отказа.

А всем, кто стоит на перепутье «в лабораторию, в стартап или в корпорацию», — отдельное поздравление: вы не «уходите из науки», вы забираете её с собой в новые формы и рынки, а это, возможно, самое интересное, что с ней сейчас происходит. Вы и есть та самая новая наука, только с P&L и презентацией на 10 слайдов.

Если хочется настроиться по‑научному, но без тяжёлых монографий, в такой день хорошо работают и «Солярис» Лема — как напоминание, что не всё в мире обязано поддаваться нашим моделям, — и «Интерстеллар», где формулы важны ровно настолько, насколько помогают сделать человеческое решение чуть менее невозможным.

С Днём науки!

Пусть в этот день (и не только в этот) «а давайте попробуем» звучит громче, чем «так никогда не делали»!

Объявлен приём заявок на 7-ю очередь конкурса «Студенческий стартап»: до 18 марта в 10:00 (мск) любой студент российского вуза, а также ординатор и аспирант научной организации может подать заявку и побороться за 1 000 000 рублей на собственный проект.

В этом году гранты получат тысячи команд по семи направлениям — от цифровых технологий и медицины до биотехнологий и креативных индустрий. А мы традиционно готовы всем помочь и с письмами поддержки, и с грантовыми заявками, и с подготовкой материалов, и с пивотом - очень часто наука под капотом отличная, но в грантовую продуктовую заявку команды пытаются все упаковать крайне неорганично.

Кстати, о неорганичности!

В этот раз я хочу воспользоваться анонсом, чтобы поговорить не только о возможностях, но и о важной рамке - рамке корректной работы с интеллектуальной собственностью для всех сторон!

Буквально на днях мы готовили доклад к сессии по ИС для проректора по НТР Сеченовского Университета. И тема грантовых заявок в докладе упоминалась как один из индикаторов зрелости работы университета с собственным портфелем ИС.

В предыдущих 6 очередях конкурса СтудСтартап была зашита принципиальная логика: заявителем могло стать индивидуальное физическое лицо, а под «проектом» понимался его личный проект, что подтверждалось справкой от университета об отсутствии конфликта интересов в части использования ИС.

Отсюда следовал важный вывод: конкурс — не про «дополнительный миллион» к уже идущему университетскому проекту, а про запуск именно студенческого стартапа, где молодой ученый владеет результатами и несёт за них ответственность.

Если в основе проекта лежат результаты, созданные в лаборатории университета или за счёт бюджетного/грантового финансирования, то простая «перепаковка» их в студенческую заявку без понятной договорной конструкции по ИС де-факто выглядит как выведение части университетского нематериального актива в частный контур.

В 7 очереди конкурса появилась очень крутая приписка:

"или скан-копия гарантийного письма, подписанного заявителем и организацией, в которой он обучается, подтверждающего обязательство заявителя, в случае победы в конкурсе, заключить лицензионный договор на использование РИД, права на который принадлежат организации и использование которого планируется в рамках деятельности стартапа ......"

Теперь положение не только прямо требует от вуза справку об отсутствии конфликта интересов и согласие на использование ИС — это не формальность, а механизм, который заставляет университет осмысленно отвечать на вопрос: кто и на каких основаниях распоряжается результатами, созданными внутри инфраструктуры.

Но и дает инструмент сделать отношения с молодыми учеными прозрачными: возможность заключать договоры о распределении прав на создаваемую ИС между молодым ученым и университетом, прописывать лицензионные модели, не препятствуя предпринимательству, но и не обнуляя активы университета.

Корректная работа с ИС на всех уровнях (даже на самом студенческом) перестаёт быть «юридической тонкостью» и превращается в стратегический вопрос: смогут ли университеты одновременно поддерживать студенческое предпринимательство и собирать, а не размывать портфель университетских технологий.

С 2022 года через наши треки прошло уже больше 500 млн рублей грантов и инвестиций, а количество победителей «Студенческого стартапа» растёт каждый год — и в 2026-м мы точно не собираемся снижать планку.

⏺ Если вы молодой ученый с идеей, которую готовы делать как свою, — приходите, вместе с Отделом грантовой поддержки @grant_sechenov поможем пройти путь от задумки до грамотной заявки.

⏺ Если вы научный руководитель или работаете с лабораторными разработками — давайте обсуждать проекты на берегу: где конкурс «Студенческий стартап» действительно уместен как запуск студенческой компании, а где сначала нужно зафиксировать права и выстроить партнёрскую модель с университетом.

Ну и крайне удобно делать это в формате 9 сезона акселератора Сеченовского Университета, куда прям сейчас идет набор участников!

Присоединяйтесь!

Телеграм с утра ужасно медленно работает, поэтому идем в Мах

Там наконец открылась регистрация каналов для всех, поэтому спешу туда приземлиться!

Подписывайтесь, чтобы быть на связи со мной на всех площадках - Biomedtech с Аллой Панченко в Max

❤️❤️❤️

Высокие технологии и спорт: где спрос встречает предложения

Наиболее «насыщенные» технологиями и биомедицинскими решениями зимние виды спорта — это те, где важны аэродинамика, взаимодействие «спортсмен‑снаряжение‑снег/лёд» и точный контроль нагрузки организма.

Лыжные гонки и биатлон

⏺Активно используются композитные лыжи и палки (карбон, титанал) с точной подгонкой жёсткости под массу и технику спортсмена, что напрямую влияет на передачу усилия и энергозатраты.
⏺Стартапы в носимой электронике внедряют системы мониторинга ЧСС, вариабельности ритма, мышечной оксигенации (NIRS) и других биомаркеров для оптимизации тренировочной нагрузки и профилактики перетренированности.
⏺Появляются «умные» системы распознавания движения на снегу с акселерометрами и биосенсорами, способные выявлять опасные падения и аномальные физиологические реакции.

Горные лыжи и сноуборд

⏺Снаряжение переходит к сложным композитам и индивидуальному тюнингу изгиба, демпфирования, геометрии, что требует 3D‑сканирования, моделирования и иногда CFD‑симуляций аэродинамики позы и одежды.
⏺В шлемах и ботинках используются запатентованные ударопоглощающие структуры и новые полимерные материалы, разрабатываемые совместно с лабораториями биомеханики и материаловедения.
⏺Развитые системы видеобиомеханики и markerless motion capture позволяют анализировать технику спортсмена на трассе без маркеров, что открывает поле для компьютерного зрения и SaaS‑решений для тренеров.

Скоростной бег на коньках и шорт‑трек

⏺Коньки — это интегрированные «бут‑блейд» системы с термоформуемыми карбоновыми ботинками, индивидуально отливаемыми по 3D‑скану стопы для оптимальной передачи усилия и устойчивости в глубоких приседах.
⏺Форма проектируется с использованием аэродинамических симуляций и малодеформируемых технических тканей, снижающих сопротивление и одновременно управляющих теплом и влагой.
⏺Носимые датчики движения и контактные платформы в тренировках позволяют точно измерять толчок, работу на дуге и асимметрии, что востребовано и спортивной медициной.

Бобслей, скелетон и санный спорт

⏺Используются композитные сани и бобы, оптимизированные с помощью CFD, аэродинамических труб и высокоточных сенсорных систем на треке; это классический пример слияния мотоспорта и зимних видов спорта.
⏺Контроль искусственного льда (очистка воды, температурные режимы, покрытия) превращает ледовую дорожку в инженерный объект с большим потенциалом для стартапов в области материалов и IoT‑мониторинга.
⏺Биомедицинские решения фокусируются на мониторинге перегрузок, травм спины и шеи, а также на управлении стрессом и когнитивной нагрузкой при высоких скоростях.

Прыжки с трамплина и фристайл

⏺Аэродинамика тела и костюма — ключевой фактор: используются строгие регламенты к плотности и посадке костюма, а проектирование идёт с применением CFD, 3D‑сканов и продвинутых тканей.
⏺Для прыжков разрабатываются системы анализа траектории и сил отталкивания с использованием высокоскоростного видео и силовых платформ, что интересно и с точки зрения реабилитации опорно‑двигательного аппарата.
⏺В женских прыжках ограничения по ИМТ и длине лыж приводят к поиску более «тонких» настроек жёсткости и геометрии, где нужны цифровые модели и персонализация.

Паралимпийские зимние виды

⏺Здесь концентрация инженерии и биомедицины максимальна: карбоновые сидячие лыжи, «умные» протезы, аудионавигация для слабовидящих, индивидуальное моделирование силовых нагрузок для профилактики травм.
⏺Биомеханическое моделирование, сенсорные системы и симуляции используются для проектирования протезов и колясок, которые одновременно улучшают результат и снижают риск повреждений кожи, суставов и тканей.

Продолжение ниже:

Где особенно много возможностей для биомедстартапов:

⏺Эндьюранс‑виды (лыжные гонки, биатлон, конькобежный спорт): носимая биосенсорика, системы анализа дыхания и мышечной оксигенации, платформы для управления нагрузкой и восстановлением.
⏺Высокоскоростные и травмоопасные дисциплины (горные лыжи, сноуборд, бобслей): системы раннего выявления рисков (перегрузки, микротравмы, сотрясения), «умная» защита, цифровая реабилитация.
⏺Паралимпийский спорт: индивидуализированные протезы и ортезы, интерфейсы «спортсмен‑устройство», адаптивные системы тренировки и мониторинга здоровья.

А у меня в подписчиках есть супер прокаченные любители зимнего спорта?

Ещенедопинг, ещенезапрещно, но уже под пристальным вниманием

Скрытый «допинг» в спорте с высокотехнологичным биомедтехом сегодня — это не таблетки, а тонкая работа с мозгом, генами, тканями и данными. Ниже — ключевые технологические направления, которые уже влияют или могут влиять на спорт высших достижений.

Нейромодуляция и «нейродопинг»

⏺Нейростимуляция (tDCS, tACS, TMS, tRNS, фокусированный УЗ‑стимулятор) повышает моторное обучение, силу, терпимость к усталости, внимание и стрессоустойчивость у спортсменов.
⏺Уже описаны кейсы использования tDCS‑гарнитур в подготовке лыжников и легкоатлетов, а комбинированные протоколы tDCS + нейрофидбек дают двузначный прирост по времени реакции и психологической устойчивости.
⏺Эти методы пока формально не запрещены WADA, но активно обсуждаются как новая форма допинга, создающая преимущества без классической фармакологии.

Генетические вмешательства и «gene doping»

⏺Генодопинг предполагает использование генотерапии и редактирования (вплоть до CRISPR‑Cas9) для усиления мышечного роста, оксигенации, регенерации и боли.
⏺Технологически это может быть как «долгая» модификация (интеграция гена EPO‑подобных факторов, IGF‑1, миостатин‑связанного пути), так и временная экспрессия через вирусные векторы или мРНК‑подобные системы.
⏺Интересно, что параллельно развиваются биоаналитические и синтет‑био решения для обнаружения такого допинга: аффинные биосенсоры, клеточные сенсоры, CRISPR‑диагностика для поиска следов трансгенов и специфических «подписей» метаболома.

«Brain‑doping» через когнитивное усиление

⏺Помимо нейростимуляции, растет интерес к нефармакологическим методам усиления внимания, принятия решений и эмоциональной регуляции: нейрофидбек, VR‑протоколы, комбинированные когнитивно‑физические тренажёры.
⏺Исследования показывают, что tDCS улучшает память, скорость реакции, внимание и снижает депрессивность у спортсменов — это прямо конвертируется в преимущества на старте, финише и под давлением.
⏺На грани допинга здесь оказываются решения, которые перепрошивают паттерны нейронной активности и устойчиво изменяют когнитивный профиль атлета (длительная нейропластичность, а не разовый «буст»).

Манипуляции с кислородным транспортом и «умный» контроль физиологии

⏺Классический EPO‑допинг смещается к более изощрённым схемам: микродозирование, комбинация высотной симуляции, генной и метаболической модуляции, таргетные вмешательства в регуляцию эритропоэза.
⏺Биосенсоры нового поколения (NIRS, «лаборатория на чипе», носимые системы) позволяют в реальном времени отслеживать гематологический профиль, оксигенацию мышц, вариабельность ритма — и под это подстраивать персонализированные «серые» протоколы подготовки.
⏺На стыке биосенсоров и ИИ возможны скрытые алгоритмические стратегии: оптимизация циклов фармы, высоты, нагрузки так, чтобы профили крови оставались в «допустимом коридоре» биологического паспорта.

Биоматериалы, ткани и «экзоскелеты light»

⏺Высокотехнологичная экипировка (компрессионные костюмы, «реактивные» подошвы, карбоновые элементы) уже находится на грани разрешённого, давая измеримый прирост экономичности и мощности.
⏺Перспектива для биомедтеха — «мягкие экзоскелеты» и смарт‑материалы, которые перераспределяют нагрузку, аккумулируют и возвращают энергию, снижая утомление и риск травм, формально оставаясь «одеждой» или «ортезом».
⏺Граница допинга здесь проходит по вопросу: где заканчивается медицинская реабилитация и начинается искусственное усиление здорового тела за счёт инженерии тканей и ортопедии.

Продолжение ниже:

Скрытый допинг через данные и ИИ‑оптимизацию

⏺Использование ИИ‑моделей для «reverse engineering» антидопинговых тестов: подбор режимов применения веществ/технологий так, чтобы они не были обнаружены стандартными панелями и протоколами выборки.
⏺Предиктивное моделирование травм и перегрузок может в серой зоне использоваться не только для профилактики, но и для агрессивного «доведения до края», где риск/выигрыш оптимизирован математически.
⏺В будущем возможны «допинг‑ас‑а‑сервис» платформы, использующие мульти‑омные данные спортсмена и его биопаспорт для дизайна индивидуальных схем вмешательств с минимизируемой обнаруживаемостью.

Почему это интересно именно биомедтеху

⏺Почти все эти направления опираются на компетенции медтех‑стартапов: нейростимуляция и нейрофидбек‑платформы, лаборатории генетического и многомерного анализа, биосенсоры, цифровые двойники спортсмена.

⏺Те же технологии, которые позволяют «хитро» усиливать спортсмена, являются базой для продуктов по реабилитации, ментальному здоровью, управлению нагрузкой и профилактике травм — то есть имеют «двойное назначение» и легальные рынки.

А какой "допинг" кроме кофе вы уже начали использовать в повседневной жизни?

Студенческий стартап - ФСИ - анонс вебинара

С 2022 года вместе с Отделом грантовой поддержки Сеченовского Университета мы довели до победы уже 35 студенческих стартапов — то есть 35 раз идея студента превращалась в юрлицо, проект и живой предпринимательский опыт. И каждый раз становится очевиднее: главное отличие успешной заявки не в красивом шаблоне, а в том, насколько автор понимает собственный проект — что именно он делает нового, кому это нужно и как это будет зарабатывать.

На старте это редко бывает «в голове по умолчанию» — этому можно и нужно учиться. Поэтому к открытию приёма заявок на 7-ю очередь конкурса «Студенческий стартап» мы делаем вебинар не про «как правильно заполнить поля», а про то, как собрать воедино научную, технологическую и бизнес-логику проекта так, чтобы это было убедительно и для экспертов, и для вас самих.

Вебинар: подготовка грантовых заявок на конкурс «Студенческий стартап» (7 очередь)

Разберём по шагам:
⏺ содержание ключевых разделов заявки;
⏺ научную и инновационную часть (аннотация, новизна, цель, задачи);
⏺ коммерческую часть (бизнес-модель, SWOT, стратегия выхода на рынок);
⏺ типичные ошибки и приёмы, которые повышают шансы на успех.

Дата и время: 19.02.2026, 14:00 (мск)
⏺ Организатор: Отдел грантовой поддержки Сеченовского университета
⏺ Спикер: к.м.н., доцент, специалист по грантовой деятельности Наталья Александровна Турбабина

❗️Регистрация на мероприятие по ссылке

📍Трансляция пройдет на платформе МТС-линк

Паралимпийские игры как хардкорный инжиниринг тела

Паралимпийские игры часто показывают как «спорт вопреки», но если смотреть на них с биомедтех‑оптикой, это вообще не про «несмотря на», а про хардкорный инженеринг тела. Это место, где протезы, коляски, сидячие лыжи, экзоскелеты и интерфейсы человек‑устройство собираются в одну систему — и именно эта система выходит на старт.

Паралимпийский спорт — это:

⏺Настройка биомеханики вместо «просто лечения». Протез или санки‑моноски — это уже не медицинское изделие, а тщательно продуманный модуль, который должен идеально совпасть с остаточной анатомией, мышечной силой, стилем движения и даже ментальными привычками конкретного спортсмена.
⏺Постоянный диалог с регламентами. Слишком «крутой» протез или коляска могут дать настолько сильное преимущество, что начинают ломать представление о честности соревнований — отсюда бесконечные споры о длине протезов, допустимых материалах, формах сидений, типах подвески.
⏺Точку, где реабилитация превращается в усиление. То, что создавалось как способ вернуть базовую мобильность, в паралимпийском спорте становится инструментом выхода за пределы «средней» человеческой функции — в скорости, устойчивости, мощности.

Почему это хардкорный инжиниринг тела для биомедтех‑взгляда:

⏺Каждое устройство — это гибрид: ортопедия, материаловедение, сенсорика, эргономика и дизайн в одном флаконе. Ошибка в паре миллиметров угла, в жёсткости карбона или в точке крепления — и уже меняется траектория, риск травмы, время на круге.
⏺Параспорт постоянно тестирует границы «естественного» тела. Когда коляска или протез позволяют ускоряться и маневрировать так, как здоровый человек не способен без техники, вопрос «где заканчивается человек и начинается машина» становится не философией, а задачей технического регламента.
⏺Для инженера и врача это идеальный полигон: ты сразу видишь, как решение работает в экстремальном режиме. Никаких мягких условий — только лёд, снег, скорость, контакт, падения и реальные лимиты тканей, суставов, кожи.

Для обычных людей паралимпийский спорт важен ещё и тем, что решения оттуда постепенно тихо сползают в повседневную реабилитацию.

⏺Кресла и протезы, которые выдерживают олимпийский уровень нагрузки, в «обычной» жизни дают запас безопасности и удобства.
⏺Системы фиксации, быстрых настроек и адаптации (например, под разный рельеф или покрытие) постепенно становятся стандартом для бытовых устройств, а не только для «спорт высших достижений».
⏺Даже эстетика меняется: протезы и коляски перестают быть «заменой потерянного», превращаясь в предмет гордости, персональный объект дизайна и инженерии — то, что хочется показывать, а не прятать.

По сути, паралимпийские игры — это разговор о будущем тела. Там, где олимпийский спорт ещё делает вид, что играет с «естественными» возможностями, параспорт открыто демонстрирует: тело — это платформа, которую можно перестраивать, усиливать, настраивать под задачу. И если смотреть на это глазами биомедтеха, ты понимаешь, что многие технологии «завтрашней» медицины и реабилитации уже катаются на льду и снегу — просто с номером на спине.