Сегодня с девчонками мы обсуждали книгу «Дух из черной комнаты». Однажды я давала ее читать подросткам и получила ужасный комментарий от мамы: что я ничего не понимаю, что я выбрала ужасную книгу, что морали в ней нет, но детям понравилось. Однако, детей слушать не надо, потому что они же дети, а вот взрослые лучше понимают.

Сегодня одна участница сказала, что это самая прикольная книга, которую она читала за все клубы. Ей очень понравился жанр, сумасшествие, идея и герои. Один хомяк - русский шпион, чего стоит.

А я вижу в этой книге много перекликающегося с современностью - о том, как важно строить отношения родителям с ребенком, как важно доверие, что это такое, где опасность и безопасность и тд.

Слушайте детей, говорите с ними и не наказывайте🙏✌️

Работа детского психолога летом останавливается. Знаете, почему? Потому что заканчивается школа. Нет школы - нет проблем.

А проблемы очень разные: буллинг, поведение, нежелание учиться, домашки, оценки, отношения с родителями, одноклассниками и тд.
Когда на все это смотришь, то сразу понимаешь, что школа - это не только про учебу, далеко не про это.

В новом выпуске «Считаю до трёх» мы с сестрой поговорили про школу с мамой. Думаю, что вам будет интересно и может знакомо услышать эти истории. Мама услышала, как мы ее боялись, как мы прогуливали и подделывали почерки всех, а мы постарались узнать, зачем родителям нужны оценки и чего они боятся, наказывая детей.

Слушайте на всех площадках и пишите, что вы заметили интересного и как это было у вас!

Apple Podcast
Spotify
ЯндексМузыка
VK
Youtube
Castbox

На подростковом книжном клубе девчонка сказала, что любит «стеклянные книги». Я была озадачена. Оказывается это такие книги, от которых «разбиваешься», «становишься хрупким», то есть очень эмоциональных, вызывающих сильную боль или слёзы.

В подростковых и книжных сообществах (особенно на BookTok/Bookstagram) есть похожие выражения:
📚 «разбивающие книги» / «ломающие книги» – когда сюжет «бьёт по сердцу».
💔 «pain books» или «hurt books» – заимствованное из англоязычного сленга.
🔮 «стеклянные» – похоже на метафору: они прозрачные, пронзительные, но от них легко «порезаться» или «разбиться».

Я пошла в тикток изучать тему и знатно поржала - надо теперь делать тренды оттуда.

Главный вопрос - какие вы читали в последнее время «стеклянные книги»?

Если у вас есть подростки, приходите к нам на онлайн или оффлайн в Праге книжные клубы! У нас очень хорошо:)

Были сегодня в замке Карлштейн. 30 минут от Праги, очень известный и красивый. Была там много раз, но не внутри. (Сегодня я вспомнила почему: мне жалко было 640 крон - 26 евро). Поехали смотреть капеллу с готическими портретами.

Если вы не знали, то Чехия до гуситских войн была великой и уникальной в готическом искусстве. Такого вы больше нигде не увидите!

Так вот: помимо того, что там золотая капелла на 3 этаже самой высокой башни со 129 портретами святых, написанных в 14 веке (напоминаю, что тогда портреты не писали, даже такой жанр не знали), там есть костел, куда приходили молиться. Костел необычный, темный с фресками. Именно когда этот костел осветили, считается, что закончили строительство Карлштейна. Был это примерно 1365-67 год.
Необычность именно во фресках. Что обычно в церквях изображают на стенах?

Сцены жизни Иисуса, или Девы Марии, или святых. Но тут изображен апокалипсис. Вот там есть эти 4 всадника, зверь-антихрист, ангелы с трубами и улетающая мария с младенцем от дракона. В общем офигеть!
И в 15 веке реально офигели, что вообще все закрасили «нормальными» сюжетами. А еще через 4 века смыли до первоначальных рисунков.

Так почему нарисовали такую непопулярную историю?
В 14 веке как раз это было очень востребовано: войны, чума, землетрясение - гибли люди. Эти фрески показывали то, что происходит сейчас в мире. (Ничего не напоминает?)
Император Карл IV думал, как бы поддержать народ и решил выделить бюджет на сбор реликвий 129 святых. Построил на третьем этаже капеллу и дальше я писала выше.

Даже в самые темные времена, надо найти свет. И вот Карл решил, что своему народу надо показать, где искать надежду. Спасибо, Карл!