Посмотрела фильм «Батя». Писать о том, что этот фильм – романтизация домашнего насилия не буду, наверняка вы ещё сто раз это прочитаете.

А вот что интересно. Мы видим классический сюжет о том, как брутальный батя из 90-х ломает ребёнка и пренебрегает его чувствами. Выставляет семилетку ночью на улицу, чтобы потрахаться, везёт его в кузове, чуть не убив, чтобы подвезти соседку, дает ребёнку порнуху, чтобы спокойно бухать с собутыльниками. Но вместо того, чтобы сочувствовать мальчику и ненавидеть отца, зрителю предлагают посмеяться над таким воспитанием. Ведь все это ужасно страшно, а юмор убивает страх. Зрителю как будто говорят: Ну мы же как-то выросли! Вот и не страдай! Будь мужиком! Че ты как снежинка? Не ной над своими травмами и просто посмейся! И знаете, что? Весь зал смеётся.

И мне совершенно непонятно, как это происходит? Как создатели берут готовые кино-клише про плохого родителя и полностью поворачивают их смысл? Это же невозможно. Представьте, что если бы в фильме «Волчок» мать вызывала у вас симпатию? Или отец из «Красоты по-американски» казался бы вам смешным и милым? У меня не укладывается это в голове.

Видимо, консервативные ценности настолько прочно укоренились в нашем обществе, что фильм–антипособие по воспитанию детей стал для нас пособием. Пока во всем мире в кино главенствуют левые идеи – о свободе, протесте и борьбе с системой, у нас, вопреки всем законам драматургии, незаметно установились правые. Сиди тихо и не высовывайся, а то будет хуже. Например, как в 90-е. Ты же не хочешь так больше?