Одно из самых интересных обсуждений сегодня было о citizen science, практике вовлечения граждан в научные исследования, когда большое число непрофессионалов вместе способно решить сложный научный вопрос. Примером была названа платформа в Оксфорде Zoo Universe (туда надо будет непременно заехать), хотя их много разных по всему миру. О похожей практике в NASA пишет Бхарат Ананд в ныне моей настольной книжке Content Trap (про нее стоит написать отдельно).

Само по себе решение индустриальных задач силами краудсорсинга - практика хорошо известная и крайне привлекательная как с экономической, так и социальной точек зрения. Что было интересно, так это то, как Гриша Асмолов, исследователь медиа из King’s College и LSE, описал паттерны поведения аудитории, участвующей в этой гражданской науке: для нее решение задачек типа подсчета количества пингвинов на фотографиях - это не только развлечение, но и медитация, и просвещение. Т.е. и образовательная, и терапевтическая функция. Да еще и геймефицированная. В отличие от большинства образовательных практик.

Но что еще важнее - так это составляющая «полезности». Мы это заметили года два назад, когда стали тщательно изучать поведение аудиторию ПостНауки (и тут я думаю она не сильно отличается от других просветительских проектов с длинным, не компульсивным чтением/смотрением), для которой важным мотивом потребления является «полезность» и «качество времяпрепровождения». Все выходные занимался непонятно чем - посмотрю ПостНауку (=сделаю что-то полезное). Тут мы попадаем в одну категорию с уборкой в доме и походом в спортзал.

Еще интереснее продолжение: Гриша посоветовал книжку «Cognitive Surplus: How Technology Makes Consumers into Collaborators» («Когнитивные излишки, Как технологии превращают потребителей в соратников»), которая рассказывает о свободной познавательной энергии, которая появилась у современного человека в ходе развития технологий и которую можно использовать. (Книжку только скачал. Прочитаю - расскажу.)

Вспоминая наш последний мультик для проекта с КУ Сбербанка «Банк знаний» о том, как роботы заменят людей (https://youtu.be/PcnIPxWL9Rc), не сложно представить как эта освобожденная когнитивная энергия будет в будущем с каждым днем возрастать и трансформировать мир. И это надо использовать.

Самое время подумать, как на ПостНауке/SE можно создать пространство для консолидации гражданской науки)

В связи с возникшей в нашем чате небольшой дискуссии о понятии «сайнстер», я счел необходимым перепечатать здесь свои размышления, опубликованные в фейсбуке 9 ноября 2017 года, когда этого канала еще не было в проекте и само понятие к себе я применял разве что кулуарно. Итак, вот эти размышления (содержание оригинала полностью сохранено, включая последний абзац, который имеет значение лишь внутри фейсбука, т.к. отражает местную традицию чтения длинных постов, точнее ее отсутствие).
—
Оказывается, что придуманное мной года 3-4 назад слово "сайнстер" (scienster) пошло в народ. Поскольку его начинают использовать с искаженным значением (в частности Вахштайн на последнем Слете просветителей), я решил изучить, как оно живет и в каких контекстах появляется. Итак, археология мысли.

1. Впервые в печатном слове оно появилось в интервью T&P про открытие Академии. С помощью этого понятия я попытался описать аудиторию нашего образовательного проекта.

"Для кого наши курсы? Я называю нашу целевую аудиторию scienceters (тут редактор T&P зачем-то нафантазировал свое начертание - прим. И.М.) — сайнстеры. Это люди, которые понимают, что наука — это самый совершенный способ познания мира, которые хотят разобраться в том, как она устроена, и научиться с ее помощью самостоятельно познавать этот мир дальше. Они смотрят научные ролики, читают книги, любят поговорить и поразмышлять о том, что нас ждет в будущем. Успех «ПостНауки» и подобных проектов объясняется тем, что количество таких людей увеличивается, однако их знания разрозненны и мозаичны, им не хватает системности, и эту системность им необходимо где-то получить. Именно для таких людей придумана наша «Академия»." - https://theoryandpractice.ru/posts/11386-postnauka

2. В аналогичном контексте это слово используется в интервью основателей N+1 изданию "Секрет фирмы" -Аня Кронгаузз: "Два года назад Ивар Максутов принёс слово «сайнстер» — человек, который пришёл на смену хипстеру. Очевидно, что это новая история, во что она выльется и на что она сменится — мы не знаем. Почему, например, к нам приходят рекламодатели? Они же приходят к нам сами... Потому что их аудитория перестала реагировать на обычные рекламные слоганы." (https://secretmag.ru/cases/interview/n-1.htm) Хотя вот тут уже закралась опасная параллель с хипстерами.

3. В сборнике "Формула научного пиара 3.0", выпущенный Центром научной коммуникации Университета ИТМО в 2017 году, слово "сайнстер" встречается дважды во множественном числе для описания релевантной аудитории. И думаю, что совпадает с моим прочтением. https://www.rvc.ru/upload/iblock/ef6/formula_3_0.pdf

Первый раз в описании проекта Томского госуниверситета: "Цель: рассказать широким слоям заинтересованных зрителей (любители истории, гуманитарии «широкого профиля», сайнстеры, краеведы) о значении и месте Сибири в мировом историческом процессе".

Второй раз в заключении от составителей: "Работа над сборником превратилась в захватывающий квест, в ходе которого мы убедились в том, что научные коммуникаторы, популяризаторы, сайнстеры — это романтики, даже если они скрываются
за скепсисом, ворохом аналитики и сложных понятий. Существуя и развиваясь на острие самой передовой науки, сама область научной коммуникации рождает эмоции: гордость, удивление, восторг, радость
открытия, любопытство. Разделите эти эмоции вместе с нами!"

4. Что-то похожее мы находим в нескольких местах, где описываются проекты по научной коммуникации. Например, вот так: "Новая благодатная аудитория - студенты, школьники, сайнстеры - узнали много нового об отечественном авиастроении - строящемся самолете МС-21, перспективах использования новых источников энергии или материалов. Пресс-служба ОАК помогла наладить коммуникации и партнерам. Темы технологий занимают около 15% всех публикаций о корпорации и ее продукции."

5. Дальше веселее. Слово "сайнстер" используется в анонсах мероприятий, содержание которых заставляет сомневаться, что мы с организаторами понимаем его одинаково:

"SexDrum — проект, который ты ждал! Здесь территория экспериментов, игр и отрыва. Создан на базе сексологии и психодрамы. К нам приходят фрилансеры и белые воротнички, хипстеры и сайнстеры, домохозяйки и искатели модных фишек. Дерзкий вечер. Не для всех."

6. А вот так меня цитируют в блогах:

"та склонна к усложнению, тот склонен к упрощению. у среднего человека вы вызываете когнитивку!

общественные темы больше всех прочих провоцируют на интонацию.

Максутов говорил, что хипстеров больше нет, у них агония, повсюду сайнстеры. ну как понятийный разлом поколений.

Иисус забыл сказать: «Возлюби туристов».."

(орфография и пунктуация автора сохранена, да чего там, я и отступы все оставил)

7. И тут я нашел артефактище. Оказывается в 2014 году в Казани я беседовал с журналистом издания "Карл Фукс" (как оказалось ныне закрытого), пересказ этой беседы был опубликован и в нем есть такой фрагмент:

"САЙНCХИПСТЕР Сделать науку модной нельзя, так же как ничего нельзя сделать модным. Мода объективна, она упирается в дух времени. А наука как выражение духа времени сейчас как раз стоит в начале тренда. Недавно появилось такое слово: сайнстер — как обозначение человека, который любит науку, но непосредственного отношения к ней не имеет. То есть далеко не все сайнтисты являются сайнстерами — многие учёные, занимаясь отдельной исследовательской областью, не любят науку вообще. То, что происходит в соседних областях, для них терра инкогнита. Но есть большая группа людей, которые интересуются наукой. Их легко определить — если ты листаешь ленту «Фейсбука» и там появляется ссылка на заметку о научном открытии, опыте, исследовании — кликаешь ли ты? Если да, то ты сайнстер. Эти люди стремятся сформировать понимание того, как устроен мир. Цельного понимания, не мифологического, а точного, научного. И таких становится всё больше."

8. А вот цитата из интервью Вахштайна изданию "Горький": "В свое оправдание могу только сказать, что когда только осваивал этот режим, я надеялся, что если начать говорить о фундаментальной социальной теории легко, образно и медийно, то куча людей сразу же кинется в библиотеки читать Канта и Зиммеля, придет в Шанинку и ЕУ, начнет этой наукой заниматься. Увы. Наши попсовые пересказы заменили им Канта и Зиммеля. Копия, созданная для привлечения внимания к оригиналу, заняла место этого оригинала в головах нового поколения «Science-хипстеров» (или, как называет их Ивар Максутов, «сайнстеров»)." https://gorky.media/intervyu/on-chital-fromma-a-ya-chital-frankla/

Не знаю, кто ты, неведомый читатель, дочитавший весь этот бред до конца. И если ты ждешь от меня, какого-то хитроумного и изощренного логического вывода из этого скопления букв, то я спешу тебя разочаровать, его нет. Хотя, постой! Одна мысль все же есть: если придумал слово, то потрудись его как следует объяснить, да так, чтобы у него не было двойного толкования.

Что интересного мы узнали на первой неделе исследования:

1. Entertain - главный глагол. Представители очень разных изданий, пишущих о науке (New Scientist, Times, Conversation) описывают свою работу глаголом entertain. От образования и просвещения дистанцируются. У BBC официальная модель сложнее «inform, educate, entertain», но в личном общении нет определённости между entertain и educate (и то, и другое). Слово ”enlightning” нравится, хотя и не общеупотребительно.

2. Радиопрограммы, в т.ч. подкасты играют очень большую долю в контенте о науке. Кажется даже больше, чем тв. По крайней мере, примеры хорошего контента чаще всего приводят из области радио. The Life Scientific - в топ всех рекомендаций. Очень похоже, что тотальное присутствие BBC влияет на модель потребления в целом.

3. Твиттер - место для дискуссии. Главная соцсеть в англоязычном мире для ученых и популяризаторов - это твиттер, именно здесь ученые всех мастей и научные журналисты обсуждают вопросы науки и образования. На прошлой неделе Science Museum и Natural History Museum устроили баттл картинками в твиттере: у кого круче экспонаты.

4. Необычная бизнес-модель. Conversation - созданный в Австралии веб-проект, который работает практически как внешняя пресс-служба для университетов. В английском отделении 75 университетов-партнеров, которые делают ежегодный донат, а за это попадают в список рассылки, по которому редакции рассылает вопросы для ученых. Ответы редактируются и публикуются на сайте по лицензии Creative Commons, которые потом забирают BBC, CNN, Guardian, DailyMail и др. Редакция получает бесплатно эксклюзивный экспертный контент, университеты - охват в топовых СМИ.

5. HR-стратегии сложнее и интереснее. Рынок вакансий, в т.ч. академических, намного сложнее и разнообразнее, плотнее связан с образованием. Традиционные инструменты (CV, LinkedIn, объявления, стажировки) работают не очень эффективно, а новых пока толком на изобрели, хотя есть интересные решения, главным образом, создавать более точные профили как вакансий, так и сотрудников.

Что интересного узнали про научную составляющую BBC.

1. Сотрудники и фрилансеры. Все, кто делают контент о науке делятся на две большие группы: постоянные сотрудники в двух отделах (новости и радиопередачи) и фрилансеры со своими программами (популярные радиошоу на bbc4 и телепрограммы).

2. Постоянное производство. Первые физически разделены не только по отделам, но и по разным зданиям. Отдел науки сидит с другими новостниками в новом здании и работает над новостными сюжетами для сайта, радио и тв. Отдел радиопередач сидит в Old Broadcasting building и выпускает около 10 еженедельных «вечнозеленных» передач (например, о химических элементах). В этой теме BBC - монополист, альтернативных радиостанций нет, если только не считать соседей из BBC4.

3. «Фрилансеры». Самые популярные радиопередачи производятся не постоянной редакцией, а приглашенными гостями на BBC4. Фактически BBC дает им бюджет на продакшн и инфраструктуру. Два самых хитовых шоу: The Life Scientifiс, в котором проф. Jamal Al-Khalili интервьюирует ученых о их научной карьере и открытиях, и Infinite Monkey Cage, который ведут проф. Brian Cox и комик Robin Ince в компании приглашенных звезд и живой аудитории (да, это радиошоу). Все ведущие - приглашенные звезды, а не постоянные сотрудники BBC, при этом Cox и Al-Khalili занимают должности Professor of Communication of Physics (в университетах Манчестера и Саррей, соответственно). По тому же пути развивается и телепроизводство.

4. ТВ на аутсорс. Все то, за что мы любим телепередачи и фильмы BBC, недавно пережило серьёзное реформирование и все собственное производство было переведено фактически на аутсорс. Если раньше здесь было много ставок, то теперь полностью проектная логика. Суперхиты, типа фильмов Дэвида Аттенборо Planet Earth-2 и Blue Planet, а также серии Horizon - все сделаны по этой логике.

4. Ограничение на рекламу (будучи общественное телерадиокомпанией, BBC не может продавать рекламу в 🇬🇧, но может это делать заграницей) ограничивает эксперименты в digital, правда, иногда приводит к появлению любопытных проектов, которые выводятся из этого жесткого ограничения через компанию BBC Global News. Хорошим примером будет проект BBC Future с короткими видео, в создании которых принимают участие в т.ч. журналисты из научных отделов.

5. Прямой монетизации (в силу ограничения на рекламу) у просветительских проектов нет, но есть «партнерства» (aka нативная реклама) с такими организациями как Британский совет, Wellcome Trust или Open University. Брендирование есть, обсуждение тем есть, вмешательства в редакционные процессы нет.

P.S. Интересный факт: есть уже существенное число сотрудников научных отделов BBC, пришедших после магистерских программ по научной коммуникации. BBC в этом вопросе активно сотрудничает с SciComm программой Imperial College (#8 THE).

Для продвижения своего нового сериала Altered Carbon, повествующего о мире будущего, в котором люди научились переносить сознание на цифровой носитель и таким образом нивелировали значение биологического тела (aka обрели вечную жизнь), в Netflix сняли аж целое научное кино про бессмертрие, правда, короткое (4,5 минуты), но с целым Нилом де Грассом Тайсоном в качестве рассказчика - https://www.youtube.com/watch?v=40T49kllPCM. Я уже писал об этом сериале здесь в декабре, а уже завтра можно будет посмотреть, насколько горячо получилось.

Программа исследования в UK очень насыщенная, не успеваю толком все осмыслить, не то, что в телеграм писать. Но попробую хотя бы кратко зафиксировать новые наблюдения.

1. Все хорошо знают два главных научных музея в Лондоне: Natural History Museum и Science Museum, два больших комплекса зданий на Exhibition road. Привлекают примерно одинаковое количество посетителей: 4-5M визитов в год, в т.ч. по 100k на временные выставки. Оба стараются активно привлечь и вовлечь в свою работу взрослых (в первую очередь, миллениалов). Но интереснее отличия. Музей естественной истории - скорее научный институт (в нем постоянно работают несколько сотен ученых) и потому все выставки делаются не только с обязательным участием ученых, но и с их непосредственного одобрения, которое предполагает точное понимание научности темы и ее исполнения. Сотрудники делают акцент скорее на educate, чем на entertain. Музей науки не имеет штатных ученых (точнее не имел - начинает экспериментировать с временными группами исследователей), участие ученых в подготовке экспозиций не считают обязательным и в принципе открыты к максимально широкому толкованию понятия «наука».

2. Думаю, что следствием этого подхода стало активное изучение внутри Science Museum Group (группа объединяет помимо Музея науки еще четыре музея в UK) вовлечения людей в науку. Результатом пятилетнего исследования 3000 школьников в возрасте 11-15 лет, проведенного совместно с King’s College и UCL стало формулирование понятие “science capital” (научный капитал, по аналогии с культурным или социальным капиталом). Исследование идет уже больше четырёх лет и хотя еще продолжается, но с его результатами можно познакомиться. Например, среднее распределение в популяции научного капитала выглядит как: 5% (high), 68% (medium), 27% (low). В high вероятнее всего мальчики и представители привилегированных групп, в low - девочки, мальчики из рабочего класса и этнические меньшинства. Про это еще надо описать отдельно, но интересно обнаружена явная предустановка у детей о том, что научные навыки нельзя приобрести.

3. И что гораздо интереснее, что показало это исследование, что есть жесткая связка «интересуюсь наукой» = «буду ученым», которая влияет на то, что люди из medium не переходят в high, т.е. от явно выраженного интереса к науке не становятся сайнстерами, поскольку не собираются быть учеными. И это общее настроение, которое конструируется понятием «наука», которое поддерживается как со стороны ученых (которые заявляют, что популяризировать науку = плодить просвещенных дилетантов; раз ученых из них не вырастет, то и о науке им знать не надо), так и со стороны общества (наука - это сложно, у меня нет склонности, не дается она мне). Так и формируется пресловутая башня из слоновой кости. Как мудро заметил проф. Ричард Хендерсон, с которым мы виделись в Бостоне: лучше говорить о knowledge или даже common sense. А-то наука порождает стену отчуждения.

4. Из хорошего: прошлогодний фильм Blue Planet Дэвида Аттенборо, хоть и был в научном плане не самым интересным, но был так популярен и вызвал такой отклик в обществе, что существенно повлиял на государственную политику в отношении экологии, в первую очередь, касательно утилизации пластика.

5. Есть мнение: Imperial - очень богатый, но очень жесткий и завязанный на зарабатывание денег в краткосрочной перспективе (нет гранта - нет работы); а UCL - намного либеральнее, нацеленный на долгосрочные цели, можно долго заниматься жучками/паучками.

P.S. В NHM познакомился с человеком, который делал первую концепцию постоянной экспозиции Политехнического музея, которую мы в ПостНауке сперва пытались доработать, а затем выкинули и придумали заново, разделив экспозицию на 10 разделов (в первой версии, например, отсутствовали целые пласты науки, такие как нейрофизиология) и приведя в каждый ученого-куратора из числа наших постоянных авторов, сделав ее более научной. Интересно, что действуя тогда почти на ощупь, удалось попасть в важные тренды.

В детстве очень любил комиксы и супергероев. Комиксов было мало, супергерои были странные и недоступные. Помню как-то в детстве по телевизору ночью показывали фильм о супергерое, способного перемещаться с невероятной скоростью и я был этой идее зачарован. Помню, как хотелось спать и невозможно было оторваться от истории превращения простого паренька в героя со сверхспособностями. На утро понять, что это было совершенно невозможно: ни погуглить, ни википедию прочитать, ни комиксы на торрентах скачать. Идея, миф о супергерое дальше начал жить своей жизнью. Помню, что мама сшила мне свитер с молнией на груди, видимо я ее крепко достал этой темой. Молния была слишком большой и не похожа на супергеройскую, свитер был синего цвета, но все равно делал меня ребёнка очень счастливым. Эта любовь к чуду и невозможному, кажется в значительной степени повлияла и на выбор профессии, и на темы научных исследований, и на нынешнюю карьеру и способ ставить задачи.

С тех пор были и лекция на Пикнике Афиши «Superman как религиозный тип», и выступление на TEDx “Гагарин как советский супермен», я нашел интересные параллели между концепцией человека в религиозных традициях и супергероями в современнм мире, да и много чего еще. Я знаю теперь, что тот герой - это Флэш и, честно говоря, его нынешнему воплощению не испытываю большого интереса, хотя то чудо из моего детства до сих пор греет мою душу.

И теперь приезжая в Лондон, Нью-Йорк или любой город с хорошими магазинами комиксов, покупаю пару графических романов. Вот и в этот раз купил несколько килограммов радости. Капитан Америка как часть Гидры, противостояние ему Дедпула, Железный человек и доктор Дум, вторжение скраллов. Непередаваемое удовольствие.

Вот так всегда: думал что в доме, где ты снял квартирку, на первом этаже просто милый бар, где случайно (sic!) готовят хороший бруклин, не забывая про амер пикон. Но только спустя три недели, за день то отъезда выяснил, что это чудесный сикретбар, который сам же год назад отметил на карте. Почитал меню (в виде комикса о бутлегере «дяде Бартсе», который сбежал из Чикаго в Челси) и наверстал упущенное в меру сил))

На фото: коктейль под названием Highway to heaven, состоящий из скотча Auchentoshan Three Wood, вермута Cocchi di Torino, биттеров на виски состаренные в дубе, мецкаля Alipos San Juan и труфельного масла (которым любовно заменили трюфельный мед из оригинального рецепта, чтобы сделать напиток более сухим и не сладким). On the side: грано падано, сушеные яблоки и бельгийский шоколад.

Негативные оценки работы сотрудников, клиентская поддержка и алгоритм фейсбука

1. Исследования показывают, что такие оценки приводят к тому, что сотрудники (зачастую бессознательно) отказываются от дальнейшей работы с теми, кто негативно оценивает их работу, хотя в традиционной системе управления (и особенно в России) считается, что такой фидбэк должен мотивировать сотрудника и способствовать профессиональному росту.

2. Это порождает неожиданный эффект: сотрудники начинают образовывать группу взаимной приязни на основе позитивных откликов, а те, кто их не находит чаще всего покидает компанию. Чем-то похоже на то, что с пользователями делает «умный» алгоритм фейсбука, когда вы видите только сообщения людей, разделяющих ваши убеждения. Также и сотрудники в компании образуют «пузыри».

3. Исследователи утверждают, что принципиальным является не сам негативный фидбэк на работу, а то, что у человека он связывается с низкой оценкой его самого как человека, что приводит к росту стресса, нервному истощению и депрессии.

4. Рецептом предлагается считать не комплименты (положительный фидбэк), а создание атмосферы, в которой сотрудник будет чувствовать свою ценность вне зависимости от возможных неудач и ошибок.

5. Эти идеи интересно пересекаются с другим исследование - об оценке качества обслуживания в комфликтных ситуациях (например, при отмене рейса или потере багажа). Клиенты склонны позитивно оценивать не те случаи, где с ними были особенно вежливы и много извинялись, а те, где сотрудники компании приложили максимум усилий по поиску вариантов решения проблемы, даже если результат был неудовлетворительный.

6. То есть мы склонны выше оценивать тех, кто включается в максимально индивидуальное решение нашей проблемы и видит (ценит) нашу уникальность, чем тех, кто проявляет эмоциональную включённость (извиняется, сожалеет, сопереживает).

P.S. Кстати, в этом исследовании обнаружили, что после 7 секунды извинений, человек перестаёт оценивать их позитивно и начинает воспринимать со все большим раздражением. Так что достаточно одного искреннего «простите» в начале)

Недавно говорил с сотрудниками про коммуникацию в проектах, но это по моему на все наше общество распространяется.

1. Мы очень доверяем печатному слову: раз написали памятку/статью/брошурку - значит все понятно. Идите - прочитайте, там все написано. Объяснять никто не умеет и не хочет. Написано же. Из той же серии: «на схеме/картинке все нарисовано».

2. Есть когнитивное искажение: я понял/пониманию - значит и остальные поняли/понимают. Вообще не значит. И эта презумпция предпонимания повсеместная. «И дураку понятно».

3. Есть еще идея об априорном знании «ну это же все знают». Нет, не все. Лучше повторить. Британский интеллектуал, например, не стыдится проговаривать, кто такой Бурдье или Фуко, если подозревает (и если нет), что аудитория не знает, кто это. Без кривляния и ироничных комментариев о необразованности аудитории. А в России люди привыкли ссылаться на неочевидные вещи как на само собой разумеющееся. На изданные крошечным тиражом монографии и малознакомых авторов так, будто это Пушкин или Пастернак. Ну и знаменитое «Как? Вы не знаете N-ского? Ну что вы?!»

Если вы еще не подписаны на инстаграм ПостНауки, то это стоит сделать немедленно - https://www.instagram.com/postnauka

Вот уж где рождение трагедии из духа музыки)

Свежие наблюдения про образовательный сервис, который мы постепенно разрабатываем в ПостНауке/Serious Science:

1. Надо понять потенциального потребителя: как и почему она потребляет образовательный/просветительский контент? почему она его НЕ потребляет? когда и как она это делает? что происходит до того, как она принимает решение начать смотреть/читать этот контент? Ответы на эти вопросы позволят строить сервис от ценности продукта, а не от существующей традиции производства контента, к тому же позволит яснее понять, какие именно функции надо развивать и как они будут комплементами друг другу.

2. Один из главных мотивов - она смотрит/читает это как способ очистки совести ("всю неделю занималась непонятно чем - теперь займусь полезным"), с похожим мотивом люди покупают абонемент в фитнес-клуб и/или садятся на диету - нам же надо дать им возможность сформировать из этого правильную привычку, перевести это в daily ritual (15-20 минут в день проведи с пользой).

3. Этот мотив частично пересекается с чувством собственной важности (но не сводится к нему), которое дифференцирует интересы людей по конкретным категориям ("Я лучше него/нее, потому что знаю/умею/могу то-то и то-то"). Один гордится тем, что лучше сложен или быстрее бегает, другой - накаченной ягодичной мышцей, третий - тем, как ловко она справляется с автомобилем на скорости 250 км/ч, четвертый - тем, какую крепкую гражданскую позицию она занимает, собирая подписи за правильного кандидата или одежду для бездомных, а кто-то - количеством прочитанных книг или скоростью решения математических задач. ЧСВ - хороший инструмент для работы с вовлечением пользователя.

4. Она хочет, чтобы знание было цельным и системным, т.е. важно видеть, сколько ресурсов надо будет проинвестировать (2/5/10/20 часов) и какой результат будет достигнут. Немаловажно и то, что у курса/гида (два типа модулей в нашей нынешней системе; гиды в основном представлены спецпроектами, вроде Британских ученых или Учить учиться) есть максимально ясная структура. Структурированность материала (даже формальная) вообще является чуть ли не единственным для потребителя критерием того, что продукт является образовательным, а не развлекательным. Курс/гид должен быть поэтому разбит на ясные блоки/разделы и иметь логичное обоснование подобной структуры, структуру и ее важность необходимо демонстрировать постоянно. Можно, в частности, закрывать некоторые материалы для просмотра, если не были пройдены (прочитаны/просмотрены предыдущие) и/или не был пройден проверочный тест.

5. Проверка знаний также является важным критерием "образовательности" процесса, однако не является всеобщим, т.к. тяготит потребителя. При этом проверка знаний может быть использована не только для подкрепления структурированности знания, но и как мотиватор, т.к. образовательный процесс и инвестиции в него во многом базируются на чувстве собственной важности (см. п.3). При правильной организации формата проверка знаний может быть и способом получения знаний (в противном случае это просто трата ресурсов).

6. Важно при этом, что источник знания должен быть авторитетным. Что формирует этот авторитет, до конца непонятно: статус автора, знакомство с его другими работами, количество просмотров/шеров/прошедших этот курс, отзывы участников или что-то другое.

7. Несомненным источником авторитета в наших палестинах является иностранное происхождение эксперта или хотя бы иностранные буквы в его регалиях, т.е. PhD или иностранная институция в аффилиации - это +10 очков к мудрости в представлении потребителя. Значит - надо интегрировать в курсы и гиды материалы Serious Science.

Это все мысли на сегодня. Обсудить можно в чате - https://t.me/postnaukachat

Интересно было бы завести рубрику на ПостНауке или в соцсетях с разными абсурдными советами типа "Как общаться с человеком, если у него дома нет книг?", "Муж-гуманитарий: советы по уходу", ну или "Он верит в гороскопы и святую воду: 5 шагов к исцелению". Получился бы блог, который бы маркировал точнее нашу ядерную аудторию и в нее затягивал бы остальных. Ведь всякие "вопросы священнику" на православных сайтах как раз и работают на то, чтобы точнее очертить границы "православности". Но боюсь тут мы попадем под статью об экстремизме)

Завтра (13 марта) в 23:40 выйдет выпуск программы Александра Архангельского «Тем временем» с моим участием. Название «Продленка для взрослых» по-моему не самое удачное, но получился интересный разговор о том, зачем взрослые люди ходят на лекции и курсы и как это связано с картиной мира и сайнстерами.

Спустя неделю обычно выкладывают на сайт - https://tvkultura.ru/anons/show/brand_id/20905/episode_id/1709737/

Простите, что снова анонс. Я обязательно исправлюсь и начну писать содержательные посты, но тут нельзя не запостить. Позвали полтора месяца назад на дискуссию в Высшей школе экономики про популяризацию науки, согласился. А сегодня увидел название - «Сайнстер — интеллектуал — интеллигент?». Так что если вам интересна тема сайнстеров (а иначе зачем вы читаете мои заметки?) - приходите 27 марта в 19.30 (ссылка на регистрацию внизу).

Вот, что пишут сами организаторы о теме:

"Обычно они встречаются на открытых лекция или в онлайне: публичные интеллектуалы в качестве рассказчиков, а сайнстеры — в роли слушателей. Мы предлагаем изменить формат. Встретиться на равных за круглым столом и поговорить о моде на знания, упакованные в развлекательные формы.

Зачем «поколение сайнстеров» ходит на публичные лекции, читает нон-фикшн, смотрит Arzamas и ПостНауку? Почему студенты стремятся стать лекторами, еще не закончив учебу?

Считают ли нужным академические лекторы и публичные интеллектуалы подстраиваться под запросы новой аудитории? Это новые формы просветительства или профанация науки? Нужно ли готовить сегодняшних аспирантов к «упаковке» знаний в неакадемические формы?

Неужели этот опыт уникален и на Западе такого нет?"

Весь вечер на манеже для вас поют и танцуют:
- Гасан Гусейнов — профессор НИУ ВШЭ, историк культуры
- Оксана Мороз — культуролог, доцент МВШСЭН и РАНХиГС, редактор проекта N+1 «Новая Этика»
- Ирина Калитеевская — шеф-редактор проекта Arzamas
- Анна Качкаева — профессор НИУ ВШЭ, медиакритик
- Ивар Максутов — издатель ПостНауки и Serious Science
- Анна Новикова — профессор НИУ ВШЭ, доктор культурологии
- Людмила Алябьева — академический руководитель Аспирантской школы по искусству и дизайну, шеф-редактор журнала «Теория моды»

Вход свободный. Регистрация: https://goo.gl/XzhtBp

Мероприятие (дискуссия о сайнстерах и интеллектуалах) отменено в связи с трагическими событиями в Кемерово. Если будет новое время/дата - сообщу отдельно.

Для одной задачи понадобилось собрать все свои интервью и выступления в медиа. Начал гуглить и обнаружил одно интересное вью, которое кардинально отличается от всех остальных, т.к. оно по большей части про меня, а не про образование, просвещение и ПостНауку. По-моему я его в фейсбуке тогда не запостил, т.к. оно показалось очень личным. А сейчас с интересом прочитал: крайне любопытно смотреть на себя спустя время. Археология мысли.

Само интервью вот тут - https://iraright.com/2016/08/09/interview-ivar-marsutov/

Поскольку телеграм обещают забанить, а альтернативой площадки у сайнстера нет, то можно подписаться на обновления в фб (https://www.facebook.com/798412003) или в вк (https://vk.com/ivarrr).