#ИстинаПравдаЛожь
#КонцепцияИстины
— Представь себе следующее: люди находятся под землей в помещении, похожем на пещеру. В направлении наверх к свету дня ведет далеко простирающийся проход. С самого детства в этой пещере пребывают люди, прикованные за бедра и шеи. Поэтому они недвижно удерживаются в одном и том же месте, так что им остается только одно, смотреть на то, что расположено непосредственно перед их лицом. Водить же головами они, поскольку прикованы, не в состоянии. Освещение у них есть, а именно — огонь, который у них горит сзади и издали. Между огнем и прикованными, то есть, за спиной у них, пролегает тропа, вдоль которой выложена невысокая стена наподобие перегородки, какую ставят фокусники перед публикой, чтобы через нее показывать представления.
— Вижу.
— Теперь вообрази ⬇️

— Теперь вообрази, как вдоль той стены проносят разнообразные вещи, которые немного высовываются над стеной. При этом некоторые из проносящих переговариваются, другие молчат.
— Необычную картину ты изображаешь, и необычных пленников.
— Однако они совсем подобны нам, людям. Так что же ты думаешь? Такого рода люди с самого рождения ни сами не видели, ни друг от друга ничего иного не познавали, кроме теней, которые блеском костра постоянно отбрасываются на противоположную стену пещеры. Как же иначе прикажешь им быть, если они принуждены держать голову неподвижно, и так все время своей жизни? Что же тогда они видят, кроме теней от тех проносимых за их спинами вещей?
— В самом деле.
— И если бы они были в состоянии переговариваться между собой об увиденном, разве ты не думаешь, что они сочли бы то, что видят, за сущее?
— Вынуждены были бы счесть.
— А что если бы эта темница имела бы еще и эхо? Когда один из тех, кто проходит за спиной у прикованных и проносит вещи, подавал бы голос, считаешь ли ты, что они сочли бы говорящим что-то другое, нежели скользящую перед ними тень?
— Ничто другое, клянусь Зевсом.
— Тогда совершенно неизбежно прикованные примут и за непотаенное, и за истину не что иное как тени тех вещей.
— Это безусловно.
— Проследи, соответственно, теперь своим взором тот ход вещей, когда пленные избавляются от цепей, вместе с тем исцеляясь от нехватки понимания, и подумай, какого рода должна была бы быть эта нехватка понимания, если бы прикованным довелось испытать следующее. Как только одного расковали бы и понудили внезапно встать, повернуть шею, тронуться в путь и взглянуть на источник света, то он смог бы это сделать лишь претерпевая боль и не был бы в состоянии из-за мерцания огня взглянуть на те вещи, тени которых он прежде видел. Если бы все это с ним произошло, что, ты думаешь, сказал бы он, открой ему кто-либо, что до того он видел только пустяки, но теперь он гораздо ближе к сущему и, будучи обращен к более сущему, соответственно правильнее смотрит? И если бы кто-либо потом показал ему еще и каждую из проносимых вещей и заставил ответить на вопрос, что это такое, не думаешь ли ты, что он не знал бы, что ответить, и в довершение всего счел бы виденное раньше более непотаенным, чем то, что увидел теперь?
— Безусловно.
— И если бы кто-то заставил его вглядеться в мерцание огня, то разве не заболели бы у него глаза и разве не захотел бы он тут же отвернуться и бежать назад к тому, смотреть на что ему по силам, в уверенности, что оно на самом деле яснее, чем внове показываемое?
— Так.
— Но если бы кто-то силой потащил его оттуда прочь по каменистому и крутому проходу вверх и не отставал бы от него, пока не вытащит на солнечный свет, разве не испытал бы влекомый боли и негодования? И разве не ослепило бы ему при выходе на солнечный свет глаза и не оказался бы он бессилен видеть хотя бы что-то из того, что теперь открылось бы ему как непотаенное?
— Никоим образом он не будет в силах видеть, по крайней мере не сразу.
— Ему явно потребуется немного привыкнуть, если дойдет дело до того чтобы смотреть на то, что наверху в свете солнца. И в первую очередь всего легче оказалось бы смотреть на тени, а потом на отраженные в воде образы людей и отдельных вещей, и лишь позднее можно было бы взглянуть на самые эти вещи, то есть на их сущее, вместо ослабленных отображений. Из круга же этих вещей он смог бы рассматривать то, что есть на небесном своде, да и сам этот последний, легче ночью, вглядываясь в свет звезд и луны, чем днем при солнце и его блеске.
— Конечно!
— В конце же концов, думаю, он мог бы оказаться в состоянии взглянуть не только на отблеск солнца в воде, но и на само солнце, как оно есть само по себе на собственном его месте, чтобы разглядеть, как оно устроено.
— Необходимо так должно бы произойти.
— И, пройдя через все это, он смог бы сделать в отношении солнца тот вывод, что именно оно создает как времена года, так и годы и властвует во всем, что есть в новой увиденной им области солнечного света, и что солнце является причиной даже и всего того, что находящиеся внизу в пещере известным

известным образом имеют перед собой.
— Безусловно, он достигнет он и солнца, и того, что располагается в его свете, после того как преодолеет отблеск и тень.
— Что же? Когда он снова вспомнит о первом своем жилище и о царящем там “знании”, и о всех закованных, не думаешь ли ты, что тогда он сочтет себя счастливым из-за происшедшей с ним перемены, а тех, напротив, пожалеет?
— Даже очень.
— Но теперь, если бы среди людей в пещере были установлены известные почести и похвалы тем, кто всех четче схватывает проходящее перед ним и к тому же лучше всех запоминает, что из тех вещей проносится первым, что вторым, а что одновременно, умея тогда на этом основании предсказать, что впредь появится первым, то, ты думаешь, захочется ли ему, вышедшему из пещеры, снова туда вернуться, чтобы соревноваться с теми из пещерных жителей, кто среди тамошних почитаем и уважаем? Или он не очень-то пожелает брать на себя то, о чем Гомер говорит: “К бедному мужу чужому за плату работать наняться”, и вообще будет готов перенести что угодно, нежели копаться в пещерных воззрениях и быть человеком по тому способу?
— Я думаю, что скорее он пойдет на все испытания, чем снова станет пещерным человеком.
— Тогда подумай еще вот о чем: если вышедший таким образом из пещеры опять спустится в нее и сядет на то же место, разве не наполнятся глаза мраком у него, внезапно явившегося с солнечного света?
— Конечно, даже очень.
— Если же ему снова придется вместе с постоянно там прикованными трудиться над выдвижением и утверждением воззрений относительно теней, когда глаза у него еще слепы, пока он их снова не переучил, а привычка к темноте требует немалого времени, то разве не станет он там внизу посмешищем и разве не дадут ему понять, что он только для того и поднимался наверх, чтобы вернуться в пещеру с испорченными глазами и что, следовательно, путешествие наверх ровным счетом ничего не дает? И разве того, кто приложил бы руку к тому, чтобы избавить их от цепей и вывести наверх, они, имея возможность схватить его и убить, действительно не убили бы?
— Да уж наверное.
#Платон
#Государство VII 514 а 2 – 517 а 7

Русский характер: гибкость и способность к адаптации. Мои рассуждения

Русская душа издавна славилась своей загадочностью и многогранностью. Однако среди множества черт, приписываемых русскому национальному характеру, особо выделяется удивительная способность к адаптации и усвоению черт других культур. Эта особенность была подмечена еще классиками отечественной литературы и видными общественными деятелями.

М.Ю. Лермонтов, чей роман "Герой нашего времени" по праву считается первым психологическим романом в русской литературе, проницательно отметил эту черту русского характера. В своем произведении он пишет:

"Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения".

Эта цитата ярко иллюстрирует удивительную способность русского человека не просто приспосабливаться к новым условиям, но и глубоко проникать в суть чужой культуры, принимая ее особенности.

Спустя десятилетия эту мысль развил известный историк и государственный деятель П.Н. Милюков. Он пошел еще дальше, утверждая, что способность усваивать черты других национальных типов является не просто характерной, а "коренной" чертой русского национального характера. Такой взгляд подчеркивает не только гибкость русского ума, но и его открытость к восприятию нового, готовность учиться и перенимать лучшее из других культур.

Эта уникальная черта русского характера имеет глубокие исторические корни. На протяжении веков Россия находилась на перекрестке различных культур и цивилизаций, впитывая и синтезируя их опыт. Как отмечал философ Н.О. Лосский, "русские святые особенно осуществляют в своем поведении «кенозис» Христа, его «зрак раба», бедность, смирение, простоту жизни, самоотвержение, кротость". Эта способность к самоотречению и принятию чужого опыта стала неотъемлемой частью русской духовной традиции.

Однако было бы ошибкой считать эту черту русского характера простым подражательством или отсутствием собственной идентичности. Напротив, она свидетельствует о глубокой внутренней силе и уверенности, позволяющей воспринимать новое, не теряя при этом своей сущности. Как писал Л.Н. Толстой, русский народ обладает "великой духовной силой", которая позволяет ему оставаться собой, даже впитывая черты других культур.

Способность русского человека к адаптации и усвоению черт других национальных типов является не слабостью, а силой. Она отражает глубинную мудрость народа, его открытость миру и готовность к диалогу культур. В нашей действительности эта черта русского характера может стать ключом к пониманию и гармоничному взаимодействию между различными народами и культурами.

Иллюстрация сгенерирована ИИ, по промты: "Символическое изображение русской души и характера"

🇷🇺С днём русской водки!

31 января 1865 года великий русский химик Менделеев защитил диссертацию «О соединении спирта с водою».

Нельзя не выпить по этому поводу!

Мефистофель. Люди бьются за металл. Сатана там правит бал...

Ария Мефистофеля из оперы Гуно "Фауст". Исполняет Муслим Магомаев (1971 г.)

Смотреть со звуком ✨

#ЯкобЛорбер

Друзья с канала #НовоеОткровение сделали замечательную русскую озвучку к фильму "Якоб Лорбер (1800 — 1864) / Неизвестный пророк".

Смотрите фильм здесь:
https://vk.com/video-210938166_456239385

Напоминаем, Якоб Лорбер — австрийский музыкант, христианский мистик и духовидец, оставивший после себя богатейшее наследие трудов, надиктованных ему Самим Господом, голос Которого он слышал в области сердца.

Ранее в своих постах мы неоднократно обращались к наследию этого величайшего и скромнейшего человека, "писца Божьего", имя которого до сих пор не известно широкой публике, цитировали его, помещали целые главы из "Домоводительства Господня" (в фильме этот труд неверно переведен как Домостроительство), "Детства и Юности Иисуса", "Сатурна", "Духовного Солнца", "Даров Небес" и т.п. в переводе Ирины Василевской (некоторые переводы смотрите здесь: https://proza.ru/avtor/govorun12).

Даже небольшое, но весьма любопытное произведение "Муха" не было обойдено вниманием, поскольку в этой маленькой книжице Господь подробно ответил своему прилежному писцу на его наивный, но очень по-человечески понятный вопрос: "Боже, если ты сотворил этот прекрасный мир, зачем Ты поселил в него мух и прочую нечисть?"

Подпишитесь на канал, это того стоит! Там пока маловато подписчиков, но пусть ребята развиваются!
https://rutube.ru/channel/56103458/

❤️ Фанаты настолок оценят

Кастомный игральный двадцатигранник из черного опала с «жидким центром».

Церебра 🧠

Друзья и коллеги! Сегодня братья-социологи со товарищи и единомышленники представили публике весьма интересное продолжение социологической драмы "Господь, жги! vs Господи, помилуй!"

Динамика пьесы, которую мы еще раз увидели и, наконец-то смогли оценить второй вариант концовки, плавно подвела всех присутствующих к игре "Со-творение мира". И это был смелый и неожиданный эксперимент с инсайтами и столь же неожиданными результатами. Тут мы умолкаем, позволяя читателю помариноваться в предвкушении новых постов о том, что это было и как происходило на самом деле. Добавим лишь, что в зале велась запись, и по мере расшифровки ее, а также после аналитики, мы все расскажем и покажем, ничего не утаим )))

А результаты — действительно потрясающие! И это тем более интересно, поскольку мы уже сейчас можем утверждать, что они прекрасно коррелируют с теми данными, которые мало-помалу вываливаются из нашей НИР «Экономика витальности, или принципы жизнеустройства и домоводительства в эпоху постапокалипсиса».

inap.pro/ecovit