Цифровой театр абсурда

Помните, я анонсировал, что заполоню канал постами про ИИ? Я не соврал и не забыл о своем обещании, в ближайшее время только об ИИ и буду здесь писать:) Уже подготовлено к публикации интервью с одним моим другом, который в тематике ИИ очень хорошо разбирается, но это будет чуть позже. А пока — разрешите представить вам статью психологическую на тему «Цифровой театр абсурда: могут ли нейросети поставить новую научную проблему перед психологией? Кейс-сравнение ChatGPT и DeepSeek».

В этой работе описывается беседа с разными системами ИИ на тему того, могут ли они придумать научную проблему в психологии, которая будет принципиально новой. Это ставит принципиальный вопрос о возможности ИИ к креативу и причем креативу не литературному или художественному, а научному. Поначалу ответы нейросетей довольно скучные и банальные, но когда было принято решение попросить их оценить ответы друг друга, вот тут и начались самые лакомые места. Не буду их пересказывать и портить удовольствие от чтения, советую увидеть своими глазами))

Конечно, взыскательный критик скажет, что тут нет серьезного научного прорыва. Просто «поболтали» с нейросетками и все. Взыскательный критик будет отчасти прав, мы и не претендуем на то, что продвинули изучение «психологии ИИ» далеко вперед. Но сделан, как мне представляется, важный шаг — первый подход к снаряду. Оценить креативность ИИ является задачей нетривиальной. Стандартные подходы, как в случае оценки креативности людей, вызывают вопросы (об этом мы кратко пишем во введении). Что если использовать тот фреймворк, что предлагается нами? На статью надо смотреть как на кейс-стади, и серия двух глубинных интервью с искусственными агентами, которые оказались способны на каламбуры и подтрунивания, выглядит многообещающе для будущих исследований. В общем, будем рады вашим мнениям, фидбеку и идеям!

Я благодарю Ульяну и Александра Николаевича за возможность работы над этой статьей. Мне она нравится! И, ого-ого, вау-вау, она становится для меня пятой и юбилейной за время моей научной карьеры. Поводов чувствовать себя ученым стало еще немного больше.

Статья доступна в открытом доступе по ссылке, приятного чтения!

Это помойка моя! Я там всё помню!

Так вот, исследования показывают, что действительно есть тенденция к лучшему хранению объектов, ассоциированных с нами, в эпизодической памяти

Иными словами, свои вещи в шкафу вы будете помнить лучше, чем вещи в том же шкафу, но вашего партнёра. Или свои кружки в офисе, а не кружки своих коллег

Этот эффект называется «эффект приоритизации себя» (self-prioritisation effect), и воспроизводится он весьма неплохо. Он заключается не только в лучшем запоминании, но и в направлении внимания на объекты. А недавно его показали и в задаче зрительного краудинга (то есть было задействовано периферическое зрение)

Наблюдать эффект можно на абсолютно разных стимулах: лицах (своё и чужие), вещах (свои и чужие), именах (не поверите…). Это, возможно, напомнит вам «эффект коктейльной вечеринки», который наблюдается в аудиальной модальности

Как это исследовать в лабораторных условиях?

Есть весьма занимательная процедура. Сначала люди условно кладут объекты в корзины для покупок: одна корзина — «своя», а другая — «друга». После нескольких итераций появляется ощущение, что вот эта картинка — моя вещь

Эффект, на мой взгляд, весьма занимательный и в очередной раз говорит о гибкости наших когнитивных процессов: и памяти, и внимания, и, потенциально, даже восприятия. Абсолютно одинаковые объекты (или с минимальными различиями), но с пометкой «своё» или «чужое» будут иметь разный приоритет в обработке

Ссылочки на статьи — в комментах :)

Визуализация процедуры эксперимента в одном из исследований

Доброе понедельничное утро (?)

Друзья, продолжаем знакомить вас со свежими публикациями сотрудников лаборатории. Сегодня рассмотрим статью А.А. Ануфриевой «Cognitive-digital interaction: the state of the field, weaknesses and solutions».

Анастасия Ануфриева в своей статье ставит вопрос «Каким образом тип среды (цифровая vs. реальный мир) влияет на процесс обработки информации?». Рассматриваются как теоретические, так и эмпирические исследования, показывая наличие феномена и необходимость систематизации знаний в этой области.

В теоретической части статьи когнитивная система описывается как динамическая структура, включающая процессы кодирования, обработки и хранения информации, тесно связанные с когнитивными артефактами — искусственными средствами для представления и удержания информации (от записной книжки до интерфейса смартфона). Также рассматриваются три модели, описывающие характеристики цифровой среды и их влияние на когнитивные процессы.

Автор выделяет 3 ключевых «тренда» в исследованиях данной темы: сравнение когнитивных процессов в цифровой и реальной средах, познание в присутствии цифрового носителя и влияние элементов цифрового интерфейса. Во всех 3-х группах исследований можно найти подтверждения общих выводов, которые даются в обзоре теоретических работ, но автор подсвечивает «болезни», которые можно обнаружить у этих эмпирических статей: разрыв между теорией и практикой, нехватка комплексных моделей, разнообразие методов и низкая воспроизводимость.

Таким образом, статья представляет собой литературный обзор, очерчивающий границы нового исследовательского поля в когнитивной психологии. Это исследование является важным шагом к формированию унифицированной модели, объясняющей, как цифровая среда влияет на когнитивные процессы и трансформирует взаимодействие человека с информацией.

Anufrieva, A. (2025). Cognitive-digital interaction: the state of the field, weaknesses and solutions. Acta Psychologica, 259, 105229. https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2025.105229

#когни
#исследования_hse_ux_lab
@hse_ux_lab

Несмотря на то, что PhD съедает заживо, всегда можно одним глазом поглядывать на классные проекты (особенно, когда в них работают твои одноклассники!)

С радостью рекомендую, но улетаю и обещаю вернуться 🤍

Все мысли (ну, почти все — не буду уж врать) об одном — о диссертационных исследованиях

И читать что-то дополнительно и не по теме не всегда получается. Вообще не получается. Даже по теме не всегда выходит. Не мог и представить, что диссер потребует от меня такого вовлечения. Но раз уж не выходит писать или думать о чём-то другом, кажется, лучше писать о диссере, чем не писать вовсе

Так что давайте начнём с этого по новой. И попробуем не забить

И ловите мем

Моя будущая диссертация (и моя жизнь ближайшие 3 года) посвящена феномену зрительного краудинга (visual crowding) или, как его ещё можно назвать по-русски, — зрительному скучиванию (я не буду использовать этот термин, мне он не очень нравится).

Что же это такое?

Зрительный краудинг — нарушение в идентификации объекта / стимула, когда он предъявляется на периферии и окружён другими объектами. Давайте получше разберём на примере: если вам показать объект на периферии (то есть вы смотрите прямо, а где-то справа от вас появляется объект — вы его видите, но глаза не переводите), вы вполне легко сможете его заметить, даже как-то описать: разобрать какие-то детали, описать признаки, дать оценку. Но если этот же объект показать вместе с парочкой других по сторонам, вам уже будет в разы сложнее его идентифицировать.

Примечательно, что дело не столько в «плохом» качестве периферического зрения. Если вы обратите внимание, то поймёте, что в периферическом зрении всё как бы заблюрено. Но вот если мы с помощью камеры или того же фотошопа размоем изображение так, как оно было бы размыто на периферии, и покажем вам, то вы абсолютно без проблем разберёте, где какой объект, и даже сможете их описать. То есть дело тут не просто в периферии.

«Понапридумывали себе всяких феноменов лабораторных и сидите мучаетесь», — скажете вы. А я отвечу, что мы встречаемся с краудингом чаще, чем вы себе можете представить. Даже сейчас, когда вы читаете этот текст, все слова вне фиксации скучены (надо же, я использовал это слово). А ещё — когда вы ведёте машину (те самые бегающие с мячиком дети) или просто ищете знакомое лицо в толпе.

Вот такую штуку (пример на изображении: вам нужно сфокусироваться на крестике и посмотреть на уточек периферическим зрением) я и изучаю

Вероятно, тут будет целая серия постов про это — готовьтесь

Невероятно поражаюсь тому, насколько успехи и неудачи в лаборатории на меня влияют.

Вероятно, так происходит и у людей вне академической карьеры, поэтому на исключительность не претендую. Но собственные исследования ощущаются настолько своими, что любая неудача переживается крайне неприятно.

Вот и я уже не раз замечаю, что связанные с исследовательской деятельностью вещи будто бы не про работу и учебу, а про меня. Оттого и тревожности за результат так много.

И думается мне, что это новая зона ближайшего развития — сепарировать себя от исследований. В конце концов, помимо работы в лаборатории, я еще умею смешно шутить (иногда) и довольно дружелюбный. Другими словами, ценность измеряется не количеством статистически значимых различий.

Достаточно очевидно, что глазодвигательная активность — неотъемлемая часть коммуникации.

И сегодня это касается не только взаимодействия между людьми или между человеком и животным, но и общения человека с искусственными системами.

Тем не менее эта область всё ещё остаётся относительно недоизученной — во многом потому, что необходимые технологии появились совсем недавно.

В исследовании социального взаимодействия сейчас широко используются айтрекинговые очки: достаточно просто надеть их, и система фиксирует не только движения глаз, но и, например, размер зрачка.

Я очень рад (и даже немного горжусь), что в нашей лаборатории экспериментальной психологии в Ульме работают в том числе с такими методами.

Совсем недавно PupilLabs выпустили небольшой обзор исследований, где упомянули эксперимент моей коллеги — и я с удовольствием делюсь этим :)

https://pupil-labs.com/blog/wearable-eye-tracking-unlocks-the-hidden-language-of-the-gaze

Поездка в Москву, заряженные люди и немного дисциплины вдохнули в меня жизнь.

Мой 2025 год (который, кстати, закончился месяц назад) стал годом очень больших перемен. Пожалуй, самые значительные из них произошли внутри меня. Это и про дисциплину, и про жизненные ценности, и про исправление ошибок, и про большое количество рефлексии по их поводу.

С новыми силами и планами врываемся в 2026 год.

Запланировано многое: хочется подать в журнал первую аспирантскую статью и, желательно, уже весной начать писать вторую. Очень хочется распрощаться со статусом аспиранта.

Но главная мысль такая: ничего не ожидаем и не строим жёстких планов, а просто работаем.

Причём под «работаем» я имею в виду не просто плыть по течению, а самое настоящее сидение по уши в ресёрче.

Такие дела, такие планы.

Stay tuned.

Пффффф, это было самое необычное имя еще 26 лет назад

Спасибо родителям, что я не Грач….

Должны ли PhD-студенты пить больше?

Автор этого прекрасного эссе считает, что да, но не настаивает. А я очень даже разделяю!

И нет, это не про какое-то волшебное влияние алкоголя на мозг (оно, кстати, плохое, пить — вредно!).

Тем не менее та самая картина перед глазами, когда после конференции учёные идут на фуршет, — это самая настоящая правда. Почти все конференции (особенно зарубежные) организуют фуршеты с вином и пивом.

Главная мысль эссе — совместное распитие подталкивает тебя обсуждать, обмениваться мнениями и спорить. А ещё знакомиться, обмениваться контактами и хорошо проводить время. Как известно, нетворкинг крайне полезен для науки.

Наука — это про диалог, коммуникацию, споры и постоянный обмен идеями. Без этого всего наука, на мой скромный взгляд, невозможна.

И, кстати, поэтому я считаю, что невероятно важно доносить мысль о том, что наука международная. Она невозможна в вакууме и приводит к грустным, не очень научным вещам. Поболтать с коллегами из Германии, Исландии, Штатов, Японии, Китая и далее по списку максимально полезно!

Так что пейте пиво на конференциях и ищите себе научных друзей!

PS: очевидно, что обсуждается не напиться со своим профессором вдрабадан, а более цивилизованное, скажем, дегустирование.