Приветствую! У Sci-Cor есть небольшой чат где можно пообщаться со мной и обсудить интересные темы или предложить тему для поста. Ждём всех желающих.

Мировая трансплантология знает выдающегося учёного Владимира Петровича Демихова, о котором я писал в предыдущем посте. Но помимо Демихова существовал и другой учёный, Роберт Джозеф Уайт — американский нейрохирург, впервые в мире успешно выполнивший операцию по пересадке головы живой обезьяне. В ходе своей работы Уайт проводил сложнейшие операции и был номинирован на Нобелевскую премию за метод охлаждения мозга. И сегодня я предлагаю вам кратко ознакомиться с биографией и работой Роберта Джозефа Уайта.

Роберт Уайт родился 21 января 1926 году на Среднем Западе, в городке Дулут (штат Миннесота). Он был старшим сыном офицера береговой артиллерии в запасе, тоже Роберта Уайта. Это была большая семья рабочих людей со средним достатком, истых католиков. Немного суматошная, небогатая, но теплая и сердечная семья позднее переехала в Миннеаполис, где 15-летний Роберт поступил в католическую школу де ла Салля.

В июне 1944 года Уайт окончил школу лучшим учеником выпуска: отличная успеваемость, интерес к науке, выдающиеся способности, быстро усваивает, легко переключается. Роберт Уайт записался в армию добровольцем, там его направили в медицинскую службу. Пройдя интенсивный курс лабораторной медицины, он оказался на Филиппинах, а после окончания войны попал в Японию.

Уайт поступил в колледж Сент-Томас в городе Сент-Пол (штат Миннесота). воспользовавшись законом о льготах для военнослужащих. Через два года он поступил в Университет Миннесоты и получил диплом химика, а осенью 1951 года подал документы в медицинскую школу. Еще в аспирантуре он выбрал цель на всю жизнь: трансплантация мозга.

Четыре года Роберт работает в клинике Мэйо, что в Рочестере, штат Миннесота.

Уайта, который часами готов сидеть за книгами и сутками стоять за операционным столом, отличают упорство и сосредоточенность, которые вскоре станут определяющими чертами его хирургического почерка. «Я прокручивал в голове предстоящие операции, как фильмы, — позже будет рассказывать он коллегам. — Они состояли из моих воспоминаний об уже сделанных операциях. Это было какое-то наваждение».

Приверженность Роберта Уайта католицизму стала еще глубже, занятия наукой не привели его ни к какому кризису веры. Скорее наоборот: операционная стала для него своего рода святыней.

Уайт увлекся замедлением метаболических процессов головного мозга, чтобы снизить его потребность в кислороде. Хирурги, оперируя больного, выигрывают бесценное время — если заморозить спинной мозг сразу после травмы, это останавливает развитие отека и спасает от гибели нервы и клетки головного мозга. Впервые он добился практических результатов: его метод будет спасать детей от полного паралича, позволит проводить сложные операции без угрозы отмирания мозговой ткани.

Уайта, выдающегося хирурга, широко известного по работе в клинике Мэйо, еще до защиты диссертации наперебой приглашали к себе многие научные центры. Основную массу приглашений можно было разделить на два вида: или место главного нейрохирурга, или руководство неврологическими исследованиями, но никогда и то и другое сразу. Уайт отклонял все предложения. О чем он мечтал — и что ему все сильнее и острее требовалось, — так это о месте, где у него были бы пространство, свобода маневра и помещение для научной работы.

Такая возможность ему представилась в 1961 году в Кливлендской городской больнице, сокращенно «Метро».

С самого начала было установлено базовое правило, определившее всю дальнейшую деятельность лаборатории: исследования должны находить практическое применение в медицине.

Уайт и коллеги нашли способ измерить давление спинномозговой жидкости — они разработали метод ее «сбора» в имплантированный пластиковый модуль, и эту технологию вскоре станут применять в клинической практике для измерения давления и диагностики неврологических нарушений.

Кроме этого, команда, продвигаясь к поставленной цели, изолировать мозг, проводила операции на стволе головного мозга у собак и обезьян. Одновременно Уайт дописывал диссертацию, преподавал неврологию в Университете Западного резервного района, оперировал пациентов в клинике «Метро» и подавал заявки на гранты для своей лаборатории. Нужны деньги, больше места и больше персонала. Работу лаборатории стоит поддержать, настаивал Уайт в заявках, потому что это не просто теоретические изыскания. Он планировал применить свои наработки, перейдя от собак и обезьян к человеку.

Была проведена первая изоляция мозга макаки, которая открывала возможность изучить его реакции на лекарства, изменение температуры, бактериальные инфекции и другие вмешательства — без необходимости «очищать» данные от реакций остального организма. Наконец-то можно было попытаться найти ответы на целый ряд вопросов: что требуется мозгу для метаболизма, кроме глюкозы и кислорода? Производит ли мозг химические вещества без участия тела? Как мозг защищает себя, лишившись телесной брони?

Именно на макаках Уайт с командой доказали эффективность его последней перфузионной методики: охлаждение мозга (ниже 15 градусов Цельсия) не вызывает когнитивных нарушений. Обезьяны после восстановления нормальной температуры мозга выполняли тесты не хуже прежнего – и это открывает дорогу экспериментам на людях. Уайт еще не знает, что эта методика десятилетиями будет спасать жизни людей после остановки сердца. Сердечные приступы часто ведут к повреждению мозга: сердце не справляется и не доставляет к нему нужный объем крови. Охлажденному же мозгу кислорода нужно меньше, и это дает хирургам драгоценные минуты на разблокировку артерий больного. Сохранить человеческий мозг живым — это главная цель работы всей лаборатории Уайта, каждой операции, каждого эксперимента. Даже того, к которому он сейчас готовится - эксперимента по отделению обезьяньей головы от тела без разрушения сосудистой системы.

14 марта 1970 года такая операция была проведена на двух обезьянах. Она продлилась 18 часов. Парализованная ниже шеи, живая, в сознании и при чужом теле, обезьяна была, по словам самого Уайта, «опасной, воинственной и очень недовольной». Но при этом она все-таки жила.

Первая успешная пересадка головы отнюдь не ознаменовала для Уайта завершение дела всей его жизни: он был лишь на полпути к цели.