👍 По поводу внимательного отношения к датам, о необходимости которого я на днях упоминал, вспомнился еще случай, которому я был свидетелем в пору своего обучения на филологическом факультете. Наша преподавательница между делом (буквально на переменке) принимала экзамен у отстающих. Предмет — теория литературы (передаем в этом месте привет Николаю Жаринову, как известно, использовавшему в качестве учебника по этому курсу словарь Даля). Я наблюдал ответ гражданки, которой следовало отвечать что-то про Аристотеля. Ответ у нее как-то не складывался, и экзаменующая преподавательница резко понизила порог ожиданий, задав упрощающий комплексность задачи до минимума вопрос: А в каком веке жил Аристотель? Ответ был несколько неожиданным, но, вероятно, не для экзаменатора: В XII. Не знаю, какие чувства сподвигли преподавательницу продолжить расспросы, но она почему-то их продолжила, решив уточнить: Нашей эры или до нашей эры? Это явно был не день Бэкхема, так что студентка и тут промахнулась, сказав: Нашей эры. Тут уже милосердие возобладало и экзаменуемая была отпущена для пополнения багажа знаний.

А с той преподавательницей все хорошо, она теперь доктор наук, востребованный специалист, известный своей строгостью на грани суровости.

👍 Толстой 😎 был настолько суров, что даже после смерти писал художественные произведения

👍 Как известно, в начале этого года разгорелась дискуссия (в которой я немножко тоже поучаствовал: раз и два, а потом даже попал в посвященный этому сюжету ролик на ютубе) по поводу того, что один известный эксперт в области филологических и историко-культурных вопросов был уличен в разного рода фантазиях и неточностях, среди которых было настойчивое (это не единичная случайная оговорка) убеждение публики в том, что Ролан Барт после своей знаменитой статьи, мемное название которой все знают, написал еще одну статью, «Смерть читателя». После того как подобной статьи у классика постструктурализма обнаружить не удалось, сын эксперта вышел в эфир и заявил, что статья, де, существует, только отец перепутал, написал ее не Барт, а Умберто Эко. Это тоже был холостой выстрел, у итальянского культуролога, медиевиста, семиотика и писателя такой статьи также нет. Только «Роль читателя».

Не беда. У нас теперь есть 🤖 ИИ, с его помощью можно нагенерить каких угодно статей. Каковой возможностью мы с удовлетворением и пользуемся.

Запрос: Представь, что ты итальянский медиевист, семиотик и культуролог, создавший несколько ярких, оригинальных концепций, написавший романы-бестселлеры. Напиши статью «Смерть читателя» в переводе на русский язык Е. Костюкович.

🧠 Смерть читателя

В последние десятилетия мы стали свидетелями не только изменений в способах потребления литературы, но и глубоких метаморфоз в самом понимании читателя как субъекта. Утверждение о «смерти автора», выдвинутое Роланом Бартом, стало своего рода мантрой постмодернистской критики. Однако, в контексте нашего времени, не менее важно говорить о «смерти читателя» — о том, как меняется его роль и восприятие в эпоху цифровизации и информации.

Читатель, который когда-то был активным соавтором текста, теперь все чаще оказывается лишь пассивным потребителем контента. Виртуальные пространства, где книги соседствуют с бесконечными потоками информации, создают иллюзию выбора, но на самом деле ограничивают наше восприятие. Мы сталкиваемся с парадоксом: чем больше доступно литературы, тем менее осмысленным становится чтение. Читатель теряет свою индивидуальность, растворяясь в анонимных алгоритмах рекомендаций.

К тому же, в условиях глобальной информационной перегрузки, литература начинает восприниматься как еще один продукт на рынке развлечений. В этом контексте возникают новые формы взаимодействия с текстом — от интерактивных романов до литературных приложений, которые обещают сделать чтение более увлекательным. Но что происходит с глубиной и смыслом? Неужели мы готовы пожертвовать богатством литературного опыта ради мгновенного удовлетворения?

Эта статья призвана исследовать феномен «смерти читателя» в современном мире и задать вопросы о будущем литературы. Как сохранить искренность и глубину чтения в эпоху поверхностного восприятия? Какие новые формы могут возникнуть на пересечении традиционного литературного опыта и современных технологий? В поисках ответов мы обратимся к истории, теории и практике, чтобы понять, что значит быть читателем сегодня.

▎Изменение роли читателя

Традиционно читатель воспринимался как активный участник литературного процесса. Он не просто воспринимал текст, но и интерпретировал его, создавая собственное понимание. Однако с приходом цифровой эпохи и распространением социальных сетей, роль читателя изменилась. Виртуальные платформы предлагают мгновенный доступ к множеству текстов, но часто это приводит к поверхностному восприятию. Читатели становятся потребителями контента, которые пролистывают страницы, не углубляясь в содержание. Это приводит к снижению критического мышления и способности к глубокому анализу.

▎Алгоритмы и «фильтры пузырей»

Современные технологии, такие как алгоритмы рекомендаций, формируют индивидуальный опыт чтения, но зачастую ограничивают его. Эти алгоритмы анализируют предпочтения пользователя и предлагают ему только тот контент, который соответствует его предыдущим выборам.

👍 Записали два ролика с Кириллом Кириченко. Скоро на канале!

👍 Друзья, у демонтажа красноречия теперь есть свой набор стикеров. Можно пользоваться, если придутся к месту.

👍 По задумке художника это ревизор. Но вообще-то это Пушкин 😇

👍 Настало время неожиданных литературных параллелей! Предыдущий выпуск этой рубрики есть тут.

Как известно, вернувшийся на Итаку Одиссей шифруется и рассказывает развесившему уши Эвмею байку про того вымышленного персонажа, в которого его обратила Афина (XIV, 191—408). Чтобы объяснить свою маленькость бедность, Одиссей говорит, что он был сыном богача, но родился не от законной супруги, а от рабыни, поэтому его братья обделили его наследством. Вот в новом переводе:

Скажу напрямую: мой род — из обширного Крита,
отец — человек богатый. Остальные братья
родились от законной супруги и выросли в доме.
Меня родила наложница, купленная рабыня,
но чтил меня наравне с законными сыновьями...

...Надменные сыновья поделили
имение, бросив жребий между собою,
а мне дали самую малость, и дом в придачу.

А теперь внимание! Кот в сапогах! Сказка Шарля Перро иллюстрирует практику наследования во Франции XV—XVII веков. Старший сын получает недвижимое имущество, средний движимое, а младший личное:

Один мельник, умирая, оставил трем своим сыновьям мельницу, осла да кота. Братья наследство сами поделили, в суд не пошли: жадные судьи последнее отберут. Старший получил мельницу, средний — осла, а самый младший — кота. 🐈

Младший — как Одиссей. Он поражен в правах при дележе наследства, что и запускает дальнейшую цепочку событий. Не люблю взгляд на литературу через историю, чаще всего уничтожающий специфику литературы. Но тут он позволяет усмотреть занятную межтекстовую связь.

👍 Новое видео: 🎬 Как читать начало «Лолиты» Набокова, совместно с Кириллом Кириченко.

Продолжение рубрики #какчитатьначало. Вместе с учителем и репетитором Кириллом Кириченко разбираемся в том, как устроена первая главка самого знаменитого романа Владимира Набокова. Следим, как развертывается сюжет на фонетическом уровне, какая игра интертекстами задает направляющие восприятия, восхищаемся богатством того, что доступно читателю, который знакомится с текстом по-английски, и сочувствуем русскоязычному читателю.

Где смотреть: 📱 YouTube, 📱 VK, 📱 Rutube, 📱 Дзен

📺 YouTube-канал Кирилла
💵 Boosty
🚀 Телеграм-канал

👍 Фильм "Раба любви" срочно нуждается в сиквеле "Раба латория"

И еще несколько в том же стиле:

В названии фильма "Правдивая ложь" ошибка. Нужно: "клади".

И не "Грозовой перевал", а "Грузовой перевал", то есть перевалочная база для транспортировки грузов.

👍 Анубис хвалит Пушкина 😇 за стихотворение «Памятник», которое тот написал ещё при жизни.

👍 Известно, что Сталин иногда редуцируется до своих усов. Его и недоброжелатели называли усатым, и в поэзии именно этот признак, бывало, становился ключевым для конструирования образа. Скажем, в 1933 году Мандельштам пишет, что «тараканьи смеются усища», подразумевая известно кого. Правда, тут как раз не все ясно: «усища» в этой строке фигурируют только в собраниях сочинений, а в единственном автографе, которым филологи приучены верить в первую очередь, в этом месте написано «глазища».

Так вот не погружавшиеся в фактуру люди иногда по понятным причинам считают, что именно Сталин оказывается прототипом антагониста сказки Чуковского «Тараканище», поскольку усы — это самая заметная портретная деталь таракана. Ну и плюс традиционное отторжение интеллигентов к Сталину. Однако эта версия абсолютно несостоятельна, прежде всего, из-за времени написания. В отличие от стихотворения Мандельштама, написанного в подходящий для этого период, «Тараканище» создано в 1921 году. Чуковский стал писать детские сказки, потому что их брали для публикации, а время было тяжелое, голодное, и Корнею Ивановичу нужно было кормить большую семью. Все это красочно отражено в его дневнике. Так вот 1921 год — это не то время, когда Сталин уже вышел на лидирующие позиции в партии, и может служить объектом такой завуалированной сатиры.

Это ясно. Но у меня есть другая гипотеза. Она в том, что на 1921 год Чуковский мог и вовсе ничего не знать о Сталине. Он был не на ведущих ролях, в гражданскую войну был вдалеке от столиц, с интеллигенцией по должности общаться был не обязан, поэтам в отличие от Троцкого, не покровительствовал. Чуковский тоже не чрезмерно интересовался политикой, потому что, как и все тогда, более был занят выживанием. Конечно, он не мог не знать про Ленина и тогдашних первых лиц Совета народных комиссаров, но ведь Сталин к этому кругу не принадлежал.

👍 Похожий на Чехова 🥸 Попов изобретает радио. Фото (не) в цвете.