Евагрианская эсхатология откровенно жуткая. Если кто-то не понимал св. Юстиниана и его войны с оригенизмом раньше, после прочтения понять становится легче.

***

«И как будет время, когда исчезнут те имена и числа, которые между телом, душой и умом, ибо они [тело и душа] будут возвышены до чина ума, поскольку сказано: “Дай им, чтобы были едины в Нас, как Я и Ты – мы едины”, – так же будет время, когда исчезнут имена и числа, [существующие] между Отцом, Его Сыном, Его Духом и Его разумным творением, которое есть Его тело, ибо “Бог будет все во всем” (1 Кор. 15.28). <…> Но как природа ума станет единой с природой Отца, поскольку она – Его тело, так же и имена души и тела будут поглощены ипостасями Сына и Духа, так что бесконечно будет пребывать одна природа и три ипостаси Бога и Его образа – как перед Воплощением, также и после Воплощения благодаря согласию воль. Потому и существуют числа между телом, душой и умом – из-за различий в волях. Но исчезнут те имена и числа, которые приобрел ум в результате движения. <…>

И не [просто] потому, что исчезнут все различия, но [они исчезнут] потому, что не станет тех, кому они будут необходимы. Имена же и ипостаси Сына и Духа не прекратятся, ибо у них нет начала и нет у них конца. Поскольку они получили имена не от преходящей основы, они не прейдут. Но с тех пор как существует их основа, и пока она существует, есть и они. Однако у них не так, как у разумного творения, основа которого также есть Бог. Ибо оно [имеет такое основание] по благодати, они же – по природе сущности».

Евагрий Понтийский. Послание к Мелании, 22-25 / Пер. Ю. Н. Аржанов // Антология восточно-христианской богословской мысли: Ортодоксия и гетеродоксия / Науч. ред.: Г.И. Беневич, Д.С. Бирюков. М., СПб., 2009. Т. 1. С. 483-485

***

«И не удивляйся тому, что я сказал, что разумные творения через единство с Богом-Отцом становятся одной природой с тремя ипостасями, без добавления и без изменения. Если чувственно воспринимаемое море, единое по своей природе, цвету и вкусу, когда к нему примешиваются многочисленные реки, имеющие различный вкус, не только не меняется согласно с их особенностями, но без труда полностью обращает их в свою природу, вкус и цвет, то насколько больше море умопостигаемое, безграничное и неизменное, которое есть Бог-Отец!

Когда умы возвращаются к Нему, как реки в море, то Он полностью обращает их все в Свою природу, цвет и вкус. Тогда их уже не много, но они становятся одним в Его единичности, у которой нет конца и разделения, благодаря объединению и смешению с Ним».

Там же, 27. C. 485

Вообще-то я должен работать, а не писать бложики: должен был давно уже отправить несколько готовых материалов, а они еще не готовы — но не смог удержаться.

Дорогой БРАТ Кирилл Алексин у себя в ТГ поделился опытом первого знакомства с «Гарри Поттером» (https://t.me/strokka/1936). А у меня есть теория, что у людей примерно нашего возраста есть свой аналог классификации «чай-собака-Пастернак» / «кофе-кошка-Мандельштам»: это когда либо «Гарри Поттер», либо «Властелин Колец».

Сейчас в связи с напряженными размышлениями про индивидуальность и частное бытие (вот такие скачки от св. Максима Исповедника к светской литературе), я подумал, что именно за уважение к частному и индивидуальному я не в последнюю очередь люблю книги Толкина. Что я имею в виду?

В мире Толкина есть большая история — необъятная, космическая (и по мере возможностей выстроенная очень в «томистском» и «августиновском» ключе, кстати) и культурная. Есть линия преемственности: вот эльфы, вот Нуменор, вот королевства людей, вот возвращение законного короля… Конкретные носители преемственности, люди и даже эльфы, могут быть хороши или дурны (причем иногда и трагически дурны — как Денетор, например), но преемственность все равно не теряет своей ценности. Традиция сохраняется. Большое пространство от Аннуминаса до Минас-Тирита может веками ждать своего короля, чтобы его, наконец, дождаться. Что такое Воссоединённое Королевство Гондора и Арнора, как не священная империя средневекового сознания?

Но при этом в этом иерархически и исторически устроенном мире очень свободно дышится отдельному человеку. Государь по праву тем и отличается от тирана (или, кстати, от харизматического лидера), что ему не нужно постоянно доказывать, что он король. Как говорит иной классик, «Any man who must say “I am the king” is no true king» (c).

На большом пространстве истории, цивилизации, священного царства, — в реальном мире, наконец, Церкви — отдельному лицу легко затеряться, ему не тесно. Это не семья и не дружеский круг (тут-то я и вспоминаю «Гарри Поттера — книгу о семьях и дружеском круге), где порой не хватает того, что называется «elbow room» — места, чтобы никого не задеть локтями. Да, порой за это большое пространство нужно бороться, но в основном оно предоставляет тебя самому себе, одновременно обеспечивая и чувство причастности, и свободу.

Показательно в этом смысле отношение хоббитов к власти короля (практически не менявшееся и когда короля веками не было, и когда король вернулся): они признают короля, есть он на деле или нет его, исполняют за совесть его законы, но большей частью знать его не знают и никак с ним не пересекаются. Они живут под рукой короля, но свободны, оставлены в покое в его большом царстве.

***

«Они перешли мост Каменной Дуги, построенный во времена могущества Северного королевства, и заняли земли, лежавшие на том берегу, чтобы жить там, между рекой Дальними Низинами. Условия им были поставлены простые: поддерживать Великий Мост в целости и сохранности, содействовать гонцам короля и признавать его верховную власть. <…>

Конечно, сохранялись и предания о верховном короле, что в Форносте — или Северне, как хоббиты его называли, — далеко на север от Шира. Но короля не было уже почти тысячу лет, так что и сами развалины Северна, города королей, заросли бурьяном. Впрочем, хоббиты все равно говорили о лихих людях и чудищах вроде троллей, что они “короля не знают”. Ведь хоббиты приписывали древним королям все самые важные свои законы и исполняли их обыкновенно за совесть, потому что это были Правила с большой буквы (как говорили они сами) — и древние, и справедливые» (Пролог).

«Мы зовем его “наш Король”; и когда он приезжает на Север, в заново отстроенный Аннуминас, и какое-то время живет близ озера Эвендим, все в Шире радуются. Но в наши земли он не вступает, исполняя собственный закон, запрещающий Большому Народу переходить границы Шира» (Приложение А).

Так себе факт. В рукописи Vat. lat. 9850. Fol. 14v (автограф «Суммы против язычников» Фомы Аквинского) есть забавный рисуночек большеглазого осла. Ослика нарисовал, скорее всего, ученик Аквината Режинальд Пипернский (вряд ли сам Фома) в качеcтве иллюстрации к словам (SCG I 54):

«...различные вещи всегда имеют и нечто общее, как, например, человек и осел, поскольку оба – животные; и потому всем им может быть подобно что-то одно».

«...quod diversa aliquid commune habent, nihil prohibet ea similitudinem unam habere, sicut homo et asinus inquantum sunt animalia».

Есть у св. псевдо-Ареопагита помимо трактатов еще и серия посланий. Я их очень люблю; они вообще в целом достаточно «человеческие» и хорошо, наверное, годятся для первой встречи с «Ареопагитиками». Среди посланий, в свою очередь, есть прекрасное 8 письмо с подзаголовком «περὶ ἰδιοπραγίας καὶ χρηστότητος» — «О занятии своими делами и о доброте» (прекрасные добродетели, между прочим; часто ли мы вообще думаем именно о доброте как о «добродетели»? или о «занятии своими делами»?).

Адресовано оно монаху Димофилу; Димофил выгнал из храма священника, желавшего допустить к покаянию тяжкого грешника, который, по мнению Димофила, прощения не заслуживал.

***

«…беседующему с благим Богом подобает, отобразить, насколько возможно, [в себе Его] с наибольшей доступной степенью подобия и сознавать за собою дела благолюбивые.
Что же делало богоотца Давида другом Божиим? Именно то, что он был благ, причем благ даже к врагам. “Обрел, — говорит Преблагой, — мужа по сердцу моему” (Деян. 13.22)? И в самом деле, благое законоположение даровано нам — заботиться даже о скоте врага (см. Исх. 23.4–5). И Иов был оправдан, потому что имел беззлобие (см. Иов. 1.1–8, 42.10–12), и Иосиф не наказал коварных братьев (см. Быт. 50. 19–21), и Авель просто и доверчиво пошел за братоубийцей (см. Быт. 4.8).
И все, о ком проповедует богословие, имеют в себе образ блага (ἀγαθοειδεῖς): не только не замышляют и не делают зла первыми, но даже из-за злобы других не обращаются от блага ко злу. Напротив — и злых они, уподобляясь Богу (θεοειδῶς), делают благими: простирают и на них свою многую благость и кротко призывают их к подобному».

***

«Разве это не проявление неизреченной и превышающей ум Благости: что Он творит все сущее, чтобы оно было, всё привел в бытие и хочет, чтобы всё постоянно делалось ближе к Нему и приобщалось Его свойствам по мере пригодности каждого? А когда уходящих прочь от Него Он, исполненный любви, пытается удержать (ἐρωτικῶς ἔχεται), и не отступает, и умоляет, чтобы возлюбленные не напускали на себя холодности и не отвергали Его, и терпит напрасные обвинения, и даже оправдывается? И еще больше обещает заботиться о них, и когда они еще далеко, но приближаются, Он подбегает, встречает их, охватив их целиком Собою всецелым (ὅλος ὅλους περιφύς), целует, и за прежнее их не попрекает, но любит настоящее, и устраивает праздник, и “созывает друзей”, то есть добрых людей, чтобы все в доме радовались (см. Лк. 15.6)».

***

«…а о твоем бесчеловечном обращении с этим человеком — как ты говоришь, нечестивым и грешным, — тут я не знаю, как и оплакать сокрушение возлюбленнного моего. Чьим, ты думаешь, служителем мы тебя поставили? Потому что если не Благого, то, конечно, ты необходимо должен быть чужд и нас, и вообще того служительского чина, который у нас заведен. Тогда тебе пора поискать себе иного бога и других иереев, и с ними вместе скорее озвереть, нежели достичь совершенства, и быть жестоким служителем милой тебе бесчеловечности.
Что же, разве мы сами достигли во всем совершенной святости и для самих себя уже никакой нужды в человеколюбии Божием не имеем? “Не двойной ли, — как говорят Речения (ср. Иер. 2.13), — грех”, подобно нечестивым, мы совершаем: сами не знаем, в чем претыкаемся, но оправдываем себя и полагаем, будто что-то видим, на деле ничего не видя (ср. Рим. 1.22)? “Ужаснулось этому небо” (ср. Иер. 2.12), я трепещу и не верю самому себе».

***

«…пребывающих в неведении нужно учить, а не мучить, — как и слепых мы не наказываем, а ведем за руку.
А ты человека, который уже начал поднимать взгляд к свету, по щеке ударив, оттолкнул; он пришел с великим стыдом, а ты нагло и презрительно прогнал его. А ведь его — какого трепета это достойно! — Христос, будучи благ, ищет, заблудившегося в горах (см. Мф.18.12), его, беглеца, призывает, а едва найдет — берет на плечи (Лк. 15.5)».

***

Epistula VIII // Corpus Dionysiacum / Ed. G. Heil, A. M. Ritter. B.; Boston, 2012. Vol. 2. P. 171, 172-173, 173-174, 184-185, 187

Любая публикация о текстах, входящих в «Ареопагитский корпус», в нашей интернет-среде непременно переходит на вопрос об авторстве. Я сам полагаю, что «Ареопагитики» принадлежат неизвестному христианскому мыслителю V-VI в. Но мне не кажется правильным считать оппонента неразумным или злонамеренным по умолчанию. Поэтому мне бы хотелось услышать точку зрения сторонников традиционного авторства «Ареопагитик».

Процитированный ниже текст из 8 послания, входящего в состав «Корпуса», описывает следующие реалии:
i. У христиан есть храмовые здания, в которых выделен Алтарь («Святое святых»).
ii. Алтарь отделен от остального храма преградой, в которой есть двери («πύλαι τῶν ἀδύτων») и завеса.
iii. В Алтаре находится жертвенник; из Алтаря священнослужители выходят к стоящим по другую сторону завесы народу и «ферапевтам», чтобы преподать им «Божественное» (Евхаристию).
iv. В Алтарь имеют право входить только «священносовершители» (епископы), затем «иереи» (пресвитеры) и «литурги» (диаконы). Снаружи стоят «ферапевты» и «народ».
v. «Ферапевты» (см. в статье Станислава Минкова [*]) представляют собой определенный (монашеский) чин.

Все это не символическое описание: автор обличает ферапевта Димофила за самочинный вход в Алтарь для обличения священника. Это реальное происшествие.

Кажется, в одной из древнейших сохранившихся христианских церквей (в Дура-Европос, сер. III в.) не сохранилось следов алтарной преграды. В церкви в Мегиддо (30-е гг. III в.) был «стол» (τράπεζα), т. е., вероятно, жертвенник. Но алтарной преграды нет и там.

Мне бы хотелось понять мнение сторонников авторства ученика ап. Павла. Насколько правдоподобной вам кажется мысль, что даже не в III в., а уже в конце I в. по Р. Х. в Церкви существовали не только христианские храмы в точном смысле этого слова, но и Алтарь, между которым и храмом была перегородка с завесой и с дверями, в которые не имели права вступать монашествующие (которые тоже были строго определённым чином) и из которых Святые Дары выносились для причащения народа?

***

«Не дозволено ни литургам (λειτουργῶν), стоящим выше тебя, ни равным тебе по чину ферапевтам (θεραπευτῶν) поправлять священника (ἱερέα) <...> Ведь если преступление Божественнейших определений и законов есть беспорядок и бесчиние (ἀκοσμία καὶ ἀταξία), то не может быть смысла в том, чтобы ради Бога разрушать Богоданный порядок...
И если “Богу, – как Речения говорят, – принадлежит суд” (ср.: Ис. 30.18; Рим. 2.2), а иереи, следом за иерархами (ἱεράρχας), суть вестники и толкователи Божественных судов (ср.: Мал. 2.7), то ты от них и учись Божественному подобающим тебе образом, через посредство литургов, ибо через них ты сподобился и того, чтобы быть ферапевтом. <...>

И не просто так ведь Святое святых для всех недоступно; приближается к нему прежде всего порядок священносовершителей (διάκοσμος τῶν ἱεροτελεστῶν), затем порядок иереев, а следом за ними — литургов. А для поставленных в чин ферапевтов двери недоступного для входа (πύλαι τῶν ἀδύτων) запретны, — двери, у которых они получают посвящение и предстоят, — не для того, чтобы их стеречь, но для порядка и для познания самих себя, поскольку они скорее ближе к народу (λαῷ), нежели к священнослужителям (ἱερατικούς).

Вот почему святое чиноначалие священного священнополагает, чтобы они принимали Причащение (μεταλαμβάνειν) Божественного, а вот раздаяние его вверяет другим — тем, кто глубже внутри. Ибо стоящие у Божественного жертвенника, можно символически сказать, зрят и слышат Божественные вещи, ясно им открывающиеся; а затем по образу блага (ἀγαθοειδῶς) исходят к тому, что вне Божественных завес [**]: к подчиненным им феравпевтам, к священному народу, и к очищаемым чинам, и являют им Святыню соответственно их достоинству, — прекрасно сохранявшуюся неоскверненной до тех пор, пока ты не ворвался тиранически в Святое святых».

***

[*] vk.com/@aletheia-historia-monachorum
[**] Схолия: «Заметь, что и тогда были завесы у жертвенника».

Epistula VIII 1 // Corpus Dionysiacum. B.; Boston, 2012. Vol. 2. P. 175-177.
Послание VIII // Дионисий Ареопагит. Корпус сочинений. СПб., 2006. С. 431-432.

Рубрика «Книги, которые я бы хотел прочитать, но не могу, потому что их не существует».

Хочу, чтобы существовал слегка постмодернистский христианский роман (примеры: «Каспар, Мельхиор и Бальтазар» Турнье, отчасти Умберто Эко за вычетом его безбожия, Водолазкин) про ученика Прокла, представителя последнего поколения афинских неоплатоников в конце V в., разочарованного мистика и теурга, большого эстета, с сожалением глядящего на крах «старого мира».

Он вынужден (или хочет?) покинуть Афины, едет в Персию, возвращается в Константинополь времен Юстина (будущий Юстиниан может быть положительным персонажем, кстати) и, наконец, попадает в египетскую или палестинскую пустыню. Там он живёт с простыми монахами, переживает обращение (хотя до конца остаётся не вполне ясным, насколько он это всерьёз) и пишет в итоге Ареопагитский корпус (он листал рукопись сочинения настоящего Дионисия в Афинах в начале романа, но она погибла; весь роман он пишет свою «Книгу», но только после обращения может сделать ее цельной и решает оформить ее как «припоминание» погибшего текста Ареопагита). В конце его убивают пустынные разбойники.

Основные темы: узнавание как припоминание («Вероятно, как я теперь вижу, книга всегда была со мной, но я не был готов вспомнить ее, ибо я вспоминаю, а не создаю ее»), распад и возвращение, философия и простота как пути к богопознанию; роман о тексте.

В качестве материала пойдет весь огромный пласт позднеантичной литературы, от Прокла до Apophthegmata Patrum и от Прокопия до Евнапия.

Когда вырасту, напишу сам, если никто не успеет раньше :)

Насколько красиво и поэтично Ареопагит описывает этот парадокс непостижимости и одновременно доступности Бога для нас!.. Мне так нравится его окрыленный, все время стремящейся ввысь образ гармоничной и многообразной (ибо что такое иерархия, как не оправданная гармония и упорядоченное многообразие?) озаренной вселенной.

***

«Итак, об этом-то сверхсущностном и сокровенном Божестве, как было сказано, не подобает дерзновенно говорить или даже мыслить ничего сверх уже божественно откровенного нам в Священных Речениях. Ибо, как приличествующим Благу образом Оно открыло о Себе Самом в Речениях, Его познание и созерцание никому из сущих недоступно, поскольку оно от всего сверхсущностно удалено. Ты можешь обнаружить, что много богословов воспели Божество как не только невидимое и неудержимое, но и недоступное изысканию и исследованию, ибо нет никаких следов того, чтобы кто-то проник в Его сокровенную безграничность.

Однако Благо и не совершенно непричаствуемо для всякого сущего. Напротив, Оно испущает Свой сверхсущностный луч, недвижимо в Нем Самом утвержденный, приличествующим Благу образом в соразмерных каждому из сущих озарениях, и возвышает к доступному им созерцанию, приобщению и уподоблению Ему святые умы, которые устремляются к Нему, как дозволено и подобает святым: не дерзают бессильно на то, что превыше гармонически дарованного им богоявления, но и не соскальзывают вниз по слабости к худшему, а твердо и неуклонно простираются к озарившему их лучу, вновь и вновь во священном благоговении целомудренно и свято окрыляемые пылкой любовью, соразмерной дозволенным для них осияниям».

***

Περὶ ταύτης οὖν, ὡς εἴρηται, τῆς ὑπερουσίου καὶ κρυφίας θεότητος οὐ τολμητέον εἰπεῖν οὔτε μὴν ἐννοῆσαί τι παρὰ τὰ θειωδῶς ἡμῖν ἐκ τῶν ἱερῶν λογίων ἐκπεφασμένα. Καὶ γὰρ ὡς αὐτὴ περὶ ἑαυτῆς ἐν τοῖς λογίοις ἀγαθοπρεπῶς παραδέδωκεν, ἡ μὲν αὐτῆς, ὅ τι ποτέ ἐστιν, ἐπιστήμη καὶ θεωρία πᾶσιν ἄβατός ἐστι τοῖς οὖσιν ὡς πάντων ὑπερουσίως ἐξῃρημένη. Καὶ πολλοὺς τῶν θεολόγων εὑρήσεις οὐ μόνον ὡς ἀόρατον αὐτὴν καὶ ἀπερίληπτον ὑμνηκότας, ἀλλὰ καὶ ἀνεξερεύνητον ἅμα καὶ ἀνεξιχνίαστον ὡς οὐκ ὄντος ἴχνους οὐδενὸς τῶν ἐπὶ τὴν κρυφίαν αὐτῆς ἀπειρίαν διεληλυθότων.
Oὐ μὴν ἀκοινώνητόν ἐστι καθόλου τἀγαθὸν οὐδενὶ τῶν ὄντων, ἀλλ’ ἐφ’ ἑαυτοῦ μονίμως τὴν ὑπερούσιον ἱδρῦσαν ἀκτῖνα ταῖς ἑκάστου τῶν ὄντων ἀναλόγοις ἐλλάμψεσιν ἀγαθοπρεπῶς ἐπιφαίνεται καὶ πρὸς τὴν ἐφικτὴν αὑτοῦ θεωρίαν καὶ κοινωνίαν καὶ ὁμοίωσιν ἀνατείνει τοὺς ἱεροὺς νόας τοὺς ὡς θεμιτὸν αὐτῷ καὶ ἱεροπρεπῶς ἐπιβάλλοντας καὶ μήτε πρὸς τὸ ὑπέρτερον τῆς ἐναρμονίως ἐνδιδομένης θεοφανείας ἀδυνάτως ἀπαυθαδιζομένους μήτε πρὸς τὸ κάταντες ἐκ τῆς ἐπὶ τὸ χεῖρον ὑφέσεως ἀπολισθαίνοντας, ἀλλ’ εὐσταθῶς τε καὶ ἀκλινῶς ἐπὶ τὴν ἀκτῖνα τὴν αὐτοῖς ἐπιλάμπουσαν ἀνατεινομένους καὶ τῷ συμμέτρῳ τῶν θεμιτῶν ἐλλάμψεων ἔρωτι μετ’ εὐλαβείας ἱερᾶς σωφρόνως τε καὶ ὁσίως ἀναπτερουμένους.

De Divinis nominibus I 2 // Corpus Dionysiacum / Ed. B. R. Suchla. B.; N. Y., 1990. Vol. 1. P. 110-111

Грех губит красоту тварного и природного, так что единственным пристанищем здоровой и естественной красоты в итоге остается христианское благочестие.

Эта мысль мне была дорога с тех пор, как я ее вычитал где-то у Льюиса, и я был очень рад почти одновременно наткнуться на нее у прп. Максима и св. Августина.

***

Схолия к трактату «О Божественных именах» (прп. Максим Исповедник):

«Все Божьи творения прекрасны, и сотворены “весьма прекрасными” (Быт. 1.31), и остаются такими постольку, поскольку пребывают в свойственном им по природе при их возникновении чине. Отклонение же от того, что свойственно по природе, — будь то у ангелов, или в душах, или в каких-либо телах — губит красоту, а ее искажение создает безобразие».

Πάντα τά τοῦ Θεοῦ δημιουργήματα καλά, καί καλά λίαν γεγόνασι, καί εἰσίν, ἐφ' ὅσον ἐν τῇ κατά φύσιν, ὡς γεγόνασι, μένουσι τάξει, ἡ δέ τοῦ κατά φύσιν παρατροπή, εἴτε ἐν ἀγγέλοις, εἴτε ἐν ψυχαῖς, εἴτε ἐν ὁποιοισοῦν σώμασι γινομένη, τό κάλλος ἀπόλλυσι καί τῇ τούτου διαμαρτίᾳ τό αἶσχος δημιουργεῖ.

Joannis Scythopolitani prologus et scholia in Dionysii Areopagitae librum De Divinis nominibus // Corpus Dionysiacum / Ed. B. R. Suchla. B.; N. Y., 2011. Vol. 4. Pars 1. P. 135.

***

Св. Августин:

«Если даровано тебе природой что-либо прекрасное, оно очистится и усовершенствуется посредством истинного благочестия; нечестие же его погубит, навлечет на него наказание».

Si quid in te laudabile naturaliter eminet, non nisi uera pietate purgatur atque perficitur, impietate autem disperditur et punitur.

Augustinus. De civitate Dei II, 28 // CCSL. Vol. 47. P. 64

Юрий Анатольевич дал интервью, в котором, среди прочего, дал краткий очерк всеобщей истории всего. На мой взгляд, здесь изложено примерно все, что необходимо знать de re publica.

https://bogoslov.ru/materials/article/shichalin

***

«Граф С. С. Уваров и свт. Филарет, сочетавшие классическую филологию и православие, правильно подходили к вопросу о том, какое образование будет полезно для России, и своей деятельностью содействовали ее процветанию; революционеры, стремившиеся разрушить уже достаточно развитую и успешную систему российского образования и, придя к власти, действительно разрушившие ее, причинили России великий ущерб и страшные беды; советские деятели, стремившиеся разными способами порвать связь России с ее историей (в том числе путем замены русского алфавита латинским) и отучить детей от систематических занятий своим образованием, также занимались очевидно вредоносной для нашей страны деятельностью; установка на возвращение к добротной средней школе и восстановление в ней ряда черт дореволюционной классической гимназии (например, сильную математику и латынь) была, безусловно, положительной и вызывала чувство благодарности у тех, кто тогда учился: все ностальгические воспоминания о хорошей советской школе связаны именно с этой установкой...

Это мое рассуждение может быть применено и к недавним и при этом не менее ясным примерам. Разрешение организовывать разного рода частные школы (в том числе классические гимназии) и их финансовая поддержка со стороны государства — правильный и полезный для России шаг; развитие духовных школ и введение официально признаваемой государством ваковской специальности “Теология” также приводит к существенному подъему общего образовательного уровня страны и к повышению в нем роли классического образования; а перестройка всей системы высшего российского образования на западноевропейский манер — вредная, дорогостоящая и бессмысленная затея, имевшая к тому же антироссийские политические цели и никак не связанная с подлинной заботой о развитии образования в постсоветской России...»

«Божественная любовь-вожделение (ἔρως) экстатична: не позволяет она вожделеющим принадлежать самим себе, но принадлежат они вожделенному. Это видно в промышлении высших о слабейших, во взаимном согласии равных и во все более божественном обращении низших к первенствующим. <...>

Истины ради также нужно дерзновенно сказать, что и Тот, Кто есть Причина всего, в благой и прекрасной вожделеющей любви ко всему по переизбытку любовной благости бывает вне Себя Самого в промышлениях обо всех сущих; благость и любовь — и милосердная, и вожделеющая (ἀγαπήσει καὶ ἔρωτι) — словно пленяют Его и низводят от превысшей всего из всего изъятости к [пребыванию] во всем Его пресущественной силою, из Него вовне исступающей и от Него неотступной».

***

Ἔστι δὲ καὶ ἐκστατικὸς ὁ θεῖος ἔρως οὐκ ἐῶν ἑαυτῶν εἶναι τοὺς ἐραστάς, ἀλλὰ τῶν ἐρωμένων. Καὶ δηλοῦσι τὰ μὲν ὑπέρτερα τῆς προνοίας γιγνόμενα τῶν καταδεεστέρων καὶ τὰ ὁμόστοιχα τῆς ἀλλήλων συνοχῆς καὶ τὰ ὑφειμένα τῆς πρὸς τὰ πρῶτα θειοτέρας ἐπιστροφῆς. <...>
Τολμητέον δὲ καὶ τοῦτο ὑπὲρ ἀληθείας εἰπεῖν, ὅτι καὶ αὐτὸς ὁ πάντων αἴτιος τῷ καλῷ καὶ ἀγαθῷ τῶν πάντων ἔρωτι δι’ ὑπερβολὴν τῆς ἐρωτικῆς ἀγαθότητος ἔξω ἑαυτοῦ γίνεται ταῖς εἰς τὰ ὄντα πάντα προνοίαις καὶ οἷον ἀγαθότητι καὶ ἀγαπήσει καὶ ἔρωτι θέλγεται καὶ ἐκ τοῦ ὑπὲρ πάντα καὶ πάντων ἐξῃρημένου πρὸς τὸ ἐν πᾶσι κατάγεται κατ’ ἐκστατικὴν ὑπερούσιον δύναμιν ἀνεκφοίτητον ἑαυτοῦ.

***

De Divinis nominibus III 13 // Corpus Dionysiacum / Ed. B. R. Suchla. B.; N. Y., 1990. Vol. 1. P. 158-159

#dionysiaca@scholarios

Прп. Макарий:

«Вопрос. В каком смысле христиане делаются выше первого Адама? — Адам был бессмертен и нетленен по душе и по телу, а христиане умирают и сотлевают.

Ответ. Истинная смерть внутри — в сердце, и она сокровенна; ею умирает внутренний человек. Посему, если кто перешел от смерти к жизни сокровенной, то он истинно во веки живет и не умирает. Даже, если тела таковых и разрушаются на время, то снова будут воскрешены во славе, потому что освящены. Поэтому, смерть христиан называем сном и успением. А если бы человек стал бессмертен и нетленен по телу; то целый мир, видя необычайность дела, а именно, что тела христиан не истлевают, преклонялся бы к добру по какой-то необходимости, а не по произвольному расположению.

Но чтобы ясно была видна и оставалась в человеке свобода, какую Бог дал ему в начале, все устрояется с особенным о сем смотрением, и тела разрушаются, чтобы в воле человека было обратиться к добру, или к злу. Ибо как совершенный не привязан какою-либо необходимостью к добру, так не привязан и к злу погрязший во грехе и делающий себя сосудом диавола, которым мир осужден; напротив того, и он имеет свободу соделаться сосудом избрания и жизни, а подобно также, и упоенные Божеством, хотя исполнены и связаны Духом Святым, однако же не удерживаются никакою необходимостью, но имеют свободу обратиться и делать в веке сем, что хотят».

Macar. Hom. II 15. 37-38

«Днесь Иуда оставляет Учителя, и приемлет диавола… и предпочитает Владычния любве несмысленно работати сребролюбию».
 
Уж мы-то так бы никогда не сделали, правда: чтобы оставить Учителя и принять диавола? Чтобы предпочесть любви Господней бездумное рабство какой-нибудь ерунде? Чтобы вот так взять и продать Светило за тридцать серебряников? Это ведь, в конце концов, дешево, глупо как-то! Правда ведь? Правда? Да? А?
 
«Милостив, милостив, милостив
буди нам, о всё Объемлющий
и всех Приемлющий!»

«...весь Огнь сый Слове, аще и воплотился еси».

Сколько Иуд, сколько Иуд... Не в смысле предателей, а в смысле литературных образов. Всякий, кто всерьез задумывается о последних главах Евангелий, вынужден пытаться для себя осмыслить Иуду. Почему он, «быв ученик, бывает предатель»? Почему Иуду Христос избрал во апостолы, если он просто «вор» (Ин. 12:6)? А если не просто вор, то почему предал? И почему повесился, когда предательство удалось?

Иуда — патриот, который хотел спровоцировать Христа на решительные действия (кажется, изначально проф. Тареев). Иуда — трагический герой, который сознательно жертвует своей посмертной участью ради Учителя (Л. Андреев). Иуда — «гусенок», «слабоумный», который исполнял поручение Христа (Стругацкие). Очень глубокий Иуда — любитель «религиозного благополучия» у свящ. Анатолия Жураковского: он ненавидит Христа за проповедь отречения и вечного блаженства и хочет погубить Его, чтобы спасти мир («Он испепелит мир... Отравленное, губительное дыхание Его уст достигает всюду... Но Иуда препобедит и рассеет Его соблазн». — Иуда здесь рассуждает почти как Розанов в «Темном лике»: Христос — «Молох», потому что «во Христе прогорк мир» и из-за Него «всему надо уничтожиться»). Иуда-социалист и защитник бедных из глуповатого романа Н. Мейлера «Евангелие от Сына Божия».

***

А вот мне кажется, что не было там ничего. «Все “вековые тайны”, сокрытые в под горами, оказались просто чёрной пустотой». Не было никакого великого замысла. Не было идейного соперника Христу (ведь и Андреев, и Мейлер, и даже свящ. А. Жураковский делают Иуду Его соперником).

Просто Иуда был вор и продал Христа за деньги. Каждый меняет Христа на что-то свое, но суть дела та же: все предпочитают Господней любви свое привычное рабство.

Если хочется сочинять и фантазировать дальше, то можно раскрыть этот образ так.
Просто был человек, который в какой-то момент загорелся и пошел за Христом, а потом перегорел. Тяготился апостольством, но не знал, как уйти. Стал воровать из собранных пожертвований. Отдал Спасителя на смерть, чтобы выпутаться из этого положения. «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

Повесился, потому что, в сущности, был не так уж плох и не знал, как жить с тем, что из-за него погиб человек. Ничего особенного, просто малодушие и мелкие страсти. Может, я тоже выношу в образ Иуды то, что мне кажется самым большим злом?..

Зло вообще не соперник благу. Зло мелко, а красивые слова и умные мысли ему нужны только как ширма для пошлого и низкого. Очень большое зло сплошь и рядом совершается тоже ради зла — но «зла чуточку поменьше».

Деньги. Блуд. Пресловутая котлета в пятницу. Нежелание быть «терпилой». «Да че ты как этот?». У каждого свои тридцать сребреников. Триста тридцать три сребреника. Какая разница?

Дорогие друзья и коллеги, а мы можем поговорить про службу Великой субботы (пишу, выбегая на эту самую службу)?

Знаю, что многие дорогие БРАТЬЯ (и СЕСТРЫ) очень ее любят. Я за [считаю на пальцах] 16, кажется, лет церковной жизни так ее и не понял. Историю знаю, про крещение оглашаемых помню, но в остальном почему-то не могу понять, почему именно эта служба для многих любимая.

Расскажете?

Христос воскресе!

«Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя: да празднует убо вся тварь востание Христово, в Немже утверждается».

У нас с о. Николаем вышел новый выпуск «Почитай Отца» (и еще целый ворох впереди).

https://vk.com/video-184478279_456239719

Тайм-коды:

1:45 - почему диак. Николай банально православный
2:31 - почему Петр небанально православный и история о кришнаите
9:59 - почему Петр рационально не католик
14:52 - от вайбов к источникам и реальным аргументам
18:52 - кратко почему диак. Николай не католик, и вопрос про протестантов
24:07 - зарисовка о католическом подкасте «Пинта с Аквинатом»
26:44 - вызов протестантизма и вопрос о традиции
34:15 - изменения в Церкви: как их делать? наш университет, перевод Писания, Патриаршество
41:03 - Церковь это преемство в согласии. Вопрос о современных протестантах и - где сейчас Церковь?
44:17 - «Я почувствовал Церковь»
52:35 - то же самое, но с галстуком
56:50 - проблема сложности традиции и жизнь до 70 лет
59:20 - «я индивид, а не личность». Православная Церковь — мечта интроверта. И экстраверта.

***

Я не уверен, что это такой уж полезный контент (и тем более не думаю, что это называется «апологетикой»), но, быть может, будет интересно.

Почему я православный?

Мы выложили с дорогим отцом Николаем видео с таким названием, но в комментариях и в личке некоторые дорогие коллеги говорили, что ответа из видео так и не поняли. Да и сам я больше люблю тексты, чем видео.

Дело в том, что для меня существовал «выбор веры»: я не был в строгом смысле слова воспитан православным, хотя в совсем юном возрасте отец несколько раз водил меня причащаться. И когда в 14 лет воцерковился, еще пару лет по-мальчишески увлекался католичеством. Поэтому православное христианство — это вера для меня не совсем унаследованная, скорее собственная. Это значит, что у меня есть некоторые основания (вероятно, не совсем причины) для того, чтобы быть именно православным христианином.

***

Можно почитать заметку в ВК: vk.com/@aletheia-cur-sum-orthodoxus

Или через Telegraph: https://telegra.ph/Pochemu-ya-vse-taki-pravoslavnyj-04-15