Чтобы войти на Госуслуги, код приходит в Макс и тебе нужно найти, как от этого отказаться.

Чтобы войти в Макс с браузера — мне приходит СМС, а не код в Макс.

Публикую полезный контент для тех, кому уже за 25 лет. Мой мануальный терапевт посоветовал видео для самомассажа шеи. Через 15 минут отпустила тянущая боль, так что проверено.

Тестируем новые форматы до того, как Дуров раскатит функцию на весь Telegram.

Плохо состарившийся пост 10-летней давности

Глобальная культурая ценность телеграма — в том, что в нём продолжается традиция так называемого «Великого диалога» (Great Conversation) — идущего с самой зари цивилизации сквозь вечность непрерывного интеллектуального процесса, в который невольно включены все мыслители со всего мира и из всех времён, живые и мёртвые. Все они прислушиваются друг к другу и к эху того, что их предшественники говорили о тех или иных идеях, больших и малых — развивают их и совершенствуют, отвечают на них, комментируют, спорят, соглашаются, обожают до слёз и ненавидят друг друга до белого каления, высекают новые искры новых идей друг об друга.

Телеграм это не только и не столько мессенджер, сколько потрясающе удобный интерфейс этого тотального (миллиард пользователей) коллективного мышления, через который активно полемизируют люди, медиа а теперь и запрограммированные кем-то нейронные голоса со всех концов мира и всех возможных спектров.

Мыслители мы тут все, конечно, те ещё, каждый старается как умеет — как неандертальцы, которые в панике спорят, как лучше сохранить в пещере тухнущий костёр, как спасти рэп, как построить всеобщее счастье, — но это уже не проблема пещеры, в которой звучат голоса.

Телеграм стал настоящим культурным феноменом не в 2013 году, когда появился сам, а в 2015, когда в нём появились каналы. С тех пор мы все здесь, хотим мы или нет — тоже часть Великого диалога, какими бы маленькими мы по отдельности ни были, какую бы наивную околесицу, мещанскую банальность или вредную дичь не несли. Опровергая нас, кто-то однажды скажет что-то умное.

Кто вообще знает, как жизнь перекрутит наши убеждения, и в какой угол политического компаса нас занесёт. Но когда я сам себя не узнаю в зеркале — и с эхом того себя я, ты, вы все, старые и новые, сможете перекрикиваться и говорить, как я был прав или неправ.

Потому что интернет и телеграм (в чём их ужас и радость), как об этом мечтал когда-то Мандельштам, сохранили мою речь навсегда.