Маятник американской политики не просто качнулся вправо. Он улетел туда с такой силой, что закономерен вопрос, исправен ли вообще теперь маятник. Белый дом, Конгресс, Верховный суд — везде республиканцы или их номинанты. Не в том беда, что они плохие. Сама ситуация такой концентрации власти в руках одной партии ужасна.

Время l'esprit d'escalier, или рационализации постфактум. (1) Во всех колеблющихся штатах (7 штук) Трамп пока обходит Харрис на 3% и больше (не везде пока все посчитали, но уже известен результат по 85–95%). Тут сразу две странности: во-первых, что во всех семи штатах; во-вторых, разрыв все-таки довольно большой. В принципе, он совсем чуть-чуть выходит за пределы обычной опросной погрешности, так что, возможно, полстеры просто уперлись в тот потолок, который есть у любых подобных технологий. А может нужна еще какая-то калибровка. Кажется, в этот раз справились все-таки лучше, чем в 2016-м, когда победа Трампа для многих стала сюрпризом (сейчас любой исход расценивался как весьма вероятный). (2) Очень велик соблазн предположить, что демократы проиграли выборы в тот момент, когда решили номинировать Байдена. Да, они попытались перестроиться на ходу, но это дало только временный положительный эффект, в значительной степени нивелировавшийся уже осенью. (3) Похоже, что в сильно поляризованном обществе дебаты уже ничего не значат, потому что слышать друг друга никто не хочет. Поэтому победа на них Харрис почти ничего не дала. (4) Возможно, главная слабость демократов кроется в том, что их электорат в принципе хуже голосует, и пока консервативная Америка терпеливо стоит в очереди на избирательном участке, либеральная Америка занята чем-то другим. В этом есть некоторый парадокс: избиратели Трампа намного чаще выражали скепсис по поводу честности и прозрачности этих выборов. Но может быть как раз эти опасения и способствовали мобилизации электората.

В Германии, видимо, решили, что этому миру будет скучно без очередной электоральной интриги и развалили правительственную коалицию прямо в день завершения американской выборной эпопеи. Очень вероятно, что выборы в Бундестаг теперь пройдут досрочно, уже в марте 2025 г. В принципе, не самый плохой вариант: французским коллегам так удалось немножко притормозить местных правых и получить сравнительно спокойный парламент. Только ставки в Германии значительно выше. Но победа Трампа ничего хорошего для немецкой экономики не предвещает (ну может кроме глобального падения цен на энергоносители, но это когда еще будет). К марту очень вероятные негативные эффекты вряд ли дадут о себе знать, а вот к сентябрю вполне даже могут. Короче, будет интересно, пусть и очень нервозатратно. Политика возвращается в формах, близких к экстремальным. Может с ними вернется и то, что совсем потерялось на рубеже веков: споры о будущем в широкой перспективе.

Рано похоронили постмодернизм и поспешили объявить следующий этап метамодернизмом. Я бы поменял их местами и чуть сместил временные границы. Творческая интерпретация канона конца прошлого века и была своего рода мета-, а вот эпоха генеративных моделей действительно рискует стать пост-. Модернизм был эпохой вопросов без готовых ответов, а та эпоха, в которую мы вступаем, рискует стать эпохой запросов к нейросетям, которые способны (пока) давать ответы на основе обработки и рекомбинации существующих знаний, преимущественно модерных по своему происхождению (количественно точно, а может и качественно тоже). Отличие модерных вопросов от пост-модерных запросов очевидно: первые сформулированы так, чтобы получилось новое знание, вторые, напротив, должны предполагать, что ответ уже где-то кем-то дан, пусть и не целиком сразу, иначе запрос бесперспективен. Вот это и будет пост-модерн, действительно обреченный на бесконечное пережевывание старого. Шутка, конечно, но лишь отчасти.

Вчерашняя новость о том, что учителя вместе с детьми мастерили шапочки из фольги по заданию белорусского пранкера, оказалась не фейком. Действительно поверили, что это очередная инициатива партии и правительства. Власти похвалили учителей за патриотический настрой, но пожурили за то, что не отличили пранк от реальной государственной инициативы. А мы еще жалуемся, что школа не формирует критическое мышление.

Илон Маск возглавит Департамент по эффективности госуправления в администрации Трампа. Вживит чипы сотрудникам и переименует США в Y?

Если я правильно понимаю, то закрытие Музея истории ГУЛАГа действительно связано с какими-то проблемами с противопожарной безопасностью и мера эта временная. Но общий контекст сейчас таков, что начинаешь подозревать недоброе. В представлениях нынешней элиты Союз распался в том числе потому, что власть не удержала под контролем интерпретации советского прошлого, и той искрой, из которой разгорелось пламя антисоветской критики, был как раз вопрос о сталинских репрессиях. То есть, вполне возможно, что для власти функционирование этого музея — вполне себе проблема противопожарной безопастности, только политической.

«Парламентская газета» пишет, в минкульте может появиться «лаборатория праздников». Здравая мысль. Лучше создавать их в пробирке, чем высасывать из пальца.

25 раз встречается слово «дискурс» в 38-страничной студенческой работе. Дискурсивный анализ дискурса о дискурсе. В моей кандидатской встречается ровно 2 раза (286 страниц). Слава Богу, что защищался 13 лет назад, сегодня бы не допустили, наверное.

Часто встречается следующий тезис: университетское образование не поспевает за рынком труда, оно должно стать более гибким и адаптивным, иначе этот разрыв убьет всю мотивацию учиться. Логика понятная, но в такой жесткой форме ущербная. Адаптивность – штука хорошая и правильная, но у нее есть своя предельная полезность. Рынок труда меняется не только быстро, но и очень непредсказуемо, так что постоянно адаптироваться под него нереально, а вот сломать образование в процессе адаптации очень даже возможно. Мониторить изменения и повышать эластичность системы – да, отличная идея. Но в любом случае нужно сохранять ориентацию все системы на фундаментальность, потому что только фундаментальное образование может обеспечить выпускникам вузов главный и самый ценный навык – умение учиться самостоятельно и дальше. Если адаптация происходит за счет деградации фундаментального ядра, то это никакая не адаптация, а её видимость. И вот тут главная проблема: ломать и создавать видимость у нас умеют, а вот с поиском баланса и его поддержанием – беда.

Желающим приобщиться к языку Третьего Рейха – welcome to Telegraph. Виктор Клемперер в свое время проделал великолепную работу, я только немного обобщил, ужав содержание книги примерно в 350 раз. Ретроспективно сделать что-то подобное уже не получится: язык нацистских изданий и аутентичных эго-документов анализировать можно, но у него значительная часть материала собрана в живом общении с современниками, которые на этом языке говорили. Уникальное свидетельство эпохи. Нацисты, конечно, не изобретали новояза в оруэлловском смысле слова: не было никаких специальных институций, которые целенаправленно решали эту проблему, да и задачи такой никто не ставил (кстати, в прошлом году Ирина Мизинина написала любопытную книгу-фантазию на тему того, как мог бы выглядеть реальный учебник новояза). Но в одном они похожи: главная задача оруэлловского новояза заключалась в том, чтобы упростить (опростить?) язык настолько, чтобы мыслепреступление стало в принципе невозможным. «Язык Третьей империи» тоже скудный и убогий, выправляющий мысль в удобную режиму сторону. Но это все же, наверное, в большей степени койне, чем самостоятельный язык. Помесь обычного немецкого с тем арго, которое было в ходу у политизированных посетителей мюнхенской пивнушки Хофбройкеллер из отставных военных, сдобренного языком передовиц плохих газет (дальше многие и не читали). Тем не менее, он по-своему любопытен. Enjoy.

Приросту аудитории «Одноклассников» впервые за пять лет нельзя не радоваться: с учетом возрастных характеристик пользователей этой соцсети он может свидетельствовать об увеличении продолжительности жизни.

Если бы я добивался обязательного лицензирования какой-то просветительской деятельности, так это для психологов, которые вещают на широкую публику, использую для этого емкие форматы. Научное просветительство в принципе штука очень амбивалентная: её потенциальная польза велика, но реализовать этот потенциал невероятно сложно, потому что приходится радикально упрощать, а значит искажать. И очень сложно поймать правильный баланс. Большие форматы типа публичных лекций оставляют хоть какое-то пространство для важных оговорок, а вот малые, типа модных ныне коротких видео и записей в каналах, не оставляют такого пространства совсем, а значит там такого «безоговорочного идиотизма» будет еще больше. Этим любое просветительство страдает, в том числе историческое (может и больше многих других, у нас все-таки не так много конвенций, которые можно транслировать без оговорок). Но наибольший вред все-таки от психологов, которые изобрели какое-то дикое количество понятий, позволяющих их адептам выйти за пределы любой критики. Не сомневаюсь, что все эти газлайтинги и пэссив-агрешены в действительности существуют, но для их распознавания все-таки нужно обладать определенным профессионализмом, несколько большим, чем опыт чтения тг-канала очередного дипломированного непонятно кем психолога. Но про этот нюанс как-то забывают сказать и вываливают зрителям и читателям целый ворох модных ярлыков, которые можно развешивать на всех подряд, оставаясь белым, пушистым и продвинутым. В результате социальное взаимодействие просто сведется к бесконечному взаимному грумингу и весь прогресс на этом прекратится. Понятно, что прогресс не за счет газлайтинга и пэссив-агрешена осуществляется, и их из взаимодействия действительно лучше исключить, но беда как раз в том, что это беспорядочное «психологическое просвещение» может в принципе убить все форматы, в которых потенциально может возникнуть что-то похожее на негатив, а они полезны. На всякий случай еще раз подчеркну: речь не про непрофессионализм психологов и вредность их науки, а про последствия беспорядочного непрофессионального использования их понятийного аппарата. Достижения физиков-ядерщиков тоже могут быть очень вредны, но никто не бросается собирать ядерную бомбу на кухне после прочтения очередного поста в блоге. А вот с психологией такое бывает сплошь и рядом, и последнее время все чаще.

Ваш токсичный бумер (точка)