🟡Никто лишний раз не сунется в океан своей собственной души, потому что боится встреч с глубоководными тварями, разжиревших на маминых манипуляциях и папиной нелюбви. Потому что рефлексия – это ад. А ад – место человеческое.

🟡Ветер бил в спину с такой силой, что на него можно было лечь.

🟡Мазутное озеро с тянущейся к горизонту пуповиной реки.

🟡Человеку напротив всегда есть, что сказать. Просто его мало кто слушает.

🟡И я думаю... Нет, ничего не думаю. Еще и забываю, о чем только что спросил.

🟡Она молча повела плечами. Я молча ответил себе сам.

🟡И меня выбрасывает из толпы. Как кита, чей живот полон пластика – на сухую, разогретую солнцем землю.

🟡С лицом человека, воскресшего ради восьмой рабочей смены за неделю.

🟡Человек, защищающий слабого, часто сильнее всех.

🟡Богатство не портит людей, но оно позволяет порченным людям быть самими собой.

🟡И все ее не хочу вдруг вспыхнули, как звезды в ночном небе, и я понял, как много их было, и вдруг увидел между ними связи, контуры, смыслы. Огромные созвездия, которые прежде не хотел замечать.

🟡И, наконец, рухнуло что-то простое и безопасное – мир человека, которому не повезло сегодня нас встретить.

🟡Только ужас, перемалывающий границы тела в песок.

🟡Кто входит в историю, входит во тьму.

🟡А затем время встало. Все – встало. Застыли звуки и свет, и у Русалки, замершей на середине жеста, исчезло мерцание из глаз.

🟡Я повернулся к ним, но не повернулся. Они говорили, но не говорили. Это было как перед смертью, когда вся жизнь умещается в пару мгновений, потому что пара мгновений длятся, как жизнь.

🟡Наверное, подумал я. Не знаю, подумал я. Какая разница, подумал я. И всё одновременно.

🟡Но, если честно... Не понимаю, как вы живете с одной попыткой.

🟡Просто людям не нужны причины, чтобы бросать других людей. Им нужны причины, чтобы этого не делать. И поскольку в целом мире ни у кого не нашлось такой причины для меня – хотя я был в порядке, в порядке, в полном порядке – я завалился на бок и громко зарыдал.

🟡У мальчика на этот счет другое мнение. Он хочет быть хорошим.

🟡И назвалась. Только я все равно ничего не понял.

🟡День погас. Сумерки обескровили цвета.

🟡Чтобы в мире, где люди убивали людей, человек мог спасти человека.

🟡Я знал, что он знал, он знал, что я знал.

🟡Я хотел, чтобы хоть кто-то, ну хоть кто-нибудь кроме, сказал: «ты нужен мне, так нужен, я люблю тебя» и мне не пришлось бы отдавать за это свою жизнь. Снова.

🟡Небо над нами такое высокое, ясное, что видны метеоритные дожди. Шелестом волн дышат спящая планета. Здесь океан не знает ни шторма, ни льда. Здесь так спокойно, что начинаешь верить в вечность.

🟡Я знаю, что он знает, что я знаю, что он прав. В этом смысл дубль-функции. Он знает, что я знаю, что он знает, что я не хочу умирать.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы спали. Может, не больше минуты, а может, все полчаса. Но это была жизнь, вложенная в жизнь, и мне снилось, что я врос в пол, покрылся пылью и мхом, умер, сгнил, дал начало миллиону травинок, пока существо под боком, родное, человеческое, прогревало все мои омертвевшие места. Но потом что-то вытолкнуло меня наружу. Влажные ростки еще раздвигали сыпучие ребра, тепло чужой близости еще заменяло им солнце.

— Я люблю тебя, – повторила она.
— Это пройдет, – уверил я.
Я потянул её к выходу, и она поплыла как тень – безвольная, вторящая – как лодочка, привязанная к пристани, на которую надвигался шторм.

Это было горе, вечное горе. Безгрешная скорбь о человеке, которого она любила, и о мире, который не любил ее. Глядя на это, я будто увидел трещинку в ледяном равнодушии вселенной. Скорбь тысячи звезд, чей свет никому не суждено было увидеть.

Я был уверен, что вынесу все. Ведь я не вынес ничего до этого. Ведь должен же существовать какой-то предел испытанной боли, после которого, как в глухом звоне отдачи, померкнут самые мучительные слова. Но (немного интриги) открывала во мне какие-то новые клочки бездны. Ранения, загноения, расслоение чувств. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Представьте мир, в котором после Второй мировой войны часть людей обнаружила, что делит планету с двумя более развитыми видами. А еще, что сам мир – разумен, и у каждого в нем своя оптимизирующая функция (ну, или этот неоспоримый факт стал чуть очевиднее). Новые виды, пусть и тайно, вмешиваются в историю человечества, а кое-кто даже спасает очень важных людей… ценой жизни других людей. Тех, кто оказался менее важным. Куда и как далеко может зайти обычный человек, осознав, что он – лишь инструмент в руках высокоразвитых существ, преследующих собственные цели? И что будет, если каждый узнает свою функцию, а, значит, и место в самом честном рейтинге мира?