Сегодня, мб, выйдет зарисовка, если мне не лень будет

Познакомились они в университете, когда Йеджи перевелась на факультет, где училась Рюджин. Их первая встреча произошла совершенно случайно.

Рюджин, как обычно, куда-то спешила и, не заметив Йеджи, врезалась в неё.
— Ой, прости, пожалуйста!
— Ничего...
Это был короткий разговор.

Но именно тогда в сердце Йеджи впервые за долгие годы что-то изменилось. После этого она всё чаще пыталась пересечься с Рюджин. Ждала её после пар, предлагала проводить до дома, заводила разговоры и постепенно старалась стать ближе.

Поначалу Рюджин лишь отталкивала её, не понимая такой настойчивости. Иногда, правда, сама могла подойти поболтать, но это были лишь редкие моменты.
Со временем они всё-таки подружились. Дни стали ярче.

После учёбы они вместе гуляли по городу, сидели в кафе, смеялись над всякими мелочами. Для Йеджи это были лучшие моменты в жизни. И однажды Рюджин тоже поняла, что начинает испытывать к Хван чувства.

Она перестала избегать её, чаще писала первой, искала встречи и однажды призналась:
— Кажется... ты мне нравишься.

Для Йеджи эти слова стали самым счастливым моментом в жизни.
Они начали встречаться.

Пусть отношения были совсем недолгими, для них обоих они стали чем-то особенным. Даже Йеджи постепенно привыкала к объятиям Рюджин, хотя раньше не позволяла никому к себе прикасаться. Но счастье закончилось слишком быстро.

Однажды мать Йеджи узнала об их отношениях. В тот же день она устроила дочери страшный скандал.

Не слушая никаких объяснений, женщина забрала документы из университета, разбила телефон Йеджи, запретила ей выходить из дома и полностью отрезала её от внешнего мира.
— Забудь про университет. И про эту девушку тоже. Пока ты живёшь в моём доме, никакой Рюджин в твоей жизни не будет.

Йеджи больше не могла связаться с ней. Тем временем Рюджин каждый день пыталась найти Хван.

Она звонила, писала сообщения, спрашивала у знакомых и преподавателей, но никто не знал, куда исчезла Йеджи.

Позже она узнала, что та забрала документы. Шин не верила.
Она ещё долго ждала, надеясь, что Йеджи вернётся.

Но дни превращались в недели, недели — в месяцы.
Постепенно боль начала утихать.
Прошёл почти год.

Йеджи смогла уговорить мать разрешить ей работать. Это была её единственная возможность хоть ненадолго почувствовать свободу.

Однажды вечером после смены она случайно столкнулась с девушкой на улице.

Подняв голову, Йеджи застыла.
Перед ней стояла Рюджин.
— Йеджи?..
Не сдержав эмоций, Хван впервые сама обняла человека. Крепко.
Со слезами на глазах.
— Прости... Я не хотела исчезать...
Рюджин осторожно обняла её в ответ.
— Я рада, что с тобой всё хорошо.

После этой встречи они начали снова общаться. Гуляли после работы, переписывались по вечерам и всё чаще виделись.

Для Йеджи казалось, будто всё возвращается на свои места.
Она снова влюбилась.

Точнее, поняла, что никогда и не переставала любить Рюджин.

С каждым днём её чувства становились только сильнее.
Но Рюджин за этот год сильно изменилась.

Когда-то она действительно любила Йеджи. Ждала её, плакала, надеялась.
Но время заставило её отпустить прошлое.

Теперь она дорожила Йеджи как очень близким человеком, но уже не чувствовала той любви, что была раньше.

Об этом Хван ещё не знала.

И продолжала верить, что однажды они снова смогут быть счастливы вместе...

Завтра, может быть, вторую часть напишу, но я ещё подумаю.
Спойлер: Йеджи попытается вскрыться.

Сегодня выложу вторую часть, поэтому ждите. а и ещё сделаю опрос какой жанр писать потом.

Спасибо за реакции

Невзаимная любовь 2/2

Шло время. Месяцы сменяли друг друга, времена года пролетали быстро и почти незаметно. Девушки всё так же общались и после той случайной встречи больше не теряли связь. С каждым днём Йеджи всё сильнее влюблялась в Рюджин. Она старалась проводить с ней как можно больше времени, всё больше открывалась ей и постепенно начинала верить, что однажды сможет вновь стать для неё кем-то большим, чем просто другом.
Но с Рюджин происходило совсем другое. Если Йеджи всё сильнее привязывалась к ней, то чувства Шин постепенно угасали. Когда-то она действительно любила Хван, но время сделало своё дело. Теперь она видела в ней лишь дорогого ей человека, которого не хотела терять, но уже не могла полюбить так, как раньше. Она всё чаще отстранялась от Йеджи, становилась холоднее и реже проявляла инициативу в общении. Йеджи замечала эти перемены, но никак не могла понять их причину. И однажды настал день, которого она боялась больше всего.
— Йеджи... нам нужно поговорить.
Хван лишь молча кивнула.
Рюджин долго подбирала слова, но понимала, что как бы мягко она ни сказала, это всё равно причинит боль.
— Я очень дорожу тобой... Правда. Но мои чувства давно изменились. Я больше не люблю тебя как девушку. Ты очень важна для меня, но только как друг. Прости...

Эти слова прозвучали как приговор.

Йеджи пыталась что-то ответить, но будто перестала слышать окружающий мир. В голове стоял лишь тихий звон, а сердце сжималось всё сильнее. Она лишь слабо улыбнулась, сказала короткое «понимаю» и ушла. С того дня её жизнь превратилась в бесконечную череду бессонных ночей, слёз и попыток убедить себя, что однажды станет легче. Но легче не становилось.
Она всё чаще думала о том, что потеряла единственного человека, которого смогла искренне полюбить.

В одну из ночей отчаяние оказалось сильнее неё. Утром Йеджи нашли без признаков жизни.
Когда Рюджин не смогла дозвониться до неё после десятков звонков и сообщений, её охватило странное чувство тревоги. Не раздумывая, она поехала к квартире Йеджи.

Дверь была не заперта. В доме стояла пугающая тишина.
Именно тогда Рюджин поняла, что опоздала.

Осознание произошедшего накрыло её мгновенно.
Она долго не могла поверить, что человека, который ещё совсем недавно улыбался рядом с ней, больше нет.

Похороны прошли тихо. Почти никто не говорил.
Лишь дождь стучал по чёрным зонтам, словно прощаясь вместе со всеми.

После этого прошло полгода.
Каждый день Рюджин приходила на могилу Йеджи. Она рассказывала ей о своей жизни, просила прощения и снова и снова винила себя. Ей казалось, что если бы тогда она нашла другие слова или пришла раньше, всё могло бы сложиться иначе.

Но прошлое уже нельзя было изменить.

Со временем чувство вины стало настолько тяжёлым, что Рюджин перестала жить настоящим. Она существовала лишь воспоминаниями.
В одну тёмную ночь она не выдержала этой боли.

Говорят, что некоторые истории любви не заканчиваются счастливо. История Йеджи и Рюджин стала именно такой.
Одна не смогла пережить безответную любовь. Другая - не смогла пережить потерю человека, который любил её всем сердцем.
Их судьбы оборвались по-разному, но слишком рано.

Они так и не смогли быть вместе при жизни. И именно это стало самой большой трагедией их истории.

Я надеюсь добилась ваших слёз.

Так как выиграло порно, а многие хотят сталкерство и зависимость, то после зарисовки с порно я, так уж и быть напишу про сталкерство, где будет и зависимость, и сталкерство, и изнасилование. А, и мб, я про абьюз тоже напишу, но это потом, когда-нибудь

Так, крч, я, мб, порно завтра напишу, потому что щас мне оч лень чё-то делать.

Крч раз грубое, я решила, что это будет где-то в школе, в кабинете. Это вам некий спойлер.

Рюджин была той, кого невозможно было не заметить. Высокая, уверенная в себе, с дерзкой улыбкой и гитарой, ставшей её вторым голосом. Каждый школьный концерт превращался в её бенефис, а победы на музыкальных олимпиадах были для неё привычным делом. Музыка текла в её крови от отца, когда-то блиставшего за пианином, она унаследовала не только талант, но и страсть, которая сжигала её изнутри. Однако все эти ноты и аккорды померкли, когда она случайно увидела девушку, сидящую в углу библиотеки с книгой в руках.
Хван Йеджи была полной противоположностью Шин тихая, скромная, вечно зарытая в учебники. Она не любила шум, не понимала музыки и избегала внимания. Именно это и зацепило Рюджин. Она начала преследовать блондинку, искать встречи, пытаться заговорить после уроков, но Йеджи оставалась недоступной, словно запертая в своем мире тишины и покоя.

Их случайная встреча произошла в кабинете химии, куда они попали из-за ежегодной традиции. Старшеклассники должны были проводить лабораторные для младших. Йеджи, перешедшая в десятый класс, оказалась в паре с брюнеткой. Они сидели за одним столом, делая вид, что сосредоточены на опытах, но руки брюнетки уже скользили по ногам блондинки, вызывая у той ступор. А через пару минут Рюджин уже целовала её, усадив на стол, и мир для них сузился до горячих губ и быстрого сердцебиения.

Йеджи издала хриплый, сдавленный стон, когда Рюджин с силой вжала её спиной в столешницу, грубо срывая пуговицы на её рубашке, обнажая бледную, прохладную кожу. Губы брюнетки с жадностью впились в её шею, оставляя влажные, алые следы словно клеймо, которое останется навсегда. Руки Рюджин сжали бёдра Йеджи, раздвигая их шире, и она чувствовала, как под её пальцами дрожит блондинка.

— Не вздумай закрывать глаза, — прошипела Рюджин, сжимая челюсть Йеджи пальцами, заставляя её смотреть прямо на неё. — Ты хотела этого? Ответь мне, блядь, хотела?

Йеджи задыхалась, не в силах вымолвить ни слова, пока Рюджин жёстко входила в неё, удерживая её бёдра, не давая даже пошевелиться. Каждый толчок был резким, безжалостным, заполняющим её целиком, заставляя блондинку вцепляться в край стола, чтобы не упасть. Она содрогалась от грубых движений, чувствуя, как ногти Рюджин впиваются в её кожу, оставляя алые полосы на бёдрах, которые будут гореть ещё несколько дней.

— Смотри на меня, — рыкнула Рюджин, наклоняясь и впиваясь зубами в ключицу Йеджи, почти до крови. — Я хочу видеть, как ты кончаешь. Давай, покажи мне, какая ты на самом деле грязная.

Хван всхлипнула, когда Рюджин вонзилась в неё ещё сильнее, и, не в силах больше терпеть, кончила с громким, разрывающимся стоном, выгибаясь под руками Джин. Её тело содрогалось, а в глазах стояли слёзы, но она не хотела, чтобы это прекращалось.

Когда волна схлынула, Йеджи обмякла, тяжело дыша, чувствуя, как пальцы Рюджин сжимают её шею, заставляя приподнять голову и встретиться взглядом с горящими глазами напротив. Брюнетка улыбнулась, проведя большим пальцем по её губе.

— Теперь ты моя, — прошептала она, оставляя последний укус на её губе. — Запомни это.

Голос Рюджин был низким, хриплым, и в нём звучала уверенность, которая не оставляла сомнений. С этого дня Хван Йеджи принадлежала только ей. Ни книги, ни тишина, ни её прежняя жизнь больше не имели значения. Всё, что было важно, это её сердце, которое теперь билось в такт с дыханием брюнетки.

Надеюсь меня не засрут.

Мб ночью/вечером опубликую