Йеджи была девушкой достаточно красивой внешности. Рыжие волосы, аккуратные черты лица и прекрасные тёмно-карие глаза, которые сводили любого, кто смотрел в них. С самого детства она росла спокойной и ненавязчивой простая, с добрым сердцем, которое в один день её и погубило. Точнее, её доброта, но это уже не суть. Важно другое.
Она встретила девушку в одном из кафе месяца три-четыре назад. Они быстро сдружились, стали близки. Рюджин — так звали ту, с кем подружилась Хван, — была на год старше. У неё были тёмно-каштановые волосы и такие же тёмно-карие глаза, которые теперь, как ни странно, сводили Йеджи с ума.
Предыстория. Рюджин всё это время следила за Йеджи — и в интернете, и в реальной жизни. Она притворялась хорошей подругой, но на самом деле была одержима Хван, зависима от неё.
Поздно вечером Йеджи шла из магазина домой, когда внезапно сзади к ней подкрались, накачали наркотиками и уволокли в подвал. Там над девушкой надругались. Её насиловали достаточно грубо — так, что на теле Йеджи не осталось живого места.
Она не могла кричать голос сорвался ещё в первые минуты. Только беззвучно открывала рот, чувствуя, как каждая клетка тела разрывается от боли, а сознание то и дело проваливалось в темноту, но её возвращали снова. Рывками, ударами, грубыми голосами. Она не знала, сколько это длилось. Час? Два? Целая вечность? Когда всё закончилось, её оставили лежать на холодном бетонном полу, даже не утруждаясь закрыть дверь. Йеджи лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как кровь медленно растекается по телу, смешиваясь со слезами, которых уже не осталось. Она не хотела смотреть на своё тело — она знала, что оно больше не принадлежит ей. Но глаза всё равно были открыты, и где-то там, в глубине зрачков, теплилась одна-единственная мысль "За что?".
Рюджин в своё время находилась где-то недалеко от места происшествия. У неё была младшая сестра — Шин Юна, лейтенант полиции. Юна не знала, что её сестра та самая, кого весь штат разыскивает уже четвёртый месяц. Она не знала, что именно Рюджин насиловала, губила и убивала множество девушек своими собственными руками.
Но на этот раз Рюджин оставила слишком много следов, ещё когда тащила рыжеволосую в подвал. Из сумки Хван выпал телефон а это была серьёзная зацепка. Постепенно в участке Юны сложился полный пазл. Оставалось только одно схватить старшую.
Как пазл сложился? По фотографиям в телефоне Хван. Там было много снимков с Рюджин, а Юна знала, что её сестра общается с девушкой по имени Йеджи. А потом Хван пропала и сестра исчезла в тот же день. Так всё и сложилось.
Йеджи смогла найти в себе силы и подать знак полиции, указав, где она находится. Ей удалось выбраться, но сил почти не осталось и в один момент она упала, не в силах больше идти. Шин увидела это, но было уже поздно дом девушки окружили, и через пару минут брюнетка оказалась в допросной, а Йеджи увезли в больницу. Юна смотрела, как сестру уводят в наручниках, и чувствовала, как мир рушится на части. Она знала, что должна была догадаться раньше, но теперь оставалось только ждать, пока медики сделают всё возможное для спасения Хван.
Она встретила девушку в одном из кафе месяца три-четыре назад. Они быстро сдружились, стали близки. Рюджин — так звали ту, с кем подружилась Хван, — была на год старше. У неё были тёмно-каштановые волосы и такие же тёмно-карие глаза, которые теперь, как ни странно, сводили Йеджи с ума.
Предыстория. Рюджин всё это время следила за Йеджи — и в интернете, и в реальной жизни. Она притворялась хорошей подругой, но на самом деле была одержима Хван, зависима от неё.
Поздно вечером Йеджи шла из магазина домой, когда внезапно сзади к ней подкрались, накачали наркотиками и уволокли в подвал. Там над девушкой надругались. Её насиловали достаточно грубо — так, что на теле Йеджи не осталось живого места.
Она не могла кричать голос сорвался ещё в первые минуты. Только беззвучно открывала рот, чувствуя, как каждая клетка тела разрывается от боли, а сознание то и дело проваливалось в темноту, но её возвращали снова. Рывками, ударами, грубыми голосами. Она не знала, сколько это длилось. Час? Два? Целая вечность? Когда всё закончилось, её оставили лежать на холодном бетонном полу, даже не утруждаясь закрыть дверь. Йеджи лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как кровь медленно растекается по телу, смешиваясь со слезами, которых уже не осталось. Она не хотела смотреть на своё тело — она знала, что оно больше не принадлежит ей. Но глаза всё равно были открыты, и где-то там, в глубине зрачков, теплилась одна-единственная мысль "За что?".
Рюджин в своё время находилась где-то недалеко от места происшествия. У неё была младшая сестра — Шин Юна, лейтенант полиции. Юна не знала, что её сестра та самая, кого весь штат разыскивает уже четвёртый месяц. Она не знала, что именно Рюджин насиловала, губила и убивала множество девушек своими собственными руками.
Но на этот раз Рюджин оставила слишком много следов, ещё когда тащила рыжеволосую в подвал. Из сумки Хван выпал телефон а это была серьёзная зацепка. Постепенно в участке Юны сложился полный пазл. Оставалось только одно схватить старшую.
Как пазл сложился? По фотографиям в телефоне Хван. Там было много снимков с Рюджин, а Юна знала, что её сестра общается с девушкой по имени Йеджи. А потом Хван пропала и сестра исчезла в тот же день. Так всё и сложилось.
Йеджи смогла найти в себе силы и подать знак полиции, указав, где она находится. Ей удалось выбраться, но сил почти не осталось и в один момент она упала, не в силах больше идти. Шин увидела это, но было уже поздно дом девушки окружили, и через пару минут брюнетка оказалась в допросной, а Йеджи увезли в больницу. Юна смотрела, как сестру уводят в наручниках, и чувствовала, как мир рушится на части. Она знала, что должна была догадаться раньше, но теперь оставалось только ждать, пока медики сделают всё возможное для спасения Хван.
❤5🔥1💘1
Я писала это через свои слёзы и нервы, потому что я ебала придумывать, как описать это всё.
❤6
Спустя долгие часы, проведённые в больнице под капельницами, Хван очнулась от комы, в которой пробыла около семи часов. За её жизнь очень переживали младшая сестра и мать — единственные люди, оставшиеся в её жизни после ухода отца. В результате изнасилования у неё были разорваны половые органы, а на теле обнаружили следы попытки убийства. Ножевые ранения в области грудной клетки. Младшей повезло выжить, так как ранение было достаточно глубоким, но не смертельным. Врачи также нашли в её организме сильные наркотические вещества, которые могли разрушить клетки, но не успели добраться до жизненно важных органов.
Через час в палату вошла Юна. В её глазах читалось сочувствие и переживание за состояние рыжеволосой. Она тут же начала допрос, который продлился около часа. После него все необходимые факты для того, чтобы посадить сестру, были достигнуты. Но в груди младшей Шин сильно колола вина она сажала родного по крови человека, с которым провела всё детство. Даже в участке, размышляя о продолжении дела, она чувствовала, как необъяснимые эмоции сжимают сердце, мешая дышать.
Она сидела за столом, сжимая в руках папку с уликами, и понимала, что за этим шагом последует нечто большее, чем просто арест. Она теряла сестру, но спасала других девушек от той же участи. Вина смешивалась с чувством долга, и она не знала, как справиться с этим грузом. Ей хотелось плакать, но вместо этого она лишь сжала зубы и продолжила заполнять бумаги, зная, что другого выхода нет.
Через несколько дней, когда улики уже были собраны и дело почти передано в суд, Юна сидела в пустом кабинете, глядя на фотографии, разложенные на столе. Её пальцы дрожали, когда она касалась снимков сестры, сделанных в день задержания. Рюджин была её единственной семьёй, её опорой в детстве, и теперь она должна была стать причиной её падения. Она не знала, когда приняла это решение. Может быть, в тот момент, когда увидела, как сестра смотрит на неё через стекло допросной с пустотой, которая была хуже любых обвинений. Может быть, ночью, когда не могла уснуть, представляя, как Рюджин будет гнить за решёткой. Юна взяла ключи от служебной машины и вышла из участка, не сказав ни слова. Она знала, что это неправильно, но внутри неё уже не осталось места для правильных решений.
Она приехала в изолятор ночью. Охрана не задавала вопросов она была лейтенантом, и её лицо здесь знали. Когда дверь камеры открылась, Рюджин подняла голову. В её взгляде не было удивления, только усталая усмешка.
— Пришла добить? — спросила она тихо.
Юна не ответила. Она села напротив сестры и смотрела на неё так долго, будто пыталась запомнить каждую черту. А потом, спустя долгую, тягучую тишину, она вынула пистолет. Рюджин не отшатнулась. Она даже не вздрогнула.
— Я не хочу, чтобы ты гнила здесь, — тихо сказала Юна. — Я не хочу видеть тебя в клетке до конца своих дней.
Она поднесла дуло ко лбу сестры, и в этот момент мир перестал существовать. Остались только они двое и та тишина, что навсегда разделит их.
— Прости, — прошептала Юна, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.
Она нажала спусковой крючок. Звук выстрела разорвал тишину, но в ушах Юны всё ещё звенел голос сестры, который она слышала в детстве, когда они вместе играли в саду. Теперь этого голоса больше не было. И никогда не будет.
Через час в палату вошла Юна. В её глазах читалось сочувствие и переживание за состояние рыжеволосой. Она тут же начала допрос, который продлился около часа. После него все необходимые факты для того, чтобы посадить сестру, были достигнуты. Но в груди младшей Шин сильно колола вина она сажала родного по крови человека, с которым провела всё детство. Даже в участке, размышляя о продолжении дела, она чувствовала, как необъяснимые эмоции сжимают сердце, мешая дышать.
Она сидела за столом, сжимая в руках папку с уликами, и понимала, что за этим шагом последует нечто большее, чем просто арест. Она теряла сестру, но спасала других девушек от той же участи. Вина смешивалась с чувством долга, и она не знала, как справиться с этим грузом. Ей хотелось плакать, но вместо этого она лишь сжала зубы и продолжила заполнять бумаги, зная, что другого выхода нет.
Через несколько дней, когда улики уже были собраны и дело почти передано в суд, Юна сидела в пустом кабинете, глядя на фотографии, разложенные на столе. Её пальцы дрожали, когда она касалась снимков сестры, сделанных в день задержания. Рюджин была её единственной семьёй, её опорой в детстве, и теперь она должна была стать причиной её падения. Она не знала, когда приняла это решение. Может быть, в тот момент, когда увидела, как сестра смотрит на неё через стекло допросной с пустотой, которая была хуже любых обвинений. Может быть, ночью, когда не могла уснуть, представляя, как Рюджин будет гнить за решёткой. Юна взяла ключи от служебной машины и вышла из участка, не сказав ни слова. Она знала, что это неправильно, но внутри неё уже не осталось места для правильных решений.
Она приехала в изолятор ночью. Охрана не задавала вопросов она была лейтенантом, и её лицо здесь знали. Когда дверь камеры открылась, Рюджин подняла голову. В её взгляде не было удивления, только усталая усмешка.
— Пришла добить? — спросила она тихо.
Юна не ответила. Она села напротив сестры и смотрела на неё так долго, будто пыталась запомнить каждую черту. А потом, спустя долгую, тягучую тишину, она вынула пистолет. Рюджин не отшатнулась. Она даже не вздрогнула.
— Я не хочу, чтобы ты гнила здесь, — тихо сказала Юна. — Я не хочу видеть тебя в клетке до конца своих дней.
Она поднесла дуло ко лбу сестры, и в этот момент мир перестал существовать. Остались только они двое и та тишина, что навсегда разделит их.
— Прости, — прошептала Юна, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.
Она нажала спусковой крючок. Звук выстрела разорвал тишину, но в ушах Юны всё ещё звенел голос сестры, который она слышала в детстве, когда они вместе играли в саду. Теперь этого голоса больше не было. И никогда не будет.
💋8❤3
Короче, вот этот бот @lwyerr_bot для интов и в принципе как личка. Вот этот @lasswyybot для хуйни всякой.
❤6
С смерти Шин прошли две недели. Хван об этом не знала к сожалению или к счастью. Девушка долгое время находилась в больнице под капельницами, так как её организм после пережитого был очень слаб. Оно и понятное дело - почему. Юна в своё время была эмоционально подавлена после своего поступка, она не знала, как пережить данную ситуацию. Хван же становилось с каждым днём лучше, но ненадолго. Организм постепенно всё равно не до конца принимал лекарства в кровь рыжеволосой. Шин младшая с каждым днём погибала и не могла вынести боль. Её мысли и разум затуманивались с каждым разом. Мысли о самовыпиле были очень частыми, так что она не могла вытерпеть их напора.
Каждую ночь Юна просыпалась в холодном поту, слыша в ушах выстрел, который навсегда разделил её жизнь на до и после. Она перестала есть, перестала спать. Она не могла смотреть в зеркало, не могла дышать полной грудью, и каждый раз, когда кто-то упоминал имя Рюджин, её сердце сжималось так, что она едва не падала в обморок.
Хван же, несмотря на улучшения, с каждым днём чувствовала, как силы покидают её. Врачи говорили, что организм слишком ослаблен, что внутренние органы не справляются с нагрузкой, что лекарства перестают усваиваться. Она пыталась бороться, пыталась держаться ради матери и сестры, но её тело сдавалось быстрее, чем она успевала понять, что происходит. Через несколько дней после того, как Юна в очередной раз заперлась в своей комнате, чтобы не слышать голосов, Хван не проснулась. Её сердце остановилось рано утром, когда за окном только начинало светать. Врачи констатировали смерть из-за полного ослабления организма.
Юна узнала об этом через час. Она не плакала. Она просто смотрела в одну точку, а потом встала, собрала вещи и ушла. Никто не знал, куда она направилась. Соседи говорили, что видели её на вокзале, кто-то утверждал, что она села на поезд до другого города, но точной информации не было. Её телефон был выключен, квартира пуста, а на столе осталась лишь записка с одной фразой «Простите меня». С тех пор о Юне Шин больше никто не слышал.
Каждую ночь Юна просыпалась в холодном поту, слыша в ушах выстрел, который навсегда разделил её жизнь на до и после. Она перестала есть, перестала спать. Она не могла смотреть в зеркало, не могла дышать полной грудью, и каждый раз, когда кто-то упоминал имя Рюджин, её сердце сжималось так, что она едва не падала в обморок.
Хван же, несмотря на улучшения, с каждым днём чувствовала, как силы покидают её. Врачи говорили, что организм слишком ослаблен, что внутренние органы не справляются с нагрузкой, что лекарства перестают усваиваться. Она пыталась бороться, пыталась держаться ради матери и сестры, но её тело сдавалось быстрее, чем она успевала понять, что происходит. Через несколько дней после того, как Юна в очередной раз заперлась в своей комнате, чтобы не слышать голосов, Хван не проснулась. Её сердце остановилось рано утром, когда за окном только начинало светать. Врачи констатировали смерть из-за полного ослабления организма.
Юна узнала об этом через час. Она не плакала. Она просто смотрела в одну точку, а потом встала, собрала вещи и ушла. Никто не знал, куда она направилась. Соседи говорили, что видели её на вокзале, кто-то утверждал, что она села на поезд до другого города, но точной информации не было. Её телефон был выключен, квартира пуста, а на столе осталась лишь записка с одной фразой «Простите меня». С тех пор о Юне Шин больше никто не слышал.
❤7💋2
Хван Йеджи — простая девушка, не знающая ничего о мире и прочем. Она была разочарована ещё с детства, так как с самых малых лет подвергалась травле со стороны ровесников и родителей. Весь мир для неё казался однотонным до одного момента. А именно до того момента, когда она встретила девушку по характеру, как кошка, и по внешности. Её звали Шин Рюджин.
С этого момента мир младшей обрёл краски. Такие, которыми обычно рисуют дети в детском саду. Рюджин сделала её счастливой и показала ей, что мир может быть совсем другим. У девушек была очень крепкая любовь. Они постоянно ходили вместе и гуляли. Никогда не расставались. У Хван, так сказать, наконец-то появилась личная кошечка, которая делала её счастливее даже в самый ужасный для неё день.
В одну из прогулок по набережной, в холодный осенний мрачный ноябрь, Йеджи сказала старшей.
— Спасибо за то, что ты всегда рядом. С тобой я почувствовала тепло и спокойствие. Я очень тебя люблю.
Рюджин остановилась, повернулась к ней и улыбнулась той улыбкой, от которой у Йеджи всегда замирало сердце. Она взяла её руки в свои, сжав их чуть крепче, и тихо ответила.
— Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня. До встречи с тобой я тоже не знала, что такое настоящее счастье. Я думала, что умею жить, но ты показала мне, что значит чувствовать. Спасибо тебе за то, что ты есть.
Они стояли на набережной, смотрели на тёмную воду, и ветер играл с их волосами. Йеджи чувствовала, как внутри разливается тепло, которое не могло сравниться ни с чем. Она знала, что этот момент останется с ней навсегда, что бы ни случилось впереди.
Рюджин притянула её ближе и поцеловала в лоб, а затем прошептала.
— Я всегда буду рядом. Обещаю.
И Йеджи поверила. Потому что с ней она верила во всё.
С этого момента мир младшей обрёл краски. Такие, которыми обычно рисуют дети в детском саду. Рюджин сделала её счастливой и показала ей, что мир может быть совсем другим. У девушек была очень крепкая любовь. Они постоянно ходили вместе и гуляли. Никогда не расставались. У Хван, так сказать, наконец-то появилась личная кошечка, которая делала её счастливее даже в самый ужасный для неё день.
В одну из прогулок по набережной, в холодный осенний мрачный ноябрь, Йеджи сказала старшей.
— Спасибо за то, что ты всегда рядом. С тобой я почувствовала тепло и спокойствие. Я очень тебя люблю.
Рюджин остановилась, повернулась к ней и улыбнулась той улыбкой, от которой у Йеджи всегда замирало сердце. Она взяла её руки в свои, сжав их чуть крепче, и тихо ответила.
— Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня. До встречи с тобой я тоже не знала, что такое настоящее счастье. Я думала, что умею жить, но ты показала мне, что значит чувствовать. Спасибо тебе за то, что ты есть.
Они стояли на набережной, смотрели на тёмную воду, и ветер играл с их волосами. Йеджи чувствовала, как внутри разливается тепло, которое не могло сравниться ни с чем. Она знала, что этот момент останется с ней навсегда, что бы ни случилось впереди.
Рюджин притянула её ближе и поцеловала в лоб, а затем прошептала.
— Я всегда буду рядом. Обещаю.
И Йеджи поверила. Потому что с ней она верила во всё.
3❤8🔥2😍2💋2🥰1👏1💘1😘1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ебать, вас уже почти 80. Спасибо всем, кто на меня подписан и читает мои зарисовки. Мне очень приятно осознавать, что моё творчество кому-то заходит
❤7