Тот же час бизнесмен прилетел в Амстердам и нашел там старого ювелира. С интересом рассмотрев камень через монокль, тот начал предупреждать о риске. Прервав ювелира, бизнесмен сказал, что эту историю он уже слышал и знает наизусть. И ювелир согласился помочь, назвав цену за работу.

Когда хозяин камня согласился, мудрый ювелир обратился к молодому подмастерью, который сидел вдалеке спиной к ним и занимался своей работой. Взяв камень, паренек положил его на ладонь и один раз ударил по алмазу молоточком, разбив его на две части и не оглядываясь, вернул ювелиру.

Потрясённый хозяин бриллианта спросил:
— Как давно он у вас работает?
— Всего третий день. Он не знает настоящей цены этого камня и поэтому его рука была твёрдой и не содрогнулась.
Воспринимайте все трудности в жизни как то, на что легко решиться и не рисуйте себе непреодолимых проблем.

Он испугался этой мысли и пошёл в храм молиться. И там, стоя перед иконой Христа, он вспомнил слова Евангелия: если любите любящих вас — какая вам награда? Вдруг он понял, что должен сделать.

Он испёк самые лучшие блины, какие только мог. Завернул их в чистое полотенце. И пошёл… не к брату. Не к игумену. Он пошёл в соседнее село. Там жил тот самый человек, который когда-то предал его. Послушник долго стоял у двери. Руки дрожали. Сердце кричало: «Уходи».
Но он постучал.

Дверь открылась. На пороге стоял тот человек. Он побледнел, увидев послушника.
Они молчали.
И тогда послушник протянул ему блины и сказал:
— Сегодня Масленица. Прости меня.
Человек задрожал.
— Это… я должен просить у тебя прощения…
Но послушник ответил тихо:
— Нет. Если в моём сердце была хоть одна тень злобы — прости меня.

И вдруг оба заплакали.
В этот момент исчезло всё: годы боли, обиды, тяжесть. Осталась только свобода.
Когда послушник вернулся в монастырь, старый игумен посмотрел на него и сказал:
— Теперь ты готов к посту.
— Откуда вы знаете? — спросил послушник.
Игумен ответил:
— Потому что сегодня ты испёк блины не из муки. А из своего сердца.

С тех пор братья говорили:
«Масленица дана нам не для сытости тела. А для того, чтобы сердце научилось прощать. Потому что в пост нельзя войти с тяжестью. В пост входят только свободные.»

«А зачем он тебе, - спрашиваю, - нужен?»
- «Хочу, - говорит, - взять у него благословение».
- «Какое еще благословение, дурачок! Он же в прелести! Такой беспутный человечишка - я его знаю как облупленного. Так что зря не жди. Ведь он, когда вернется, будет сильно не в духе. А то еще и пьяный заявится - он ведь вдобавок ко всему и за воротник не прочь заложить».
Однако, что бы я ни говорил этому пареньку, ко всему он относился с добрым помыслом. «Ну ладно, - сказал я тогда, - я подожду Паисия еще немного. Скажи, что ты хочешь, и я ему передам».

- «У меня, - отвечает, - есть для Старца письмо, но я дождусь его, чтобы взять у него благословение».
Видите как! Что бы я ни говорил - он все принимал с добрым помыслом. Я ему сказал: «Этот Паисий, как угорелый, помчался за сигаретами», а он, услышав это, начал вздыхать, на глазах появились слезы. «Кто знает, зачем он за ними пошел? - подумал он.
- Наверное, хотел сделать доброе дело». Другие столько читают [и добрых помыслов не имеют].

А здесь - ученик второго класса гимназии имеет такие добрые помыслы! Ты ему портишь помысл, а он мастерит новый, лучше прежнего, и на основании его приходит к лучшему заключению. Этот ребенок привел меня в восхищение. Такое я увидел впервые.

Преподобный Паисий Святогорец