В эту ясную субботу хочу показать, как весной я побывал в старейшей обсерватории Москвы на Красной Пресне. Ей уже почти двести лет, и когда-то с этой возвышенности открывался вид на всю Москву.
Сейчас место сохраняется во многом благодаря энтузиазму сотрудников обсерватории. Хотя многое, к сожалению, требует ремонта — например, купол нам не открыли, опасаясь, что он может не закрыться обратно. Но сам телескоп в рабочем состоянии и стоит здесь с самого момента постройки.
Внутри обсерватории настоящая красота и ощущение портала в дореволюционную Россию, а снаружи открывается потрясающий вид на город.
Спасибо Свете @space_meow за возможность побывать в таком уникальном месте.
Сейчас место сохраняется во многом благодаря энтузиазму сотрудников обсерватории. Хотя многое, к сожалению, требует ремонта — например, купол нам не открыли, опасаясь, что он может не закрыться обратно. Но сам телескоп в рабочем состоянии и стоит здесь с самого момента постройки.
Внутри обсерватории настоящая красота и ощущение портала в дореволюционную Россию, а снаружи открывается потрясающий вид на город.
Спасибо Свете @space_meow за возможность побывать в таком уникальном месте.
1❤10👍3
Волею судеб забрел сегодня в бар на Остоженке с современным оформлением интерьера, где потолок и перекрытия не маскируются, а, наоборот, открыты. И пока сидел, разглядывал всякие детали. Обратил внимание на балки.
Оказалось балки — это рельсы. Натурально рельсы, которые держат потолок. Как классно, — подумал я, сфоткал, вернулся домой и что-то прям захотелось капнуть. Люблю заниматься такой деконструкцией: когда тема вообще не твоя и ты не эксперт, тогда каждая новая крупица открытий вдвойне интересна.
Вот что я узнал.
Во-первых, здание, в котором я ел, по адресу Остоженка, 14/2, — примерно 1903 года постройки. Не самый интересный особняк для этого места и особо историй о нём нет. Тем не менее рядом с ним строилась первая ветка метро; в 1917-м здесь стояли баррикады; а прямо в том помещении, где я сидел, за это время сменились десятки бизнесов — от мелких лавок и коопераций до мясных магазинов и ресторанов.
Во-вторых, списанные рельсы в то время использовались в строительстве повсеместно. На одной фотке на рельсе видны буквы и цифры — как оказалось, это клеймо производителя. Конкретно на этом было выбито латинскими символами:
UC & I Co VIIII 69
Что, скорее всего, означает название сталелитейного завода, месяц и год выпуска. То есть примерно:
United (или Union) Coal & Iron Company, сентябрь (VIIII) 1869 года.
Скорее всего, это английские рельсы, которые поставлялись в Россию в 19 веке и в конце своего срока службы списывались и шли в строительство.
United Coal & Iron Company — действовала в Шотландии. Производила железо и рельсы, поставляла на экспорт, включая Россию и Бельгию.
Это лишь мои догадки с дивана, но плюс-минус должно совпадать. И конечно, очень кайфово находить такие детали просто гуляя по Москве.
Рельсовые балки 19 века держат этот особняк начала 20 века, пока я ем свои пироги в модном баре 21 века. Как говорится, историческая хуйня.
Оказалось балки — это рельсы. Натурально рельсы, которые держат потолок. Как классно, — подумал я, сфоткал, вернулся домой и что-то прям захотелось капнуть. Люблю заниматься такой деконструкцией: когда тема вообще не твоя и ты не эксперт, тогда каждая новая крупица открытий вдвойне интересна.
Вот что я узнал.
Во-первых, здание, в котором я ел, по адресу Остоженка, 14/2, — примерно 1903 года постройки. Не самый интересный особняк для этого места и особо историй о нём нет. Тем не менее рядом с ним строилась первая ветка метро; в 1917-м здесь стояли баррикады; а прямо в том помещении, где я сидел, за это время сменились десятки бизнесов — от мелких лавок и коопераций до мясных магазинов и ресторанов.
Во-вторых, списанные рельсы в то время использовались в строительстве повсеместно. На одной фотке на рельсе видны буквы и цифры — как оказалось, это клеймо производителя. Конкретно на этом было выбито латинскими символами:
UC & I Co VIIII 69
Что, скорее всего, означает название сталелитейного завода, месяц и год выпуска. То есть примерно:
United (или Union) Coal & Iron Company, сентябрь (VIIII) 1869 года.
Скорее всего, это английские рельсы, которые поставлялись в Россию в 19 веке и в конце своего срока службы списывались и шли в строительство.
United Coal & Iron Company — действовала в Шотландии. Производила железо и рельсы, поставляла на экспорт, включая Россию и Бельгию.
Это лишь мои догадки с дивана, но плюс-минус должно совпадать. И конечно, очень кайфово находить такие детали просто гуляя по Москве.
Рельсовые балки 19 века держат этот особняк начала 20 века, пока я ем свои пироги в модном баре 21 века. Как говорится, историческая хуйня.
4❤8🔥7
Уже не первый раз замечаю, что на домашнем интернете примерно раз в полгода внезапно начинают открываться все заблокированные сайты. Вот уже третий день спокойно смотрю ютуб, листаю твиттер и инсту. Каждый раз это длится от силы пару дней, а потом всё снова закрывается ещё сильнее. И даже три буквы счастья не всегда спасают. Думаю, может, у них там обновления по блокировкам вручную ставят, типа снимают оборудование и закачивают руками список плохих сайтов с флешки? Не знаю…
🌚5
Навигация в глазной клинике газпрома. Клиника известная, считается одной из лучших в стране, и сюда приезжают люди со всей России для проведения операций. И скорее всего так и есть.
Для дизайнера же это тот случай, когда нужно создать действительно полезную навигацию с упором на пользу, а не эстетику. Но, к сожалению, по причинам, о которых можно только догадываться, навигация здесь не работает.
Идея в целом понятна: на полу проложены цветные полосы, ведущие к кабинетам. Однако на самих дверях — нечитаемые цифры и текст. Номера кабинетов — это абстрактная информация, которая ничего не сообщает пациенту. В итоге из понятного — только стрелки к анестезиологу и в оптику; все остальные сценарии навигация не учитывает: ни туалетов, ни выхода, ни начала, ни конца маршрута.
Уверен, дизайнер пытался сделать всё возможное в пределах своей зоны ответственности. Но она, как часто бывает, настолько мала, что в итоге не влияет и не помогает.
В большинстве кейсов — например, в жилых комплексах или парках — это не критично, потому что многие обращают внимание прежде всего на эстетику, а не на пользу, да и страшного ничего не случится, если кто-то заблудится в парке. Но здесь как раз тот случай, когда навигация жизненно необходима и должна выполнять свою непосредственную функцию.
Многие в профессии знают, как много классных и по-настоящему полезных идей остаются в рабочих файлах. Просто потому, что зона влияния отведенная под дизайн в заказных проектах слишком мала.
Для дизайнера же это тот случай, когда нужно создать действительно полезную навигацию с упором на пользу, а не эстетику. Но, к сожалению, по причинам, о которых можно только догадываться, навигация здесь не работает.
Идея в целом понятна: на полу проложены цветные полосы, ведущие к кабинетам. Однако на самих дверях — нечитаемые цифры и текст. Номера кабинетов — это абстрактная информация, которая ничего не сообщает пациенту. В итоге из понятного — только стрелки к анестезиологу и в оптику; все остальные сценарии навигация не учитывает: ни туалетов, ни выхода, ни начала, ни конца маршрута.
Уверен, дизайнер пытался сделать всё возможное в пределах своей зоны ответственности. Но она, как часто бывает, настолько мала, что в итоге не влияет и не помогает.
В большинстве кейсов — например, в жилых комплексах или парках — это не критично, потому что многие обращают внимание прежде всего на эстетику, а не на пользу, да и страшного ничего не случится, если кто-то заблудится в парке. Но здесь как раз тот случай, когда навигация жизненно необходима и должна выполнять свою непосредственную функцию.
Многие в профессии знают, как много классных и по-настоящему полезных идей остаются в рабочих файлах. Просто потому, что зона влияния отведенная под дизайн в заказных проектах слишком мала.
1❤7🤓1