Азбука понятий: L-Latino

С тем, что такое "Америка" уже разобрались, переходим к тому, как она стала "латинской". Занятная история с обилием странных мыслителей (опять французы!) и не менее странных концептов.

Читайте и делитесь!

× the same old bossa ×

Paris est la capitale de l’Amérique latine

Рискну сказать, что в терминах культуры французы оказались, пожалуй, самыми влиятельными иностранцами в Латинской Америке XIX-XX веков. Помимо позитивистской школы Огюста Конта, особенно успешно пустившей корни в Бразилии, и запутанной истории про изобретение её названия есть одна сфера, где это влияние прослеживается сильнее всего - литература.
Первые шаги можно проследить ещё в середине XIX века. Эмиль Золя то там то тут проглядывается за текстами латиноамериканских писателей вроде бразильского классика Машаду де Ассиса (хотя его же влияние можно найти и вплоть до Габриэля Гарсия Маркеса). Виктор Гюго – это один из основополагающих авторов для кубинского поэта Хосе Марти. Бодлер и более поздние символисты – тоже важный фундамент для магического реализма, где невероятную силу имеет схожий подход к работе с образами. Парнасская школа - самое модное течение в Бразилии конца XIX века, ранние модернисты тоже в значительной степени черпают вдохновение именно во Франции...
Но дальше больше! Хулио Кортасар, один из трёх главных латиноамериканских писателей, большую часть жизни провёл во Франции и писал, ориентируясь на её традиции. Помимо него Париж также стал знаковым местом в творческой биографии Октавио Паса (фактически начал там свой творческий путь), Мигеля Анхеля Астуриаса (изучал этнологию в Сорбонне, познакомился с французскими сюрреалистами, из чего родилась его версия магического реализма) Габриэля Гарсия Маркеса, Марио Варгаса Льосы... это я перечисляю только нобелевских лауреатов! У последнего есть даже одно занятное высказывание, звучащее как "во Франции я стал латиноамериканским писателем". До определённой степени это, конечно "взгляд извне", самоидентификация через понимание собственных отличий от другого, но и влияние французского контекста на литературу Латинской Америки периода "бума" здесь тоже трудно не заметить.
Кажется, лучше всего суммирует всё выше сказанное фраза мексиканца Карлоса Фуэнтеса, вынесенная в заголовок поста. "Париж - столица Латинской Америки".

× the same old bossa ×

Кажется, дело Banco Master становится чем-то настолько же скандальным, как и Lava Jato

У основателя банка Даниэля Воркару изъяли мобильник, в котором, так уж вышло, нашлись контакты многих действующих и отставных политиков. Само по себе это со значительной долей вероятности не говорит ни о чём. Многие бизнесмены такого уровня – буквально ходячие телефонные книжки. Но, конечно, история некрасивая. Из самых известных там засветились: судьи STF (Верховного суда) Алешандре де Мораеш и Диас Тоффоли (к ним и так были претензии), председатели Конгресса и Сената, президент бразильского Центрального банка, несколько довольно известных депутатов и сенатор Флавиу Болсонару, сын экс-президента и кандидат на выборах 2026 года (согласно опросам, сейчас он идёт наравне с действующим президентом Лулой, так что вполне вероятна его победа)

Короче говоря, эта телефонная книжка сейчас компрометирует весь спектр бразильских политических сил от ярых сторонников президента до лютых врагов. Ведь с точки зрения общественного мнения даже не столь важно, найдутся ли какие-то реальные преступные связи с Воркару: твой номер есть в контактах у бизнесмена-мошенника - значит, ты тоже какой-то мутный (а в свете грядущих выборов это очень удобно!). Атакуют по этому поводу всех до кого можно дотянуться, но меня тут зацепили две истории:
1. Попытка импичмента судьи Алешандре де Мораеша из-за его встреч и переписки с Воркару. Выдвинул губернатор штата Минас-Жерайс Ромеу Зема (он же будет выдвигаться на президентских выборах 2026), либертарианец и вообще одна из важных фигур в оппозиции. Это, конечно, на 100% символическое действие: у Мораеша этот запрос на импичмент уже 47-й (!!), для успеха нужны голоса 2/3 Сената, и в процессе принимает участие... сам Верховный суд. Короче говоря, это просто очередной скандал в копилку Мораеша, так как импичмент в STF на сегодняшний день практически невозможен (иронично, но в декабре один из судей предпринял попытку ещё сильнее ужесточить эту процедуру, так что запросы об импичменте могли бы инициироваться только очень узким кругом лиц; проект провалился, но, кажется, он стремился именно снизить количество таких символических попыток импичмента). Очень интересно, есть ли у него вообще какой-то предел скандалов, которые он способен выдержать - хоть Мораеша и нельзя снять напрямую, репутация всё равно влияет на его функциональность в качестве судьи. Пока что он переваривает всё вплоть до санкций США, но как оно развернётся дальше?
2. Сторонники и члены президентской партии (PT) устроили атаку на Флавиу Болсонару и депутата Николаса Феррейру (очень молодой радикальный консерватор и яркое лицо оппозиции). В основном, речь идёт о требованиях проведения расследований - как и в первом случае, это бесполезное дело с точки зрения достижения заявленной цели, но хороший инструмент за полгода до выборов, где обоим предстоит выступить. Члены PT много напирают на то, что "связи правых с преступным бизнесом - это их постоянная черта", эти контакты в телефонной книжке "никого не удивляют", и даже выдвигается теория о том, что Banco Master не был закрыт в 2019-м из-за какой-то договорённости с Жаиром Болсонару. Оба обвиняемых указывают на то, что их номера телефонов и так есть почти у всех в той среде, а никаких контактов не было...

Я из этого всего могу сделать разве лишь такой вывод: дело Banco Master - это очередной эпизод поляризации бразильской политики, которая всё более и более становится похожа на бои без правил. И правительство, и оппозиция пытаются извлечь из этого скандала "второе Lava-Jato", которое опрокинет противника. А даже если обвинения притянуты за уши, рейтинг ему всё равно можно обвалить на фоне неопределённости результатов расследования. Это нормальная ситуация, - присмотритесь к делу Эпштейна в США, и в нём можно увидеть ровно то же самое, - но всё-таки чувствуется, что бразильцы очень уж воодушевлены успешным опытом полного разгрома оппонента при помощи коррупционного скандала, и теперь всеми силами стремятся повторить этот успех

× the same old bossa ×

Пара слов про "Глубинную Мексику"

Многие уже могли встречать эту книжку и обсуждение вокруг неё (в частности, презентацию, где присутствовали переводчица, научный редактор и дорогой коллега Иван Косиченко). Она и правда довольно интересная! Разве лишь хотелось высказать пару соображений по этому поводу.

Вообще, на мой взгляд, у работы Бонфиль Батальи есть очень большой риск быть извращённой. Я и сам, кажется, сначала попал в некоторую ловушку, решив, что это до определённой степени деколонизационный манифест в духе "Открытых вен Латинской Америки" Эдуардо Галеано (тоже кстати недавно вышла в русском переводе). Конечно, этот элемент там есть, но я бы предложил сфокусироваться на двух чуть более занятных идеях.

В 1971 году, получая Нобелевскую премию по литературе, чилийский поэт Пабло Неруда сказал следующее:

<...> Мы чувствуем стремление возродить древние мечты, дремлющие в каменных статуях, в древних, разрушенных памятниках, в широкой тишине планетарных памп, густых джунглей и рек, поющих подобно грому. Нам нужно заполнить словами пределы немого континента, и эта задача рассказывания историй и наречения имен нас опьяняет.

В "Глубинной Мексике", вышедшей десятью годами позже, есть своего рода ответ на эти слова: континент ни в коем разе не немой, если говорить с ним на его родных языках. Эта идея наречения имён очень важна для Латинской Америки как пространства, которое нужно покорить, назвав всё. Но это если ты европеец. Для индейца всё в нём имеет свои имена, и это единственное справедливое решение проблемы "немого континента".

С другой же стороны, есть огромный соблазн обращаться не к современным индейцам, а к их далёким предкам. Они и так находятся в основании национального мифа (да, наравне с теми, кто их захватывал, что же тут поделаешь), в них современные латиноамериканские страны видят свои корни. Древние майя и сапотеки очень удобны, ведь они безусловно создали что-то общепризнанное, но зато ничего не просят взамен кроме дани уважения в историческом музее; они не могут поднять восстание, они не могут бороться за свои права, у них, справедливости ради, даже нет исключительных прямых потомков.

В этом смысле, наверное, самая ценная мысль Бонфиль Батальи - отделять зёрна от плевел, не поддаваться этой шизофрении (очень частое слово для описания Мексики!) и не ставить принадлежность к общему прошлому выше принадлежности к настоящему, которому тоже следовало бы быть общим.

(дополнительная пара слов в комментариях)

× the same old bossa ×

(начало)

Бразильская военная диктатура, установившаяся в 1964-м и принявшая драконовский Институциональный Акт №5 в 68-м, была весьма непостоянной. В общем, до определённой степени о ней можно сказать даже то, что она была очень странной и внутренне противоречивой машиной, которая умудрялась растерять даже некогда своих сторонников. Газета "Estadão" была (и остаётся) весьма консервативной, даже была в числе однозначно поддержавших переворот 64-го. Но, как вспоминают сами её сотрудники, одним вечером в редакцию заявились пара людей из соответствующего ведомства, чтобы вычитывать каждый выпуск на предмет "не подлежащего распространению". Среди работников газеты ходит байка, что зашли они, когда один из журналистов напевал "Strangers in the night", из-за чего цензоров за глаза стали называть "путниками в ночи".
Естественно, редакции не понравились нападки со стороны диктатуры, поэтому, не имея возможности противостоять, газета начала свой тихий протест. Так "Estadão" и "Jornal da Tarde" внезапно стали главными борцами за свободу слова, не меняя вёрстку своих выпусков, а просто заполняя пространство, где были запрещённые статьи, известными всем стихами и не нужными никому рецептами.

Никто не любит цензуру. Особенно, когда она касается его непосредственно: не даёт писать, что хочется, или же читать, что хочется. В этом смысле, чтобы бороться с ней, не нужны какие-то особенные действия, а достаточно лишь выставить её на самое видное место: напечатать какой-то бред или демонстративно замазать всю страницу. И, как принято говорить, все всё понимают. Ощущение несовпадения работает лучше любых правильных слов (которые всё равно не дадут сказать).

На удивление, именно эта стратегия оказалась выигрышной: к 1975-му предварительную цензуру в "Estadão" отменили, во многом из-за абсурдного перепечатывания португальской классики. В тот же год, благодаря этому, все крупнейшие газеты Бразилии могли, например, освещать трагическую смерть Владимира Эрцога, ставшую одной из переломных точек в восприятии диктатуры.

× the same old bossa ×

Последнюю неделю в португалоязычных соцсетях гуляет статья про то, как рабство затормозило экономический рост Бразилии на 200 лет.

Вкратце: начиная с 1650-х годов экономика Бразилии стагнировала и до середины XIX века находилась в глубокой яме. То есть, как раз в то время, когда даже в бедных европейских странах типа Испании рост экономики ощутимо ускорился.
Долгое время считалось, что главная причина - высокая зависимость от продажи сахара и кофе (она же "Голландская болезнь"), а соответственно и неконкурентоспособность (как пример - работы Селсу Фуртаду). Но вот если расчёты в этой статье верные, то гораздо сильнее повлияли именно работорговля (как раз существовала до 1850-х) и рабство. Грубо говоря, при наличии огромного количества почти бесплатной рабочей силы, зарплаты в реальном выражении только падали, что загоняло страну во всё более и более глубокую яму.

Занятно, что к таким же выводам приходили и аболиционисты конца XIX века...

× the same old bossa ×

На этом видео американский рэпер 6ix9ine выходит из тюрьмы в Бруклине и первым делом показывает друзьям... игрушечного Спанчбоба с автографом Николаса Мадуро.

Кстати, смотри. Мадуро подписал эту штуку. "Мадуро. 2 апреля. Венесуэла навсегда".

(продолжение видео выглядит тоже довольно смешно, тут комментировать - только портить)

Ещё зимой была заметка о том, что они оказались в одной камере, и Сикснайн загорелся идеей станцевать с ним. Сейчас получаем такой привет от Мадуро (первые его послания за три месяца тюрьмы появились буквально в конце марта). Абсурд? Абсурд!

× the same old bossa ×

Победитель выборов в Перу - отчаяние

Если вдруг вы пропустили, в предыдущих сериях было такое: восемь президентов за десять лет, три из них в тюрьме (+ ещё три из более раннего периода тоже были/остаются в местах не столь отдалённых), попытка автопереворота в 2022, рекордные антирейтинги и перманентный коррупционный скандал. В общем, политическая система за десять лет стала совершенно нефункциональна.

В прошлое воскресенье каждый перуанец получил бланк для голосования размером с коробку из-под пиццы, так что помещаются в нём целых 36 кандидатов в президенты. Чем не счастье? Тем не менее, в 16.6% всех бюллетеней избиратель предпочёл не выбирать среди этого множества достопочтенных людей.

Что отражает такой высокий показатель недействительных голосов? До какой-то степени, конечно, и невозможность разобраться, куда ставить крестик. Но я бы предложил смотреть немного глубже.
Судя по опросам общественного мнения, в Перу одни из самых низких в регионе показателей доверия государству, уверенности в честности выборов, межличностного доверия, ассоциации себя с какой-либо партией, падающий интерес к политике, ощущение повальной коррумпированности. Например, на вопрос "Как вы можете охарактеризовать большинство перуанцев?" самые популярные ответы: стойкие, предприимчивые и коррумпированные (следом, к слову, "недоверчивые" - вот такая рекурсия).

До определённой степени 36 кандидатов, среди которых просто невозможны тактические союзы на этапе предвыборной компании (это же такое очевидное действие!) - тоже отражение той самой тотальной потери доверия. Сами же кандидаты не доверяют электоральной системе, подозревают какой-то заговор и воровство голосов.

Мне это видится так, что за нынешним политическим кризисом в Перу стоят не столько неприязнь или разочарование в конкретных политических силах, сколько более фундаментальная проблема с тем, как изменилась общественная жизнь в последние десять лет, и как граждане начали воспринимать своё собственное государство - скорее, как проблему, чем как решение.
В общем, это, конечно, выражение отчаяния: перуанцы всё ещё более-менее вовлечены в политику (по показателю активного просмотра новостей вообще в топе по всей Латинской Америке), явка на этих выборах 70% - не супер высокий показатель, но он ровно такой же, как и пять лет назад. Проблема только в одном: ладно, непонятно за кого голосовать, но даже и против кого-то - тоже не особо выходит. Нет ни засидевшегося надоевшего президента, ни "тёмной лошадки", только хаос.

В общем, ждём второго тура, чтобы проверить, как себя поведут перуанцы. В 2021 году несмотря на 18% пустых бланков в первом туре, второй стал чуть более конструктивным. Беда в том, что за тем последовали ещё пять лет политического кризиса, и всё говорит о том, что положение только усугубилось.

× the same old bossa ×

Про новости из бразильского парламента

Если вы следите за новостями Бразилии, сто процентов уже видели следующие две новости последних дней: была отклонена кандидатура нового судьи Верховного суда (STF), чего не было уже 130 лет, и парламент отменил президентское вето на закон о "дозиметрии" (иными словами, теперь есть возможность скосить срок обвинённым за попытку попытки госпереворота 8 января 2023, включая Жаира Болсонару). И это всё в пределах одних суток. Что ж...

Сложно спорить с тем, что и то, и другое выглядит как серьёзное поражение Лулы да Силвы, но только, кажется, упускается одна очень важная деталь: и то, и другое происходит в пространстве не столько политического, сколько юридического. Ведь фактически даже сроки по делу 8 января - это именно что вопрос применения законов. Поражение правительства не в том, что оно проиграло два голосования в парламенте, а в том, что вообще общественная жизнь страны стала настолько завязана на судебной власти.
Ну и в сотый раз я повторю свой тезис из большого материала про STF - в последние 10 лет он стал ещё одной площадкой политической борьбы, что создаёт совершенно чудовищный перекос.
У меня нет однозначного ответа на вопрос о том, кто виноват в установлении такой системы - Болсонару (например назначением "ужасно евангелического" судьи), Лула (аналогично ужасно политизированные назначения) или же сами министры STF, склонившиеся к одной из сторон политического противостояния и занявшие очень серьёзную роль в нём. Так или иначе, ситуация такова. Теперь, чтобы стать судьёй STF, недостаточно быть просто хорошим юристом, как в нулевые-десятые: кажется, куда скорее оцениваются политические взгляды кандидата. Как мы выяснили буквально позавчера, теперь не только президентом, но и парламентариями

То, что кандидат на должность министра STF Жоржи Мессиас провалил казалось бы чисто формальную процедуру - это очень серьёзный симптом. Причём не только того, что Лула перегнул с назначением (а оно было сомнительным, об этом я тоже уже писал). Во многом такой разгром случился из-за того, что президент Сената сам предложил кандидатуру, но к нему не прислушались. А во что всё упирается? Да опять же в то, что Верховный суд теперь не просто исполняет законы, а является ключевым политическим актором.
Более того, как справедливо отмечают коллеги, в 2027-2030 годах, то бишь, как раз в следующий президентский срок истекают мандаты трёх судей, вокруг чего мы ещё увидим баталии.

А пока что интересно, как выкрутится Лула. Вероятность его поражения на ближайших выборах колеблется около 50%, и предвидя такие риски, думаю, он понимает, что лояльный судья ему нужен позарез. Не удивлюсь, если в ближайшие месяцы мы увидим отставку ещё кого-то из министров STF с истекающими мандатами (если кто-то интересуется, я про Кармен Люсию). Был бы красивый ход, но только прокатит ли?...

× the same old bossa ×