Самарское Балинтовское Общество

5. На самом деле, отрицания могут быть сообщены только полными последовательностями взаимодействий, в которых эти отрицания иллюстрируются. Осьминоги, начиная с взаимной враждебности, проходят через череду мелких сражений, в которых никто особо не страдает. После этого чуть более сильный осьминог очень медленно и нежно обнимает более слабого, т.е. заявляет: «Я могу сделать тебе больно, но я этого не делаю». Вслед за этим более слабый в ответ атакует более сильного своим уязвимым тылом, в ответ на что более сильный отступает. То есть, более слабый сейчас сказал: «Да, я знаю, что ты не собираешься на меня нападать», а более сильный ответил: «Правильно».
6. Сегодня утром меня попросили присоединиться к подписанию телеграммы в Белый дом, которая была сформулирована следующим образом: «Мы сожалеем о наложении эмбарго на Кубу, потому что это действие предполагает слишком большое доверие к здравому смыслу Хрущева».
Обдумывая эту формулировку, я вдруг понял, что моя собственная теоретическая позиция как раз обратная, что я радуюсь поступку Кеннеди именно потому, что он доверяет здравому смыслу Хрущева. Это предоставляет Хрущеву casus belli (повод для начала войны) и позволяет ему отказаться от него.
7. Но суть дела в том, что все сообщения, отрицающие войну, должны быть переданы и должны быть переданы во взаимосвязанной форме. Большая опасность сейчас состоит в том, что готовность Хрущева к переговорам может быть принята нами за страх. Соответственно, в прошлом всегда существовала опасность, что наше нежелание идти войной на Берлин и т. д. может быть воспринято русскими как выражение страха. Еще более опасно то, что мы могли бы обвинить себя в трусости из-за того, что отказывались от этих боев. Что мне кажется важным, так это то, что на данном этапе наша собственная прошлая мудрость и мудрость русских не бросать вызов блокаде должны быть связаны вместе, чтобы дать взаимное понимание того, что каждый из нас бросил вызов другому и каждый проявил достаточно здравого смысла, чтобы не принять вызов.
7а. На мой взгляд, сейчас есть шанс выйти из многих ситуаций «дилеммы заключенного», в которых оказались обе стороны. Большая опасность состоит в том, что американский народ (и, что еще хуже, русские) может решить, что события последних дней доказывают желательность сдерживания. Все дело не в сдерживании, а в таком применении насилия, которое на самом деле порождает доверие.
8. Насколько я понимаю, разработчики теории игр и другие, пытавшиеся формализовать эти проблемы, последовательно мыслили на уровне логической типизации, располагающемся на один шаг ниже необходимого — фактически, на один уровень ниже того, которого обычно достигают осьминоги и дочеловеческие млекопитающие. Кто-то должен провести много исследований, как математических, так и связанных с наблюдениями, на уровне, который я попытался определить в этом письме, когда аналоговое упоминание о насилии становится в общем взаимообмене миротворческим шагом, не посредством сдерживания, а посредством открытия доверия. Мы ничего не знаем, например, об условиях и параметрах отношений, при которых два противостоящих индивида застревают в устойчивом состоянии постоянной взаимной враждебности. Я с нетерпением жду встречи с Вами в начале следующей недели.

Искренне Ваш,
Грегори Бейтсон, Массачусетс
Секция этнологии

36 views03:48