Проехали Старосибирск и расположенный совсем рядом Старониколаевск, на перроне купил кулебяки с вязигою и сбитень. Люди хорошие, все в смазных сапогах, картузах, хитро щуряться и курят папироски.
Тумбы, с афишами, из окна станционного буфету труба патефона, Вертинский о чем-то причитает. Но лица у всех, будто ждут красных.
Колчак по прежнему в Омске. А тут в лавках принимают даже керенки. Словно бы и войны никакой нет.

Проехали Старосибирск и расположенный совсем рядом Старониколаевск, на перроне купил кулебяки с вязигою и сбитень. Люди хорошие, все в смазгых сапогах, картузах, хитро щуряться и курят папироски.
Тумбы, с афишами, из окна станционного буфету труба патефона, Вертинский о чем-то причитает. Но лица у всех, будто ждут красных.
Колчак по прежнему в Омске. А тут в лавках принимают даже керенки. Словно и войны никакой нет.

Тем временем, время московское. И скоро, буквально сегодня, Москва.

Дома хорошо

К сведению встречающих, я завтра с утра в Питере. На три дня и две ночи. Так думаю.
Жить стану в центре.

Догнать русский язык, и добить его пиджин инглишем. Вот чего теперь в поездах.

Очень советую четырехсерийный фильм Чужая война. Сделан в 2015 году и малоизвестен. Шикарно.

Я приехал в Петербург, прошелся ровно так же, как и четыре года тому, почти след- в след. Но очень медленно и хромая.
Ощущения странные, привык тут носиться, что твой пингвин, а нынче передвигаюсь как черепаха, или пингвин- мыслитель.
В том же кафе заказал совсем другую еду. Не кусок торта и булку с каким-то буженином и майонезом, а Овсянку на воде и травяной чай. Поможет, не?)))
Пока из тронувшего- внезапный крик чайки над автобусной остановкой и непогода, слякоть, лужи, снег. Мокрый ветерок, изможденные бытом прохожие.
Как же здорово, как же хорошо.
На душе тишина и опаска. Мало ли, организм на второй круг пристроится. Тьфу-тьфу-тьфу.
Голова кружится, подозреваю, давление низкое. И вообще, зато выспался. У входа в кафе в урне ворох одежды и ноутбук.
Странный вахтовик за соседним столиком очень хочет поговорить, и ведет сбивчивый монолог о необходимости беречь природу. Наверное узнал, что Грета Тунберг заработала восемнадцать миллионов евро и немного завидует.
Курьеров, гораздо больше, чем четыре года тому. И все верхом на странных циклах и тротуарах.
Еще что-то замечу, напишу непременно.
Добра вам и здоровья.
А фото пока нет. Разве что кафе.

Ходили, встречались, говорили, ели, снова ходили, вспоминали, вспоминали Грибоедова, не дошли до дома Пушкина.
Не нашел МИД на Певческом мосту, но увидел, отчего мост Певческий.


Хорошо, словно бы и не было трех лет полных до краешка падениями, карабканьем, страхами, созерцанием и прочими временными обстоятельствами бытия, вполне себе определяющими сознание и даже, иногда, осознание .


А зачем? Если все как прежде. Февраль, достать фонарь в аптеке....


Писал уже этот город добр ко мне настолько насколько может себе позволить. Он полон прошедших жизней и прерванных судеб, невероятно живой и настоящий, серый, как паруса китобоя, прекрасный, как холодный ветер. На самом деле, он, это люди. Впрочем, как везде и всегда.

Может и проснусь, мало ли. Столько жизни.

Иркутск, улица Вилюйская

Семь городов, вот уже более двух тысячелетий претендуют на голову Гомера. И только мне известно, что она находится в Санкт-Петербурге , улица Малая морская, стоит на подоконнике коммунальной квартиры затылком во двор.

Подтверждением подлинности служит не только характерная, но утраченная в темные века доаклассического периода внешность, но и отсутствие глазного аппарата. Все это ясно видно на фотографии.

Таким образом моя поездка увенчалась не только коррекцией погоды, попыткой северного сияния, розыском широкой обуви, но и обретением Головы Гомера.

Полагаю, точный адрес излишним, поскольку город и без того едва- едва справляется с потоком туристов- молодых раскрепощенных китаянок. Если к ним прибавятся молодые раскрепощенные ахеянки и троянки, то без индусов не обойтись. Впрочем, последних уже наблюдаю. Поищу- ка в кладовке аватару Вишну, или черешни замороженной куплю.

Нравится мне здесь.
Имею тайную мечту посмотреть, что в старых домах под подоконниками. О револьверте мечтаю и дневниках сподвижника Петра первого Нартова , инженера и изобретателя полозьев.
Но это надо на Васильевский остров. Там точно есть. Под подоконниками.

По этому поводу всегда вспоминаю один случай как-то мы с друзьями напились водки, а на утро сильно болела голова, это было давно, в незапамятные времена.
Очень поучительно.
А вы говорите - " подоконники".

Хотя, было бы интересно их повскрывать надежною как дом монтировкою.
Почти так же интересно, как разгадывать сакральное значение формы облаков.
Но, увы, ничейных подоконников не видать, облачность сплошная, да и пить водку нет никакого желания.
И только одна маленькая птичка- воробей, думает о том, чтобы лететь к солнцу.

А я скоро пойду искать обуви на широкую ногу, не в смысле трат и чада кутежа, просто нога у меня неузкая и подъем высокий и размер сорок шесть. Все это, вместе с обретением головы Гомера есть великий признак, точно дрожание левой икры в багажнике верного джипа " нива" профессионального рыбного браконьера.

Завтракать - не завтракать? Погадаю ка с помощью настенных часов.

А вам добра и без происшествий, впрочем, мне бы тоже. Разноцветные люди , одноцветного мира идут в свой последний бой.