Сегодня говорят, что наступил первый день весны и день котов. Однако на районе весна никак не наступит с прошлого года, становится только холоднее.

Утром я готовился провести день уныло, но, как оказалось, "пояса Ван-Аллена сместились к югу на четыре градуса". В девять часов меня разбудил курьер, предложивший привезти посылку раньше. Я, конечно, согласился. Из-за этого пропустил созвон по стартапу в десять часов, но зато у меня появился шанс на приключения. Я забрал у курьера свои вещи, поел, разобрался с делами, и к часу дня был готов к новым свершениям.

План был прост: вооружиться репортажным фотоаппаратом и отправиться по льду вглубь дельты Дона. Так я и сделал. Начал свой путь по дороге, проложенной газовщиками. Дорога начала зарастать еще в прошлом году, так как все предпочитали ездить по пути, проложенному строителями водовода, — он находился в десяти метрах севернее.Я двинулся по дороге газовщиков и заметил, что не один. Следы на снегу указывали, что кто-то прошел здесь до меня. И действительно, впереди оказался мужчина с биноклем. Мы обсудили птиц; оказалось, что он живет у начала ручья-канавы, и утки уже поселились в его огороде. Он показал свой бинокль — на нем была надпись "US Navy". Вскоре появилась его собака — не совсем такса, самец, но она попыталась на меня напасть.Мы забрались на насыпь железной дороги. В этот момент в небе пролетела боевая авиация — мы наблюдали за вертолетами в бинокль. Мужчина сказал, что даже пилотов можно разглядеть.

Вышли на лед. У берега, возле железной дороги, лед замерз, и можно было спуститься без проблем. На самом льду лежал тонкий слой снега, около двух сантиметров, но встречались и участки без снега. Рыбаки уже ходили на льду — их тропа вела вниз по течению, и даже виднелись следы от коньков. Я расспросил мужчину, и он сказал, что направился по льду в сторону Танаиса, то есть на восток. Я же решил пойти к протоке гирла Терновому. Гирло Терновое начинается от Мертвого Донца и отклоняется на юг, примерно в середине Недвиговки. Я направился к протоке между Мертвым Донцом и гирлом Терновым, примерно на пару километров ниже по течению. Протока представляла собой участок шириной около тридцати метров и длиной около двухсот метров, с глубиной более двух метров.

Идти по льду было весело, хотя в некоторых местах он хрустел, и я быстро передумывал идти там, где слышал этот хруст. Ведь глубина в тех местах могла достигать четырех метров. На юго-восточном берегу Мертвого Донца, где начиналась протока, летом обычно была отмель, а сейчас там образовалась наледь, причем без снега. Я добрался до этой наледи. Она была прозрачной, и я заметил, что хрустели только некоторые участки. Вроде бы даже безопасно по ним ходить, хотя они и хрустят. Но лучше, конечно, не проверять такие места. Я двинулся по наледи в сторону протоки. Наледь сама по себе представляла интересное зрелище. В ней виднелись бугры и пучения, а также пузыри воздуха, застывшие во льду.

Я добрался до места, откуда открывался вид на протоку. Решил не рисковать и не идти в протоку. Вместо этого я выбрался на остров 🌐 с вышкой. Этот остров также 🌐 доступен с моста, где я однажды ушиб ногу. Переход со льда на берег оказался непростым — пришлось продираться через тростник. На острове всё оказалось очень интересным. Пробравшись через заросли невысокого тростника, высотой около двух метров, я оказался словно в кругах на полях. Это выглядело довольно аномально. Тростник был повален, как будто кругами. Вдруг какая-то цапля, явно не белая, ускользнула от меня. Я сделал выводы и повесил фотоаппарат на шею. Летом там, скорее всего, просто обычный тростник с грязью, в которой можно запачкать кроссовки, а в сапогах будет слишком жарко.
Я двинулся на юг от северной оконечности острова. Прошагав около ста метров через заросли и поваленный тростник, я вышел на остатки дороги. Раньше через протоку был капитальный мост, но сейчас остались только его руины. По краям моста до сих пор растут деревья. Дальше к гирлу располагается луг, а тростник растет только по берегу. Я направился вдоль берега гирла.