1. Снимок NASA 1967 года
2. Снимок Sentinel-2 22 января 2025
3. На горизонте железная дорога к ней в заросли тростника идет ЛЭП парами столбов. И заканчиваеть в середине зарослей
4. Место где перед положительно что-то должно быть вид паралельно форваратуру Мертового Донца.
5. Заброшенный столб ЛЭП на левом берег Мертвого Донца

Помереть я не помер, хвала фармакологии, но кашлял знатно и смачно с утра. Сил особо нет. Нашел в торрентах последную часть "Бриджит Джонс". Я надеялся, что фильм поднимет настроение, но вместо этого ощущение было такое, будто меня окунули в ледяную воду. Если раньше это была романтическая комедия для женщин за тридцать, то теперь создатели попытались сделать что-то смешное, но получился полный провал. Смех застревал в горле, а шутки казались такими же вялыми, как и мое состояние.

Рассматривал спутниковые снимки - относительно оперативные с Сэнтинелов. Снег который прошел в почти неделю засыпал огромную полосу с юго запада на северо восток . В Новоминской есть снег а Каменеской уже нету, и севернее ростовского Донецка нету снега до тех мест где ему положено лежать по сезону. И начанается полоса где-то за Керчью и кончает где по сезону всегда лежит снег в это время года.

Занялся Ардуино, подцепил сенсор AS3935. Сенсор должен определять вспышки молний на расстоянии до 40 км. Сенсор не реагирует на антропогенные помехи. Попробовал библиотеку as3935mi – не зашла, отказалась собираться, а сил не было ковыряться в чужом коде. Заработало прямо из коробки AS3935, но всё равно пришлось поразмышлять: как подцепить, какие настройки в коде выставить.
Теперь видимо, нужны реальные молнии чтоб проверить в действии.

Сутки начались с того, что я второй день чувствовал, как усталость накапливается в каждой клеточке тела. Решил лечь пораньше, чтобы хоть как-то восстановить силы. Вышел во двор, и взгляд зацепился за небо. Луна висела низко, огромная и яркая, освещая все вокруг мягким светом. Я замер, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Бросился в дом, перепрыгивая через ступеньки, и схватил фотоаппарат. Навел объектив на лунный диск, чтобы запечатлеть этот момент.

Утро началось как обычно: я лежал под одеялом, не в силах заставить себя встать. Часы показывали 11:30, когда я наконец смог выбраться из постели. Но даже из-под одеяла успел решить несколько важных дел. Одеяло и ноутбук — вот что придавало уюта и комфорта в этот момент.

Оказалось, что я живу в Европе. Если очень захотеть, можно забраться повыше и увидеть Азию. Вспомнил, как жил в Екатеринбурге: до Европы можно было доехать на электричке всего за сорок минут. Но даже с вершины небоскреба Высоцкий трубы Первоуральска не были видны. На фотографии справа — Европа, сплошные здания, а слева — Азия, где раскинулись леса.

Солнце уже высоко стояло на небе, когда я открыл глаза. Свет проникал сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу. Часы показывали полдень, но тело не чувствовало усталости. Я потянулся, наслаждаясь каждым мгновением этого ощущения. Вчерашний день был полон событий, но сегодня я был полон сил. Сегодня я в форме и свободен — а значит, могу использовать день на то, чтобы добраться до какой-нибудь локации.

Кофе самое то для завтрака в полдень. Я налил себе чашку, чувствуя, как тепло проникает в ладони. Часы на стене показывали два часа дня. Время летело незаметно, но я был готов к новым приключениям. На улице светило солнце, и легкий ветерок немного обжигал холодом лицо. Я направился на север к пруду. Я прошел через сады, и вскоре передо мной открылась пойма Донского Чулека. Там, словно огромный язык, в пойму врезалась возвышенность. Она выделялась на фоне остального ландшафта, как будто природа сама решила создать этот контраст. Откуда взялось тут столько грунта и вообще — искусственное это или нет, непонятно. Но определённо река делает изгиб в противоположную сторону. Другой берег явно резкий и крутой.

Я спустился вниз, и мои глаза сразу заметили следы шин. Глубокие борозды тянулись через поляну в ботото. Похоже, газовщики регулярно ездили на своем Урале от своего объекта в деревню. Они уверенно преодолевали неглубокое болото, оставляя за собой четкие следы.

Я решил пройти по этим следам. Через пятьдесят метров твердая почва внезапно оборвалась, и передо мной открылся маленький обрыв, около метра в высотой, ведущий в канаву. Вода в ней уже замерзла, образовав крепкий лед.

Путь дальше лежал через заросли тростника. Я попытался пройти по ним, но внезапно почувствовал, как нога проваливается в холодную воду. Вокруг был тростник и снег, но под ними скрывалась открытая вода. Я быстро отступил назад, чувствуя, как сердце заколотилось от неожиданности. Развернувшись, я поспешил обратно, оставляя за собой мокрые следы на снегу. Мне повезло я не набрал воды в ботинки.

Я решил проследить, куда ведет канава. Она, как и ожидалось, петляла через заросли тростника и выводила к узкой дорожке, ведущей к плотине пруда. Но я продолжил путь дальше. Похоже, канава была прорыта, чтобы направить воду не через пруд, а вокруг него.

Чем дальше я шел, тем глубже становилась канава. В некоторых местах ее глубина достигала трех метров, но внизу текла лишь тонкая струйка воды от 3 до 10 метров шириной, через которую не перепрыгнешь. Берега канавы густо поросли деревьями, и пройти здесь было непросто. Летом, наверное, здесь опасно: можно запросто поцарапаться о колючки.

Я нашел ровный участок земли вдоль канала — явно кто-то его выравнивал. Затем я нашел место, где, казалось, можно перепрыгнуть на другую сторону. Я оттолкнулся правой ногой, но она провалилась в мягкую землю. Однако мне повезло: сил хватило, чтобы приземлиться на край. Ручеек был около полутора метров в ширину, и вода в нем стояла, замерзая по краям тонким слоем льда. Под ледяной коркой вода просачивалась, размывая землю.

Я выбрался на ту сторону канавы, где должен был находиться пруд. Но вместо берега я увидел вал высотой около метра, а за ним — болото. Я попытался выбраться, но понял, что это бесполезно. Прошел немного выше по течению и решил перелезть обратно через канаву. Зацепился за ветки и получил колючку в ухо.

Выбравшись, я решил не рисковать и сделал крюк в пару сотен метров, чтобы выйти к плотине пруда.

В пруду рыбаки насверлили лунки, и даже кто-то катался на коньках. Уровень воды перед замерзанием успел подняться на полметра — пруд пытался вернуться к своим обычным размерам. Я направился к той части пруда, которую не смог достичь осенью — к месту впадения ручья.

Шагая по льду, я чувствовал его твердость под ногами, но знал, что это обманчиво. В любой момент ситуация могла измениться. И действительно, чем дальше я шел, тем больше лед напоминал застывшие волны. В одной из таких волн я заметил дыру, из которой несясь поток воды. Стало ясно: дальше лед будет еще тоньше. Я глубоко вздохнул и медленно пошел назад. Нет уж, зимнее купание — не для меня.