Вселенная услышала

Я всегда мечтал о дальних путешествиях, но никогда не мог себе их позволить и не переставал мечтать о другой жизни. Я не успевал жить, как все, и не хотел стремиться в общем русле к стандартным материальным ценностям. Я четко осознавал, что не живу, а выживаю от дохода к доходу, не умел откладывать и тратил все, что есть, в первой половине месяца. У меня была основная работа фотографом в издательстве “За рулем” и подработки почти каждые выходные, на свадьбах и корпоративных мероприятиях. Но даже так я не мог себе позволить снимать отдельную квартиру и дожить до следующей получки с положительным балансом. Но самое главное – я не чувствовал себя на своем месте. Мне хотелось вырваться из этого и стать свободным. В то время “Джонатан Ливингстон” был моим идеалом, и я перечитывал эту книгу десятки раз на английском, порой даже начиная со случайной страницы.

Перечитывая эти страницы, я вспоминал, как всегда был изгнанником и не хотел быть, как все. Воспоминания о самом счастливом и свободном периоде в жизни на своей деревянной «яхте» не покидали меня. Я ясно осознавал, что тот год был эталонным во всех отношениях. И я начал мечтать, рассуждая о том, как же можно продолжить это или, основываясь на этом, сделать нечто новое. Так я дошел до идеи открыть лодочную станцию на набережной города Петрозаводска. Так сказать, свою мини чартерную компанию. Я даже не успел начать переносить все мысли на бумагу, как судьба начала стелить тонкую, еле заметную и очень длинную ковровую дорожку.

Однажды я спросил соседей по офису, у которых всегда покупал билеты на поезд до Петрозаводска, с наценкой, но без очереди на вокзале: «Почему вы торгуете билетами в таком большом офисе и почему на стенах средиземноморские пейзажи?» Оказалось, что они торгуют недвижимостью в Турции, а билеты на поезд или самолет – это сопутствующий товар, который продается в итоге чаще, чем дорогие объекты. Они рассказали мне про рынок и дали понять, что на тот момент за стоимость квартиры в Петербурге можно было купить дом с видом на море. Я сделал важный вид и сказал, что готов променять несуществующую квартиру на дом в Турции. Но чем я буду там заниматься? «А что вы умеете?» любезно поинтересовалась девушка. «Я умею снимать и немного хожу под парусом». Она начала листать блокнот и сказала: «Запишите вот этот номер +90532……, его зовут Алихан, и он нам говорил, что ему нужны русскоговорящие капитаны для дневного чартера, кажется, в Фетхие». Я взял номер и вышел из офиса на самую большую в моей жизни развилку. Можно было пойти дальше работать в свой кабинет или попытаться изменить свою жизнь.

✍️ начало истории

📸 на фото мое творчество того времени.

Решение

Интересно, что, получив этот номер, я всё сделал в обратном порядке. Первым делом я написал заявление об увольнении, на что получил предложение удвоить зарплату, но, отказавшись, ушёл в соответствии с законодательством. Затем я взял положенное выходное пособие и уехал обратно в Петрозаводск, где встал на биржу труда ради пособия и просто начал ходить на зимнюю рыбалку. Также я провёл папе интернет и учил английский, пересматривая все любимые фильмы из локальной сети в оригинале.

Три месяца я собирался с духом, чтобы позвонить Алихану из Турции, и готовил речь на английском, набрасывая разные варианты текста и предполагая разные варианты ответа.

- “Alihan, hi, my name is Gleb, and I’m calling from Russia. I heard that you need a Russian-speaking skipper. Is this true?”
- “Nice to meet you, Gleb. Давай тогда говорить на русском?”

Что? Я готовился три месяца к одному звонку, чтобы в итоге выяснить, что его русский лучше, чем мой. Алихан сказал, что с радостью возьмёт меня на работу, но мне нужно иметь лицензию международного образца, позволяющую мне управлять парусной яхтой. Я пообещал, что получу данный сертификат к лету и буду у него в самые кратчайшие сроки.

Что за права, где их взять, ничего не понятно. Я побежал домой и начал искать в интернете всё, что было на эту тему. Единственное, что сказал Алихан, это что, кажется, есть школы и в Фетхие, и в Мармарисе.

🔎 sailing school Fethye, Marmaris…

Я нашёл несколько сайтов, на которых не было понятно, как и когда проходят курсы и какие именно курсы мне нужны. Да и всё на английском; пока я напишу, пока они ответят, пока я разберусь. Лучше сразу полететь к ним и узнать всё на месте. Я позвал папу и сказал, что всё придумал. “Смотри, пап, эти два города совсем рядом на карте, мне просто нужно добраться до любого из них и с чего-то начать.” Я демонстрировал папе Google Maps, одновременно проводя урок для его дальнейшего личного использования. “Смотри, на этих картах ты всегда сможешь вбивать название города или деревни, из которых будут приходить открытки.” Мне очень хотелось, чтобы мы поменялись ролями, и теперь он получал от меня письма и зачитывал их в баре, как я когда-то в своём классе.

Я ввёл для примера в поисковую строку “Gleb” и нажал Enter. На выделенном куске карты Google показал точку, приблизительно в центре бухты Мармариса, обычная синяя геометка с подписью “Gleb”. “Смотри, тут уже был какой-то Глеб, или кто-то мне подсказывает, что начать нужно с этого места.” Решено! Я купил билет до Стамбула на 11 июня 2009 года и обратно на 10 августа, отталкиваясь от максимально возможных 60 дней.

В последствии координаты этой точки станут основной символикой на всей продукции школы Sailing Time, но до этого ещё была целая жизнь.

✍️ начало истории

Jim Gokova

Я добрался до Мармариса на автобусе и пешком дошел до Netsel Marina, где, прогуливаясь вдоль понтонов, увидел вывеску International Sailing School. Пройдя по понтону, я встретил двух молодых турков, Мустафу и Атилу. «Простите, вы не знаете, как мне найти парусную школу?» - спросил я. «Мы и есть парусная школа», - ответили они. Я рассказал им, что мне нужно пройти курс, и они сразу позвонили некому Джиму. «Жди тут и никуда не уходи, сейчас мой папа за тобой приедет». Я присел на скамейку напротив понтона D, и 15 минут ожидания превратились в вечность. Как же я волновался и радовался одновременно. Неужели все получится и так сразу? Чтобы вы понимали, в случае неудачи я планировал ночевать в лесу на острове возле Yacht Marina.

Приехал Джим Гокова лично, местная легенда и основатель всего, что связано с яхтингом в Мармарисе. За его плечами - основание первого яхт-клуба, первой парусной школы и первой чартерной компании. Он отвез меня в дом-школу, выслушал мою историю и достал лист бумаги. «Чтобы работать официально, тебе необходимо пройти вот эти, те и еще эти курсы, и всего это тебе обойдется в 3800 евро». У меня на тот момент было с собой 1000 долларов в левом кармане (мое выходное пособие) и 1000 евро в другом кармане (сбережения любимой бабушки, которые она отдала мне в день отъезда). «Джим, у меня только 2000 и больше нет и уже никогда не будет, может есть возможность что-то упустить?» Джим долго не думал и сразу предложил мне отдать ему все, что я могу, а остальное отработать в школе за 2 месяца. Конечно, я согласился и отдал ему 1000 евро, оставив себе 1000 долларов. Он отвез меня обратно в марину и показал все яхты, которые были тогда в семье Гокова:

• M.A.T 12 - Gokova
• Beneteau First 40.7 - Veronika
• Dufour Classic 41 - Te Avel Mor
• Dufour Classic 38 - Moana Reva

Два запланированных месяца работы в школе превратились в 9 месяцев неоплачиваемой работы. Я мог жить на любой яхте и почти всегда у меня в распоряжении была вся яхта. Первое время я просто ходил в качестве переводчика и объяснял все, что Джим рассказывал русскоязычной команде учеников. Потом он просто задавал тему, и я рассказывал по аналогии с прошлой группой. Постепенно мне начали доверять объяснять кусочки теоретической части, а через пару месяцев Джим сказал, что есть возможность не уезжать домой и сделать вид на жительство. Тогда я получил свое первое ВНЖ сразу на 5 лет и мысленно остался навсегда.

Все, что происходило со мной в то время, можно описывать и рассказывать бесконечно; я был самым бедным и одновременно самым счастливым яхтсменом этого города. Мне не платили зарплату, у меня не было почти никаких вещей, я жил и спал в одних шортах, ходил в одной майке и плавал с одной желтой ластой, которую нашел на дне, плавая в маске, которую нашел на берегу. Домой я звонил с почты, собирая мелкие лиры во время уборки яхты. Но самым важным было то, что моя отработка за документы постепенно превращалась в полноценную профессию инструктора. И этот день настал.

По истечении двух месяцев Джим пришел с новым предложением, он сказал, что я могу остаться до зимы и пройти все ступени в IYT. Мне ничего за это не нужно платить, просто нужно остаться работать бесплатно в качестве инструктора в школе. Я начал ходить параллельно с ним второй яхтой. Он на M.A.T 12, а я на First 40.7.

За время работы мы успели летом походить по Греции, осенью сходить в Леван, зимой сходить в Израиль, и в промежутках излазать все побережье от Бодрума до Фетхие. Я прошел все курсы раз по 5, сдал все экзамены далеко не с первой попытки, и был счастлив новой работе, не осознавая, что ключевую роль в моей дальнейшей судьбе играет не сам Джим, а те, кого я успел научить, тому, чего сам еще не умел.

✍️ начало истории

📸 2009 год Jim Gokova в день нашего первого выхода.

Путь к Дхарме

Постоянно меняющиеся люди, совершенно не похожие друг на друга, каждый со своей историей и у каждого свой путь в море. Вот что впечатляло меня больше всего. Все как один видели и понимали, что я не получаю денег за свою работу, да я и сам этого не скрывал. Но все видели, как я счастлив быть на этом месте, и многие признавались, что даже в чем-то завидуют. Состояние, в котором ты сыт, здоров, счастлив, живешь в прекрасном климате, не имея ничего, но при этом тебе внимают и уважают тебя. Можно сравнить с идеалом, и свободы в этом состоянии больше, чем когда ты переживаешь за все свое имущество и накопления, имея все, о чем мечтал.

Я старался понять и узнать каждого из тех, кто проходил через школу, в ком-то я видел друга, кто-то видел друга во мне. Я тянулся тогда к этим новым, успешным и интересным людям, они казались мне так близки по духу, ведь они все выбирали яхтинг и новые знания в качестве отдыха.

С Петром Георгиевичем мы общались дни на пролет, помимо паруса и яхтинга, он спрашивал меня о моем прошлом и семье, рассказывал о своих детях, а я интересовался, как он пришел к этой идее и о чем он мечтает. Оказалось, что он хочет обойти вокруг света на еще не купленной яхте. Я был в шоке от масштаба его мышления. Как можно позволить себе и работу, и семью, и яхту, и кругосветное путешествие, и при этом сохранить все, что имеешь? Он прошел несколько ступеней обучения у Джима, и мы продолжили переписку по электронной почте.

В первом письме он спросил меня, не устал ли я работать на Джима в школе и не хочу ли я пойти капитаном на яхте, которую он хочет купить для кругосветного путешествия. Конечно, я даже не думал, тем более, что Джим уже объявил всем, что сам уходит вокруг света, и я не хотел оставаться тут без него. Да и кто вообще способен отказаться от такого предложения. И мы стали вместе выбирать яхту, Петр присылал мне ссылки и статьи, мы обсуждали формат мероприятия, количество гостей на борту и концепт яхты. Со вкусом у него было все в порядке, и каждое новое предложение было лучше и лучше, а цена все больше. По мере роста проекта меня все больше пугала степень моей ответственности за столь роскошное судно.

Так получилось, что мы с Джимом вместе мечтали о том, что скоро уйдем в кругосветное путешествие, вот только он еще мечтал, чтобы я остался и продолжил работать в его школе. По условиям нашего рукопожатия, с февраля 2010 года я должен был начать получать 2000 евро в месяц, но я снова не был заинтересован в деньгах, а просто хотел жить и двигаться вперед, и мечтал о том, что случайно встречу его на нашем пути. В феврале я получил от Джима 2000 евро, и прожив 9 месяцев в Турции, я уехал в той же одежде, с теми же деньгами, но уже совсем другим человеком.

Впереди 2 месяца выходных, оформление визы и окончательный отъезд в Италию, чтобы принять выбранную Петром яхту.
Shipman 50 “Dharma”

✍️ начало истории

📸 Петр Георгиевич во время своего первого обучения (июль 2009)

Возвращение домой

Меня не было дома почти целый год, и все, кто провожали меня в большой путь, так и оставались в неведении о том, где я и как я. Не поверите, но у людей еще не было привычки писать в социальных сетях обо всем, что происходит, да и денег на iPhone 3G у меня не было.

Сложно провести аналогию с тем, что я испытывал в самолете домой, но, наверное, именно это испытывает человек, который не был дома год, а там его ждут всем городом с ключами от новой квартиры, в которой одна комната набита наличными, а на кухне стоит красавица-жена с детьми. Абсолютное счастье, наполненное секундными приступами неконтролируемых слезинок радости от всего, что видишь.

Я не мог перестать улыбаться и чувствовал, что в глазах своего окружения я был для них тем, кто поднялся на Эверест, слетал на Луну и спустился в Марианскую впадину. У всех прошло скучных 9 месяцев рутинной жизни, а я успел выносить и родить для себя новую жизнь. И даже если бы у меня не было магеллановских планов на грядущие годы, я все равно оставался бы таким счастливым, просто от того, что могу всех увидеть и рассказать свою историю.

Приземлившись в 6 вечера и начав повествование для встречающих, с 11 июня 2009 года к 3 ночи я закончил текущий час своей жизни. Это было похоже на краткий пересказ очень большой книги. Паша, который сегодня занимается созданием сайта для нового путешествия, был тем самым человеком, который встретил меня в аэропорту и первым услышал эту историю. До этого мы с ним прожили 5 лет в одной квартире, и я скучал по нему не меньше, чем по брату и семье. Ведь именно ему, сидя на кухне в нашей съемной квартире, я первый раз сказал, что хочу все бросить и попытаться начать новую жизнь под парусом, ради того, чтобы однажды обойти вокруг света. И он же был первым и единственным из друзей, кто сказал, что верит в меня, и что ничего более захватывающего он еще не слышал. Когда все остальные говорили: «Не бросай работу, тебе хорошо платят, ты потом такую не найдешь, и придется все начинать с нуля».

Через пару дней я уже был на кухне у папы в Петрозаводске и рассказывал ему все с начала, к обеду у бабушки, которая вырастила меня, и история повторилась. К вечеру я добрался до бара, где собрал 13 друзей, мы заказали всем по пиву, и я начал свое повествование в четвертый раз. Надо сказать, что именно это был момент славы, ведь обычно стол в 14 человек создает гул на все заведение, а мы сидели в полной тишине, где парни изредка просились на перекур или в туалет и просили без них не продолжать. Официанты стояли у стойки и тоже слушали мою историю, почти не отвлекаясь на другие столы. Глубоко после полуночи я снова был у папы и, засыпая, продолжал что-то ему рассказывать.

Не помню, рассказал ли я все или упустил самое важное, но помню, как все слушали меня, и я так ярко осознавал, что нахожусь в том самом моменте, в котором и должен быть. И живу именно свою собственную жизнь, а не чужую, и это всего лишь начало.

✍️ начало истории

📸 папина комната в Петрозаводске

Европа

Спустя почти два месяца работ на яхте, которые верфь всё время откладывала на завтра, мы были готовы к выходу. Я уже сжился с Дхармой и мне не терпелось начать движение на запад. До этого момента я никогда не был в Европе, если не считать Грецию. Исходя из прошлого опыта, я придумал себе игру, в которой я изучал только морские карты и никогда ничего не смотрел и не читал о новом месте. Так как все страны, в которых я побывал до этого, также были достигнуты под парусом. Мне казалось, что я настоящий первооткрыватель этого времени, и так жить намного интереснее.

Уже спустя две недели я был так переполнен эмоциями от новых мест, что порой, просыпаясь в своей каюте, я тратил несколько минут, чтобы вспомнить, где мы стоим. Пару раз, выглядывая в кокпит, я удивлялся, вспомнив позавчерашнюю стоянку и забыв текущую.

Мне очень нравились все эти уютные приморские городки и деревни, хотелось остаться почти в каждом из них и прожить там маленькую жизнь. Но мы шли в режиме Петра Георгиевича и исключительно по его плану. Он уже много где побывал до этого и выглядел вполне сытым до того, что вызывало у меня полный восторг.

Каждый вечер мы ходили в ресторан, Петр всегда рассказывал мне о местах, в которых уже был, а потом мы обсуждали планы на ближайшее время. Каждое утро он начинал с рабочего совещания по скайпу, а я готовился к выходу. Хлопок крышки ноутбука приравнивался к команде - «Отдать швартовы!». Каждый месяц он улетал в Москву на неделю, чтобы закрыть текущие вопросы, и почти каждый раз возвращался с семьей. Самый младший его сын Саша был мне как родной, а старший сын Андрей - как брат. В эти дни я жил полноценной семейной жизнью, и мне это нравилось. Мы ходили в это время в очень спокойном режиме, больше стояли, купались, гуляли и много ели. Учитывая, что я не платил, еще и получал зарплату в 2000 евро ежемесячно, казалось, что я просто в раю. Потом семья уезжала, и мы оба выдыхали, вместе наводили порядок и снова превращались в яхтсменов.

В таком режиме мы прошли всю Европу с шагом - 50 миль в день, иногда мы экспериментировали и делали броски в 700 миль без остановки. Важно было найти комфортный график несения вахты для пересечения океана вдвоем. Я адаптировался к такой жизни и чувствовал себя очень комфортно. Когда Петр уезжал домой, я занимался мелким ремонтом, но чаще был предоставлен себе и просто гулял по окрестностям.

Приближался Гибралтар, и это слово меня пугало больше всего. Казалось, это дверь между Сциллой и Харибдой, и даже если я смогу пройти незамеченным, то в океане мне точно конец.

✍️ начало истории

📸 Dharma на Мальте

Океан Возможностей

В каждой марине есть кофейня или бар, где собираются все, кто живёт в этом порту. Так вот, если встать там на стул и, подняв руку, сказать: «Привет, меня зовут Глеб, и этой осенью я впервые иду через Атлантику. Готов угостить вас кофе или пивом за несколько советов», то обязательно найдутся люди, которые, как минимум, прочитали об этом больше тебя. Встречались и те, кто не только знали океан как свои пять пальцев, но и предсказывали исход перехода по моим пяти. Так я познакомился с Дэйвом в Бенальмадене (Испания).

Он был пожилым пианистом в одном из таких заведений и уже давно никуда не ходил, проводя время с теми, кто угощал его пивом в перерывах. Я же приходил туда и позавтракать, и поужинать, так как за баром стояла Рейчел, которой было 19 лет. Она была такой очаровательной и одновременно очень серьёзной не по годам. Я спросил её, не знает ли она опытных капитанов среди постоянных клиентов, и она указала на пианиста. Обратите внимание, что действие происходит в Испании, но главные герои англичане, так сказать, продолжение гонки за звание морской державы.

Дэйв рассказал мне 1000 и 1 историю за три ужина, в которых были и пассаты, и киты, и выживание в спасательном плоту, и пассатный стаксель, и плавучий якорь. Я и до этого знакомился и расспрашивал старших в маринах, но Дэйв сильно пополнил мою базу данных, и самое главное сбил меня с основного пути. В последний вечер он сказал, что все его тут принимают за чудака, но он видит будущее других людей и не видит своё.

«На этом переходе тебя ждёт развилка. Она не зависит от твоих фордевиндов, а зависит от твоего решения после пересечения Атлантики. Всё у вас пройдёт спокойно, но твоя душа затоскует по дому сильнее прежнего, и у тебя появится выбор: своя яхта или карьера с постоянным увеличением метража в качестве наёмного шкипера.»

Я всегда был мистиком и помню все предсказания в моей жизни, от бабушкиных подруг до нападающих на маму цыганок. Но при этом я всегда верил, что выбор за мной, и все они говорят только о вероятности и возможных сценариях.

Именно в этом городе появился третий герой моей жизни — Никита Борисович, который впервые вступил на борт Дхармы и изменил дальнейший ход событий. Он тоже был моим учеником во времена работы на Джима, и, несмотря на то что он с 5 лет был в парусе, нам было о чем поговорить в его 54. Именно его я позвал на пересечение Атлантики в 2010 году в качестве третьего члена нашей скромной команды. Мы с Петром оба осознавали, что вдвоем нам будет сложно, и лучше иметь на борту третье мнение на возможные предстоящие проблемы. Никита согласился с моим предложением и сказал, что это лучший подарок к его 55-летию.

Так команда была собрана: на троих у нас было 130 лет жизненного опыта, и моя доля была самой смешной, но я вёл их туда, где сам еще не был, и они верили в меня больше, чем я в самого себя. Я был полон страхов и сомнений, а слова Дэйва не давали покоя, но если верить ему до конца, то всё пройдёт легко и спокойно. Вечером мы вышли под мотором в сторону Гибралтара и пытались успеть под попутное течение в проливе. Погода заставила нас лавировать, течения отказались работать по нашим часам, и к утру мы прошли Гибралтар. Я проснулся от звуков штиля и увидел «Океан Возможностей», который встретил нас трёхдневным штилем. Оказалось, что страшно было только перед этой дверью, но стоило её открыть, как всё успокоилось, и я вместе с этим.

✍️ начало истории

📸 фото океана на утро после Гибралтара

Путь Колумба

Никогда даже не мог предположить, что океан встретит меня так легко и спокойно. Казалось, что так будет всегда, и я уже начал волноваться, хватит ли нам топлива на все 700 миль оставшегося пути.

У нас был спутниковый телефон, который мы подключали к лодочному ноутбуку и могли получать погодные GRIB-файлы. По прогнозу нас ждал западный ветер в 25 узлов, и мы приняли решение пойти ему навстречу, чтобы быстрее начать движение под парусом и под более выгодным углом. Ветер пришёл по расписанию, но в два раза сильнее, с порывами до 55 узлов и стабильной силой от 35 до 45. При этом небо оставалось ясным, и мы шли на третьем рифе со скоростью не менее 9 узлов. Волны оказались намного комфортнее, чем в Средиземноморье, видимый трафик полностью отсутствовал, и в целом, в таких условиях всё казалось намного комфортнее, чем ожидалось. К концу пятого дня мы достигли Канарских островов, и этот этап остался позади. Меня всё ещё не покидало чувство опасности и того, что дальше будет хуже. Я постоянно крутил в голове всё, что смог запомнить из разговоров со старшими товарищами, и важнейшим моментом была точка 23/23 — это пересечение 23-й северной широты с 23-й западной долготой. Точка находится на половине пути между Канарскими островами и островами Зеленого мыса, место, в котором по словам старших уже устоявшиеся пассаты, и можно без опасения идти только с попутным ветром до Карибских островов, но при этом, если что, в этой точке можно изменить своё решение и очень комфортно спуститься до Кабо Верде.

Проведя несколько дней на Канарах, мы пополнили провизию и оформили выход из страны, при котором, как выяснится дальше, нам не поставили штампы о выходе в наши паспорта, а проштамповали только наш crew list. Курс на 23/23! К закату мы оторвались от островов, и впереди нас ждал открытый океан. Мы шли с хорошим устоявшимся попутным накатом, но при этом с умеренным встречным ветром. Периодически, то поднимаясь с волной на вершину мира, то проваливаясь в бездну между ними. Именно в тот вечер я осознал, что обратного пути уже нет, и мы действительно покидаем пределы привычных нам берегов. Впереди была одна только открытая вода, и не было смысла думать о том, как далеко нам идти, и тем более строить прогнозы на прибытие в новый свет. Конечно, мы не совершали ничего нового, как это делал Колумб, но мы шли по его следам, и я, как и он, не имел ни малейшего представления о том, что нас ждёт на том берегу.

✍️ начало истории

Атлантический океан

4 часа через 8, самый оптимальный режим не только для несения вахты, но и в целом для жизни. Я начал высыпаться как никогда, правильное питание, полное отсутствие внешних раздражителей и четкий режим заставили меня больше смотреть вовнутрь, так как снаружи все оставалось прежним.

Продвигаясь южнее, становилось все теплее и спокойнее по ветру. Океан становился все больше, а я в нем все меньше. Через 4 дня что-то переключилось, и я научился замечать все вокруг. Небо меняло свой цвет, закат каждый раз был новым, а ночь все больше походила на сказку. Падающие метеоры, во всех направлениях, и моя скудная фантазия не справлялась с таким потоком желаний.

Солнце всегда садится на курсе, и ты смотришь на него весь вечер, двигаясь в его направлении, продлевая закат. Солнце всегда встает по корме, и ты убегаешь от него всю дорогу, продлевая восход. Луна каждый день опаздывает почти на час, и вместе с ней слегка смещаются зодиаки. Ты живешь по судовым часам и бежишь сквозь время, двигаясь вперед, но оставаясь в прошлом. Казалось бы, вокруг ничего нет, но так много всего, о чем ты никогда до этого не думал. Осознанность еще не стала трендом, и ты даже не уверен, что это именно она, но ты точно живешь в моменте — на Земле, в океане и сам с собой.

Наверное, ключом к пониманию себя и окружающего мира было то, что все вахты мы несли по одному. Ветра было настолько мало, что мы не увидели ни одного барашка, лишь огромный накат с севера и минимум восточного ветра. Мы пересекались друг с другом только на трапезах и иногда стояли вместе первый час вахты. Но, кажется, каждый из нас пересек океан наедине со своими мыслями, отвлекаясь только на обсуждение следующего меню на сутки.

Вместо запланированных 14 дней, мы пересекли Атлантический океан за 19 дней, число, которое всегда было со мной со дня моего рождения. Мы все изрядно отъелись и отдохнули, я выспался на годы вперед и казалось, стал значительно мудрее. Все прошло очень легко и совсем не так, как я себе это представлял, были, конечно, внезапные ночные тучи с порывами до 35 узлов, порванные на этом генакеры, перетертые фалы и мелкий ремонт. Но в целом это был отпуск, в котором у каждого произошло полное отчуждение от обычной жизни и полное погружение в совершенно новую реальность с осознанием своей ничтожности в этом огромном мире, где разум бесконечен как вселенная, а тело меньше песчинки в ней.

Конечно, мы играли в то, кто первый увидит землю; конечно, мы ждали этого берега и возможности сойти на него. Но вместе с этим я не ожидал, что вся магия океана исчезнет уже на следующее утро, и мне будет этого мало. Я так вошел в новый жизненный ритм, что если не вводить в эту реальность вероятные сложности, казалось, можно и не останавливаться.

На берегу нам сказали добро пожаловать на Антигуа и Барбуда, но нужно вернуться туда, откуда мы вышли, и поставить штампы о выходе из EU в наши паспорта. Спустя часы бумажной волокиты на таможне, мини-курса в сезонную навигацию океана и оформления в марине, хотелось заставить их всех пройти через океан, чтобы хоть как-то вразумить и посеять в них нечто большее, чем деньги, чернила и бумага.

Петр и Никита — люди семейные, и они улетели домой первыми же ночными рейсами, билеты на которые они купили по телефону чужими руками еще на подходе к островам. В первое утро на берегу я проснулся с ощущением нарушенного режима, отравленного организма и полной эмоциональной опустошенности.

Кажется, там, в океане, остался Глеб, которого я успел полюбить, и стоит подумать о том, как бы снова с ним встретиться и узнать его чуть ближе.

✍️ начало истории

Развилка

В океане я осознал, что мы окончательно отдаляемся от Европы и вернемся туда только на обратном пути, а я ее толком и не посмотрел. Мысль о том, что мы направляемся на Карибы, затем на Кубу и сразу в Панамский канал, угнетала меня. А как же обе Америки, а как же Северная Европа? Мир так велик, а мы пытаемся его облизнуть по короткому пути. Часто так получалось, что мне приходилось оставаться на лодке и заниматься ремонтом, вместо того чтобы ехать со всеми и изучать окрестности. Петр тоже любил побыть один, и со временем осознал, что оплачивает мою жизнь, и мы слишком часто путешествуем вместе и потом чиним яхту вместе. Я все больше стал походить на наемного капитана и явно шел по следам чужой мечты, а не прокладывал свой собственный путь.

К тому же мне было очень одиноко. Представьте себе парня 25 лет без каких-либо отношений и близости. Переписываясь по почте с моей будущей женой, я проживал в своем сознании две реальности: в одной я был одиноким капитаном, странствующим по миру, а в другой бросил эту затею, вернулся домой и начал жить как все. Честно говоря, на тот момент я даже начал скучать по офису. Все эти мысли и сомнения я обсуждал с Никитой Борисовичем на смене вахты в океане, и он не просто поддержал меня, а сказал мне то, что изменило все.

«Глеб, я очень хорошо помню, каким ты был бедным, но счастливым инструктором, и то, что ты сейчас делаешь, прекрасно. Но твое предназначение — учить людей и заражать их яхтингом. Возможно, ты сам не осознаешь, насколько это твое и как хорошо это у тебя получается. Если ты готов к этому вернуться, то я помогу тебе в этом.»

На Карибах мы ходили рядом с 63-футовой старшей сестрой нашей «Дхармы». «Яноша» была прекрасна и очень соблазнительна, и ее хозяин аккуратно сватал ее Петру Георгиевичу. Тут-то я и вспомнил Дейва и его предсказания, а вам, возможно, придется прочитать снова предыдущие три поста. Я оказался в положении, где мы меняем наш Shipman 50 на Shipman 63, и я продолжаю расти как капитан в футах, или возвращаюсь в Турцию к обучению, где буду жить на одном месте и у меня будет шанс на любовь и семью.

Мы все обсудили с Петром, и я понял, что он готов сменить судно вместе с капитаном и продолжить свое движение. Одновременно мы все обсудили с Никитой, и он предложил мне выдать беспроцентный кредит на сумму новой яхты, в пользу моего дальнейшего развития как инструктора. Остается только решиться и отказаться от кругосветного путешествия и сделать шаг назад, но при этом вперед - навстречу новой жизни, в которой все будет зависеть от меня и все решения будут моими.

Не помню, долго ли я думал, но внутри все решил еще в баре с Дейвом, когда он говорил о возможности оказаться на собственной яхте. Мне оставалось только выполнить условия Петра и доставить «Дхарму» в Мармарис, где она будет выставлена на продажу, и я начну самостоятельную жизнь.

✍️ начало истории

📸 Dharma & Yanosha - Barbuda 2011

Сомнение

За четыре полных месяца на Карибских островах я прожил маленькую жизнь, где успел встретить интересных людей, приобрести новые навыки, побывать в одиночной навигации и разочароваться в том, что делал каждый день. За это время я точно понял, какой не должна быть моя кругосветка.

Знакомясь с капитанами и командой, я слышал много историй, и все эти истории были историями одиноких людей. Они все выглядели настоящими и счастливыми, но каждый был сам по себе. Все говорили либо о свободе в море, либо о хороших деньгах на этой работе.

Я помню, как ощутил свою свободу под водой. На Барбуде я купался в коралловом рифе и увлекся морской черепахой, которая медленно парила в воде, позволяя плыть рядом. Мы вместе опускались все глубже на задержке дыхания и вместе достигли песчаного дна. Я почувствовал, как тело слегка обдало давлением воды, и взглянул наверх. Надо мной было метров 15–20 воды, и мы были в коралловом колодце, стены вокруг были живыми и разноцветными. Я почувствовал, что мне не страшно и комфортно, что я здесь с черепахой на равных, и она мне доверяет, позволяя быть рядом в ее мире. Этот нырок научил меня любить тихий шум и плавность жизни подводного мира. С тех пор других развлечений на Карибах у меня не было; я плавал часами и нырял везде, где мог, играя в жизнь под водой. В эти моменты успокаивалось все, что шумело во мне на поверхности, и просыпалось то, что живет внутри.

Я превращался в одинокого и счастливого человека и все чаще походил на этих случайных людей. Другие начали со мной знакомиться и слушать мои истории о том, как я попал в этот мир. Однажды я предложил дойти один на яхте с Тортолы до Антигуа; если не изменяет память, это было всего 240 морских миль. Петру было удобнее полететь на самолете, чтобы попасть на какое-то мероприятие, а я был готов к своему предложению и давно хотел пройтись один. Помня самое важное правило одиночек: всегда спать, когда есть возможность. Я вышел из порта, приготовил поесть и лег спать в кокпите, но явно был перевозбужден от происходящего, и мое счастье не давало мне покоя и сна. В итоге я проснулся ночью, и когда раздуло до 25 устойчивых узлов с порывами до 35, я захотел спать. Всю ночь я спал под одним стакселем, с заведенным мотором и выключенными всеми огнями, просыпаясь каждые 30 минут по будильнику для проверки AIS, радара и ведения визуального наблюдения, я снова ложился спать на 30 минут. Утро было все еще ветреным и пасмурным. Я так вымотался за эту ночь, что все потраченные гормоны счастья не восстановились, и я попал в депрессивную яму. Где, сидя на дне, я спрашивал себя, зачем мне все это, неужели мне не нужна нормальная семейная жизнь с радиусом передвижения вокруг статичного дома, ограниченного работой и продуктовым магазином. Впереди у меня была неделя подготовки яхты и выход из Антигуа в Мармарис, что еще 5500 морских миль, вероятно, подобного настроения. Мне захотелось бросить все текущее и отказаться от всего предстоящего и вернуться к себе в карельский лес.

Спустя 44 часа хода, я пришвартовался один, лагом в тупиковый таможенный понтон, выйдя с яхты и оставив ее на малом ходу, своевременно заложил кормовой, его же превратил в шпринг, и багром дотянулся до подготовленного носового. Я увидел, что все кранцы работают на нужном уровне и в нужных местах, яхта стоит ровнее, чем когда-либо, и до причальной стенки метр от бушприта. Мне показалось, что я слился со своим конем, и теперь мы одно целое.
Dharma смотрела на меня и говорила, что знает, куда мы пойдем дальше, и знает, что я брошу ее, но она признавалась в любви, и я любил ее после этой бессонной ночи больше прежнего.

Полностью успокоившись за первые пять минут на берегу, понял, что теперь это то, что я умею и понимаю, но это только начало, и я только нащупал эту почву под ногами. И, может быть, я и готов передать другим то, что уже знаю, но мне так многое еще предстоит понять самому.

✍️ начало истории

Океан любви

Прошел ровно год с того момента, как мы покинули верфь в Монфальконе, целых 12 месяцев насыщенной и яркой жизни под парусом. Теперь нужно было пройти 5500 морских миль и вернуться в родной Мармарис менее чем за два месяца.

Наша команда состояла из меня, троих моих выпускников 2009 года и потенциально нового капитана, которого я должен был познакомить с яхтой на обратном пути. В том моем состоянии пятеро идеально делились на 3 вахты, по 2 человека, где я стоял сам с собой.

Первый же член экипажа выпал из команды еще до заката, ему стало так плохо, что мы думали даже вернуться, но он героически продержался 15 дней без еды. Все, что было плотнее воды, рвалось обратно, и он дошел до Азорских островов на сладком чае, похудев на 10 кг.

Я не стал следовать мудрым советам и подниматься на широту Бермудских островов, а пошел напрямую на Азоры. Так явно было тише, спокойнее, с рисками по запасу топлива, но комфортнее для команды. Погода работала стабильными циклами в 5 дней, которые всегда заканчивались попутным штилем, потом появлялся новый встречный ветер, и все повторялось.

В одну из штилевых ночей я заступил на вахту и обратил внимание на необычно яркое небо. Мы шли под мотором по совершенно гладкой воде, в которой отражалась вся безлунная глубина космоса. Убедившись, что все уснули, и мы со Вселенной остались один на один, я аккуратно закрыл все приборы крышками и погасил ходовые огни. Беззвучно пробрался на бак и уселся на самом носу, обняв закрученный стаксель. В наушниках играл трек Loreena McKennitt - “The Mystic’s Dream”, который я прикрепил выше ☝️

Долгое вступление погрузило меня в состояние вне времени и места. Небо отразилось в подвижном зеркале океана, дополненном звездным мерцанием планктона, что полностью размыло и без того невидимый горизонт, стирая во мне все, что могло сдерживать этот полет. Это был момент, ради которого стоило жить, он был таким коротким и таким бесконечным. Я навсегда остался в нем и научился возвращаться в него в любое время, стоит только закрыть глаза и включить музыку.

Вернувшись в реальность, я зажег ходовые огни, открыл приборы и сел за штурманский стол, чтобы написать письмо, которое через шесть лет превратилось в моего сына. Укрепился в желании скорее вернуться в Мармарис и начать там полноценную жизнь. До Азор оставалось каких-то 500 миль, и они пролетели совершенно незаметно.

✍️ начало истории

Отступление

В школьные годы мы жили с бабушкой на её работе, за шкафом в выставочном зале, я ещё расскажу об этом подробнее. Но если в двух словах, то каждое утро я проходил 100 метров по картинной галерее, чтобы добраться до умывальника. Когда все уходили, я мог часами гулять по выставочному залу и рассматривать выставки еще на уровне монтажа, или играть в библиотеке, дверь в которую была спрятана за зеркальной стеной, и мне казалось это сверхсекретным местом. Некоторые экспозиции вообще не привлекали моего внимания, а к некоторым я возвращался каждый вечер после закрытия зала для посетителей.

Однажды у нас была выставка, посвященная жизни Рериха, на тот момент я уже видел его работы в Русском музее, но там то все мельком. А тут можно сказать, что Николай Константинович приехал погостить к нам в дом на 2 недели. Это были просто постеры с его работами, но меня так увлекали горные сюжеты, их величие и непохожесть на привычный мне равнинный мир.

Жизнь в библиотеке тогда, это как сейчас жизнь с постоянным интернетом, все, что нужно, есть у тебя в картотеке, нужно просто искать по алфавиту. Я прочитал и просмотрел все, что было у нас на Рериха, и очень быстро влюбился в Гималаи.

Картина, которую я увидел перед собой в детстве, все еще в моем сознании. На этой картине я иду в тишине по Гималаям, я уже совсем немолод, у меня ничего нет, и мой путь уже почти закончен, но я спокоен и счастлив от каждого дня оставшейся жизни, иногда меня разрывают эмоции от воспоминаний пройденного пути, сожалению уже нет места, и я просто иду вперед.

В понедельник начался мой отпуск и я отправился в горы, мне хотелось провести крайние недели перед своим сорокалетием именно тут. Это уже моё второе посещение Непала, в прошлый раз мы ходили на базовый лагерь Аннапурны, и это было просто незабываемо. В этот раз мы идем на базовый лагерь Эвереста, и наша команда состоит из бывших выпускников и инструкторов Sailing Time.

Хотел вас спросить, хотите ли вы, чтобы я выкладывал тут истории из нашего путешествия. Ведь этот блог не про яхтинг, а про жизнь в путешествии. Если да, то я возьму перерыв с историями из прошлого и познакомлю вас с этой частью моей жизни.