когда сижу я на кортах
мир кажется огромной полусферой
проходят мимо годы, миллиционеры
а я веду свой репортаж

пакет шуршит по тротуару
кроссовки соскреблись об жар асфальта
котенок делает на задних лапах сальто
и громыхает проезжающий икарус

пух одуванчиков сменяют тополя
а я сижу, прижавши пятки к стыку плитки
как на рождественской открытке
звенят в кармане три рубля

их звон не заглушает крики детства
и гомон птиц, и шелест буковых аллей
черчу носком из точек параллель
и провожаю дымом сигаретство

хибарик же волшебный, бесконечный
он повторяет мириады млечного пути
и никуда не деться, не уйти
от этой доли, от дороги млечной

от солнца (хорошо, есть кепка)
от воздуха (есть три полоски на ветровке)
сижу в открытой, полой мышеловке
день, улица, фонарь под глазом и аптека

деревья такие большие
а дети одного со мной роста
я сижу на кортах — и просто
на душе хорошо-хорошо.

ссылка на чат «ЛАБА ЛАБА».
приглашайте дорогих для себя людей!

вот тут читаю через полчаса примерно!

шумно шаурминая семья
праздновала похороны деда
потому что очень недо-
недо-люб-ли-ва-ла
дед был злым а может добрым
дело было все в наследстве
по соседству говорили:
"три кочана в завещаньи
ну пиздец бля!"
на прощанье он оставил
дар прям как апостол Павел
и немногр лаваша
вот и съеден неспеша
шепотом дочь-шаурма
спрашивает шаурмать
mon sheur, maman
а где пап`а?
опустилась злая ночь
ларь пустой, совсем прям пусто
одни. остались без капусты
шаурмать и шаурдочь

третий стиш про шаурму. пора сборник скоро выпускать будет

опять будем ето, биться верлибрами в 18:00

мама все еще ждет, что ты сделаешь салат
помоешь посуду и ей не придется опять орать
она ждет что попадет однажды в чистый дом
с дверными ручками блестящими хромом
хронологически неважно в каком порядке
приготовишься к ее приходу, 
лихорадочно
она переходит дорогу
 на зеленый светофора
попутно протестуя против твоего восторга стать режиссером
мама все еще ждет в очереди за хлебом
она ждет что у нее будут внуки-эфебы
что ее дочь не попадет в психушку
она говорит об этом богу на ушко
в бога она пока не верит однако
она жалеет немного бездомных собак
но никогда бы не взяла такую к себе домой
у нее есть дочь с поехавшей головой
она все еще ждет что ей не поставят диагноз
что она просто невинный-невинный агнец
что она просто-напросто жертва
она получает письмо, разрывает конверт
она ждет весточки от тебя, но это
просто квитанция за газ и свет
как можно было перепутать
когда на третьи сутки
ничего, пустота, ни пока, ни привет
и в свой день рождения она плачет от счастья
потому что тебя нашли в кащенко

мама все еще ждет, все еще верит
до холодных артерий
она будет ждать
не подведи, пожалуйста

чтобы написать стишок, нужно поставить цель написать эссе, всегда работает

чтобы написать эссе, нужно непонятно что

теперь понятно, почему моя сменка исчезала по дороге от школы до дома.

за свою школьную жизнь я очень много сменок потеряла, прям ну практически каждую неделю.

черные дыры ведь так работают?

мне нравится, что у новых статей моих будет серьезный исследовательский бэкграунд. вот щас я столько всего нового о поэзии узнала, столько стихов перечитала и переперечитала, а о не-поэзии узнала еще больше, вот!

москва и мертвичи, вот книжку для себя открыла. про москву и всякую нечисть (москвичей?)

слова капают с подбородка
на юбочку школьную клетчатую
если б я была самородком
говорила бы только кетчупом

глаза как вишневый чапман
с запахом школьного туалета
напоминают незнакомого папу
вспоминают чужое лето

из ушей льется старая песня
песня о не-моей жизни
о трепещущей, красной, железной,
о негнущейся отчизне

выпускаю из ноздревой дырки
дым отечества с ментолом
даже в скорой, везущей в дурку
я цитирую долгополова

Решающий для меня тур, есть шансы на финал, приходите!

я шел по жизни и не понял
что быть нежным — моя война
быть нежным до последнего электрона
быть нежным не зная дна
дарить розы продавщицам
махать птицам, летящим на юг
стараться до центра частицы
дотянуть нежность свою
взорваться ядрышком мухомора
сплавлять сталь и суть
эпоха сливочного террора
покажет разбитую грудь
я кажется шел куда-то
что-то все время нес
вроде я был солдатом
а теперь я бродячий пес
осталось быть нежным к миру
к этому и к тому
к счастливым, странным и сирым
но я не понял. и уже не пойму.

я живу между двумя мирами:
миром типа лакшери, где ездят на такси
и меж тем, где каждый день соседка маша
просит сигареткой угостить
жареная курица себя побаловать
и вот так уж сорок восемь лет
и ведь просит она только малого
одну штучку крепких сигарет
пальцы деревянные, коричневатые
огоньком на кончике согреты
маша провожает все закаты
тихо засыпая на рассвете
вот идет она под хлипким зонтиком
улыбается мне: "проводить?"
и уходим мы вдвоем за горизонт
покидая мир, где раны на груди
залечить пытаются купюрами
и монетами заткнуть кому-то рот
это все металлолом, макулатура
хорошо, что рядом машенька живет
хорошо, что иногда она пьет пиво
за себя, за бога, за меня
за окном сегодня облачно и ливень
только бы на тусклый жар его не променять.

Завтра везу работы на выставку "Русская хтонь". 29 заканчивается развеска, а 31го уже будет открытие экспозиции.

Напоминаю, что вход свободный, но по предварительной регистрации.

Открытие состоится 31го июля в 17:00 в Мозейно-выставочном комплексе г.о. Люберцы, по адресу Люберцы, ул. Звуковая 3

Ссылка на регистрацию