Forwarded from АРхивы АРсенина
Design
Olive – Extra Virgin
Как оно обычно бывает, в 90-х умели совмещать съёмки с дизайном. За основу взят крайне лаконичный шрифт и даже оптимистичная тональность, хотя альбом отдаёт чем-то более сырым и холодным. Обложка врезается в память, лучше "тающий/стекающий эффект" не изобразишь. Всё простое гениально, не устану повторять.
Три капли преданной женщины: капля крови, слезы, пота.
Olive – Extra Virgin
Как оно обычно бывает, в 90-х умели совмещать съёмки с дизайном. За основу взят крайне лаконичный шрифт и даже оптимистичная тональность, хотя альбом отдаёт чем-то более сырым и холодным. Обложка врезается в память, лучше "тающий/стекающий эффект" не изобразишь. Всё простое гениально, не устану повторять.
Три капли преданной женщины: капля крови, слезы, пота.
Кто-то вообще помнит жизнь без инстаграма? Как ЭТО было? По ощущениям – как на картинке. Здорово, конечно, оставаться в контакте с друзьями и знакомыми, видеть, чем занимаются мои условные «кумиры» и просто авторитетные личности. Вместе с тем жутко от ощущения, что минимум раз в день я говорю/слышу фразу «Я видел в инстаграме...». Хочется больше пребывать в реальности и наслаждаться тем, что окружает, или наоборот изнывать от скуки, но зато как же это по-настоящему! Вместо того, чтобы снова нажать на кнопку приложения и заценить, что же там делает твой бывший одноклассник...
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
больше ничего и не нужно
И люди продолжали гоняться за призраками того, что они считали идеалами, смыслом жизни сделали они ловлю отражений.
https://soundcloud.com/factmag/fact-mix-735-visible-cloaks-nov-19
Чудесный микс. Раскрывается как самый вкусный леденец или сорбет. Такое тихое ощущение покоя... вокруг тишина, лишь только облака плывут по небу и дразнят. Настроение микса - мечтательное.
Чудесный микс. Раскрывается как самый вкусный леденец или сорбет. Такое тихое ощущение покоя... вокруг тишина, лишь только облака плывут по небу и дразнят. Настроение микса - мечтательное.
SoundCloud
Visible Cloaks (Nov '19)
Visible Cloaks' Spencer Doran turns in a chilly mix of ambient, new age and experimental music.
For more information and tracklist head here: https://www.factmag.com/2019/11/05/visible-cloaks-fact-mi
For more information and tracklist head here: https://www.factmag.com/2019/11/05/visible-cloaks-fact-mi
Forwarded from On The Corner (Aleksandr Anoshin)
Сегодня в возрасте 84 лет умер трубач Джон Хасселл. Последние годы Хасселл болел, денег на лечение не хватало, родственники запускали краудфандинг, но как я понял, так и не собрали нужную сумму. И при всем при этом Хасселл продолжал творить – его альбом «Listening to Pictures» был чист и прекрасен. И, как теперь понятно, не принес ему никаких денег.
Хасселл вообще, как мне кажется, был не про деньги, комфорт, буржуазность и прочее. Люди, которые считывали Хасселла таким образом, и еще отождествляли (и, возможно, будут отождествлять) его концепцию «четвертого мира» с колониальным подходом, его не понимали. Хасселл был мечтательным интровертом, который скорее хотел сбежать из давящего на него мира вещей, чем подчинить его себе. И тем более он никогда не занимался культурной апроприацией и сторонился до сих плодящихся в этом сегменте культурного рынка коммерческих проектов. Концепция «четвертого мира» нужна была Хасселлу как музыканту-новатору для самоопределения и изобретения нового языка.
Я полюбил Хасселла в свое время через изучение каталога лейбла ECM, и как мне кажется, достаточно внимательно прослушал его дискографию. Но к свободному рассуждению о Хасселле себя готовым не считаю, и поэтому полез искать тексты о нем, чтобы дать ссылку. Я был уверен, что Олег Соболев должен был написать о Хасселле, но ничего не нашел. В итоге выяснилось, что Олег зашифровал фамилию трубача, написав ее как «Хэсселл». Наверное, фонетически так даже правильнее.
Это очень врубной текст с тонкими замечаниями о музыке и сопровождавшем музыку Хасселла контексте. Олег написал этот пост три года назад. Тогда тоже был футбол и жаркое лето, но не было пандемии и Джон Хасселл был еще жив.
https://t.me/sobolevmusic/262
Хасселл вообще, как мне кажется, был не про деньги, комфорт, буржуазность и прочее. Люди, которые считывали Хасселла таким образом, и еще отождествляли (и, возможно, будут отождествлять) его концепцию «четвертого мира» с колониальным подходом, его не понимали. Хасселл был мечтательным интровертом, который скорее хотел сбежать из давящего на него мира вещей, чем подчинить его себе. И тем более он никогда не занимался культурной апроприацией и сторонился до сих плодящихся в этом сегменте культурного рынка коммерческих проектов. Концепция «четвертого мира» нужна была Хасселлу как музыканту-новатору для самоопределения и изобретения нового языка.
Я полюбил Хасселла в свое время через изучение каталога лейбла ECM, и как мне кажется, достаточно внимательно прослушал его дискографию. Но к свободному рассуждению о Хасселле себя готовым не считаю, и поэтому полез искать тексты о нем, чтобы дать ссылку. Я был уверен, что Олег Соболев должен был написать о Хасселле, но ничего не нашел. В итоге выяснилось, что Олег зашифровал фамилию трубача, написав ее как «Хэсселл». Наверное, фонетически так даже правильнее.
Это очень врубной текст с тонкими замечаниями о музыке и сопровождавшем музыку Хасселла контексте. Олег написал этот пост три года назад. Тогда тоже был футбол и жаркое лето, но не было пандемии и Джон Хасселл был еще жив.
https://t.me/sobolevmusic/262
Telegram
Sobolev//Music
Кончился Чемпионат мира, теперь можно и музыку послушать.
Один из моих любимых альбомов года — «Listening to Pictures (Pentimento Volume One)» Джона Хэссела. Хэсселл — это 81-летний американский композитор, родившийся в Мемфисе, выросший в Нью-Йорке, долгое…
Один из моих любимых альбомов года — «Listening to Pictures (Pentimento Volume One)» Джона Хэссела. Хэсселл — это 81-летний американский композитор, родившийся в Мемфисе, выросший в Нью-Йорке, долгое…
Природа! Окруженные и охваченные ею, мы не можем ни выйти из нее, ни глубже в нее проникнуть. Непрошенная, нежданная, захватывает она нас в вихрь своей пляски, и несется с нами, пока, утомленные, мы не выпадем из рук ее.
Она творит вечно новые образы; что есть в ней, того еще не было; что было, не будет, все ново, — а все только старое. Мы живем посреди нее, но чужды ей. Она вечно говорит с нами, но тайн своих не открывает. Мы постоянно действуем на нее, но нет у нас над нею никакой власти.
Кажется, все основывает она на личности, но ей дела нет до лиц. Она вечно творит и вечно разрушает, но мастерская ее недоступна. Она вся в своих чадах, а сама мать, где же она? — Она единственный художник: из простейшего вещества творит она противоположнейшие произведения, без малейшего усилия, с величайшим совершенством и на все кладет какое-то нежное покрывало. У каждого ее создания особенная сущность, у каждого явления отдельное понятие, а все едино.
Она дает дивное зрелище; видит ли она его сама, не знаем, но она дает для нас, а мы, незамеченные, смотрим из-за угла. В ней все живет, совершается, движется, но вперед она не идет. Она вечно меняется, и нет ей ни на мгновение покоя. Что такое остановка — она не ведает, она положила проклятие на всякий покой. Она тверда, шаги ее измерены, уклонения редки, законы непреложны. Она беспрерывно думала и мыслит постоянно, но не как человек, а как природа. У ней свой собственный, всеобъемлющий смысл, но никто его не подметит.
И.В.Гёте
Она творит вечно новые образы; что есть в ней, того еще не было; что было, не будет, все ново, — а все только старое. Мы живем посреди нее, но чужды ей. Она вечно говорит с нами, но тайн своих не открывает. Мы постоянно действуем на нее, но нет у нас над нею никакой власти.
Кажется, все основывает она на личности, но ей дела нет до лиц. Она вечно творит и вечно разрушает, но мастерская ее недоступна. Она вся в своих чадах, а сама мать, где же она? — Она единственный художник: из простейшего вещества творит она противоположнейшие произведения, без малейшего усилия, с величайшим совершенством и на все кладет какое-то нежное покрывало. У каждого ее создания особенная сущность, у каждого явления отдельное понятие, а все едино.
Она дает дивное зрелище; видит ли она его сама, не знаем, но она дает для нас, а мы, незамеченные, смотрим из-за угла. В ней все живет, совершается, движется, но вперед она не идет. Она вечно меняется, и нет ей ни на мгновение покоя. Что такое остановка — она не ведает, она положила проклятие на всякий покой. Она тверда, шаги ее измерены, уклонения редки, законы непреложны. Она беспрерывно думала и мыслит постоянно, но не как человек, а как природа. У ней свой собственный, всеобъемлющий смысл, но никто его не подметит.
И.В.Гёте