утром мое тело найдут повешенным на нити, что когда-то связывала нас, а в предсмертной записке будет одно только слово «скучаю»
я привыкал спать на мокрой подушке и видеть во всем знаки. даже их отсутствие несло в себе некий скрытый смысл. мысли прогрызли во мне дыру, сквозь которую было четко видно: внутри пусто
пусть рот наполнится кровью, глаза выпадут из глазниц, а уши нальются свинцом — только бы не видеть, не слышать и не говорить о несчастии, на которое я сам же себя обрёк. но бояться не было права — как и смысла. всё кончено. оставалось лишь надеяться, что хуже не станет
ненависть к ней сделала нас единым целым, поэтому я вечно искал повод к ней возвратиться. она была всюду вокруг и во мне самом. с ней жизнь становилась кошмаром, но без нее я не знал, кем мне быть
снежный ком в груди все больше и больше, собирает себя из того, что есть «я», и становится поперек горла, чтобы дышать стало нечем, чтобы вышло наружу все давно сокрытое, а я выбираю задохнуться и глотаю заново, ожидая, пока меня не разорвет наконец на части все то, что сказать нельзя даже шепотом