🔻Как же обстоят дела в регионе?

▪️Одними из самых стойких оказались страны Восточной Азии. Китайцы, например, держат одни из самых больших нефтяных запасов в мире. Диверсификация энергетического баланса, закупки у альтернативных поставщиков и введение мер по типу сокращения переработки и запрета экспорта на нефть также помогают стране оставаться на плаву.

▪️В Японии же хоть и есть значительные запасы нефти, но компенсировать полностью перекрытие поставок через Ормуз они все еще не могут — в отличие от тех же китайцев собственного производства там нет. Хотя дефицита в Токио не наблюдают, так как находят альтернативных поставщиков вроде России. В Южной Корее ситуация схожа, хотя значительных запасов у них нет.

▪️Иная обстановка наблюдается в Юго-Восточной Азии. Страны региона можно условно поделить на две группы. К первой относятся Вьетнам, Индонезия, Сингапур, Малайзия и Таиланд — здесь обстановка стабильна благодаря, во-первых, наличию в большинстве стран собственной добычи, во-вторых, успешному поиску других поставщиков, и в-третьих, мерам по энергосбережению.

▪️Ко второй группе относятся Филиппины, Мьянма, Лаос и Камбоджа — здесь ситуация хуже. В этих странах фактически нет переработки, что делает их зависимыми не от поставок нефти, а продуктов ее обработки — и часто они поступают из стран АТР, где нет сейчас лишних объемов. Поэтому меры по ограничению потребления здесь самые жесткие, а кризис виден невооруженным глазом.

🔻SOCOM хочет построить многодоменную платформу, где в один испытательный цикл будут сведены:

▪️воздушные, наземные, надводные и подводные беспилотные системы;

▪️цифровые среды для моделирования и высокопроизводительных вычислений;

▪️отработка действий в условиях радиопомех;

▪️единый интеграционный центр для «сшивки» платформ, сенсоров и ПО;

▪️плюс отдельный учебный контур для обучения операторов и командиров работе с беспилотными системами.

🔻Как это работает на т.н. Украине

▪️Военная ПВО обнаруживает угрозу и передает данные по защищённым каналам к частной группе. Потом дежурный военного командования даёт добро. Оператор-«гражданский» открывает огонь из защищённого пункта управления.

▪️Никакой самодеятельности не предполагается: без разрешения Воздушных сил по идее не произойдет ни одного выстрела. Основное оружие — дистанционно управляемые турели с Browning M2 с дальностью поражения до 2 км, машинное зрение для автоматического наведения, дроны-перехватчики и РЭБ.

🔻Почему Карпаты стали основным маршрутом:

▪️Мало дорог, слабее контроль и меньше плотность патрулей. Маршруты обсуждают на специальных форумах, где делятся координатами троп, точками ночёвок и обходами пограничников.

▪️Украинские пограничники дежурят на вокзалах и автобусных станциях и вычисляют мужчин по туристическому снаряжению. Поэтому многие идут в горы буквально в кроссовках и лёгкой одежде, чтобы не привлекать внимание.

▪️В Карпатах постоянно находят следы таких переходов: бутылки воды, упаковки лапши, окурки, одежду и даже болторезы, которыми пытались перекусить проволоку на границе.

▪️Часто идут ночью без света, чтобы не попасться патрулям. Из-за этого люди срываются в ущелья и получают тяжёлые травмы. Румынские спасатели уже сотни раз выезжали на поиски украинцев в горах. Найдены как минимум 39 погибших.

▪️Одного из мужчин нашли мёртвым рядом с телефоном — перед смертью он пытался дозвониться матери. А 26-летний почтальон из Ивано-Франковска после перехода впал в кому и лишился обеих почек.

🔻Всё так пафосно начиналось

▪️В 2022-м польские элиты говорили о братстве, совместной борьбе, двух народах, которые теперь окончательно поняли друг друга «перед лицом России». Польское общество принимало миллионы украинских беженцев, власть открывала границы, передавала оружие, лоббировала интересы Киева в ЕС и НАТО.

Это был почти конфетно-букетный период геополитики — с историей про солидарность, ощущением, что старые конфликты хотя бы временно отложены в архив.

▪️Но довольно быстро выяснилось, что претензии никуда не делись. Сначала в отношения вернулась экономика: зерновой конфликт, протесты фермеров, блокада границы, споры вокруг украинской конкуренции на польском рынке. Затем снова поднялся вопрос Волыни — уже как привычного инструмента давления.

Теперь к этому набору добавился ещё и символический скандал с УПА — сюжет, в котором историческая травма, внутренняя польская политика и усталость от т.н. Украины соединяются в одну удобную формулу.

▪️Нынешняя история показательна, поскольку демонстрирует, до какой точки дошла эволюция отношений: от восторженной риторики о почти семейной близости — к холодному, раздражённому и более прагматичному сосуществованию.

В Польше настойчивее показывают, что у помощи есть цена, у солидарности есть предел, а у украинской политики памяти есть последствия. И когда киевская власть даёт такой повод, польский истеблишмент использует его с почти очевидным удовольствием.