На той первой встрече оба иранских переговорщика прямо, без стеснения сказали нам, что они контролируют 460 килограммов 60%-го урана и знают, что из этого можно изготовить 11 ядерных бомб — и это было отправной точкой их переговорной позиции. То есть они этим гордились. Они гордились тем, что сумели обойти все виды протоколов надзора, чтобы дойти до уровня, при котором могли бы создать 11 ядерных бомб.

— Эти массовые убийцы в Тегеране нацелены на гражданских лиц;
— Мы в Израиле и Америке нацелены на массовых террористов;
— Нетаньяху называет Израиль «образцовым союзником Америки»;
— У Северной Кореи есть ядерное оружие, но они не говорят «Смерть Америке». Иран - это 50 Северных Корей;
— Я сказал, что она может быть быстрой и решительной. Это может занять некоторое время, но это не займёт годы — о войне с Ираном;
— Нам очень повезло, что Трамп является лидером свободного мира;
— Я говорил об этом десятилетиями и пытался убедить сменявшие друг друга американские администрации принять меры, и президент Трамп это сделал… Никогда ещё не было президента, подобного Трампу. Нам очень повезло, что он является лидером свободного мира;
— Америка под руководством президента Трампа вступила в эту борьбу, чтобы защитить нашу цивилизацию и защитить наше общее будущее.

Реза Хузаи, в том числе отвечавший за доставку оружия из Ирана в Ливан, погиб от удара военно-морских сил Израиля по Бейруту.

Я думаю, что сейчас много разговоров о том, каковы наши цели, в чем состоит наша цель. Я имею в виду, я думаю, что президент предельно ясно изложил наши цели, и они заключаются в том, что у Ирана не может быть ядерного оружия, но также было много разговоров о том, каковы наши возможности. И послушайте, я в этом разбираюсь. Разумеется, я не собираюсь раскрывать секретную информацию в прямом эфире, но президент Соединенных Штатов знает, на что мы способны. Он знает, что у нас гораздо больше возможностей нанести ущерб иранской ядерной программе, а также различным ракетам, которые угрожают нашим войскам. Как вы видели, они обстреливали наши войска в течение большей части последних трех дней. Я думаю, президент очень ясно дал понять, что у Соединенных Штатов есть много возможностей для выбора. И, знаете, мы могли бы подождать еще немного. Мы могли бы продержаться гораздо дольше.