Современная реконструкция Московского университета в XVIII веке (бывшее здание Главной аптеки).
❤15👍3
Студенческий досуг в XVIII и начале XIX века: чаепитие и кофейные места, становившиеся интеллектуальными клубами
В течение всего XVIII и XIX века употребление чая и кофе всё росло и росло. Чай импортировался из Китая, кофе же из южноамериканских колоний, по городам эти живительные напитки расходились через оптовую продажу на нижегородских ярмарках.
В это время чай становится пятой стихией московских жителей. Насладиться чаем из самовара в стенах университета была едва ли возможно в виду трактирности, приходилось обходиться чайниками.
«Сборище для питья чая было в плохоньком трактире, что в «железных рядах», окнами на кремлевский сад. В «железном», как постоянные посетители, мы имели свою комнатку, и услужливые половые первыми нам доставляли свежие «Московские ведомости»… Более разгульные студенты, казенные, пристанище имели в том же железном ряду, но у содержателя «Сучка». Денежные студенты посещали кондитерскую Педотти, Шевалдышева и знаменитый едой Новотроицкий трактир.» - вспоминает историк Н.Н. Мурзакевич.
С кофе же всё не так просто. Кофейные заведения пришли в Россию из Англии вместе с их общественными функциями. В кофейнях собиралась разночинная публика, обсуждавшая проблемы науки и политики, философии и искусства, становясь своеобразными точками коммуникации. Во Франции именно в кофейнях созревали антимонархические заговоры.
Московские студенты и преподаватели воспринимали кофейни как научно-литературные и политические клубы. В этих питейных заведениях универсанты, не стеснённые рамками этикета, свободно выражали свои мысли, включая новомодные представления о гражданских правах, свободе совести и парламентаризме.
В Москве студенты посещали, например, кофейню Мурата у Ильинских ворот. Там же бывал и профессор Мерзляков. Имея в виду именно это заведение, студент Н.Тургенев с неодобрением писал о Мерзлякове: «В этом человеке есть та слабость, что он забывается и в кофейной говорит так же, как и на кафедре: это не всегда кстати»
В течение всего XVIII и XIX века употребление чая и кофе всё росло и росло. Чай импортировался из Китая, кофе же из южноамериканских колоний, по городам эти живительные напитки расходились через оптовую продажу на нижегородских ярмарках.
В это время чай становится пятой стихией московских жителей. Насладиться чаем из самовара в стенах университета была едва ли возможно в виду трактирности, приходилось обходиться чайниками.
«Сборище для питья чая было в плохоньком трактире, что в «железных рядах», окнами на кремлевский сад. В «железном», как постоянные посетители, мы имели свою комнатку, и услужливые половые первыми нам доставляли свежие «Московские ведомости»… Более разгульные студенты, казенные, пристанище имели в том же железном ряду, но у содержателя «Сучка». Денежные студенты посещали кондитерскую Педотти, Шевалдышева и знаменитый едой Новотроицкий трактир.» - вспоминает историк Н.Н. Мурзакевич.
С кофе же всё не так просто. Кофейные заведения пришли в Россию из Англии вместе с их общественными функциями. В кофейнях собиралась разночинная публика, обсуждавшая проблемы науки и политики, философии и искусства, становясь своеобразными точками коммуникации. Во Франции именно в кофейнях созревали антимонархические заговоры.
Московские студенты и преподаватели воспринимали кофейни как научно-литературные и политические клубы. В этих питейных заведениях универсанты, не стеснённые рамками этикета, свободно выражали свои мысли, включая новомодные представления о гражданских правах, свободе совести и парламентаризме.
В Москве студенты посещали, например, кофейню Мурата у Ильинских ворот. Там же бывал и профессор Мерзляков. Имея в виду именно это заведение, студент Н.Тургенев с неодобрением писал о Мерзлякове: «В этом человеке есть та слабость, что он забывается и в кофейной говорит так же, как и на кафедре: это не всегда кстати»
🔥11❤2👍1🤔1
Студенческий досуг в XVIII веке: универсанты своих не бросают
За 2-ю половину XVIII века возникало несколько столкновений между университетскими и некоторыми корпорациями городского населения. Причем, если для учеников гимназии при Московском университете уставом было разрешено участвовать в кулачных боях, по старой русской традиции устраиваемых на празднествах, то студентам было драться категорически запрещено.
Так, в 1757 случилась крупная драка дворян-учеников университетской гимназии с «титулярными юнкерами» (учениками коллегий). После расследования виновные университетские были «наказаны тюрьмою и розгами». Петр Аргамаков, старший сын университетского директора был признан зачинщиком (видимо не случайно этот юноша в том же году вышел из гимназии и поступил на военную службу)
Ещё один пример - нападение команды «гранадеров» на сотрудников университетской типографии, о которой мы уже писали, в июле 1757 (в протоколах упоминаются «наши битые типографщики»). Конфликт вышел серьёзный: был «найден убитой из типографии батыйщеской ученик». Университет пожаловался генерал-майору гренадеров, производилось опознание, но «ни одного из убийцев не признали», однако директор сообщает, что будут продолжать розыск.
За 2-ю половину XVIII века возникало несколько столкновений между университетскими и некоторыми корпорациями городского населения. Причем, если для учеников гимназии при Московском университете уставом было разрешено участвовать в кулачных боях, по старой русской традиции устраиваемых на празднествах, то студентам было драться категорически запрещено.
Так, в 1757 случилась крупная драка дворян-учеников университетской гимназии с «титулярными юнкерами» (учениками коллегий). После расследования виновные университетские были «наказаны тюрьмою и розгами». Петр Аргамаков, старший сын университетского директора был признан зачинщиком (видимо не случайно этот юноша в том же году вышел из гимназии и поступил на военную службу)
Ещё один пример - нападение команды «гранадеров» на сотрудников университетской типографии, о которой мы уже писали, в июле 1757 (в протоколах упоминаются «наши битые типографщики»). Конфликт вышел серьёзный: был «найден убитой из типографии батыйщеской ученик». Университет пожаловался генерал-майору гренадеров, производилось опознание, но «ни одного из убийцев не признали», однако директор сообщает, что будут продолжать розыск.
❤9👏4😁3👍1🤓1
-Карцер, карцер, карцер! При собрании всех - высечь розгами или противостояние петербургских студентов и ректора Крашенинникова в середине XVIII века
Перенесёмся из Москвы в Петербург, где ректором Академического университета в 1750 году назначается профессор ботаники Степан Петрович Крашенинников. Он сразу же вводит жесточайшие условия дисциплины в университете, которые нам, живущим в спокойствии и вольности студентам, даже и не снились.
До прихода Крашенинникова основным наказанием для студентов являлся карцер и серый кафтан, обезличивавший и унижавший универсанта. Новый ректор же активно вводит практику публичного сечения розгами. Но за что же студенты удостаивались такой "чести"? Приведем несколько эпизодов с 1751 по 1754.
10 марта 1751 года несколько студентов были замечены праздно шатающимися по улице, хотя в это время обязаны были присутствовать на церковной службе. Наказание - карцер. Особенно среди этих людей выделился Иван Барков (будущий эротический (!) писатель и сатирик). Он ушел из университета без дозволения, пожаловал к Крашенинникову в дом и с крайнею наглостию и невежеством, обругал ректора и сказал что только рад будет сидеть в карцере. Засим хлопнул дверью так, что она свалилась с петель. Приговор был суров - публично высечь розгами.
13 января 1572 года студентов Фадея Охтенского и Петра Добротворского посадили в карцер за то, что первый пришел поздно вечером пьяный, а второй, притворяясь больным, не ходит на лекции, выходя когда заблагорассудится из университета. Студенты отреагировали неадекватно: Охтенский угрожал зарубить охраняющего его караульного, а Добротворский ночью сбежал. Приговор - публично сечь розгами. В случае последующего неподобающего поведения - ссылка в матросскую службу.
10 июня 1753 года студента Яремского секли розгами нещадно за оскорбление караула, драку и пьянство.
20 сентября 1753 года студент Братковский не ночевал в общежитии несколько дней, и, будучи пьян, потерял
наградную шпагу (важный атрибут, сближающий с дворянским сословием), за что сослан в географический департамент Академии наук. Там он продолжил запой, потеряв мундир, из-за чего так же был бит розгами.
в ночь с 14 на 15 сентября 1752 года происходила драка между Полидорским и уже известным Охтенским. Зачинщиком выступил пьяный Полидорский, напав на сонного Охтенского. Вердикт - исключение виновника.
Таким строгим порядкам был удивлен даже куратор университета А.Г. Разумовский, фаворит императрицы. Он призвал к смягчению дисциплины: «Что же до их шалостей касается в житии в том, рассуждая их молодые лета, не вовсе надлежит отчаиваться».
Перенесёмся из Москвы в Петербург, где ректором Академического университета в 1750 году назначается профессор ботаники Степан Петрович Крашенинников. Он сразу же вводит жесточайшие условия дисциплины в университете, которые нам, живущим в спокойствии и вольности студентам, даже и не снились.
До прихода Крашенинникова основным наказанием для студентов являлся карцер и серый кафтан, обезличивавший и унижавший универсанта. Новый ректор же активно вводит практику публичного сечения розгами. Но за что же студенты удостаивались такой "чести"? Приведем несколько эпизодов с 1751 по 1754.
10 марта 1751 года несколько студентов были замечены праздно шатающимися по улице, хотя в это время обязаны были присутствовать на церковной службе. Наказание - карцер. Особенно среди этих людей выделился Иван Барков (будущий эротический (!) писатель и сатирик). Он ушел из университета без дозволения, пожаловал к Крашенинникову в дом и с крайнею наглостию и невежеством, обругал ректора и сказал что только рад будет сидеть в карцере. Засим хлопнул дверью так, что она свалилась с петель. Приговор был суров - публично высечь розгами.
13 января 1572 года студентов Фадея Охтенского и Петра Добротворского посадили в карцер за то, что первый пришел поздно вечером пьяный, а второй, притворяясь больным, не ходит на лекции, выходя когда заблагорассудится из университета. Студенты отреагировали неадекватно: Охтенский угрожал зарубить охраняющего его караульного, а Добротворский ночью сбежал. Приговор - публично сечь розгами. В случае последующего неподобающего поведения - ссылка в матросскую службу.
10 июня 1753 года студента Яремского секли розгами нещадно за оскорбление караула, драку и пьянство.
20 сентября 1753 года студент Братковский не ночевал в общежитии несколько дней, и, будучи пьян, потерял
наградную шпагу (важный атрибут, сближающий с дворянским сословием), за что сослан в географический департамент Академии наук. Там он продолжил запой, потеряв мундир, из-за чего так же был бит розгами.
в ночь с 14 на 15 сентября 1752 года происходила драка между Полидорским и уже известным Охтенским. Зачинщиком выступил пьяный Полидорский, напав на сонного Охтенского. Вердикт - исключение виновника.
Таким строгим порядкам был удивлен даже куратор университета А.Г. Разумовский, фаворит императрицы. Он призвал к смягчению дисциплины: «Что же до их шалостей касается в житии в том, рассуждая их молодые лета, не вовсе надлежит отчаиваться».
👍15🤔3🍾1
Благородный пансион: масоны, декабристы и все-все-все
Мы продолжаем знакомить вас с влиянием масонства на русское студенчество на рубеже XVIII и в начале XIX века. Благородный пансион был учреждён по инициативе известного масона М.М. Хераскова и преследовал цели воспитания новой дворянской элиты в духе идей Просвещения. Дворик заведения был закрытым, что олицетворяло привилегированность учебного заведения. Пансион стал сосредоточием лучшей части дворянской молодёжи Москвы, будучи схожим по своему значению и функциям со знаменитым Царскосельским лицеем.
Старые московские масоны новиковского круга - И.П. Тургенев, И.В. Лопухин, М.М. Херасков курировали пансион, воспитанники зачитывались их трактатами. Среди учеников существовала даже масонская организация по примеру университетской, о которой мы ещё напишем,- собрание воспитанников благородного пансиона, на сессиях которого царило дружество между членами и таинственность, свойственная масонским обществам. Существенное влияние пансиона отражает хотя бы то, что его выпускником был один из основателей декабристского движения Николай Иванович Тургенев.
В лучших традициях масонских идей пансионская молодежь сочиняла, произносила в пансионских собраниях и печатала в пансионских сборниках нравоучительные оды о «добродетели», гимны «истине», «на счастье». Пансионские ученические творения отразили влияние и ломоносовско-державинской традиции, и карамзинско-дмитриевской сентиментальной. Сентименталистская чувствительность являла собой тогда сильнейшее общественное начало, призванное объединить людей. Масонская же антропология делала объектом пристального рассмотрения внутреннего человека, а предметом нравственной философии - его путь к добродетели.
Мы продолжаем знакомить вас с влиянием масонства на русское студенчество на рубеже XVIII и в начале XIX века. Благородный пансион был учреждён по инициативе известного масона М.М. Хераскова и преследовал цели воспитания новой дворянской элиты в духе идей Просвещения. Дворик заведения был закрытым, что олицетворяло привилегированность учебного заведения. Пансион стал сосредоточием лучшей части дворянской молодёжи Москвы, будучи схожим по своему значению и функциям со знаменитым Царскосельским лицеем.
Старые московские масоны новиковского круга - И.П. Тургенев, И.В. Лопухин, М.М. Херасков курировали пансион, воспитанники зачитывались их трактатами. Среди учеников существовала даже масонская организация по примеру университетской, о которой мы ещё напишем,- собрание воспитанников благородного пансиона, на сессиях которого царило дружество между членами и таинственность, свойственная масонским обществам. Существенное влияние пансиона отражает хотя бы то, что его выпускником был один из основателей декабристского движения Николай Иванович Тургенев.
В лучших традициях масонских идей пансионская молодежь сочиняла, произносила в пансионских собраниях и печатала в пансионских сборниках нравоучительные оды о «добродетели», гимны «истине», «на счастье». Пансионские ученические творения отразили влияние и ломоносовско-державинской традиции, и карамзинско-дмитриевской сентиментальной. Сентименталистская чувствительность являла собой тогда сильнейшее общественное начало, призванное объединить людей. Масонская же антропология делала объектом пристального рассмотрения внутреннего человека, а предметом нравственной философии - его путь к добродетели.
👍11❤2
Вид ледяных гор в Москве во время сырной недели (масленицы). Здесь запечатлено гуляние на берегу р. Неглинки против Московского университета.
Сами студенты частенько принимали участие в этих гуляниях, а ученики Академической семинарии даже дрались в кулачных боях.
1794 год. Гравюра Л. Габриэля по оригиналу Ж. Делабарта.
Сами студенты частенько принимали участие в этих гуляниях, а ученики Академической семинарии даже дрались в кулачных боях.
1794 год. Гравюра Л. Габриэля по оригиналу Ж. Делабарта.
👍10❤3🔥1
Напился до беспамятства, заснул и проснулся голый: история московского студента из XVIII века Ивана Попова
Во время студенческой жизни с нами нередко случаются разного рода конфузы, связанные с отдыхом после занятий. Не являются исключением и русские студенты прошлого.
Учеников и студентов казенного содержания отпускали по их просьбе «в отпуск», «в домы», и они там надолго задерживались - от одного до пяти месяцев. Администрация очень не любила таких отлучек - «за долговременною просрочкою могут и то позабыть, чему обучились». Дисциплину поддерживали своеобразным способом: администрация настаивала на том, чтобы во время отъезда на вакации или «в другие времена» у казеннокоштных отбирали казенное платье и обувь - с тем, чтобы «хранить до их приезду, дабы тем, сколько возможно, пресечь самовольные просрочки и бесплодное препровождение времени».
В октябре 1768 г. в полицейской части Петербурга объявился казеннокоштный студент Московского университета Иван Попов, объявив, что он «из Москвы бежал…тому месяца с два» 6 августа «ходил он из университета в подмонастырные Новоспасского монастыря слободы гулять, и, заходя …в гости, напился пьян, от чего будучи не в состоянии дойти обратного в университет, лег на дороге спать». С него сняли кафтан, камзол, шляпу и шпагу, после чего ему ничего не оставалось, как идти в Петербург, где, без паспорта, он, разумеется, устроиться не смог, и был отослан в Москву.
В другой раз, в 1770 г. канцелярия докладывала, что «из разночинцев ученик Иван Леонтьев… без ведома отлучился». «А где оной находится неизвестно» - Леонтьев не явился и домой (мать разыскивала его по родственникам), унеся с собой всю казенную одежду, а также «адну простыню, четыре наволоки, два полотенца». Эфор, надзиравший над казеннокоштными, дал ему очень дурную характеристику: этот ленивый разночинец, ещё раньше замеченный в отлучках («две недели в бегах»), за год до этих событий «приучал» другого ученика «казенную рубашку продать и подговаривал его бегать».
Во время студенческой жизни с нами нередко случаются разного рода конфузы, связанные с отдыхом после занятий. Не являются исключением и русские студенты прошлого.
Учеников и студентов казенного содержания отпускали по их просьбе «в отпуск», «в домы», и они там надолго задерживались - от одного до пяти месяцев. Администрация очень не любила таких отлучек - «за долговременною просрочкою могут и то позабыть, чему обучились». Дисциплину поддерживали своеобразным способом: администрация настаивала на том, чтобы во время отъезда на вакации или «в другие времена» у казеннокоштных отбирали казенное платье и обувь - с тем, чтобы «хранить до их приезду, дабы тем, сколько возможно, пресечь самовольные просрочки и бесплодное препровождение времени».
В октябре 1768 г. в полицейской части Петербурга объявился казеннокоштный студент Московского университета Иван Попов, объявив, что он «из Москвы бежал…тому месяца с два» 6 августа «ходил он из университета в подмонастырные Новоспасского монастыря слободы гулять, и, заходя …в гости, напился пьян, от чего будучи не в состоянии дойти обратного в университет, лег на дороге спать». С него сняли кафтан, камзол, шляпу и шпагу, после чего ему ничего не оставалось, как идти в Петербург, где, без паспорта, он, разумеется, устроиться не смог, и был отослан в Москву.
В другой раз, в 1770 г. канцелярия докладывала, что «из разночинцев ученик Иван Леонтьев… без ведома отлучился». «А где оной находится неизвестно» - Леонтьев не явился и домой (мать разыскивала его по родственникам), унеся с собой всю казенную одежду, а также «адну простыню, четыре наволоки, два полотенца». Эфор, надзиравший над казеннокоштными, дал ему очень дурную характеристику: этот ленивый разночинец, ещё раньше замеченный в отлучках («две недели в бегах»), за год до этих событий «приучал» другого ученика «казенную рубашку продать и подговаривал его бегать».
👍10🤡3🤯2😁1
Крепостные копирайтеры и редактора
Возможно, некоторые из нас в годы своей студенческой юности подрабатывали на случайных работах, в том числе на работе копирайтера. У Московского университета на этот случай были даже свои крепостные, но об этом далее.
Мы уже рассказывали вам об Университетской типографии при Московском университете, которой удалось стать самой крупной в стране и Европе во второй половине XVIII века. Сейчас же затронем организационные моменты типографии, каким образом ей удалось стать настолько эффективной.
Вся организующая роль в типографии принадлежала елизаветинскому куратору университета, вездесущему И.И. Шувалову. Москва в ту пору славилась древними книгопечатными центрами ( например, Печатный двор, кадры в который набирались из Славяно-греко-латинской академии). Однако, журналистское и издательское дело в России находилось ещё в зачаточном состоянии.
Способы организации работы типографии оставались архаичными: она имела своих крепостных типографщиков, живших в Бутырской слободе. В издательской практике университет, часто безвозмездно, использовал собственный людской ресурс: корректорами были студенты, кроме прочего, занимавшиеся и переводами иностранных текстов.
Остаётся только гадать, пользуются ли до сих пор такими практиками в издательствах МГУ, ВШЭ и СПбГУ.
Возможно, некоторые из нас в годы своей студенческой юности подрабатывали на случайных работах, в том числе на работе копирайтера. У Московского университета на этот случай были даже свои крепостные, но об этом далее.
Мы уже рассказывали вам об Университетской типографии при Московском университете, которой удалось стать самой крупной в стране и Европе во второй половине XVIII века. Сейчас же затронем организационные моменты типографии, каким образом ей удалось стать настолько эффективной.
Вся организующая роль в типографии принадлежала елизаветинскому куратору университета, вездесущему И.И. Шувалову. Москва в ту пору славилась древними книгопечатными центрами ( например, Печатный двор, кадры в который набирались из Славяно-греко-латинской академии). Однако, журналистское и издательское дело в России находилось ещё в зачаточном состоянии.
Способы организации работы типографии оставались архаичными: она имела своих крепостных типографщиков, живших в Бутырской слободе. В издательской практике университет, часто безвозмездно, использовал собственный людской ресурс: корректорами были студенты, кроме прочего, занимавшиеся и переводами иностранных текстов.
Остаётся только гадать, пользуются ли до сих пор такими практиками в издательствах МГУ, ВШЭ и СПбГУ.
🤔8👍3🤯3👌3
Традиции и прогресс в умах русских студентов
При поступлении в университет перед московским студентом XVIII века открывался неизведанный мир академической науки. Вместе с тем, университет являлся носителем просвещённой учёности. Это был своеобразный способ мышления, что ставил под сомнение всё и вся. Секуляризм, рационализм и скептицизм - именно на этих принципах было построено научное знание.
В этой связи важно заметить, что большая часть учащихся университета - выходцы из низших сословий, где были ещё сильны традиционные патриархальные устои. Не отставало и государство, по инициативе которого всё обучение в университете велось в соответствии с кругом православных празднеств.
В жилых комнатах и классах в красном углу обязательно висела икона. В столовой проходили ежедневные молитвы, на исходе 8 часа - утренняя, после 6 часов - вечерняя. На колокольный звон сходились со своих половин в парадные сени главного здания отдельно - казеннокоштные, отдельно - пансионеры, отдельно - своекоштные. Чинно, парами, по росту шли они в церковь, в левый флигель дома. Там, стоя на правом клиросе, слушали службу и в том же порядке выходили. Церковная служба была неотъемлемым атрибутом студенческой жизни.
Студенческий устав определял обязанности студента как христианина: «Университетский питомец из природных россиян должен твердо знать Катехизис Греко-Российской церкви, а иноверный сведущ быть в истинах религии по его исповеданию».
Атмосфера вольнодумства не могла не вступать в конфликт с традиционным мировоззрением большинства студентов и их церковных покровителей. Так, Синод, имевший ранее монополию на книгопечатание, частенько запрещал издавать переводную литературу с излишне смелыми мыслями. Эта раздвоенность мировоззрения в будущем приведёт к феномену русской интеллигенции, оторванной от традиционных устоев и пропитанной нигилизмом.
При поступлении в университет перед московским студентом XVIII века открывался неизведанный мир академической науки. Вместе с тем, университет являлся носителем просвещённой учёности. Это был своеобразный способ мышления, что ставил под сомнение всё и вся. Секуляризм, рационализм и скептицизм - именно на этих принципах было построено научное знание.
В этой связи важно заметить, что большая часть учащихся университета - выходцы из низших сословий, где были ещё сильны традиционные патриархальные устои. Не отставало и государство, по инициативе которого всё обучение в университете велось в соответствии с кругом православных празднеств.
В жилых комнатах и классах в красном углу обязательно висела икона. В столовой проходили ежедневные молитвы, на исходе 8 часа - утренняя, после 6 часов - вечерняя. На колокольный звон сходились со своих половин в парадные сени главного здания отдельно - казеннокоштные, отдельно - пансионеры, отдельно - своекоштные. Чинно, парами, по росту шли они в церковь, в левый флигель дома. Там, стоя на правом клиросе, слушали службу и в том же порядке выходили. Церковная служба была неотъемлемым атрибутом студенческой жизни.
Студенческий устав определял обязанности студента как христианина: «Университетский питомец из природных россиян должен твердо знать Катехизис Греко-Российской церкви, а иноверный сведущ быть в истинах религии по его исповеданию».
Атмосфера вольнодумства не могла не вступать в конфликт с традиционным мировоззрением большинства студентов и их церковных покровителей. Так, Синод, имевший ранее монополию на книгопечатание, частенько запрещал издавать переводную литературу с излишне смелыми мыслями. Эта раздвоенность мировоззрения в будущем приведёт к феномену русской интеллигенции, оторванной от традиционных устоев и пропитанной нигилизмом.
👍12❤5🔥4
Выбьется ли студент в свет?
Социальный статус русского студента в XVIII веке был непостоянным,о чем мы уже не раз писали в своих текстах. А как дело обстояло в веке XIX? Ответ - социальный статус был более определённым, впрочем, как и будущее выпускника.
А именно - статус студента являлся переходным. Введённая Петром I табель о рангах открыла для российских подданных небывалые социальные лифты.
Уже к XIX веку ученые степени были соотнесены с служебными чинами. Согласно законодательству первой половины XIX века, выпустившийся из университета студент, публично защитивший научную работу, мог поступить на службу с чином от XII до X класса. X класс давал личное дворянство, что открывало перед молодым человеком большие перспективы.
Одним из важнейших общественных аспектов того времени являлось благородство. Помимо потомственных и личных дворян, им были наделены и студенты. С дворянами студентов сближало и отсутствие телесных наказаний (высшая мера - ссылка в армию).
Однако, светло в конце тоннеля учёбы было только в будущем, когда как исключение из университета влекло за собою переход студента (до 1840-ых годов в основном выходца из духовного сословия) на маргинальное положение. Исключенный более не мог стать ни священником, ни получить личное дворянство и построить успешную карьеру.
Социальный статус русского студента в XVIII веке был непостоянным,о чем мы уже не раз писали в своих текстах. А как дело обстояло в веке XIX? Ответ - социальный статус был более определённым, впрочем, как и будущее выпускника.
А именно - статус студента являлся переходным. Введённая Петром I табель о рангах открыла для российских подданных небывалые социальные лифты.
Уже к XIX веку ученые степени были соотнесены с служебными чинами. Согласно законодательству первой половины XIX века, выпустившийся из университета студент, публично защитивший научную работу, мог поступить на службу с чином от XII до X класса. X класс давал личное дворянство, что открывало перед молодым человеком большие перспективы.
Одним из важнейших общественных аспектов того времени являлось благородство. Помимо потомственных и личных дворян, им были наделены и студенты. С дворянами студентов сближало и отсутствие телесных наказаний (высшая мера - ссылка в армию).
Однако, светло в конце тоннеля учёбы было только в будущем, когда как исключение из университета влекло за собою переход студента (до 1840-ых годов в основном выходца из духовного сословия) на маргинальное положение. Исключенный более не мог стать ни священником, ни получить личное дворянство и построить успешную карьеру.
👍18❤4🤯3
Студентов какого происхождения было больше всего кроме русских в первой половине XIX века?
Anonymous Quiz
56%
Немцы
37%
Поляки
1%
Грузины
2%
Армяне
3%
Валахи
🤯8🤔4👏2🥰1
Политические преследования универсантов конце XVIII века
Веяния новых идей поначалу встретили живой отклик у Екатерины II, но ужасающие последствия Французской революции переменили её мнение. Государство переключилось с просвещённого абсолютизма на консервативную реакцию, что не могло не отразиться и на университетской жизни.
Члены московской университетской корпорации имели судебные привилегии - почти все дела, кроме самых важных и политических, решались университетским судом. И именно поэтому особое внимание привлекают политические дела, инициированные екатерининским органом политического сыска - Тайной экспедицией. Таких дела было три.
Московского профессора Д.С. Аничкова обвинили в уклонениях от православия в его диссертации «Рассуждение из натуральной богословии о начале и происшествии натурального богопочитания», где он излагал свои атеистические воззрения на генезис религии. Дело разбирал высший церковный орган - Синод
Возвращавшихся из Германии после 4-летнего обучения новоиспечённых докторов медицины М.И. Невзорова и В.Я. Колокольникова в 1792 году арестовали в Риге и отправили в Петропавловскую крепость. Они подозревались в контактах с европейскими масонскими организациями и сочувствии идеям Французской революции. Колокольников умер во время следствия, а Невзорова пришлось защищать престарелому куратору университета И.И. Шувалову.
В 1795 году в "развратных мыслях против самого основания Откровенной Религии" был обвинен профессор древних языков И.В.Л. Мельманн и, решением университетского куратора, профессора уволили из университета, после чего дело было передано в Тайную экспедицию. Закончилось оно трагически: высланный из России по указу Екатрины II Мельманн застрелился на границе.
Веяния новых идей поначалу встретили живой отклик у Екатерины II, но ужасающие последствия Французской революции переменили её мнение. Государство переключилось с просвещённого абсолютизма на консервативную реакцию, что не могло не отразиться и на университетской жизни.
Члены московской университетской корпорации имели судебные привилегии - почти все дела, кроме самых важных и политических, решались университетским судом. И именно поэтому особое внимание привлекают политические дела, инициированные екатерининским органом политического сыска - Тайной экспедицией. Таких дела было три.
Московского профессора Д.С. Аничкова обвинили в уклонениях от православия в его диссертации «Рассуждение из натуральной богословии о начале и происшествии натурального богопочитания», где он излагал свои атеистические воззрения на генезис религии. Дело разбирал высший церковный орган - Синод
Возвращавшихся из Германии после 4-летнего обучения новоиспечённых докторов медицины М.И. Невзорова и В.Я. Колокольникова в 1792 году арестовали в Риге и отправили в Петропавловскую крепость. Они подозревались в контактах с европейскими масонскими организациями и сочувствии идеям Французской революции. Колокольников умер во время следствия, а Невзорова пришлось защищать престарелому куратору университета И.И. Шувалову.
В 1795 году в "развратных мыслях против самого основания Откровенной Религии" был обвинен профессор древних языков И.В.Л. Мельманн и, решением университетского куратора, профессора уволили из университета, после чего дело было передано в Тайную экспедицию. Закончилось оно трагически: высланный из России по указу Екатрины II Мельманн застрелился на границе.
👍10❤3👏2
Церковь или государство - у кого учиться? Первая часть.
В Новое время в Русское царство начинает проникать система высшего образования, сложившаяся через перенятие сначала иезуитских, а затем и западнорусских университетских практик. Но обо всём по порядку.
Университетское образование Нового времени рождалось в муках, его предваряли конфессиональные споры и религиозные войны католиков с протестантами. Католики пошли по пути полного подчинения образования церкви и римскому папе. Протестанты же отдали образование на откуп государству с его предельно утилитарными взглядами на науку.
И именно у католиков Россия опосредованно переняла систему высшего образования. Дело в том, что вместе с контрреформацией по всей Европе как на дрожжах стали расти иезуитские академии (университеты). Они были необходимы для индоктринации молодого поколения, что было способно разнести семена римской церкви по всему миру. Не обошёл стороной этот процесс и Речь Посполитую, где иезуиты открывали свои коллегиумы и захватывали уже существующие университеты.
Западнорусская шляхта была недовольна столь агрессивной экспансией иезуитов, посему сразу же стала перенимать эффективные образовательные практики: при православных братствах активно открывались училища в Галиции, Подолии и на Волыни. Но первый крупный центр православного образования был создан митрополитом Петром Могилой в Киеве - Могилянская коллегия, позже ставшая академией. В 1667 году Киев входит в состав Русского царства. С этих пор взгляды малороссийского духовенства определяют образовательный вектор России.
И, наконец, в 1687 году, по инициативе крупного западнорусского богослова Симеона Полоцкого, в Москве появляется Славяно-греко-латинская академия, первое в России высшее учебное заведение. Оно полностью наследовало интеллектуальной традиции Киево-Могилянской академии. В нём изучались греческая и латинская грамматика, поэтика, риторика, логика, физика, и богословие. Церковь, разумеется, имела монополию в сфере высшего образования. Но как дело обстояло в период петровских преобразований и после них?
В Новое время в Русское царство начинает проникать система высшего образования, сложившаяся через перенятие сначала иезуитских, а затем и западнорусских университетских практик. Но обо всём по порядку.
Университетское образование Нового времени рождалось в муках, его предваряли конфессиональные споры и религиозные войны католиков с протестантами. Католики пошли по пути полного подчинения образования церкви и римскому папе. Протестанты же отдали образование на откуп государству с его предельно утилитарными взглядами на науку.
И именно у католиков Россия опосредованно переняла систему высшего образования. Дело в том, что вместе с контрреформацией по всей Европе как на дрожжах стали расти иезуитские академии (университеты). Они были необходимы для индоктринации молодого поколения, что было способно разнести семена римской церкви по всему миру. Не обошёл стороной этот процесс и Речь Посполитую, где иезуиты открывали свои коллегиумы и захватывали уже существующие университеты.
Западнорусская шляхта была недовольна столь агрессивной экспансией иезуитов, посему сразу же стала перенимать эффективные образовательные практики: при православных братствах активно открывались училища в Галиции, Подолии и на Волыни. Но первый крупный центр православного образования был создан митрополитом Петром Могилой в Киеве - Могилянская коллегия, позже ставшая академией. В 1667 году Киев входит в состав Русского царства. С этих пор взгляды малороссийского духовенства определяют образовательный вектор России.
И, наконец, в 1687 году, по инициативе крупного западнорусского богослова Симеона Полоцкого, в Москве появляется Славяно-греко-латинская академия, первое в России высшее учебное заведение. Оно полностью наследовало интеллектуальной традиции Киево-Могилянской академии. В нём изучались греческая и латинская грамматика, поэтика, риторика, логика, физика, и богословие. Церковь, разумеется, имела монополию в сфере высшего образования. Но как дело обстояло в период петровских преобразований и после них?
❤8👍4🤯2❤🔥1👏1