Русский Гончар внимательно следит за внутриполитической и международной повесткой, но преследует куда большую цель чем простая аналитика. На основе опыта прошлого и хаоса дня сегодняшнего, мы вырабатываем вариант политического и культурно-идеологического облика будущего России и не только. Русский Гончар – это канал о политическом будущем, которое пока ещё не наступило.
О Конституции и политической системе будущего Русского государства
Пока отечественный Telegram внимательно следит за выборами в США, коронавирусом и рецессией мировой экономике, мы остановимся на несколько уже забытом — на Конституции и принятых к ней поправкам.
В существующем мире постмодерна многие словно потеряли связь с реальностью. Перепутали причины и следствия. Власть имущие строят планы дальнейших действий на основе весьма сомнительного опыта или даже пропаганды, сотворенной ими же. Сначала они же создали иллюзии относительно исторических событий, а потом на основе этих пропагандистских штампов принимают решения. В случае с Конституцией – на основе суждений о верховенстве и неоспоримости основного закона в стране.
Реально Конституция Российской Федерации, да и, наверное, любой другой страны, не имеет никакой силы в обществе. Принцип разделения властей (Ст. 10) остался лишь на бумаге, так как президент имеет абсолютную власть. Не по закону, но по факту. То есть система государственной власти работает «в отрыве» от основного закона, что нисколько ей в краткосрочной перспективе не вредит. Вспоминается и Договор об образовании СССР 1922 года, который зачем-то потребовалось перезаключать М. Горбачёву, хотя о котором к тому моменту все забыли. Система власти жестко не завязана на юридические нормы.
Поэтому считать Конституцию РФ нечто сакральным просто смешно. Ничто не достигается юридическими нормами, если в основе не лежат какие-либо базовые, вечные ценности.
Незыблемость государственной власти может держаться на трёх компонентах: авторитете у элит и у народа, чётко прописанной преемственности и, самое важное, на вечной Идее.
В основном законе США изначально было всего 7 статей. Первые определяли роль трёх ветвей власти, устанавливая взаимодействие элитных групп и преемственность власти. Четвертая и шестая закрепляли взаимодействие региональных элит (штатов) и центральной власти. Пятая определяла порядок поправок к Конституции. Наконец, первый пакет поправок (Билль о правах) определял идеи свободы, равенства и демократии как государствообразующие. Основной закон не закрепил лишь одно – порядок сменяемости самих элит, которые рано или поздно (а по-видимому – уже сейчас) окажутся оторванными от народа.
Ключевой нюанс американской Конституции – в ней закреплено противоборство ветвей власти, в какой-то мере и сам принцип «разделяй и властвуй». В результате такая система сдержек и противовесов с одной стороны – легитимизирует борьбу «всех против всех», а с другой – никому не позволяет предпринимать решительных действий. Ведь для этого нужно избавиться от почти железобетонного статуса-кво.
Чего не достаёт сейчас в Конституции России? Указания (над-)государственной идеи и системы обновления и контроля за элитой в главном документе. При этом идея у России на самом деле есть – это всеобщая справедливость и стремление к высшей цели. Но идея эта лишь в головах, так как принятие соответствующей поставило бы крест на большей части сегодняшней системно-либеральной элиты. А потому так часто нас сегодня кормят симулякрами в виде «скреп», «русского мира» и особой роли России, не делая при этом никаких реальных шагов и даже не понимая смысл используемых терминов.
Оговоримся, что даже существующая форма власти будет рабочей при условии наличия «кадрового лифта». Собственно, процесс включения личности в элиту это первое, что следовало бы отразить в Конституции будущего Русского государства.
Пока отечественный Telegram внимательно следит за выборами в США, коронавирусом и рецессией мировой экономике, мы остановимся на несколько уже забытом — на Конституции и принятых к ней поправкам.
В существующем мире постмодерна многие словно потеряли связь с реальностью. Перепутали причины и следствия. Власть имущие строят планы дальнейших действий на основе весьма сомнительного опыта или даже пропаганды, сотворенной ими же. Сначала они же создали иллюзии относительно исторических событий, а потом на основе этих пропагандистских штампов принимают решения. В случае с Конституцией – на основе суждений о верховенстве и неоспоримости основного закона в стране.
Реально Конституция Российской Федерации, да и, наверное, любой другой страны, не имеет никакой силы в обществе. Принцип разделения властей (Ст. 10) остался лишь на бумаге, так как президент имеет абсолютную власть. Не по закону, но по факту. То есть система государственной власти работает «в отрыве» от основного закона, что нисколько ей в краткосрочной перспективе не вредит. Вспоминается и Договор об образовании СССР 1922 года, который зачем-то потребовалось перезаключать М. Горбачёву, хотя о котором к тому моменту все забыли. Система власти жестко не завязана на юридические нормы.
Поэтому считать Конституцию РФ нечто сакральным просто смешно. Ничто не достигается юридическими нормами, если в основе не лежат какие-либо базовые, вечные ценности.
Незыблемость государственной власти может держаться на трёх компонентах: авторитете у элит и у народа, чётко прописанной преемственности и, самое важное, на вечной Идее.
В основном законе США изначально было всего 7 статей. Первые определяли роль трёх ветвей власти, устанавливая взаимодействие элитных групп и преемственность власти. Четвертая и шестая закрепляли взаимодействие региональных элит (штатов) и центральной власти. Пятая определяла порядок поправок к Конституции. Наконец, первый пакет поправок (Билль о правах) определял идеи свободы, равенства и демократии как государствообразующие. Основной закон не закрепил лишь одно – порядок сменяемости самих элит, которые рано или поздно (а по-видимому – уже сейчас) окажутся оторванными от народа.
Ключевой нюанс американской Конституции – в ней закреплено противоборство ветвей власти, в какой-то мере и сам принцип «разделяй и властвуй». В результате такая система сдержек и противовесов с одной стороны – легитимизирует борьбу «всех против всех», а с другой – никому не позволяет предпринимать решительных действий. Ведь для этого нужно избавиться от почти железобетонного статуса-кво.
Чего не достаёт сейчас в Конституции России? Указания (над-)государственной идеи и системы обновления и контроля за элитой в главном документе. При этом идея у России на самом деле есть – это всеобщая справедливость и стремление к высшей цели. Но идея эта лишь в головах, так как принятие соответствующей поставило бы крест на большей части сегодняшней системно-либеральной элиты. А потому так часто нас сегодня кормят симулякрами в виде «скреп», «русского мира» и особой роли России, не делая при этом никаких реальных шагов и даже не понимая смысл используемых терминов.
Оговоримся, что даже существующая форма власти будет рабочей при условии наличия «кадрового лифта». Собственно, процесс включения личности в элиту это первое, что следовало бы отразить в Конституции будущего Русского государства.
По понедельникам мы будем готовить #утренний_лонгрид. Тема сегодняшней статьи - государственный кризис в США. Понятно, что опыт западной цивилизации и Америки как его последнего "светоча" должен быть учтён при проектировании нового государства. Естественно, с учётом нашей ментальности, культурных особенностей. В данной статье будет подробно рассмотрена "эволюция" либеральной политической системы США и то, что привело её к краху.
Государственный кризис в США.
Часть 1. Крах идей.
Рассматривая текущие события в Соединённых Штатах Америки важно обратиться к их причинам: идейным (социально-философским), и политическим. Многие внутриполитические противоречия могут проявится лишь в период кризисов. Долгое по времени существование той или иной структуры государства в период внутренней стабильности представляется малозначимым, ведь в это время общество в массе своей статично. Примечательно, что кризис в США проявился уже после того, как появились трудности в экономике. И только теперь можно наблюдать, что политика и идеология выходят на первый план.
Фактически государствообразующими в США стали либеральные идеи свободы, равенства и демократии. Они были зафиксированы Биллем о правах, первым пакетом поправок к Конституции США. Однако формулировки законов не всегда неоднозначны. И без единого понимания основ государства абсолютно невозможным становится наличие объединяющей идеи. Долгое время на роль последней претендовала концепция «американской мечты». К ней обращались многие американские деятели, в их числе и Мартин Лютер Кинг, и Дональд Трамп. При этом каждый из них имел в виду совершенно своё. Так что и «американская мечта» основной идеей стать не смогла.
Свобода, ограниченная лишь законом, ставшая символом США и отражённая в преамбуле к Конституции, оказалась слишком расплывчатой. Государство создавалось иммигрантами, прежде всего европейцами, и все права в первую очередь проговаривались для них, учитывая их взгляды и ценности. Одновременно с притоком новых иммигрантов и легализацией рабства, ценности первых поселенцев перестали быть едиными для всего общества. Так что эта «свобода» в конечном счёте оказалась разрушительна, так как у полноценной свободы нет границ. А последнее возможно лишь при анархии.
Прописывая эти пункты в Конституции, отцы-основатели США не увидели возможных противоречий в дальнейшем. Как защищать конституционные основы и сохранить нравственные установки первых европейских поселенцев? Ведь юридически по «духу свободы» Конституции закон всегда должен быть на стороне угнетённых. Если в 1861 г. американское общество не готово было к отмене рабства, то в XX в. не менее разрушающее воздействие на него оказали марксистские идеи.
В 1918 г. с принятием «Закона о мятеже» впервые в американской истории в США появляется политический сыск . «Красная угроза», возникшая в связи с Октябрьской революцией в России, приводит и к появлению контр-лозунга «America First» в устах президента В. Вильсона . На некоторое время, благодаря репрессивным мерам и ограничению иммиграции, распространение «красных идей» удаётся остановить.
Подлинный расцвет социализма происходит в США в период Великой депрессии с появлением троцкистов. В мае 1929 г. создаётся Коммунистическая лига Америки, лидером которой стал Д. Кэннон. В годы Великой депрессии при непосредственном участии коммунистов проходят массовые волнения.
Снять напряжение в обществе удаётся президенту США Ф. Рузвельту, принявшему многие требования коммунистов: на время в ходе политики «Нового курса» появляется плановая экономика, государство приобретает характер социального с гарантиями для рабочего класса.
В послевоенное время на антисоветской волне социалистический курс Рузвельта сменяется консервативным маккартизмом. Это вызывает недовольство во многих кругах. В результате 60-е и 70-е года оказываются крайне непростыми для США из-за внутриполитической турбулентности.
Массовые протесты проходили по всей стране, огромной популярностью пользовалось Движение за гражданские права чернокожих в США. Одна из лидеров движения Р. Паркс, в 30-е вместе с мужем посещала собрания Коммунистической партии . М.-Л. Кинг, не имея связей с коммунистами напрямую, учился у В. Раушенбуша, проповедовавшего «Социальное христианство». Последнее появилось с целью переосмысления религии как раз после критики марксистов, считавшими религиозные организации «слугами» правящих классов.
Часть 1. Крах идей.
Рассматривая текущие события в Соединённых Штатах Америки важно обратиться к их причинам: идейным (социально-философским), и политическим. Многие внутриполитические противоречия могут проявится лишь в период кризисов. Долгое по времени существование той или иной структуры государства в период внутренней стабильности представляется малозначимым, ведь в это время общество в массе своей статично. Примечательно, что кризис в США проявился уже после того, как появились трудности в экономике. И только теперь можно наблюдать, что политика и идеология выходят на первый план.
Фактически государствообразующими в США стали либеральные идеи свободы, равенства и демократии. Они были зафиксированы Биллем о правах, первым пакетом поправок к Конституции США. Однако формулировки законов не всегда неоднозначны. И без единого понимания основ государства абсолютно невозможным становится наличие объединяющей идеи. Долгое время на роль последней претендовала концепция «американской мечты». К ней обращались многие американские деятели, в их числе и Мартин Лютер Кинг, и Дональд Трамп. При этом каждый из них имел в виду совершенно своё. Так что и «американская мечта» основной идеей стать не смогла.
Свобода, ограниченная лишь законом, ставшая символом США и отражённая в преамбуле к Конституции, оказалась слишком расплывчатой. Государство создавалось иммигрантами, прежде всего европейцами, и все права в первую очередь проговаривались для них, учитывая их взгляды и ценности. Одновременно с притоком новых иммигрантов и легализацией рабства, ценности первых поселенцев перестали быть едиными для всего общества. Так что эта «свобода» в конечном счёте оказалась разрушительна, так как у полноценной свободы нет границ. А последнее возможно лишь при анархии.
Прописывая эти пункты в Конституции, отцы-основатели США не увидели возможных противоречий в дальнейшем. Как защищать конституционные основы и сохранить нравственные установки первых европейских поселенцев? Ведь юридически по «духу свободы» Конституции закон всегда должен быть на стороне угнетённых. Если в 1861 г. американское общество не готово было к отмене рабства, то в XX в. не менее разрушающее воздействие на него оказали марксистские идеи.
В 1918 г. с принятием «Закона о мятеже» впервые в американской истории в США появляется политический сыск . «Красная угроза», возникшая в связи с Октябрьской революцией в России, приводит и к появлению контр-лозунга «America First» в устах президента В. Вильсона . На некоторое время, благодаря репрессивным мерам и ограничению иммиграции, распространение «красных идей» удаётся остановить.
Подлинный расцвет социализма происходит в США в период Великой депрессии с появлением троцкистов. В мае 1929 г. создаётся Коммунистическая лига Америки, лидером которой стал Д. Кэннон. В годы Великой депрессии при непосредственном участии коммунистов проходят массовые волнения.
Снять напряжение в обществе удаётся президенту США Ф. Рузвельту, принявшему многие требования коммунистов: на время в ходе политики «Нового курса» появляется плановая экономика, государство приобретает характер социального с гарантиями для рабочего класса.
В послевоенное время на антисоветской волне социалистический курс Рузвельта сменяется консервативным маккартизмом. Это вызывает недовольство во многих кругах. В результате 60-е и 70-е года оказываются крайне непростыми для США из-за внутриполитической турбулентности.
Массовые протесты проходили по всей стране, огромной популярностью пользовалось Движение за гражданские права чернокожих в США. Одна из лидеров движения Р. Паркс, в 30-е вместе с мужем посещала собрания Коммунистической партии . М.-Л. Кинг, не имея связей с коммунистами напрямую, учился у В. Раушенбуша, проповедовавшего «Социальное христианство». Последнее появилось с целью переосмысления религии как раз после критики марксистов, считавшими религиозные организации «слугами» правящих классов.
Государственный кризис в США.
Часть 2. Марксизм и троцкизм Демпартии.
Именно в середине XX в. американское общество в полной мере испытало на себе проникновение марксистских идей, весьма прочно коррелировавшихся с Конституцией США, но при этом встречавшими стойкое неприятие в консервативных кругах. Маккартизм запустил и процесс разобщения социалистических организаций, заставив их прибегнуть к энтризму в Демократическую и Республиканскую партии. Так, например, М. Шехтман ратовал за вхождение своей Рабочей партии в состав Демократической партии.
Инкорпорирование марксистов в систему государственной власти началось приблизительно в 60-е года прошлого века. В результате США сохранились как государство, но политический дискурс стал становиться всё более левым.
Переходя в иные партии и по-прежнему по-марксистски критикуя несправедливость устоев общества, коммунисты ассимилировались с враждебной консервативной средой. Марксизм перестал был самостоятельным, но энтризм позволил его сторонникам продолжить работу внутри политической системы. Несмотря на отказ от положений марксизма в части построения будущего, критика существующего общества в левом дискурсе сохранилась. И сегодня это отчётливо видно: в США разрушаются устои общества без наличия дальнейшего плана.
Рассматривая эволюцию идей марксистов, нельзя не заметить уход от тезиса о главенствующей роли рабочего класса. Если раньше предполагалось, что от зависимости и от оков необходимо освобождать пролетариат и что именно он должен стать ударной силой революции, то начиная с 30-х гг. XX в. роль рабочего класса начинают занимать меньшинства . Ставка на меньшинства, а не на рабочий класс, является одним из ключевых отличий марксистов от постмарксистов. В полной мере процесс этого переосмысления виден на примере США, где начиная с 50-х гг. увеличивалась роль черного населения в протестах и снижалась роль профсоюзных организаций пролетариата. В США появилась даже теория заговора, согласно которой под видом «культурного марксизма» размываются государствообразующие идеи .
«Крах коммунизма» в СССР не избавил США от внутренних противоречий, да и к тому же натурализовавшиеся марксисты изначально не признавали «сталинский» Советский Союз как подлинно коммунистическое государство. М. Шехтман, сподвижник Д. Кэннона, ещё в 1940 г. выдвинул тезис о равнозначности сталинского СССР и гитлеровской Германии.
В годы экономического благополучия в последние 30 лет для сторонников как левых так и правых взглядов не было поводов к резкой конфронтации. Сама система не находилась в кризисе. Приход в 2016 г. Д. Трампа и давно забытый со времен 50-х годов правый дискурс, лозунг Трампа «Америка превыше всего», вновь ввёл страну в штопор.
Постмарксизм Демпартии США не имеет плана дальнейших действий после разрушения «мира насилия», то есть страна однозначно вводится в состояние хаоса. Модели нового общества нет, есть лишь критика старого, оплотом которого в США являются республиканцы во главе с Д. Трампом. По-видимому предполагается, что либеральная буржуазная элита сохранит власть за счёт господства в мире финансов. Но это нам кажется маловероятным.
Часть 2. Марксизм и троцкизм Демпартии.
Именно в середине XX в. американское общество в полной мере испытало на себе проникновение марксистских идей, весьма прочно коррелировавшихся с Конституцией США, но при этом встречавшими стойкое неприятие в консервативных кругах. Маккартизм запустил и процесс разобщения социалистических организаций, заставив их прибегнуть к энтризму в Демократическую и Республиканскую партии. Так, например, М. Шехтман ратовал за вхождение своей Рабочей партии в состав Демократической партии.
Инкорпорирование марксистов в систему государственной власти началось приблизительно в 60-е года прошлого века. В результате США сохранились как государство, но политический дискурс стал становиться всё более левым.
Переходя в иные партии и по-прежнему по-марксистски критикуя несправедливость устоев общества, коммунисты ассимилировались с враждебной консервативной средой. Марксизм перестал был самостоятельным, но энтризм позволил его сторонникам продолжить работу внутри политической системы. Несмотря на отказ от положений марксизма в части построения будущего, критика существующего общества в левом дискурсе сохранилась. И сегодня это отчётливо видно: в США разрушаются устои общества без наличия дальнейшего плана.
Рассматривая эволюцию идей марксистов, нельзя не заметить уход от тезиса о главенствующей роли рабочего класса. Если раньше предполагалось, что от зависимости и от оков необходимо освобождать пролетариат и что именно он должен стать ударной силой революции, то начиная с 30-х гг. XX в. роль рабочего класса начинают занимать меньшинства . Ставка на меньшинства, а не на рабочий класс, является одним из ключевых отличий марксистов от постмарксистов. В полной мере процесс этого переосмысления виден на примере США, где начиная с 50-х гг. увеличивалась роль черного населения в протестах и снижалась роль профсоюзных организаций пролетариата. В США появилась даже теория заговора, согласно которой под видом «культурного марксизма» размываются государствообразующие идеи .
«Крах коммунизма» в СССР не избавил США от внутренних противоречий, да и к тому же натурализовавшиеся марксисты изначально не признавали «сталинский» Советский Союз как подлинно коммунистическое государство. М. Шехтман, сподвижник Д. Кэннона, ещё в 1940 г. выдвинул тезис о равнозначности сталинского СССР и гитлеровской Германии.
В годы экономического благополучия в последние 30 лет для сторонников как левых так и правых взглядов не было поводов к резкой конфронтации. Сама система не находилась в кризисе. Приход в 2016 г. Д. Трампа и давно забытый со времен 50-х годов правый дискурс, лозунг Трампа «Америка превыше всего», вновь ввёл страну в штопор.
Постмарксизм Демпартии США не имеет плана дальнейших действий после разрушения «мира насилия», то есть страна однозначно вводится в состояние хаоса. Модели нового общества нет, есть лишь критика старого, оплотом которого в США являются республиканцы во главе с Д. Трампом. По-видимому предполагается, что либеральная буржуазная элита сохранит власть за счёт господства в мире финансов. Но это нам кажется маловероятным.
Государственный кризис в США.
Часть 3. Политический кризис.
Политическая система США, долгое время считавшаяся одной из самых устойчивых в мире, сама по себе также переживает глубокий кризис. Тот факт, что проявление этих «трещин» в фундаменте американского государства происходит только сейчас, удивлять наблюдателя не должен.
Например, статья 4 Конституции СССР 1924 г. закрепляла свободу выхода союзных республик, позднее этот тезис отражался в Конституциях 1936 и 1977 гг. Но до 1991 г. ни о каком «разрушительном» его свойстве речи не шло. Так и принцип разделения властей, широкая автономия штатов, двухпартийность политической системы лишь сегодня оказываются критическими факторами для США как для государства. Отдельно стоит обратить внимание на усугубившиеся противоречия внутри американской элиты. При этом важен не только факт невозможности решения этих противоречий в рамках текущей политической системы, но и сам процесс разобщения, показавший отсутствие каких-либо корневых объединяющих идей у истеблишмента.
Затрагивая политику, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью определения государства, его сущности. В.И. Ленин придерживался крайне радикальной точки зрения , считая, что государство необходимо лишь для подчинения правящим классом остальных. Проводя деление на «угнетённых» и «угнетателей», исследование всех остальных аспектов политики приобрело сверхограниченные рамки в рамках классовой теории. Автор придерживается позиции П. Бурдье , считавшего государственный институт органом определяющим прежде всего порядки в обществе и регламентирующим сферы общественной жизни. Но что делать, если относительно правильности этих «порядков» нет консенсуса в обществе, в элите? Эти вопросы в текущей логике политической мысли должны решаться с помощью системы политических институтов, многопартийности, федерализма.
Текущий кризис политической системы США вызван её неспособностью выработать единый порядок. Наиболее важными характеристиками существующей системы являются: принцип разделения властей, двухпартийная система и федерализм.
Принцип разделения властей в Новое время впервые появился в трудах французского гуманиста Ш. Монтескьё в 1748 г. Да и в целом, на первоначальный облик политической системы США большое влияние оказали деятели эпохи гуманизма, в т.ч. Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо. Философия же того времени стала предтечей для установления власти буржуазии. В XVIII в. главным врагом последней был институт монархии. Ш. Монтескьё говоря о необходимости разделения властей прямо указывал: «Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице […] можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы так же тиранически применять их» .
Первоначально имея задачу ограничить роль монарха, впоследствии принцип разделения властей стал необходим для создания системы сдержек и противовесов в политической системе. При этом он сохранил свою главную функцию – препятствование узурпации власти. Процесс взаимодействия этих трёх ветвей должен быть «войной всех против всех», иначе же главный страх гуманистов, появление безграничной власти, стал бы реальностью.
В XX в. К. Поппер, будучи сторонником либерального общества, указывал: «…всякая демократическая долгосрочная политика — должна разрабатываться в рамках безличных институтов. В частности, проблема контроля над правителями и проверки их власти является главным образом институциональной проблемой — проблемой проектирования институтов для контроля над тем, чтобы плохие правители не делали слишком много вреда» .
Принцип обезличивания институтов и рассредоточение власти широко применены в США. Вполне привычными являются разногласия не только между политическими институтами, но и между отдельными органами власти. Например, между ЦРУ, ФБР, АНБ, или между штатами и федеральным правительством.
Часть 3. Политический кризис.
Политическая система США, долгое время считавшаяся одной из самых устойчивых в мире, сама по себе также переживает глубокий кризис. Тот факт, что проявление этих «трещин» в фундаменте американского государства происходит только сейчас, удивлять наблюдателя не должен.
Например, статья 4 Конституции СССР 1924 г. закрепляла свободу выхода союзных республик, позднее этот тезис отражался в Конституциях 1936 и 1977 гг. Но до 1991 г. ни о каком «разрушительном» его свойстве речи не шло. Так и принцип разделения властей, широкая автономия штатов, двухпартийность политической системы лишь сегодня оказываются критическими факторами для США как для государства. Отдельно стоит обратить внимание на усугубившиеся противоречия внутри американской элиты. При этом важен не только факт невозможности решения этих противоречий в рамках текущей политической системы, но и сам процесс разобщения, показавший отсутствие каких-либо корневых объединяющих идей у истеблишмента.
Затрагивая политику, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью определения государства, его сущности. В.И. Ленин придерживался крайне радикальной точки зрения , считая, что государство необходимо лишь для подчинения правящим классом остальных. Проводя деление на «угнетённых» и «угнетателей», исследование всех остальных аспектов политики приобрело сверхограниченные рамки в рамках классовой теории. Автор придерживается позиции П. Бурдье , считавшего государственный институт органом определяющим прежде всего порядки в обществе и регламентирующим сферы общественной жизни. Но что делать, если относительно правильности этих «порядков» нет консенсуса в обществе, в элите? Эти вопросы в текущей логике политической мысли должны решаться с помощью системы политических институтов, многопартийности, федерализма.
Текущий кризис политической системы США вызван её неспособностью выработать единый порядок. Наиболее важными характеристиками существующей системы являются: принцип разделения властей, двухпартийная система и федерализм.
Принцип разделения властей в Новое время впервые появился в трудах французского гуманиста Ш. Монтескьё в 1748 г. Да и в целом, на первоначальный облик политической системы США большое влияние оказали деятели эпохи гуманизма, в т.ч. Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо. Философия же того времени стала предтечей для установления власти буржуазии. В XVIII в. главным врагом последней был институт монархии. Ш. Монтескьё говоря о необходимости разделения властей прямо указывал: «Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице […] можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы так же тиранически применять их» .
Первоначально имея задачу ограничить роль монарха, впоследствии принцип разделения властей стал необходим для создания системы сдержек и противовесов в политической системе. При этом он сохранил свою главную функцию – препятствование узурпации власти. Процесс взаимодействия этих трёх ветвей должен быть «войной всех против всех», иначе же главный страх гуманистов, появление безграничной власти, стал бы реальностью.
В XX в. К. Поппер, будучи сторонником либерального общества, указывал: «…всякая демократическая долгосрочная политика — должна разрабатываться в рамках безличных институтов. В частности, проблема контроля над правителями и проверки их власти является главным образом институциональной проблемой — проблемой проектирования институтов для контроля над тем, чтобы плохие правители не делали слишком много вреда» .
Принцип обезличивания институтов и рассредоточение власти широко применены в США. Вполне привычными являются разногласия не только между политическими институтами, но и между отдельными органами власти. Например, между ЦРУ, ФБР, АНБ, или между штатами и федеральным правительством.
Государственный кризис в США.
Часть 4. Недостатки системы политических институтов.
Обезличивая политические институты и объявляя принцип разделения властей основой политического устройства, была заложена «бомба» в фундамент государства. Но институциональные разногласия как правило не имеют идейной стороны, лишь ограничивая возможности каждого института. Это негативно сказывается прежде всего на процессах управления. Вместе с тем, возникающая «война всех против всех» способствует определению победителя по праву сильного, которое имеется во всех сферах жизни в США.
Гораздо более важным аспектом политической системы США для рассмотрения текущих событий является двухпартийная система. В ней оказался зафиксирован фактор противоборства политической элиты, в рядах которой и появились столь жёсткие разногласия относительно пути страны.
Фундаментом взаимоотношений между двумя партиями долгое время являлся по меткому определению В.В. Согрина «консенсус и альтернативность» : согласие в оценке основ политического строя и политической культуры и альтернативность предлагаемых программ. После избрания Д. Трампа, согласия между двумя партиями нет. В силу ослабленности демократов, отсутствия лидера, партия имеет огромные ресурсы, но не имеет власти. Максимум что она может сделать – противодействовать действиям исполнительной власти Трампа на местном уровне (в штатах) и в Конгрессе. Это приводит к децентрализации управления в стране и провоцирует дальнейшую поляризацию общества.
Важной чертой двухпартийной системы в США является также то, что абсолютна вся элита государства оказывается либо в одной, либо в другой партии. Раскол политической элиты в результате разрыва «консенсуса» влечет за собой и раскол государства.
Политические институты могут уравновешивать друг друга при наличии более высокого общего, но текущая борьба разворачивается прежде всего в идейной, стратегической плоскости. Процесс смены вектора как внутренней, так и внешней политики с приходом Д. Трампа, встретило яростное сопротивление Демократической партии.
Попытка решить вопрос преемственности с помощью системы сдержек и противовесов, как мы видим, в США не получилась. Конституция США в своём первоначальном варианте описывала прежде всего взаимоотношения между тремя ветвями власти (1, 2, 3 статьи) и взаимодействие федеральных и региональных органов власти (4 и 5 статьи). За скобками в этой технократической системе остался процесс воспитания и обновления элиты.
Система сдержек и противовесов имеет и другой крайне негативный фактор: по большей части конфликты замораживаются, а попытка их разрешения всегда заставляет пламя борьбы разгораться с новой силой. Это мы видим и сейчас. Выбор между America First («Америка превыше всего») и левым глобализмом, вспыхивал в 30-х, затем в 60-х и 70-х, теперь и сейчас.
В этой связи явные параллели прослеживаются с периодом начала Гражданской войны в США (1861-1865), одной из предпосылок которой стало избрание республиканца А. Линкольна. Тогда противоречия в политической системе решились кровопролитной гражданской войной, в результате которой иное мнение перестало существовать. Сегодня вопрос заключается лишь в том – в какой форме она будет сейчас и когда? Или политическая элита сможет «самоорганизоваться» и «самореформироваться»?
Из происходящих в США событий России должно и нужно сделать выводы. События в США показывают и полную несостоятельность допущения децентрализации в период кризиса. В результате этого общество словно остаётся на уже тонущем корабле, будучи неспособно принять решения.
Огромную роль в событиях имеет элиты. Её раскол и привёл к хаосу на улицах. Подлинно справедливое государство возможно будет лишь тогда, когда будет обеспечен контроль и воспитание элиты, и при этом между последней и народом не будет создаваться пропасть. При этом крайне важно сегодня не пытаться выстроить технократически верные политические институты, а обратиться к человеку и его воспитанию.
Часть 4. Недостатки системы политических институтов.
Обезличивая политические институты и объявляя принцип разделения властей основой политического устройства, была заложена «бомба» в фундамент государства. Но институциональные разногласия как правило не имеют идейной стороны, лишь ограничивая возможности каждого института. Это негативно сказывается прежде всего на процессах управления. Вместе с тем, возникающая «война всех против всех» способствует определению победителя по праву сильного, которое имеется во всех сферах жизни в США.
Гораздо более важным аспектом политической системы США для рассмотрения текущих событий является двухпартийная система. В ней оказался зафиксирован фактор противоборства политической элиты, в рядах которой и появились столь жёсткие разногласия относительно пути страны.
Фундаментом взаимоотношений между двумя партиями долгое время являлся по меткому определению В.В. Согрина «консенсус и альтернативность» : согласие в оценке основ политического строя и политической культуры и альтернативность предлагаемых программ. После избрания Д. Трампа, согласия между двумя партиями нет. В силу ослабленности демократов, отсутствия лидера, партия имеет огромные ресурсы, но не имеет власти. Максимум что она может сделать – противодействовать действиям исполнительной власти Трампа на местном уровне (в штатах) и в Конгрессе. Это приводит к децентрализации управления в стране и провоцирует дальнейшую поляризацию общества.
Важной чертой двухпартийной системы в США является также то, что абсолютна вся элита государства оказывается либо в одной, либо в другой партии. Раскол политической элиты в результате разрыва «консенсуса» влечет за собой и раскол государства.
Политические институты могут уравновешивать друг друга при наличии более высокого общего, но текущая борьба разворачивается прежде всего в идейной, стратегической плоскости. Процесс смены вектора как внутренней, так и внешней политики с приходом Д. Трампа, встретило яростное сопротивление Демократической партии.
Попытка решить вопрос преемственности с помощью системы сдержек и противовесов, как мы видим, в США не получилась. Конституция США в своём первоначальном варианте описывала прежде всего взаимоотношения между тремя ветвями власти (1, 2, 3 статьи) и взаимодействие федеральных и региональных органов власти (4 и 5 статьи). За скобками в этой технократической системе остался процесс воспитания и обновления элиты.
Система сдержек и противовесов имеет и другой крайне негативный фактор: по большей части конфликты замораживаются, а попытка их разрешения всегда заставляет пламя борьбы разгораться с новой силой. Это мы видим и сейчас. Выбор между America First («Америка превыше всего») и левым глобализмом, вспыхивал в 30-х, затем в 60-х и 70-х, теперь и сейчас.
В этой связи явные параллели прослеживаются с периодом начала Гражданской войны в США (1861-1865), одной из предпосылок которой стало избрание республиканца А. Линкольна. Тогда противоречия в политической системе решились кровопролитной гражданской войной, в результате которой иное мнение перестало существовать. Сегодня вопрос заключается лишь в том – в какой форме она будет сейчас и когда? Или политическая элита сможет «самоорганизоваться» и «самореформироваться»?
Из происходящих в США событий России должно и нужно сделать выводы. События в США показывают и полную несостоятельность допущения децентрализации в период кризиса. В результате этого общество словно остаётся на уже тонущем корабле, будучи неспособно принять решения.
Огромную роль в событиях имеет элиты. Её раскол и привёл к хаосу на улицах. Подлинно справедливое государство возможно будет лишь тогда, когда будет обеспечен контроль и воспитание элиты, и при этом между последней и народом не будет создаваться пропасть. При этом крайне важно сегодня не пытаться выстроить технократически верные политические институты, а обратиться к человеку и его воспитанию.
Государственный кризис в США.
Часть 5. Выводы.
За всю многовековую историю человечество пока не оформило рабочий механизм преемственности власти и смены элиты. Новый же общественный договор всегда по определению может возникнуть лишь после войны всех со всеми. Если конституционализировать процесс обновления элиты, закрепить её неразрывность с нацией, необходимость в постоянном пересмотре общественного договора отпадёт. Хочется верить, что реальные действия в этом направлении будут уже в недалёком будущем.
Касательно парламентской системы — здесь очевидно, что двухпартийная система действительно крайне стабильна при наличии общего взгляда на будущее. Но в период кризиса именно по линии соприкосновения двух партий начинается разлом в обществе. Соответственно, необходимо наличие не менее трех крупных политических сил. Возможно, стоит задуматься о их формировании даже не по идеологическому признаку, а по "профессиональному" — то есть партии кшатриев (силовиков), жрецов (идеологи) и вайшьев (люди из экономики и торговцы).
Часть 5. Выводы.
За всю многовековую историю человечество пока не оформило рабочий механизм преемственности власти и смены элиты. Новый же общественный договор всегда по определению может возникнуть лишь после войны всех со всеми. Если конституционализировать процесс обновления элиты, закрепить её неразрывность с нацией, необходимость в постоянном пересмотре общественного договора отпадёт. Хочется верить, что реальные действия в этом направлении будут уже в недалёком будущем.
Касательно парламентской системы — здесь очевидно, что двухпартийная система действительно крайне стабильна при наличии общего взгляда на будущее. Но в период кризиса именно по линии соприкосновения двух партий начинается разлом в обществе. Соответственно, необходимо наличие не менее трех крупных политических сил. Возможно, стоит задуматься о их формировании даже не по идеологическому признаку, а по "профессиональному" — то есть партии кшатриев (силовиков), жрецов (идеологи) и вайшьев (люди из экономики и торговцы).
Традиционалисты против либералов: британский театр
Поддержка Байдена премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном имеет гораздо более интересные корни. Простое объяснение "глубинным государством" тут не совсем актуально.. Консервативная партия Великобритании всегда считалась и была оплотом традиционалистов, да и сам Трамп называл Джонсона своим "лучшим другом". МИД Соединенного королевства, который до своего назначения премьером возглавлял Джонсон, также всегда имел "правую" репутацию. Чего стоит только вышедший из его стен новый глава SIS (MI-6) Ричард Мур, активно сейчас продвигающий идеи Великого Турана.
По всей видимости Джонсон предал своих братьев по оружию, посчитав что покровительство либеральных элит после победы Байдена для него будет куда важнее. Об этом говорит и ввод карантина по либеральному образцу. Таким образом, Великобритания тоже сейчас сосредоточится на внутриэлитных противоречиях: те, кто привел Джонсона к власти - простить его не смогут. Его отставка в любом случае будет лишь вопросом времени. Это даст время России для некоторой передышки.
Дальнейший расклад зависит от ситуации в США: если Трампу удастся удержать власть, влияние традиционалистов на Россию останется на прежнем уровне. Если нет - то британцам срочно потребуется "государство суши" для сохранения своих позиций в мире. Тогда мы увидим попытки провести кавалеров британских орденов на высшие посты в России.
Напряженная ситуация в мире на данный момент для России выгодна. У нашей цивилизации появляется исторический шанс вернуться в большую политику третьей силой. Все зависит от того, насколько сторонники суверенного русского государства будут активны во внутренней политике. На нас вся надежда.
Поддержка Байдена премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном имеет гораздо более интересные корни. Простое объяснение "глубинным государством" тут не совсем актуально.. Консервативная партия Великобритании всегда считалась и была оплотом традиционалистов, да и сам Трамп называл Джонсона своим "лучшим другом". МИД Соединенного королевства, который до своего назначения премьером возглавлял Джонсон, также всегда имел "правую" репутацию. Чего стоит только вышедший из его стен новый глава SIS (MI-6) Ричард Мур, активно сейчас продвигающий идеи Великого Турана.
По всей видимости Джонсон предал своих братьев по оружию, посчитав что покровительство либеральных элит после победы Байдена для него будет куда важнее. Об этом говорит и ввод карантина по либеральному образцу. Таким образом, Великобритания тоже сейчас сосредоточится на внутриэлитных противоречиях: те, кто привел Джонсона к власти - простить его не смогут. Его отставка в любом случае будет лишь вопросом времени. Это даст время России для некоторой передышки.
Дальнейший расклад зависит от ситуации в США: если Трампу удастся удержать власть, влияние традиционалистов на Россию останется на прежнем уровне. Если нет - то британцам срочно потребуется "государство суши" для сохранения своих позиций в мире. Тогда мы увидим попытки провести кавалеров британских орденов на высшие посты в России.
Напряженная ситуация в мире на данный момент для России выгодна. У нашей цивилизации появляется исторический шанс вернуться в большую политику третьей силой. Все зависит от того, насколько сторонники суверенного русского государства будут активны во внутренней политике. На нас вся надежда.
«Аргумент Гитлера» против Трампа
В далеком 1952 г. философ Лео Штраусс заметил только появившуюся логическую уловку. Играя на негативных эмоциях по отношению к Гитлеру и нацизму, любой либерал мог победить в споре благодаря сравнению оппонента с Гитлером. Например, если оппонент предлагает X, а вы говорите что X делал Гитлер, то для победы в споре Вам более ничего уже не требуется. Если соперник начнет оправдываться – можно будет ему сказать, что он оправдывает Гитлера. По мнению Русского Гончара, в этих случаях спасти от проигрыша в дебатах может только «защита Чубакки».
Игра на антинацизме стала излюбленной для всей западной цивилизации. Проблема в том, что реально даже определения фашизма общепринятого не существует. То есть апеллируя к фашизму или национал-социализму оратор пытается задействовать эмоции, а не логику зрителя. Так как последний не понимает значения этого слова.
Ни один пророк не говорил с людьми на чуждом им языке. Если элита использует при общении непонятные термины – она все равно теряет поддержку населения. Игра на эмоциях кратковременно привлекает сторонников. Вопрос в том, что любые эмоции выгорают. И в один момент может оказаться, что обвинение в фашизме скорее повысит рейтинг оппонента, а вовсе не наоборот. И как ни странно, в абсолютном значении поддержка Трампа за 4 года только возросла. Это означает, что кризис послевоенного мироустроства и идеологий уже наступил. Прошлую войну все уже начали забывать.
В далеком 1952 г. философ Лео Штраусс заметил только появившуюся логическую уловку. Играя на негативных эмоциях по отношению к Гитлеру и нацизму, любой либерал мог победить в споре благодаря сравнению оппонента с Гитлером. Например, если оппонент предлагает X, а вы говорите что X делал Гитлер, то для победы в споре Вам более ничего уже не требуется. Если соперник начнет оправдываться – можно будет ему сказать, что он оправдывает Гитлера. По мнению Русского Гончара, в этих случаях спасти от проигрыша в дебатах может только «защита Чубакки».
Игра на антинацизме стала излюбленной для всей западной цивилизации. Проблема в том, что реально даже определения фашизма общепринятого не существует. То есть апеллируя к фашизму или национал-социализму оратор пытается задействовать эмоции, а не логику зрителя. Так как последний не понимает значения этого слова.
Ни один пророк не говорил с людьми на чуждом им языке. Если элита использует при общении непонятные термины – она все равно теряет поддержку населения. Игра на эмоциях кратковременно привлекает сторонников. Вопрос в том, что любые эмоции выгорают. И в один момент может оказаться, что обвинение в фашизме скорее повысит рейтинг оппонента, а вовсе не наоборот. И как ни странно, в абсолютном значении поддержка Трампа за 4 года только возросла. Это означает, что кризис послевоенного мироустроства и идеологий уже наступил. Прошлую войну все уже начали забывать.