«Еда эта, как и у всех кочевых народов, очень проста и одновременно насыщенна. Никакого богатства ингредиентов и сложных рецептов – просто мясо, молоко, немного муки и самый минимум приправ», – пишет журналист Газеты.ру по мотивам своего гастропутешествия в Тыву

Хуужуры – крошечные чебуреки с говядиной и рубленым бараньим курдюком или мелко перемолотыми бараньими потрохами. Бууза – они же всеми любимые манты. «Черный бульон» из бараньего мяса и потрохов, с крупой или лапшой. А также сушеный йогурт курт, ореме – нежный крем из снятых сливочных пенок, самогон из кислого молока арага. И знаменитый зелёный плиточный чай, в чашке с которым вполне можно обнаружить и… пельмешки.

Тувинские «дачи», лошади-долгожители и сибирские старообрядцы – все самые интересные подробности в полной статье по ссылке.

Опустите мне веки ⚰️

Краеугольный камень всякой традиционной культуры – загробный мир и тщательная подготовка к нему. Народы Крайнего Севера и других труднодоступных территорий России разделяют во многом схожее представление о параллельном мире. Пространство, где пребывают духи ушедших предков. Однако провожают усопших в последний путь коренные по-разному.

У ненцев, например, вовсе не принято хоронить под землей – все захоронения наземные. Гробы – деревянные прямоугольные коробки, располагаются на возвышенности и обычно у рек. В то же время ханты, несмотря на их родственную близость с ненцами, помещают гробы под землей – правду, могилу вырывают неглубокую. У чукчей (подчеркну, не везде) умерших сжигают на погребальных кострах – как и у части якутов.

Отдельные эксперты сводят существующие различия к прагматическим соображениям. Мол при вечной мерзлоте непросто вырыть достаточно глубокую могилу, чтобы её не разрыли хищники. Другие говорят о преимущественно религиозной природе различий. Как бы там ни было, вполне вероятно взаимовлияние обоих факторов. Традиции проводов в последний путь могли сформироваться под воздействием климатических ограничений, но обосновываться традицией и доводами религии.

Однако уже много лет жители труднодоступных регионов России, помимо природных, сталкиваются еще и с чисто административными и бюрократическими проблемами. На Камчатке, Чукотке, Таймыре и в ряде других регионов люди месяцами не могут похоронить близких, потому что в их селах нет патологоанатомов. Без экспертизы предавать земле законодательно запрещено, а доставка тела из удаленной деревни до ближайшего крупного города требует космических затрат. Как правило, речь идет о вертолете и суммах в миллионы рублей.

В каждом регионе свои особенности, но логика одна и та же. Жители труднодоступных сел вынуждены либо оставлять умерших близких в сараях, где тела гниют и разлагаются, создавая риск распространения инфекции. Либо хоронить усопших нелегально. В отдаленных деревушках действительно существует практика «серого» захоронения, и бывали даже случаи преследования «злоумышленников» по закону.

Традиционное средство отчаявшейся российской общественности – обращение к президенту, спикеру Госдумы и далее по списку, пока не оправдывает ожиданий. Звучит дико, правда? В 21 веке не иметь ни средств, ни возможности похоронить близкого человека. Нелепо, когда подобное существует наряду с технологичными российскими мегаполисами и самым высоким уровнем цифровизации. Хотя, с другой стороны, вполне себе закономерно.

🏹 🦌🎣 Я «самодиец»: поговорим немного о материальной культуре трех основных народов Таймыра – нганасан, ненцев и энцев

Хозяйственный уклад самодийских народов стоит на трех «китах» – охоте, рыболовстве и оленеводстве. С XVII – XVIII вв. – времени заселения этими племенами полуострова, сформировалось довольно много существенных различий в том, как нганасаны, энцы и ненцы обустраивают свой быт, охотятся, пасут оленей и даже питаются. В сегодняшнем посте обсудим охоту – а продолжение последует завтра.

У самодийских народов традиционно сформировалось два вида охоты – коллективная и индивидуальная. Первая делилась на два способа – способ поколок и способ загона:

1️⃣ Способ поколок использовался во время массовых переправ оленей через реки и озера в местах, которые коренные хорошо знали. Они поджидали оленей на лодках и при приближении поражали их специальными острыми копьями;

2️⃣ Метод загона предполагал создание своего рода коридора из столбиков с нанизанными на них кусками дерна или привязанными к ним крыльями куропаток. С помощью собак охотники загоняли оленей в этот суживающийся коридор, в конце которого была сеть или озеро. Это позволяло им подобраться к животным на расстояние, достаточное для выстрела.

К индивидуальным же способам охоты относились охота с помощью оленя-манщика и охота со скрадным щитком. В первом случае коренные использовали домашнего оленя – они пускали его на длинном ремне в стадо диких оленей. Второй метод применялся зимой: внешнюю сторону щитка обтягивали белой тканью и залепляли снегом, чтобы он был менее заметен. Благодаря щитку охотник подползал к оленю на расстояние выстрела.

🟢 Нганасаны. Этот самодийский народ широко использовал оба способа охоты на диких оленей. Кроме того, нганасаны охотились на песца, а также куропаток, гусей, уток. Их основными орудиями были копья и луки, склеенные из многочисленных кусочков дерева. С проникновением русских купцов на Таймыр они были заменены на остяцкие и якутские луки.

🟢 Ненцы. Для них также большое значение имела охота на дикого оленя, однако ненцы охотились, в основном, индивидуально. Популярной добычей также становился песец. Раньше его ловили, используя деревянные ловушки – «пасти», а также «кулёмы». Если была возможность поохотиться на зверьков на открытой местности, то животных преследовали загонным способом на оленьих упряжках. Подобным образом, но намного реже, охотились на лисиц. В зимнее время года в лесных районах ненцы занимались охотой на белок, росомах и горностаев.

🟢 Энцы. Также предпочитали охотиться индивидуально, хотя в редких случаях могли прибегать и к способу поколок. Традиционно была развита и пушная охота (песцы, лисицы, горностаи) с применением все тех же пастей – самодельных ловушек давящего типа, позднее – фабричных капканов.

А про домашнее оленеводство народов Таймыра расскажу завтра 🤝

Проектный офис развития Арктики запустил видеокурс по изучению энецкого языка. Уроки помогут освоить редкий язык и узнать больше о культуре и истории Заполярья. Курс проводит переводчик и филолог Дарья Болина. Ранее при поддержке Экспертного центра ПОРА был издан первый букварь и рабочие тетради на энецком языке.

Энцы — один из коренных малочисленных народов Севера. Сейчас они в основном проживают на территории Таймырского Долгано-Ненецкого района в Красноярском крае. По разным оценкам, носителями энецкого языка являются от 20 до 40 человек.

В цикле передач проекта Арктика-2035 эксперты, аналитики и жители арктических регионов делятся новостями о Крайнем Севере. Полную версию видео смотрите по ссылке.
ПОРА рассказать о будущем Арктики по-новому!

Портреты коренных востребованы на чёрном рынке Парижа и Мурманска 😆

А как иначе объяснить уже не первый случай исчезновения с выставок картин известного фотохудожника Александра Химушина?

Первый раз фотографии украли в Париже, где Химушин презентовал «Мир в лицах». Теперь же «воров без границ» заинтересовали портреты женщины-халха и эвенской девочки на той же выставке, в центре Мурманска.

Народное признание, арт-вандализм ил просто чья-то неумелая выходка? Сложно сказать, учитывая, что искусство часто фигурирует в сводках криминальных новостей. То супом облили, то краской, то и вовсе яростно поколотили легендарную «Мона Лизу». Однако искусство, посвященное коренным, редко становится предметом такого, пусть и преступного, интереса. Мнения? 👇

К посту прикрепил одно из украденных полотен – портрет девочки из эвенов.

Весна и лето 1994 года навсегда останутся в истории как крупнейшая гуманитарная катастрофа конца второго тысячелетия. Всего за 100 дней жертвами насилия и пропаганды пали 800 000 мужчин, женщин, детей и стариков

О том, как геноцид в Руанде вообще мог случиться и почему конфликт хуту и тутси, на самом деле, не противостояние двух этносов, рассказываю в материале:

https://telegra.ph/100-dnej-ada-11-03

🐟 В нерестовую реку Тумнин в Хабаровском крае вновь произошел выброс химикатов от промывки золота

Фото и видео загрязнений «Кедр.медиа» передал местный активист Александр Егоров. Съемка сделана 30 октября в месте впадения реки Чичимар в реку Тумнин (Ванинский район). Некогда чистейшая горная река Тумнин в результате добычи россыпного золота загрязняется уже несколько лет. Драгоценный металл на речке Чичимар моет ООО «Артель старателей Амгунь», из-за чего речка превратилась в мутный поток из песка, глины и химикатов, который загрязняет и Тумнин.

В бассейне этих водных артерий расположен государственный природный заказник краевого значения «Верхнетумнинский», созданный для сохранения и восстановления ценных лососевых видов рыб. Здесь воспроизводят свое потомство тихоокеанские лососи — сима, кета, горбуша. Также по берегам Тумнина расположены населенные пункты. По словам местных жителей, они неоднократно обращались в различные инстанции по поводу загрязнения реки золотодобытчиками, но безрезультатно.

«Добыча ведется явно с нарушениями, как попало. Если бы нормативы по взвешенным веществам выполнялись, такой мути бы не было — здесь однозначно сбросы в сто, двести, тысячу раз больше. Рекам не просто вред наносится, их убивают! Во многих странах добыча россыпного золота запрещена, потому что вреднее него для рек, наверное, только химкомбинаты на них строить и атомные бомбы сбрасывать. А власти края заинтересованы в том, чтобы налоги какие-то платились, поэтому закрывают на все глаза. Происходит уничтожение природы ради наживы», — считает эколог, кандидат биологических наук Михаил Скопец.

Администрация Ванинского района ответила «Кедр.медиа», что не имеет собственных полномочий, чтобы принять меры и направила письма в Минприроды, Приамурское межрегиональное управление Росприроднадзора и Амурское территориальное управление по рыболовству.

🌲 Подписывайтесь на @kedr_media

⚡️ Федеральный бюджет планирует урезать расходы на коренные народы: что это значит для нас и кому «достанется» больше всего

Пока Госдума утвердила только проект бюджета на 2023-2025 гг. в первом чтении, однако он уже вызвал изрядный шум в обществе. Широко обсуждается сразу несколько вещей – дефицитный бюджет (хотя обещали профицитный в связи с подорожанием сырья), сокращение социальных расходов и засекречивание почти четверти расходов нового бюджета.

Субсидии на поддержку коренных народов Севера уменьшатся с запланированных 500 млн до 450 млн. И что важнее, дотации из федерального центра получат только три субъекта – Якутия, Чукотка и Ненецкий АО.

Ряд сенаторов и экспертов утверждают, что выбор регионов оправдан. С этим сложно поспорить: некоторые субъекты действительно могут похвастаться стабильно профицитным бюджетом. ХМАО, ЯНАО, Красноярский край – самодостаточные регионы с высокими доходами. В этих субъектах функцию поддержки коренных во многом берут на себя промышленные компании – «Газпром», «Роснефть», «Норникель», «Новатэк». Богатые регионы не требуют вливаний таких размеров, в каких нуждаются Чукотка, Ненецкий округ, Тыва, Алтай и с десяток других. Однако ключевая проблема не в выборе «счастливчиков», а в скудости перечня.

Сторонники вышеописанной позиции часто говорят: нефтегазка и прочие крупные промышленные компании ежегодно выплачивают кругленькие суммы в пользу коренных. Причем деньги идут и в качестве компенсации, и на строительство жилья, и на отдельные программы. Правда, забывают – компании точно так же могут отказаться от своих социальных обязательств в ситуации кризиса. И даже при прежней финансовой поддержке сохраняется несколько классических проблем. Например, та же площадь пастбищ продолжает сокращаться под влиянием промышленного освоения. Коренные остаются без работы и дохода, а средств на переезд или смену рода деятельности нет. Тут-то и была бы очень кстати гос. поддержка. Однако властям, как видно, не до этого.