Мирра Лохвицкая. НА СМЕРТЬ ГРАНДЬЕ
Он был герой. Он был один из тех –
Отмеченных, для вечности рожденных,
Чья жизнь, в исканье призрачных утех,
Стремясь к добру, впадала в мрак и грех
Ошибок тяжких, смертью искупленных.
Он к цели шел – бесстрашен и упрям.
Когда ж костер – избранников награда –
Вздымил над ним свой скорбный фимиам,
Послышалось из сумрачного ада:
«О, Боже мой, прости моим врагам!»
И мы страдать умеем до конца.
И мы пройдем чрез пытки и мученья
С невозмутимой ясностью лица,
Когда для нас тернового венца
Откроется бессмертное значенье;
Добро и зло – равно доступны нам;
И в нас есть Бог, есть истина благая,
Святой любви несокрушимый храм…
Но кто из нас воскликнет, погибая:
– О, Боже мой, прости моим врагам!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902)
#лохвицкая
Он был герой. Он был один из тех –
Отмеченных, для вечности рожденных,
Чья жизнь, в исканье призрачных утех,
Стремясь к добру, впадала в мрак и грех
Ошибок тяжких, смертью искупленных.
Он к цели шел – бесстрашен и упрям.
Когда ж костер – избранников награда –
Вздымил над ним свой скорбный фимиам,
Послышалось из сумрачного ада:
«О, Боже мой, прости моим врагам!»
И мы страдать умеем до конца.
И мы пройдем чрез пытки и мученья
С невозмутимой ясностью лица,
Когда для нас тернового венца
Откроется бессмертное значенье;
Добро и зло – равно доступны нам;
И в нас есть Бог, есть истина благая,
Святой любви несокрушимый храм…
Но кто из нас воскликнет, погибая:
– О, Боже мой, прости моим врагам!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НАГОВОРНАЯ ВОДА
1
У моей сестрицы Любушки,
Ненаглядная краса, –
С поволокой очи синие,
Светло-русая коса.
«Словно белая березынька
Высока я и стройна» –
Предо мной, сестрою младшею,
Похвалялася она.
Всем была б и я красавица,
Только ростом не взяла:
Как цыганка чернобровая –
И бледна-то, и мала.
Замуж вышли мы по осени, –
Ей достался молодой,
А меня сосватал силою
Дед с седою бородой.
Кто заставит лебедь белую
Злому коршуну служить?
Кто прикажет мужа старого
Молодой жене любить?..
Ах, зачем сгубили бедную!
Иль напрасно я весной
Умывалася до солнышка
Свежей утренней росой?
Иль напрасно ворожила я
Темной ночью до утра?..
Будь ты проклята, разлучница,
Ненавистная сестра!
2
Распустился лес березовый,
Зелен, строен и высок…
«Отпусти меня по ландыши,
Я сплету себе венок!»
Не пустил меня суровый муж,
Но в зеленый лес тайком
Пробралася я и спряталась
За ракитовым кустом.
У ракиты той по камушкам,
Во овраге во крутом,
И журчал, и пел студеный ключ
Переливным серебром.
Наклонилась я над зыбкою,
Над холодною волной
И шепнула слово тайное:
«Кто напьется, будет мой!»
И вспенилась белым яхонтом
Наговорная волна,
Налила струей гремучею
Золотой кувшин сполна…
3
Тише пойте, пташки певчие…
Иль послышалося мне?
Словно кто-то звонким топотом,
Подъезжает на коне?..
И подъехал – не сторонний кто,
А свояк мой молодой,
И промолвил мне: «Красавица,
Напои меня водой!..
Затаила я, запрятала
Злобной радости следы
И дала ему с усмешкою
Заколдованной воды.
Лишь отпил он, сам не ведая,
Наговорного питья –
Как сменилась долей сладкою
Участь горькая моя, –
Всю-то ночь в лесу березовом
Мы смеялись до утра
Над тобой, постылый, старый муж
И разлучница-сестра!..
1893, 28 ноября
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
1
У моей сестрицы Любушки,
Ненаглядная краса, –
С поволокой очи синие,
Светло-русая коса.
«Словно белая березынька
Высока я и стройна» –
Предо мной, сестрою младшею,
Похвалялася она.
Всем была б и я красавица,
Только ростом не взяла:
Как цыганка чернобровая –
И бледна-то, и мала.
Замуж вышли мы по осени, –
Ей достался молодой,
А меня сосватал силою
Дед с седою бородой.
Кто заставит лебедь белую
Злому коршуну служить?
Кто прикажет мужа старого
Молодой жене любить?..
Ах, зачем сгубили бедную!
Иль напрасно я весной
Умывалася до солнышка
Свежей утренней росой?
Иль напрасно ворожила я
Темной ночью до утра?..
Будь ты проклята, разлучница,
Ненавистная сестра!
2
Распустился лес березовый,
Зелен, строен и высок…
«Отпусти меня по ландыши,
Я сплету себе венок!»
Не пустил меня суровый муж,
Но в зеленый лес тайком
Пробралася я и спряталась
За ракитовым кустом.
У ракиты той по камушкам,
Во овраге во крутом,
И журчал, и пел студеный ключ
Переливным серебром.
Наклонилась я над зыбкою,
Над холодною волной
И шепнула слово тайное:
«Кто напьется, будет мой!»
И вспенилась белым яхонтом
Наговорная волна,
Налила струей гремучею
Золотой кувшин сполна…
3
Тише пойте, пташки певчие…
Иль послышалося мне?
Словно кто-то звонким топотом,
Подъезжает на коне?..
И подъехал – не сторонний кто,
А свояк мой молодой,
И промолвил мне: «Красавица,
Напои меня водой!..
Затаила я, запрятала
Злобной радости следы
И дала ему с усмешкою
Заколдованной воды.
Лишь отпил он, сам не ведая,
Наговорного питья –
Как сменилась долей сладкою
Участь горькая моя, –
Всю-то ночь в лесу березовом
Мы смеялись до утра
Над тобой, постылый, старый муж
И разлучница-сестра!..
1893, 28 ноября
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НАСТУРЦИИ (песня без слов)
Розоватым пламенем зари
Засветился серебристый вал.
Спишь ли ты, единственный? – Смотри,
Как на море ветер заиграл.
Как цветы настурций, будто сон,
Обвили стеклянный мой балкон,
Чтоб качаться тихо, и висеть,
И сплетаться в огненную сеть.
Я смотрю сквозь зелень их листов
На свободу ветра и волны.
И поется песнь моя без слов,
И роятся сказочные сны.
И мечты нездешней красоты
Обвивают душу, как цветы,
Как цветы из крови и огня,
Как виденья царственного дня.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900)
#лохвицкая
Розоватым пламенем зари
Засветился серебристый вал.
Спишь ли ты, единственный? – Смотри,
Как на море ветер заиграл.
Как цветы настурций, будто сон,
Обвили стеклянный мой балкон,
Чтоб качаться тихо, и висеть,
И сплетаться в огненную сеть.
Я смотрю сквозь зелень их листов
На свободу ветра и волны.
И поется песнь моя без слов,
И роятся сказочные сны.
И мечты нездешней красоты
Обвивают душу, как цветы,
Как цветы из крови и огня,
Как виденья царственного дня.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕ ЗАБЫТЬ НИКОГДА
I
Ты помнишь скамейку на дальней дорожке,
Где липовый свод был так густ и высок,
Где как-то случайно с споткнувшейся ножки
Упал на траву башмачок?
Ты помнишь ли трепет любви и смущенья,
И сладость блаженства в минуту забвенья, –
Взаимного чувства невольный порыв?
Волшебные сны!.. Ты забудешь ли их?
О, верь мне, безумно захочешь ты снова
Вернуть на мгновенье хоть призрак былого –
Не вырвать из памяти счастья года, –
Не забыть никогда, не забыть никогда!
II
Ты помнишь, как чары весенней природы
Сводили нас дивною властью своей,
Дразнили возможностью тайной свободы,
Мерцанием светлых ночей?
Ты помнишь ли наши вечерние встречи,
Горячие ласки, заветные речи?
Весны золотой невозвратные дни,
Как песни любви отзвучали они!
О, верь мне, нигде не найдем мы забвенья, –
Минувшего счастья восстанут виденья,
От них нам всю жизнь не уйти никуда...
Не забыть никогда, не забыть никогда!
III
Ты помнишь, как нежил нас ветер душистый,
На мысль навевая истому и лень,
Как долго искали мы чащи тенистой
В июньский томительный день?
А солнце палящими жгло нас лучами,
И мучило нас, и смеялось над нами,
Стараясь сквозь ветви деревьев взглянуть
На русые косы, на белую грудь.
О, верь мне, напрасно, отдавшись надежде,
Захочешь ты жизнью упиться, как прежде, –
Минувшие дни отошли без следа...
Не вернуть никогда, не вернуть никогда!
IV
Ты помнишь, как в сумраке темного парка
Мы часто бродили в полуночный час
И звезды сияли так чудно, так ярко,
С любовью взирая на нас?
А старые сосны, в безмолвной печали,
Вершинами хвойными грустно качали,
Да с ветки черемухи песней своей
Влюбленную пару встречал соловей...
О, верь мне, бессмертны такие мгновенья,
В них рая блаженство, в них ада мученья,
Их сердце с тоской сохранит навсегда...
Не забыть никогда, не забыть никогда!
V
Ты помнишь, как жарко тебя я любила,
Как страсть разгоралась сильней и сильней?
Казалось, ни время, ни жизнь, ни могила
Любви не изменят моей.
С тобой я готова была на изгнанье,
На горе и муки, на смерть и страданье, –
Но с первым дыханьем холодной зимы
Спокойно и гордо рассталися мы.
О, верь мне, разлука не может быть вечна,
Затем что люблю я тебя бесконечно!
Пусть прежнего счастья померкла звезда, –
Мне тебя не забыть, не забыть никогда!
30 октября 1890
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
I
Ты помнишь скамейку на дальней дорожке,
Где липовый свод был так густ и высок,
Где как-то случайно с споткнувшейся ножки
Упал на траву башмачок?
Ты помнишь ли трепет любви и смущенья,
И сладость блаженства в минуту забвенья, –
Взаимного чувства невольный порыв?
Волшебные сны!.. Ты забудешь ли их?
О, верь мне, безумно захочешь ты снова
Вернуть на мгновенье хоть призрак былого –
Не вырвать из памяти счастья года, –
Не забыть никогда, не забыть никогда!
II
Ты помнишь, как чары весенней природы
Сводили нас дивною властью своей,
Дразнили возможностью тайной свободы,
Мерцанием светлых ночей?
Ты помнишь ли наши вечерние встречи,
Горячие ласки, заветные речи?
Весны золотой невозвратные дни,
Как песни любви отзвучали они!
О, верь мне, нигде не найдем мы забвенья, –
Минувшего счастья восстанут виденья,
От них нам всю жизнь не уйти никуда...
Не забыть никогда, не забыть никогда!
III
Ты помнишь, как нежил нас ветер душистый,
На мысль навевая истому и лень,
Как долго искали мы чащи тенистой
В июньский томительный день?
А солнце палящими жгло нас лучами,
И мучило нас, и смеялось над нами,
Стараясь сквозь ветви деревьев взглянуть
На русые косы, на белую грудь.
О, верь мне, напрасно, отдавшись надежде,
Захочешь ты жизнью упиться, как прежде, –
Минувшие дни отошли без следа...
Не вернуть никогда, не вернуть никогда!
IV
Ты помнишь, как в сумраке темного парка
Мы часто бродили в полуночный час
И звезды сияли так чудно, так ярко,
С любовью взирая на нас?
А старые сосны, в безмолвной печали,
Вершинами хвойными грустно качали,
Да с ветки черемухи песней своей
Влюбленную пару встречал соловей...
О, верь мне, бессмертны такие мгновенья,
В них рая блаженство, в них ада мученья,
Их сердце с тоской сохранит навсегда...
Не забыть никогда, не забыть никогда!
V
Ты помнишь, как жарко тебя я любила,
Как страсть разгоралась сильней и сильней?
Казалось, ни время, ни жизнь, ни могила
Любви не изменят моей.
С тобой я готова была на изгнанье,
На горе и муки, на смерть и страданье, –
Но с первым дыханьем холодной зимы
Спокойно и гордо рассталися мы.
О, верь мне, разлука не может быть вечна,
Затем что люблю я тебя бесконечно!
Пусть прежнего счастья померкла звезда, –
Мне тебя не забыть, не забыть никогда!
30 октября 1890
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕБЕСНЫЙ САД
Есть в небе сад невянущий
Для детских душ, для радостных,
Земною тьмой нетронутых,
Земных страстей не знающих.
Цветут там, распускаются,
Все лилии душистые,
Все алые тюльпанчики
Да гиацинты синие.
Над ними с тихой музыкой
Порхают чудо-бабочки:
Крыло одно – лазурное,
Другое – золотистое.
Поют они на лилиях
Серебряные песенки,
На розовых тюльпанчиках
Переливают радугой.
И дети светлоликие –
В цветах благоухающих
Заводят игры детские,
Смеются смехом ангельским.
Все – в белых одеяниях
С жемчужным опоясаньем.
У каждого над лобиком
Лучистый венчик светится.
Для них цветы небесные
На небе распускаются,
Поют им чудо-бабочки
Серебряные песенки.
Для них в саду заоблачном
Блаженства незакатные, –
Для детских душ, невинных душ,
Земных страстей не знающих.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904)
#лохвицкая
Есть в небе сад невянущий
Для детских душ, для радостных,
Земною тьмой нетронутых,
Земных страстей не знающих.
Цветут там, распускаются,
Все лилии душистые,
Все алые тюльпанчики
Да гиацинты синие.
Над ними с тихой музыкой
Порхают чудо-бабочки:
Крыло одно – лазурное,
Другое – золотистое.
Поют они на лилиях
Серебряные песенки,
На розовых тюльпанчиках
Переливают радугой.
И дети светлоликие –
В цветах благоухающих
Заводят игры детские,
Смеются смехом ангельским.
Все – в белых одеяниях
С жемчужным опоясаньем.
У каждого над лобиком
Лучистый венчик светится.
Для них цветы небесные
На небе распускаются,
Поют им чудо-бабочки
Серебряные песенки.
Для них в саду заоблачном
Блаженства незакатные, –
Для детских душ, невинных душ,
Земных страстей не знающих.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕБЕСНЫЙ ЦВЕТОК
На закате бесплодного дня
Распустился цветок голубой.
Слишком поздно тебя я нашла,
Слишком рано рассталась с тобой.
Он так нежно расцвел, но в лучах
Угасавших раскрыться не мог.
О, как горько немой поцелуй
Безответные губы обжег.
И завял ароматный цветок
И лазурной головкой поник.
Никогда, никогда, никогда
Не вернешь ты потерянный миг!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898)
#лохвицкая
На закате бесплодного дня
Распустился цветок голубой.
Слишком поздно тебя я нашла,
Слишком рано рассталась с тобой.
Он так нежно расцвел, но в лучах
Угасавших раскрыться не мог.
О, как горько немой поцелуй
Безответные губы обжег.
И завял ароматный цветок
И лазурной головкой поник.
Никогда, никогда, никогда
Не вернешь ты потерянный миг!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕВЕСТА ВААЛА
Играла музыка во сне.
Вставали сумрачные дали.
Играла музыка во сне,
На брачный пир в чужой стране
Невесту бледную убрали.
На радость смертным и богам
Пред ней поют и пляшут жрицы.
Ее ведут в подземный храм.
Она идет по ступеням
На муки огненной ложницы.
Горят костры. Готов супруг.
Раскалены его колени.
Забил тимпан. Завился круг.
Зардел колосс. От медных рук
Легли уродливые тени.
Завился круг. Забил тимпан.
Растет безумство беснованья.
В тисках железных стиснут стан.
Какая боль прожженных ран!
Какие вопли и стенанья!
Она кричит: «Горю! Горю!..»
Родная, близкая! Мне снится,
Что я – она. Горю!.. горю!
О, скоро ль узрим мы зарю?
О, скоро ль станем мы молиться?
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902)
#лохвицкая
Играла музыка во сне.
Вставали сумрачные дали.
Играла музыка во сне,
На брачный пир в чужой стране
Невесту бледную убрали.
На радость смертным и богам
Пред ней поют и пляшут жрицы.
Ее ведут в подземный храм.
Она идет по ступеням
На муки огненной ложницы.
Горят костры. Готов супруг.
Раскалены его колени.
Забил тимпан. Завился круг.
Зардел колосс. От медных рук
Легли уродливые тени.
Завился круг. Забил тимпан.
Растет безумство беснованья.
В тисках железных стиснут стан.
Какая боль прожженных ран!
Какие вопли и стенанья!
Она кричит: «Горю! Горю!..»
Родная, близкая! Мне снится,
Что я – она. Горю!.. горю!
О, скоро ль узрим мы зарю?
О, скоро ль станем мы молиться?
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕЗВАННЫЕ ГОСТИ
Под легкий смех и тайный разговор
Проходят маски вереницей длинной…
Спит зал… И вот, с высоких хор
Томительно полился вальс старинный.
К печальной нимфе с лилией в кудрях
Подходит рыцарь с спущенным забралом
И вместе с ней смешался с карнавалом,
Воздушный стан ее обняв.
– Красавица, с вами я вижусь впервые,
Но взгляд ваших грустных и пламенных глаз
Невольно напомнил мне годы былые,
Свиданья в полуночный час…
На ту, о которой безумно тоскуя,
Ни ночью, ни днем позабыть не могу я,
Есть что-то похожее в вас.
– Нет, рыцарь, то вальс так волнует мечтанья!
Ведь та, о которой ни ночью, ни днем
Забыть вы не в силах – позор и страданья
На дне позабыла речном…
Оставим же мертвым покой и забвенье,
Под вальса манящего тихое пенье
Так сладко кружиться вдвоем!..
И длится вальс, томительно и нежно
Звучит его ласкающий мотив.
Вот Мефистофель, с грацией небрежной
В полупоклон свой гибкий стан склонив
Уводит маску в белом покрывале
И с четками у пояса; одна
Вдали от всех, на этом шумном бале
Была покинута она.
– Сударыня, вас ли в простом одеянье
Смиренной монахини вижу теперь?
Надеетесь, верно, что ключ покаянья
Отворит вам райскую дверь?
Ха, ха! Ну, туда-то вас пустят едва ли, –
Не смоется с ручек невинная кровь…
Поверьте, навеки нас с вами сковали
Судьба и преступная наша любовь…
Меня вы узнали ль? – сообщник ваш ныне
Нежданно предстал в мефистофельском чине
Пред вашими взорами вновь!
Вы думали, тайну сокроет могила,
Но видите, здесь я… Я с вами опять!
Теперь ни земная, ни адская сила
Меня не заставит добычу отдать!
Поверьте, небес не смягчить вам любовью,
Слезами и бденьем, и долгим постом, –
Уж место для вас приготовлено мною
В таинственном царстве моем…
Теперь же, да здравствует миг упоенья,
Под вальса манящего тихое пенье
Так сладко кружиться вдвоем!
И длится вальс… – «Мой друг, мне страшно стало! –
Хозяйка дома мужу говорит. –
О, прекрати забаву карнавала…
Моя душа и ноет, и болит!..
Нездешние и странные все лица
Под масками сокрыты у гостей…
О, скоро ли проглянет луч денницы?
Тоска и страх в груди моей!»
Смеется муж… И длится вальс старинный,
Его напев несется с темных хор,
И пляшут маски медленно и чинно
Под легкий смех и тайный разговор.
<1891>
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
Под легкий смех и тайный разговор
Проходят маски вереницей длинной…
Спит зал… И вот, с высоких хор
Томительно полился вальс старинный.
К печальной нимфе с лилией в кудрях
Подходит рыцарь с спущенным забралом
И вместе с ней смешался с карнавалом,
Воздушный стан ее обняв.
– Красавица, с вами я вижусь впервые,
Но взгляд ваших грустных и пламенных глаз
Невольно напомнил мне годы былые,
Свиданья в полуночный час…
На ту, о которой безумно тоскуя,
Ни ночью, ни днем позабыть не могу я,
Есть что-то похожее в вас.
– Нет, рыцарь, то вальс так волнует мечтанья!
Ведь та, о которой ни ночью, ни днем
Забыть вы не в силах – позор и страданья
На дне позабыла речном…
Оставим же мертвым покой и забвенье,
Под вальса манящего тихое пенье
Так сладко кружиться вдвоем!..
И длится вальс, томительно и нежно
Звучит его ласкающий мотив.
Вот Мефистофель, с грацией небрежной
В полупоклон свой гибкий стан склонив
Уводит маску в белом покрывале
И с четками у пояса; одна
Вдали от всех, на этом шумном бале
Была покинута она.
– Сударыня, вас ли в простом одеянье
Смиренной монахини вижу теперь?
Надеетесь, верно, что ключ покаянья
Отворит вам райскую дверь?
Ха, ха! Ну, туда-то вас пустят едва ли, –
Не смоется с ручек невинная кровь…
Поверьте, навеки нас с вами сковали
Судьба и преступная наша любовь…
Меня вы узнали ль? – сообщник ваш ныне
Нежданно предстал в мефистофельском чине
Пред вашими взорами вновь!
Вы думали, тайну сокроет могила,
Но видите, здесь я… Я с вами опять!
Теперь ни земная, ни адская сила
Меня не заставит добычу отдать!
Поверьте, небес не смягчить вам любовью,
Слезами и бденьем, и долгим постом, –
Уж место для вас приготовлено мною
В таинственном царстве моем…
Теперь же, да здравствует миг упоенья,
Под вальса манящего тихое пенье
Так сладко кружиться вдвоем!
И длится вальс… – «Мой друг, мне страшно стало! –
Хозяйка дома мужу говорит. –
О, прекрати забаву карнавала…
Моя душа и ноет, и болит!..
Нездешние и странные все лица
Под масками сокрыты у гостей…
О, скоро ли проглянет луч денницы?
Тоска и страх в груди моей!»
Смеется муж… И длится вальс старинный,
Его напев несется с темных хор,
И пляшут маски медленно и чинно
Под легкий смех и тайный разговор.
<1891>
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НЕРЕИДА
Ты – пленница жизни, подвластная,
А я – нереида свободная.
До пояса – женщина страстная,
По пояс – дельфина холодная.
Любуясь на шири раздольные
Вздымаю вспененные волны я.
Желанья дразню недовольные,
Даю наслажденья неполные.
И песней моей истомленные
В исканьях забвения нового,
Пловцы погибают влюбленные
На дне океана лилового.
Тебе – упоение страстное,
Мне – холод и влага подводная.
Ты – пленница жизни, подвластная,
А я – нереида свободная.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900)
#лохвицкая
Ты – пленница жизни, подвластная,
А я – нереида свободная.
До пояса – женщина страстная,
По пояс – дельфина холодная.
Любуясь на шири раздольные
Вздымаю вспененные волны я.
Желанья дразню недовольные,
Даю наслажденья неполные.
И песней моей истомленные
В исканьях забвения нового,
Пловцы погибают влюбленные
На дне океана лилового.
Тебе – упоение страстное,
Мне – холод и влага подводная.
Ты – пленница жизни, подвластная,
А я – нереида свободная.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НО НЕ ТЕБЕ
В любви, как в ревности, не ведая предела, –
Ты прав, – безжалостной бываю я порой,
Но не с тобой, мой друг! С тобой бы я хотела
Быть ласковой и нежною сестрой…
Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний,
Ты в кровь мою вошел и отравил ее!
Из мрака и лучей, из странных сочетаний
Сплелося чувство странное мое.
Не упрекай меня, за счастие мгновенья
Другим, быть может, я страданья принесу,
Но не тебе, мой друг! – тебе восторг забвенья
И сладких слез небесную росу.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898)
#лохвицкая
В любви, как в ревности, не ведая предела, –
Ты прав, – безжалостной бываю я порой,
Но не с тобой, мой друг! С тобой бы я хотела
Быть ласковой и нежною сестрой…
Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний,
Ты в кровь мою вошел и отравил ее!
Из мрака и лучей, из странных сочетаний
Сплелося чувство странное мое.
Не упрекай меня, за счастие мгновенья
Другим, быть может, я страданья принесу,
Но не тебе, мой друг! – тебе восторг забвенья
И сладких слез небесную росу.
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898)
#лохвицкая
❤2
Мирра Лохвицкая. НОЧИ
Как жарко дышат лилии в саду!
Дыханьем их весь воздух напоен…
И дремлет сад: к зеркальному пруду
Склонился весь, в мечтанье погружен.
Как эта ночь немая хороша! –
Аллеи спят, безмолвны и темны…
Не рвется в мир таинственный душа…
Ни соловьиных песен, ни луны.
Очами звезд усыпан неба свод:
Их трепетный, зеленоватый свет
Чуть серебрит поверхность сонных вод, –
Они глядят… и шлют земле привет.
Спокойно все – и небо, и вода.
Ласкающий весь мир объмлет мрак…
Ни дум, ни грез… О, если бы всегда,
О, если б вечно, вечно было так!..
Но помню я ночь лунную, она
Тревожна так и горяча была…
И соловей все плакал у окна,
Все пел… о чем? – понять я не могла.
Печальный взор на небо устремив,
Я слушала и странною тоской
Сжималась грудь. Загадочный призыв
Звучал и рос… Могучею волной
Захватывал он душу и терзал,
И влек ее!.. Так бешеный поток
На грозный риф, к уступам диких скал
Несет порой доверчивый челнок…
Но канула, исчезла без следа
Больная ночь. – Прохлады полный мрак
Царит кругом… О, если бы всегда,
О, если б вечно, вечно было так!
<1890>
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
Как жарко дышат лилии в саду!
Дыханьем их весь воздух напоен…
И дремлет сад: к зеркальному пруду
Склонился весь, в мечтанье погружен.
Как эта ночь немая хороша! –
Аллеи спят, безмолвны и темны…
Не рвется в мир таинственный душа…
Ни соловьиных песен, ни луны.
Очами звезд усыпан неба свод:
Их трепетный, зеленоватый свет
Чуть серебрит поверхность сонных вод, –
Они глядят… и шлют земле привет.
Спокойно все – и небо, и вода.
Ласкающий весь мир объмлет мрак…
Ни дум, ни грез… О, если бы всегда,
О, если б вечно, вечно было так!..
Но помню я ночь лунную, она
Тревожна так и горяча была…
И соловей все плакал у окна,
Все пел… о чем? – понять я не могла.
Печальный взор на небо устремив,
Я слушала и странною тоской
Сжималась грудь. Загадочный призыв
Звучал и рос… Могучею волной
Захватывал он душу и терзал,
И влек ее!.. Так бешеный поток
На грозный риф, к уступам диких скал
Несет порой доверчивый челнок…
Но канула, исчезла без следа
Больная ночь. – Прохлады полный мрак
Царит кругом… О, если бы всегда,
О, если б вечно, вечно было так!
<1890>
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895)
#лохвицкая
❤3
Мирра Лохвицкая. НОЧЬ ПЕРЕД ПЫТКОЙ
Я чашу выпила до дна
Бесовского напитка.
Мне ночь последняя дана –
А завтра будет пытка.
Со мной и други, и враги, –
Сравняла всех темница.
«Ведь ты сильна. О, помоги!»
Их умоляют лица.
Да, я – сильна! Сюда! Ко мне,
Не имущие лика…
И вот, – летят, в дыму, в огне,
Хохочут, стонут дико.
Грядет во славе Сатана,
Грядет со свитой многой.
Над ним – двурогая луна
И венчик шестирогий.
«Я – вам отец!» – он возопил. –
Кто здесь боится муки?
Да примет знак Великих сил
На грудь, чело и руки.
Подобен камню будет тот,
Кто носит стигмат ада.
Он под бичами запоет.
Огонь – ему услада.
Аминь! Крепка моя печать, –
Да слабый закалится!»
Кто смеет здесь чего-то ждать?!
Рыдать?.. Взывать?.. Молиться?!!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904)
#лохвицкая
Я чашу выпила до дна
Бесовского напитка.
Мне ночь последняя дана –
А завтра будет пытка.
Со мной и други, и враги, –
Сравняла всех темница.
«Ведь ты сильна. О, помоги!»
Их умоляют лица.
Да, я – сильна! Сюда! Ко мне,
Не имущие лика…
И вот, – летят, в дыму, в огне,
Хохочут, стонут дико.
Грядет во славе Сатана,
Грядет со свитой многой.
Над ним – двурогая луна
И венчик шестирогий.
«Я – вам отец!» – он возопил. –
Кто здесь боится муки?
Да примет знак Великих сил
На грудь, чело и руки.
Подобен камню будет тот,
Кто носит стигмат ада.
Он под бичами запоет.
Огонь – ему услада.
Аминь! Крепка моя печать, –
Да слабый закалится!»
Кто смеет здесь чего-то ждать?!
Рыдать?.. Взывать?.. Молиться?!!
Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904)
#лохвицкая
❤1
Александр Блок. НА ВЕЧЕРЕ В ЧЕСТЬ Л. ТОЛСТОГО
В толпе, родной по вдохновенью,
В тумане, наполнявшем зал,
Средь блеска славы, средь волненья
Я роковой минуты ждал...
Но прежним холодом могилы
Дышали мне Твои уста,
Как прежде, гибли жизни силы,
Любовь, надежда и мечта.
И мне хотелось блеском славы
Зажечь любовь в Тебе на миг,
Как этот старец величавый
Себя кумиром здесь воздвиг!..
Александр Блок. ЗА ГРАНЬЮ ПРОШЛЫХ ДНЕЙ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
В толпе, родной по вдохновенью,
В тумане, наполнявшем зал,
Средь блеска славы, средь волненья
Я роковой минуты ждал...
Но прежним холодом могилы
Дышали мне Твои уста,
Как прежде, гибли жизни силы,
Любовь, надежда и мечта.
И мне хотелось блеском славы
Зажечь любовь в Тебе на миг,
Как этот старец величавый
Себя кумиром здесь воздвиг!..
Александр Блок. ЗА ГРАНЬЮ ПРОШЛЫХ ДНЕЙ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
❤1
Александр Блок. НА ЗОВ МЕТЕЛЕЙ
Белоснежней не было зим
И перистей тучек.
Ты дала мне в руки
Серебряный ключик,
И владел я сердцем твоим.
Тихо всходил над городом дым.
Умирали звуки.
Белые встали сугробы,
И мраки открылись.
Выплыл серебряный серп.
И мы уносились,
Обреченные оба
На ущерб.
Ветер взвихрил снега.
Закатился серп луны.
И пронзительным взором
Ты измерила даль страны,
Откуда звучали рога
Снежным, метельным хором.
И мгла заломила руки,
Заломила руки в высь.
Ты опустила очи,
И мы понеслись.
И навстречу вставали новые звуки:
Летели снега,
Звенели рога
Налетающей ночи.
3 января 1907
Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ)
#блок
Белоснежней не было зим
И перистей тучек.
Ты дала мне в руки
Серебряный ключик,
И владел я сердцем твоим.
Тихо всходил над городом дым.
Умирали звуки.
Белые встали сугробы,
И мраки открылись.
Выплыл серебряный серп.
И мы уносились,
Обреченные оба
На ущерб.
Ветер взвихрил снега.
Закатился серп луны.
И пронзительным взором
Ты измерила даль страны,
Откуда звучали рога
Снежным, метельным хором.
И мгла заломила руки,
Заломила руки в высь.
Ты опустила очи,
И мы понеслись.
И навстречу вставали новые звуки:
Летели снега,
Звенели рога
Налетающей ночи.
3 января 1907
Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ)
#блок
❤1
Александр Блок. НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ
Марии Павловне Ивановой
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих –
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом…
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною...
Скользнул – и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что – давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей – довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена – все больно.
14 июня 1910
Александр Блок. РОДИНА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
Марии Павловне Ивановой
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих –
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом…
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною...
Скользнул – и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что – давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей – довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена – все больно.
14 июня 1910
Александр Блок. РОДИНА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
❤1
Александр Блок. НА ЛУГУ
Леса вдали виднее,
Синее небеса,
Заметней и чернее
На пашне полоса
И детские звончее
Над лугом голоса.
Весна идет сторонкой,
Да где ж сама она?
Чу, слышен голос звонкий,
Не это ли весна?
Нет, это звонко, тонко
В ручье журчит волна...
25 октября 1912
Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
Леса вдали виднее,
Синее небеса,
Заметней и чернее
На пашне полоса
И детские звончее
Над лугом голоса.
Весна идет сторонкой,
Да где ж сама она?
Чу, слышен голос звонкий,
Не это ли весна?
Нет, это звонко, тонко
В ручье журчит волна...
25 октября 1912
Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
❤2
Александр Блок. НА МОГИЛЕ ДРУГА
Удалены от мира на кладбище
Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.
Ты перешел в последнее жилище,
Я все в пыли, но вижу свой конец.
Там, в синеве, мы встретим наши зори,
Все наши сны продлятся наяву.
Я за тобой, поверь, мой милый, вскоре
За тем же сном в безбрежность уплыву.
22 января 1902
Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть вторая, 1900-1902 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
Удалены от мира на кладбище
Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.
Ты перешел в последнее жилище,
Я все в пыли, но вижу свой конец.
Там, в синеве, мы встретим наши зори,
Все наши сны продлятся наяву.
Я за тобой, поверь, мой милый, вскоре
За тем же сном в безбрежность уплыву.
22 января 1902
Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть вторая, 1900-1902 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)
#блок
❤1
Александр Блок. HA ОСТРОВАХ
Вновь оснеженные колонны,
Елагин мост и два огня.
И голос женщины влюбленный.
И хруст песка и храп коня.
Две тени, слитых в поцелуе,
Летят у полости саней.
Но не таясь и не ревнуя,
Я с этой новой – с пленной – с ней.
Да, есть печальная услада
В том, что любовь пройдет, как снег.
О, разве, разве клясться надо
В старинной верности навек?
Нет, я не первую ласкаю
И в строгой четкости моей
Уже в покорность не играю
И царств не требую у ней.
Нет, с постоянством геометра
Я числю каждый раз без слов
Мосты, часовню, резкость ветра,
Безлюдность низких островов.
Я чту обряд: легко заправить
Медвежью полость на лету,
И, тонкий стан обняв, лукавить,
И мчаться в снег и темноту,
И помнить узкие ботинки,
Влюбляясь в хладные меха...
Ведь грудь моя на поединке
Не встретит шпаги жениха...
Ведь со свечой в тревоге давней
Ее не ждет у двери мать...
Ведь бедный муж за плотной ставней
Ее не станет ревновать...
Чем ночь прошедшая сияла,
Чем настоящая зовет,
Все только – продолженье бала,
Из света в сумрак переход...
22 ноября 1909
Александр Блок. СТРАШНЫЙ МИР (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
Вновь оснеженные колонны,
Елагин мост и два огня.
И голос женщины влюбленный.
И хруст песка и храп коня.
Две тени, слитых в поцелуе,
Летят у полости саней.
Но не таясь и не ревнуя,
Я с этой новой – с пленной – с ней.
Да, есть печальная услада
В том, что любовь пройдет, как снег.
О, разве, разве клясться надо
В старинной верности навек?
Нет, я не первую ласкаю
И в строгой четкости моей
Уже в покорность не играю
И царств не требую у ней.
Нет, с постоянством геометра
Я числю каждый раз без слов
Мосты, часовню, резкость ветра,
Безлюдность низких островов.
Я чту обряд: легко заправить
Медвежью полость на лету,
И, тонкий стан обняв, лукавить,
И мчаться в снег и темноту,
И помнить узкие ботинки,
Влюбляясь в хладные меха...
Ведь грудь моя на поединке
Не встретит шпаги жениха...
Ведь со свечой в тревоге давней
Ее не ждет у двери мать...
Ведь бедный муж за плотной ставней
Ее не станет ревновать...
Чем ночь прошедшая сияла,
Чем настоящая зовет,
Все только – продолженье бала,
Из света в сумрак переход...
22 ноября 1909
Александр Блок. СТРАШНЫЙ МИР (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
❤1
Александр Блок. НА ПАСХЕ
В сапогах бутылками,
Квасом припомажен,
С новою гармоникой
Стоит под крыльцом.
На крыльце вертлявая,
Фартучек с кружевцом,
Каблучки постукивают,
Румяная лицом.
Ангел мой, барышня,
Что же ты смеешься,
Ангел мой, барышня,
Дай поцеловать!
Вот еще, стану я,
Мужик неумытый,
Стану я, беленькая,
Тебя целовать!
18 апреля 1910 – май 1914
Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
В сапогах бутылками,
Квасом припомажен,
С новою гармоникой
Стоит под крыльцом.
На крыльце вертлявая,
Фартучек с кружевцом,
Каблучки постукивают,
Румяная лицом.
Ангел мой, барышня,
Что же ты смеешься,
Ангел мой, барышня,
Дай поцеловать!
Вот еще, стану я,
Мужик неумытый,
Стану я, беленькая,
Тебя целовать!
18 апреля 1910 – май 1914
Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ)
#блок
❤1
Александр Блок. НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ
1. АРИЯ ДЛЯ КАНТАТЫ Ю. ШАПОРИНА
(Невеста ждет жениха)
Я живу в отдаленном скиту
В дни, когда опадают листы.
Выхожу и стою на мосту
И смотрю на речные цветы.
И смотрю за туманы и гарь,
Как из той из туманной дали
Чередой потянулись, как встарь,
Гуси, лебеди, да журавли...
Дайте вольные крылья свои,
Гуси, лебеди, да журавли...
Ах, когда на призывы мои
Он вернется из дальней дали?
Боже, в черные ночи и дни
Ты храни жениха моего,
Упаси Ты от вражьей стрелы,
Сохрани Ты от сабли его...
3. XI. 1919
2. ХОР ТАТАР ДЛЯ КАНТАТЫ
Идут века...
Бежит река...
Земля тяжка, черна, пусты поля...
Шумят пиры...
Трещат костры...
Гудит вдали, крутит в пыли, дрожит земля...
И жар костров
В разгар пиров –
И дальний зов – на бой – на бой – рази врагов!
В лязге сабель, в ржанье кóней, в блеске брóни
За сраженным, за сметенным – в погоню, в погоню, в погоню!
Мечи стрелу в ночную мглу!..
Добей врага, гони, лети, скачи!..
Рази, руби, коли, стегай, хлещи!..
14. XI. 1919
ENJAMBEMENTS
Давид Самуилыч! Едва
Альбом завели, – голова
Пойдет у Вас крýгом: не раз и не два –
Здесь будут писаться слова:
«Дрова».
21 ноября 1919
Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921)
#блок
1. АРИЯ ДЛЯ КАНТАТЫ Ю. ШАПОРИНА
(Невеста ждет жениха)
Я живу в отдаленном скиту
В дни, когда опадают листы.
Выхожу и стою на мосту
И смотрю на речные цветы.
И смотрю за туманы и гарь,
Как из той из туманной дали
Чередой потянулись, как встарь,
Гуси, лебеди, да журавли...
Дайте вольные крылья свои,
Гуси, лебеди, да журавли...
Ах, когда на призывы мои
Он вернется из дальней дали?
Боже, в черные ночи и дни
Ты храни жениха моего,
Упаси Ты от вражьей стрелы,
Сохрани Ты от сабли его...
3. XI. 1919
2. ХОР ТАТАР ДЛЯ КАНТАТЫ
Идут века...
Бежит река...
Земля тяжка, черна, пусты поля...
Шумят пиры...
Трещат костры...
Гудит вдали, крутит в пыли, дрожит земля...
И жар костров
В разгар пиров –
И дальний зов – на бой – на бой – рази врагов!
В лязге сабель, в ржанье кóней, в блеске брóни
За сраженным, за сметенным – в погоню, в погоню, в погоню!
Мечи стрелу в ночную мглу!..
Добей врага, гони, лети, скачи!..
Рази, руби, коли, стегай, хлещи!..
14. XI. 1919
ENJAMBEMENTS
Давид Самуилыч! Едва
Альбом завели, – голова
Пойдет у Вас крýгом: не раз и не два –
Здесь будут писаться слова:
«Дрова».
21 ноября 1919
Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921)
#блок
Александр Блок. НА СМЕРТЬ ДЕДА (1 июля 1902 г.)
Мы вместе ждали смерти или сна.
Томительные проходили миги.
Вдруг ветерком пахнуло от окна,
Зашевелился лист Священной Книги.
Там старец шел – уже, как лунь, седой –
Походкой бодрою, с веселыми глазами,
Смеялся нам, и все манил рукой,
И уходил знакомыми шагами.
И вдруг мы все, кто был, – и стар и млад –
Узнали в нем того, кто перед нами,
И, обернувшись с трепетом назад,
Застали прах с закрытыми глазами...
Но было сладко душу уследить
И в отходящей увидать веселье.
Пришел наш час – запомнить и любить,
И праздновать иное новоселье.
С. Шахматово
Александр Блок. СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ)
#блок
Мы вместе ждали смерти или сна.
Томительные проходили миги.
Вдруг ветерком пахнуло от окна,
Зашевелился лист Священной Книги.
Там старец шел – уже, как лунь, седой –
Походкой бодрою, с веселыми глазами,
Смеялся нам, и все манил рукой,
И уходил знакомыми шагами.
И вдруг мы все, кто был, – и стар и млад –
Узнали в нем того, кто перед нами,
И, обернувшись с трепетом назад,
Застали прах с закрытыми глазами...
Но было сладко душу уследить
И в отходящей увидать веселье.
Пришел наш час – запомнить и любить,
И праздновать иное новоселье.
С. Шахматово
Александр Блок. СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ)
#блок
❤1