Мирра Лохвицкая. ЛЮБОВЬ СОВЕРШЕННАЯ

Будто сон, – но несбыточней сна,
Как мечта, – но блаженней мечты,
Величаво проходит она
В ореоле святой красоты.

Вся из снега она создана,
Вся – из пламени вешних лучей.
Никогда не помедлит она,
Не была и не будет ничьей.

И лишь в смертный единственный час
Мы усталую душу сольем
С той, что вечно сияла для нас
Белым снегом и чистым огнем.

Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904)

#лохвицкая

Александр Блок. Л. А. Д. (надп(ись) на «Седом Утре»)

Едва в глубоких снах мне снова
Начнет былое воскресать, –
Рука уж вывести готова
Слова, которых не сказать...
Но я руке не позволяю
Писать про виденные сны,
И только книжку посылаю
Царице песен и весны...
В моей душе, как келья, душной
Все эти песни родились.
Я их любил. И равнодушно
Их отпустил. И понеслись...
Неситесь! Буря и тревога
Вам дали легкие крыла,
Но нежной прихоти немного
Иным из вас она дала...

23-24. X. 1920

Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921)

#блок

Александр Блок. ЛЕГЕНДА

Господь, Ты слышишь? Господь, простишь ли? –
Весна плыла высоко в синеве.
На глухую улицу в полночь вышли
Веселые девушки. Было – две.

Но Третий за ними – за ними следом
Мелькал, неслышный, в луче фонаря.
Он был неведом... одной неведом:
Ей казалось... казалось, близка заря.

Но синей и синее полночь мерцала,
Тая, млея, сгорая полношумной весной.
И одна сказала... «Ты слышишь? – сказала, –
О, как страшно, подруга... быть с тобой».

И была эта девушка в белом... в белом,
А другая – в черном... Твоя ли дочь?
И одна – дрожала слабеньким телом,
А другая – смеялась, бежала в ночь...

Ты слышишь, Господи? Сжалься! О, сжалься!
Другая, смеялась, убежала прочь...
И на улице мертвой, пустынной остались...
Остались... Третий, она и ночь.

Но, казалось, близко... Казалось, близко
Трепетно бродит, чуть белеет заря...
Но синий полог упал так низко
И задернул последний свет фонаря.

Был синий полог. Был сумрак долог.
И ночь прошла мимо них, пьяна.
И когда в траве заблестел осколок,
Она осталась совсем одна.

И первых лучей протянулись нити,
И слабые руки схватили нить...
Но уж город, гудя чредою событий,
Где-то там, далеко, начал жить....

Был любовный напиток – в красной пачке кредиток,
И заря испугалась. Но рукою Судьбы
Кто-то городу дал непомерный избыток,
И отравленной пыли полетели столбы.

Подходили соседи и шептались докучно.
Дымно-сизый старик оперся на костыль –
И кругом стало душно... А в полях однозвучно
Хохотал Невидимка – и разбрасывал пыль.

В этом огненном смерче обняла она крепче
Пыльно-грязной земли раскаленную печь...
Боже Правый! Соделай, чтобы твердь стала легче!
Отврати Твой разящий и карающий меч!

И откликнулось Небо: среди пыли и давки
Появился Архангел с убеленной рукой:
Всем казалось – Он вышел из маленькой лавки,
И казалось, что был Он – перепачкан мукой...

Но уж твердь разрывало. И земля отдыхала.
Под дождем умолкала песня дальних колес...
И толпа грохотала. И гроза хохотала.
Ангел белую девушку в Дом Свой унес.

15 апреля 1905

Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ)

#блок

Александр Блок. ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР

Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошенной межи.

Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей – красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.

Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!

Александр Блок. ЗА ГРАНЬЮ ПРОШЛЫХ ДНЕЙ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)

#блок

Александр Блок. ЛЮБОВИ АЛЕКСАНДРОВНЕ ДЕЛЬМАС

От знающего почерк ясный
Руки прилежной и прекрасной,
На память вечную о том
Лишь двум сердцам знакомом мире,
Который вспыхнул за окном,
Зимой, над Ponte dei Sospiri...

15 декабря 1915

Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)

#блок

Юргис Балтрушайтис. ЛЕСНОЙ ВОДОПАД

Пробил час зеркальной глади,
И беспечный сон речной
Заметался в водопаде,
Став дрожащею волной!

Вместо легкой, светлой зыби,
Что, качая день, текла,
Хлынул вал, от глыбы к глыбе,
В глубь гранитного жерла…

Дрогнул строй прибрежных елей
Рвутся, делятся стволы
В вихре снежных ожерелий,
В дымных взрывах белой мглы,

И разбился на иголки
Отблеск солнца в небесах
Дробным блеском, искрой колкой,
Озаряя шумный прах.

Только грохот и тревога,
Вой поверженной волны –
Что же так хрупка у Бога
Чаша сна и тишины!

Юргис Балтрушайтис. ЛИЛИЯ И СЕРП

#балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. ЛУННАЯ СОНАТА

Ночные дали в лунном свете.
Гудур – как мрамор при луне...
Гудур в неволе лунной сети...
Гудур с луной наедине...

Гудур в часы неволи бледной,
Вникая в ночь, не зная сна,
В томленьи грезы заповедной
Блуждает в тереме одна...

Гудур в саду из бледных, нежных,
Из лунных лилий... и средь них
Пред нею, в ризах белоснежных,
Ее тоскующий жених...

Она склонилась, и любовно
Луна улыбкой их зажгла,
Немой и бледной, и бескровной,
Как скорбный снег его чела...

И вздох венчает их истому,
И он, склоняя бледный лик,
К ней, как к причастию святому,
Устами скорбными приник...

Юргис Балтрушайтис. СБОР ВИНОГРАДА (Сб. ЗЕМНЫЕ СТУПЕНИ)

#балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. ЛУННЫЕ КРЫЛЬЯ

Из лунных снов я тку свой зыбкий миг,
Невольник грез, пустынник дум моих…

И в лунных далях близится межа,
Где молкнет гул дневного мятежа…

И призрачны, безмолвствуя вдали,
Дневная явь и пестрый круг земли…

И в звездный час разъятия оков
Я весь – пыланье лунных облаков…

И длится тишь, и льется лунный свет,
Вскрывая мир, где смертной боли нет…

И тих мой дух, как сладостен и тих
Пустынный цвет пустынных снов моих…

И молкнет мысль, и меркнет, чуть дрожа,
Все зарево земного рубежа…

И, будто тая, искрится вдали
Немой простор в серебряной пыли…

И в тайный миг паденья всех оков
Сбывается алкание веков…

Все – сон, все – свет, и сам я – лунный свет,
И нет меня, и будто мира нет!

Юргис Балтрушайтис. ГОРНАЯ ТРОПА. Часть II

#балтрушайтис

Андрей Белый. ЛАЗУРИ. Танка

Светлы, легки лазури...
Они – черны, без дна;
Там – мировые бури.
Так жизни тишина:
Она, как ночь, черна.

1916
Дорнах

Андрей Белый. ЗВЕЗДА. Новые стихи

#белый

Андрей Белый. ЛЕС

И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом.
А. Пушкин

Ныряя в сумерок дубровный,
Здесь суматошливые фавны
Язык показывают свой.
И бродит карла своенравный,
Как гриб, напучась головой;

С угрюмым горбуном Аммосом
Дивуется перловым росам
Из бледно-палевого дня;
Уставясь безобразным носом,
Слезливо смотрит на меня.

Я шляпу перед ним сметаю:
– «Мое почтенье-с!..» А Аммос –
Пасет, внимая лепетаю,
Свою блистающую стаю
Тяжелых, добрых, желтых ос;

Глядит в ручей курчавый, пенный;
И под сосной зеленотенной
Пускает из ноздрей туман;
А над сосной встает надменный
И сухопарый великан.

И суматошится день целый
В лесной пещере тот же гном;
Багровый, злой, остервенелый, –
Кует серебряные стрелы,
Приготовляет к ночи гром.

Готово!.. Тучищу пропучит;
Она – моргает и ползет;
Над лесом гребень дедерючит;
А ветер из ветвей мяучит,
Как сумасшедший, дикий кот.

И кто-то скачет вдоль дороги,
Свои вытягивая ноги
На перепрелый, серый пень…
Маячит – сумрак чернорогий;
И плачет – белоногий день.

1931
Кучино

Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ

#белый

Андрей Белый. ЛЕТА

Я целовал ее.
Я ей сказал:
"Придешь?"
– "Да, да –
Приду..."

И нет ее,
И гаснет свет,
И ночь
Не превозмочь...
– "Придешь?"
– "Нет, нет..." –

Я целовал
Ее,
Я ей шептал:
– "Вернись
Опять, – склонись!"
– "Да, да..."

Замкнулся круг:
От тяжких
Тяжких
Дней
И тяжких
Тяжких
Мук
Устал я,
Друг, –
Устал.
– "Приди для новых мук..."

Но холод вешних
Струй,
Нездешних
Струй –
Летейских струй, –
Но холод струй
Не возвратит
Дней прошлых, не вернет
Ее.
А без нее молчит душа, уснет...

Она клонилась в сон,
Она –
Шептала мне,
Она –
Явилась мне,
Но счастья не вернула:
– "Нет,
Счастья не отдам я –
Нет..."

И вот сказала мне...
Дыханьем вечера
В мою дохнула грудь:
– "Тебe идти..." –
– "Куда идти,
Куда?..
Там –
Плещется вода...
Туда?"
– "Да, да!"
– "Прости!.."

1907
Петровское

Андрей Белый. ТРИСТИИ (Сб. УРНА)

#белый

Андрей Белый. ЛЕТО


1

Над одуванным бережком
Жарой струит: переливает;
Пушинки легкие летком
В летенник белый улетают.

Вскипит зеленый лепетай,
Ветвистым лапником присвистнет;
Звененьем комариных стай
Густой ознойный воздух виснет, –

Над пересушенным листом
И над муругим мухомором...
В полях пройдет пустым винтом;
Дохнет: полуденным измором.


2

Высокий вихорь пылевой
Народ пугая, но... не очень, –
Густой, косматой головой
Взвивает чернохохлый клочень;

Затеяв дутый пустопляс,
Заколобродит по дорогам,
Задует мутью в рот и в глаз;
И – разрывается над логом.


3

Тропой обрывистой меня
Из дня уводит в прелый тинник –
Глухая, хрусткая лазня
Сквозь сухорукий хворостинник;

Журчит железистый ржавец;
И – моховатое болото,
Где из гнезда шипит птенец, –
Слепой, бесперый, желторотый;

И там, где травы-ползунки,
Где в жар пересыхают броды,
Там – сероперые чирки;
И – пестроперые удоды.


4

Уже слезливые кусты –
Алмазноглазы, сыры, сыты;
Уже с небесной высоты
Слезятся в вечер лазулиты.

И молний миглая игра
Очнется к ночи; месяц – льдинка...
И – ночи первая пора...
И – неба первая звездинка.

04(20).

Андрей Белый. В ПОЛЯХ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.)

#белый

Андрей Белый. ЛЬВУ ТОЛСТОМУ

Ты – великан, годами смятый,
Кого когда-то зрел и я –
Ты вот бредешь от курной хаты
Клюкою времени грозя.
Тебя стремит на склон горбатый
В поля простертая стезя.
Падешь ты, как мороз косматый
На мыслей наших зеленя.

Да заклеймит простор громовый
Наш легкомысленный позор!
Старик лихой, старик пурговый
Из грозных косм подъемлет взор, –
Нам произносит свой суровый,
Свой неизбежный приговор.
Упорно ком бремен свинцовый
Рукою ветхою простер.

Ты – молньей лязгнувшее Время –
Как туча градная склонен:
Твое нам заслоняет темя
Златистый, чистый неба склон, –
Да давит каменное бремя
Наш мимолетный жизни сон...
Обрушь его в иное племя,
Во тьму иных, глухих времен.

1908
Серебряный Колодезь

Андрей Белый. ПОСВЯЩЕНИЯ (Сб. УРНА)

#белый

Андрей Белый. ЛЮБОВНИКИ

А. А. Курсинскому

По вечерам с фельдшерицей
Гуляющий,
Девицей
Жалкою, –

Помавающий
Палкою, –

Села скромный житель,
Задорный,
Горбатый
Учитель
Решил все вопросы, –

Черный,
Длинноносый,

Учитель сельский,
Бельский!!
______

Цветы мои,
Цветики!
Вы не знаете,
Любимые –

Вы не знаете
Арифметики!!
______

Небеса потухают
Хрустальные.

Вопросы они изучают
Социальные
Вместе –
Бакунина
Подарил, он невесте.

Но втуне она
Прочитала Бакунина!

Ах, она ему снится!
Ах, сердце его будто ножиком
Изранено!

Но топорщится ежиком
Фельдшерица
Галанина.
______

Василечки лазурными венчиками
На влюбленных кивают.

Из оврага кони бубенчиками
Закипают, –

И помещик качается
Мимо них в тарантасе.

Март 1906

Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ

#белый

Андрей Белый. ЛЮБОВЬ

Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.

1901 или 1902
Москва

Андрей Белый. БАГРЯНИЦА В ТЕРНИЯХ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ)

#белый

Андрей Белый. ЛЮБОВЬ

Задымят сырые росы
Над сырой травой.
Заплетает девка в косы
Цветик полевой.

Улыбнется, рассмеется...
Жаворонок – там –
Как взовьется – изольется
Песней к небесам.

И целует, и милует
Девку паренек.
На лужок летит и дует –
Дышит: ветерок.

Тает трепет слов медовых
В трепетных устах –
В бледнорозовых, в вишневых,
В сладких лепестках.

08.

Андрей Белый. В ПОЛЯХ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.)

#белый

Андрей Белый. ЛЮДСКИЕ ПРЕДРАССУДКИ

Зрю пафосские розы… Мне говорят: «Это – жабы».
От сладковеющих роз прочь с омерзеньем бегу.

Зрю – безобразная жаба сидит под луной на дороге.
«Роза», – мне говорят: жабу прижал я к груди.

<1915>

Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ

#белый

Саша Черный. ЛАБОРАНТ И МЕДИЧКИ


I

Он сидит среди реторт
И ругается, как черт:
«Грымзы! Кильки! Бабы! Совы!
Безголовы, бестолковы –
Иодом залили сюртук,
Не закрыли кран... Без рук!
Бьют стекло, жужжат, как осы...
А дурацкие вопросы?
А погибший матерьял?
О, как страшно я устал!»
Лаборант встает со стула.
В уголок идет сутуло
И, издав щемящий стон,
В рот сует пирамидон.


II

А на лестнице медички
Повторяли те же клички:
«Грымза! Килька! Баба! Франт!
Безголовый лаборант...
На невиннейший вопрос
Буркнет что-нибудь под нос;
Придирается, как дама –
Ядовито и упрямо,
Не простит пустой ошибки!
Ни привета, ни улыбки...»
Визг и писк. Блестят глазами,
Машут красными руками:
«О, несноснейший педант,
Лаборашка, лаборант!»


III

Час занятий. Шепот. Тишь.
Девы гнутся, как камыш,
Девы все ушли в работы.
Где же «грымзы»? Где же счеты?
Лаборант уже не лев
И глядит бочком на дев,
Как колибри на боа.
Девы тоже трусят льва:
Очень страшно, очень жутко –
Оскандалиться – не шутка!
Свист горелок. Тишина.
Ноет муха у окна.
Где Юпитер? Где Минервы?
Нервы, нервы, нервы, нервы...

<1909>

Саша Черный. БЫТ (Сб. САТИРЫ)

#черный

Саша Черный. ЛАМЕНТАЦИИ

Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать,
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать, –

Щекоча мозги и чувство
Обаяньем красоты,
Лить душистый мед искусства
В бездну русской пустоты...

В книгах жизнь широким пиром
Тешит всех своих гостей,
Окружая их гарниром
Из страданья и страстей:

Смех, борьба и перемены,
С мясом вырван каждый клок!
А у нас... углы, да стены
И над ними потолок.

Где событья нашей жизни,
Кроме насморка и блох?
Мы давно живем, как слизни,
В нищете случайных крох.

Спим и хнычем. В виде спорта,
Не волнуясь, не любя,
Ищем Бога, ищем черта,
Потеряв самих себя.

И с утра до поздней ночи
Все, от крошек до старух,
Углубив в страницы очи,
Небывалым дразнят дух.

Но подчас, не веря мифам,
Так событий личных ждешь!..
Заболеть бы, что ли, тифом,
Учинить бы, что ль, дебош?

В книгах гений Соловьевых,
Гейне, Гете и Золя,
А вокруг от Ивановых
Содрогается земля.

На полотнах Магдалины,
Сонм Мадонн, Венер и Фрин,
А вокруг кривые спины
Мутноглазых Акулин.

В звуках музыки – страданье,
Боль любви и шепот грёз,
А вокруг одно мычанье,
Стоны, храп и посвист лоз.

Отчего? Молчи и дохни.
Рок – хозяин, ты лишь раб.
Плюнь, ослепни и оглохни,
И ворочайся, как краб!
……………………………

Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать,
Перелистывать эстампы
И по клавишам бренчать.

1909

Саша Черный. ВСЕМ НИЩИМ ДУХОМ (Сб. САТИРЫ)

#черный

Саша Черный. ЛЕГЕНДА

Это было на Пасху, на самом рассвете:
Над окопами таял туман.
Сквозь бойницы чернели колючие сети,
И качался засохший бурьян.

Воробьи распевали вдоль насыпи лихо.
Жирным смрадом курился откос...
Между нами и ими печально и тихо
Проходил одинокий Христос.

Но никто не узнал, не поверил виденью:
С криком вскинулись стаи ворон,
Злые пули дождем над святою мишенью
Засвистали с обеих сторон...

И растаял – исчез он над гранью оврага,
Там, где солнечный плавился склон.
Говорили одни: «сумасшедший бродяга», –
А другие: «жидовский шпион»...

<1920>

Саша Черный. ВОЙНА (Сб. ЖАЖДА)

#черный

Саша Черный. ЛЕГКИЕ СТИХИ

В погожий день,
Когда читать и думать лень,
Плетешься к Сене, как тюлень,
С мозгами набекрень.

Куст бузины.
Веревка, фартук и штаны...
Сирень, лиловый сон весны,
Томится у стены.

А за кустом –
Цирюльник песий под мостом,
На рундучке, вертя хвостом,
Лежит барбос пластом.

Урчит вода,
В гранитный бык летит слюда.
Буксир орет: «Ку-да? Ку-да?!»
И дым, как борода.

Покой. Уют.
Пустая пристань – мой приют.
Взлетает галстук, словно жгут, –
Весенний ветер лют.

Пора в поход...
Подходит жаба-пароход,
Смешной, распластанный урод.
На нем гурьбой народ.

И вот – сижу...
Винт роет белую межу.
С безбрежной нежностью гляжу
На каждую баржу.

Кусты, трава...
Подъемных кранов рукава,
Мосты – заводы – синева
И кабаки... Са-ва !*

А по бокам,
Прильнув к галантным пиджакам,
К цветным сорочкам и носкам,
Воркует стая дам.

Но я – один.
На то четырнадцать причин:
Усталость, мудрость, возраст, сплин...
Куда ни кинь, все клин.

Поют гудки.
Цветут холмы, мосты легки.
Ты слышишь гулкий плеск реки?
Вздыхаешь?.. Пустяки!

<1928>
__________
*Ладно! Идет! (фр.).

Саша Черный. ИЗ ДНЕВНИКА ПОЭТА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932))

#черный