Михаил Кузмин. Каких достоин ты похвал, Искандер!..

Каких достоин ты похвал, Искандер!
Великий город основал Искандер!
Как ветер в небе, путь прошел к востоку
И ветхий узел разорвал Искандер!
В пещеру двух владык загнав навеки,
Их узы в ней заколдовал Искандер!
Влеком, что вал, веленьем воль предвечных,
Был тверд средь женских покрывал Искандер.
Ты – вольный вихрь, восточных врат воитель,
Воловий взор, луны овал, Искандер!
Весь мир в плену: с любви свечой в деснице
Вошел ты в тайный мой подвал, Искандер.
Твой страшен вид, безмолвен лик, о дивный!
Как враг иль вождь ты мне кивал, Искандер?
Желаний медь, железо воль, воитель,
Ты всё в мече своем сковал, Искандер.
Волшебник светлый, ты молчишь? вовеки
Тебя никто, как я, не звал, Искандер!

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Какой насмешливый механик...

Какой насмешливый механик
Будильник в сердце мне вложил,
Чтоб меж восторгов и средь паник
Один мотив всегда в нем жил?
Минуты горько боевые,
Как всем, дадут мне небеса,
Но «очи, очи голубые»
Поет будильник полчаса.
Не радостен, но и не скучен,
Молчать и петь равно готов,
Кому-нибудь всегда поручен
Завóдной ключик от часов.
Часы тоски, минуты шутки –
Напрасный и нелепый счет, –
Как хорошо, что через сутки
Опять про «очи» запоет!
Воспользуйся правами шире,
Завод любовный повтори:
Я не всегда пою в четыре,
Могу я петь и в два, и в три.

Михаил Кузмин. ГЛИНЯНЫЕ ГОЛУБКИ. ЧАСТЪ ПЕРВАЯ. ВЕСЕЛЫЙ ПУТЬ

#кузмин

Михаил Кузмин. Катались Вы на острова...

Катались Вы на острова,
А я, я не катался.
Нужны ль туманные слова
Тому, кто догадался?
Мы перстень ценим, не футляр,
Ведь что нам до коробок?
И у меня в груди пожар,
Пускай я с виду робок.
И я покорен, видит Бог,
Катались Вы – не я же,
Не пустите на свой порог,
Пойду на это даже.
Велите лезть на каланчу,
Исполню повеленье.
А что нелепо я молчу,
Так это от волненья.
Но пусть покорен я и глуп,
Одно я знаю верно:
Болтливых не закрою губ,
Любя нелицемерно.

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Ко мне скорее, Теодор и Конрад!..

Л. Ракову

Ко мне скорее, Теодор и Конрад!
Душа моя растерзана любовью,
И сам себе кажусь я двойником,
Что по земле скитается напрасно,
Тоскуя о телесной оболочке.
Я не покоя жажду, а любви!
Сомнамбулы сладчайшее безумье,
Да раздробившийся в сверканьях Крейслер,
Да исступленное блаженство дружбы –
Теперь водители моей судьбы.
Песок, песок, песок...
Жаркие глыбы гробницы...
Ни облака, ни птицы...
Отбившийся мотылек
В зное недвижном висит...
Всё спит...
Как мир знакомый далек!
Шимми и небоскребы
Уплыли: спутники оба
Читают на входе гроба
Не понятное мне заклятье,
Как посвященные братья.
Смерть? объятья?
Чужое, не мое воображенье
Меня в пустыню эту привело,
Но трепетность застывшего желанья
Взошла из глубины моей души.
Стучало сердце жалкое: откройся,
Мне всё равно: таишь объятья, смерть,
Сокровище царей, богов бессмертье.
Я дольше ждать, ты видишь, не могу.
Фейдт и Гофман улыбнулись,
Двери тихо повернулись.
Сумрак дрогнул, густ и ал,
Словно ветер пробежал...
И выходит...
Игра несоответствий вам мила!
Я вижу не в одежде неофита,
Не в облаченьи древнего Египта,
А в пиджаке последнего покроя,
С высокой пуговицей, узкой тальей,
Давно известного мне человека.
Прямой, как по линейке, узкий галстух,
Косой пробор волос, светлее русых,
Миндалевый разрез апрельских глаз,
Любовным луком вычерчены губы,
И, как намек, саксонский подбородок...
Назад откинут юношеский стан,
Как тетива, прямы и длинны ноги,
Как амулеты, розовые ногти...
На правой, гладко выбритой щеке
Темнеет томно пятнышко Венеры.
Известно все, но золотой туман,
Недвижный и трепещущий, исходит...
Оцепенение, блаженный сон,
И ожидание, любовь, желанье, –
Соединилось всё, остановившись.
А мотылек усталый опустился
На кончик лакированной ботинки
И белым бантиком лежать остался.
О, золотистая струя рейнвейна!
Всё кажется, что скрытая игра
Пробьется пеной на твою поверхность.
Сердце, могу ль
Произнести я
Полное имя?
Тайну хранить
Трудно искусству...
Маску надев,
Снова скажу:
Гуль!
Я принимаю!.. сладко умереть,
Коснувшись этих ног, руки, одежды,
В глазах увидев ласточек полет,
Апрельский вечер, радугу и солнце!
Ответ, ответ, хоть уголками губ!
Ты улыбнулся. Спутники стояли,
Едва заметные, у стен гробницы.
– Но я не смерть, а жизнь, – произнеслось. –
Всё, что пленяет, что живет и движет,
Всё это – я! Искусство, города,
Поездки дальние и приключенья,
Высокие, крылатейшие мысли,
И мелочи быстротекущей жизни,
И блеск, и радость, ревность и страданье,
Святая бедность и веселый голод,
И расточительность, любовь и слава,
Всё это – я, всё это – я. Узнал ты?
– Я принимаю! я изнемогаю
От жажды. Напои живой водою,
О Гуль! душа моя, судьба и сердце –
Вот сделалось всё шатким и непрочным,
Капризным, переменчивым, как жизнь.
Опасное блаженство! но я понял:
Покой устойчивый подобен смерти.
Куда меня, о Теодор и Конрад,
Вы завели, в чужом воображеньи
Явился я непрошеным пришельцем.
Найдется ль место мне в твоих мечтах?
Но парус поднят... и – плыви, галера!
Сокровище царей, оно со мною!

Апрель 1924

Михаил Кузмин. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ СБОРНИКИ. Часть вторая

#кузмин

Михаил Кузмин. Ко мне сошел...

Ко мне сошел
блаженный покой.
Приветствовать ли мне тебя,
сын сна,
или страшиться?
И рассказам о кровавых битвах
там, далеко,
где груды мертвых тел
и стаи воронов под ярким солнцем,
внимаю я
равнодушно.
И повести о золотом осле,
столь дорогой мне,
смеху Вафилла кудрявого,
Смердиса пенью,
лирам и флейтам
внимаю я
равнодушно.
На коней белогривых с серебряной сбруей,
дорогие вазы,
золотых рыбок,
затканные жемчугом ткани
смотрю я
равнодушно.
И о бедственном дне, когда придется
сказать «прости» милой жизни,
вечерним зорям,
прогулкам веселым,
Канопу трижды блаженному,
я думаю
равнодушно.
Не прислушиваюсь я больше к твоим шагам,
не слежу зорким ревнивым глазом
через портик и сад
за твоею в кустах одеждой
и даже,
и даже
твой светлый взор
серых под густыми бровями глаз
встречаю я
равнодушно.

Михаил Кузмин. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ СБОРНИКИ. Часть первая

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда душа твоя немела...

Je crains de lui parler la nuit.
Gretry, «Richard Coeur de Lion*

Когда душа твоя немела,
Не ты ли пела:
«С ним ночью страшно говорить»?
Звучал твой голос так несмело, –
Ты разумела,
Чем может нас судьба дарить.

Кто сердца трепет торопливый,
Любви пугливой
И страх, и шепот, страсть и крик,
И сладость нежности счастливой,
Упрек стыдливый, –
Кто вас подслушал, кто постиг?

Слова, вы тучкою летучей,
Струей певучей
Скользнули в воздухе пустом,
Но что же, времени могучей
(Оставь, не мучай!),
Коснулось нас своим перстом?

Волшебник странный и прелестный,
Какой чудесной
Ты связью вяжешь нас, Гретри?
Какой дорогой неизвестной
(Земной, небесной?)
Ты нас ведешь, считая: «Три!»?

И в цепь одну связало пенье
Тройные звенья,
В одно пожатье три руки,
И вижу, как сквозь сон иль тень я –
Одно волненье
Волнует разных три реки.

Пусть я жилец другого края,
Ту песнь играя,
Слезу замечу на щеке.
И знаю я, что, вспоминая,
Душа иная
Меня услышит вдалеке.
_______________
*Я боюсь говорить с ним ночью. Гpempu, «Ричард Львиное
Сердце» (фр.).

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда и как придешь ко мне ты...

Когда и как придешь ко мне ты:
Промолвишь: «Здравствуй», промолчишь?
Тебя пленяет бег кометы,
Мне нужно солнце, свет и тишь.
Тебя манит игра интриги,
Падучий блеск шальной звезды,
А мне милы: лампада, книги
И верный ход тугой узды.
Когда-то сам, с огнем играя,
Я маски пел, забыв любовь, –
И вот закрытого мне рая
Душа моя алкает вновь.
К тебе взываю я из кельи:
«Приди, пребудь, верни мне свет!
Зачем нам праздное похмелье:
Я вечной дал любви обет.
Пойми: я ставлю всё на ставку, –
Не обмани, не погуби!
Уйдешь – и лягу я на лавку,
И смерть скует уста мои!
Сбери свой свет, дугой скользящий,
И в сердце тихо, нежно влей!
И выйдем из тюрьмы томящей
На волю вешнюю полей!»

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда и как приду к тебе я...

Когда и как приду к тебе я:
Что даст нам милая весна?
Пусть сердце падает, слабея, –
Лазурь безбурна и ясна.
В мое окно с нависшей крыши
Стучит весенняя капель;
Мечты всё радостней, всё выше,
Как будто минул скорбный хмель.
Смотрю на скромные угодья,
И мнится сердцу моему:
«С веселым шумом половодья
Вернусь и всё душой приму».
Язык мой шепчет: «Я покорен»,
Но сердце ропщет и дрожит.
Ах, кем наш дальний путь проторен?
Куда ведет и где лежит?
Покойны белые покровы,
Недвижна тень сосновых лап, –
А те пути, ах, как суровы,
И я так жалок, наг и слаб.
И я прошу весны сиянье,
Ослабший лед и талый снег
Затеплить и в тебе желанье
Таких смиренных, нежных нег!

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда меня провели сквозь сад...

Когда меня провели сквозь сад
через ряд комнат – направо, налево –
в квадратный покой,
где под лиловатым светом сквозь занавески
лежала
в драгоценных одеждах,
с браслетами и кольцами,
женщина, прекрасная, как Гатор,
с подведенными глазами и черными косами, –
я остановился.
И она сказала мне:
«Ну?» –
а я молчал,
и она смотрела на меня, улыбаясь,
и бросила мне цветок из волос,
желтый.
Я поднял его и поднес к губам,
а она, косясь, сказала:
«Ты пришел затем,
мальчик,
чтоб поцеловать цветок, брошенный на пол?»
– Да, царица, – промолвил я,
и весь покой огласился
звонким смехом женщины
и ее служанок;
они разом всплескивали руками,
разом смеялись,
будто систры на празднике Изиды,
враз ударяемые жрецами.

Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ПЕСНИ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда мне говорят: «Александрия»...

Когда мне говорят: «Александрия»,
я вижу белые стены дома,
небольшой сад с грядкой левкоев,
бледное солнце осеннего вечера
и слышу звуки далеких флейт.

Когда мне говорят: «Александрия»,
я вижу звезды над стихающим городом,
пьяных матросов в темных кварталах,
танцовщицу, пляшущую «осу»,
и слышу звук тамбурина и крики ссоры.

Когда мне говорят: «Александрия»,
я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,
мохнатые мигающие звезды
и светлые серые глаза под густыми бровями,
которые я вижу и тогда,
когда не говорят мне: «Александрия!»

Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ПЕСНИ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда услышу в пеньи птиц: «Снова с тобой!»?..

Когда услышу в пеньи птиц: «Снова с тобой!»?
И скажет говор голубиц: «Снова с тобой!»?
И вновь звучит охоты рог, свора собак,
И норы скрытые лисиц: «Снова с тобой!»
Кричит орел, шумит ручей – всё про одно, –
И солнца свет, и блеск зарниц: «Снова с тобой!»
Цветы пестро цветут в лугах – царский ковер –
Венец любви, венок цариц – «Снова с тобой!»
Опять со мной топаза глаз, розовый рот
И стрелы – ах! – златых ресниц! Снова с тобой!!

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда утром выхожу из дома...

Когда утром выхожу из дома,
я думаю, глядя на солнце:
«Как оно на тебя похоже,
когда ты купаешься в речке
или смотришь на дальние огороды!»
И когда смотрю я в полдень жаркий
на то же жгучее солнце,
я думаю про тебя, моя радость:
«Как оно на тебя похоже,
когда ты едешь по улице людной!»
И при взгляде на нежные закаты
ты же мне на память приходишь,
когда, побледнев от ласк, ты засыпаешь
и закрываешь потемневшие веки.

Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ПЕСНИ

#кузмин

Михаил Кузмин. Когда я тебя в первый раз встретил...

Когда я тебя в первый раз встретил,
не помнит бедная память:
утром ли то было, днем ли,
вечером или позднею ночью.
Только помню бледноватые щеки,
серые глаза под темными бровями
и синий ворот у смуглой шеи,
и кажется мне, что я видел это в раннем детстве,
хотя и старше тебя я многим.

Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ПЕСНИ

#кузмин

Михаил Кузмин. Кого прославлю в тихом гимне я?..

Кого прославлю в тихом гимне я?
Тебя, о солнце, солнце зимнее!
Свой кроткий свет на полчаса
Даришь, – и всё же
Цветет на ложе
Нежданной розы полоса.

Заря шафранно-полудённая,
Тебя зовет душа влюбленная:
«Еще, еще в стекло ударь!
И (радость глаза)
Желтей топаза
Разлей обманчивый янтарь!»

Слежу я сквозь оконце льдистое,
Как зеленеет небо чистое,
А даль холодная – ясна,
Но златом света
Светло одета,
Вошла неслышная весна.

И пусть мороз острее колется,
И сердце пусть тревожней молится,
И пусть всё пуще зябнем мы, –
Пышней авроры
Твои уборы,
О солнце знойное зимы!

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Кому есть выбор, выбирает...

Кому есть выбор, выбирает;
Кто в путь собрался – пусть идет;
Следи за картой, кто играет,
Лети скорей, кому – полет.
Ах, выбор вольный иль невольный
Всегда отрадней трех дорог!
Путь без тревоги, путь безбольный, –
Тот путь, куда ведет нас рок.
Зачем пленяться дерзкой сшибкой?
Ты – мирный путник, не боец.
Ошибку думаешь ошибкой
Поправить ты, смешной слепец?
Всё, что прошло, как груз ненужный,
Оставь у входа навсегда.
Иди без дум росой жемчужной,
Пока горит твоя звезда.
Летают низко голубята,
Орел на солнце взор вперил.
Всё, что случается, то свято;
Кого полюбишь, тот и мил.

Ноябрь 1907

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Кому любви огонь знаком...

Кому любви огонь знаком,
Те понимают,
Как лепесток за лепестком
Томительно влюбленным ртом
Срывают.

И сочной, белой розы яд
Впиваем сладко,
И щеки пламенем горят...
Туманит нежно близкий взгляд
Догадка.

Еще, еще последний раз
Не розу, губы!..
Игра причудливых проказ
И трепет томно-темных глаз
Мне любы.

Михаил Кузмин. ГЛИНЯНЫЕ ГОЛУБКИ. ЧАСТЪ ПЕРВАЯ. ВЕСЕЛЫЙ ПУТЬ

#кузмин

Михаил Кузмин. Коснели мысли медленные в лени...

Коснели мысли медленные в лени,
Распластанные кости спали в теле,
Взрезать лазурь голубки не хотели,
И струй живых не жаждали олени.

Во сне ли я, в полуденном ли плене
Лежал недвижно у недвижной ели?
Из купола небес, как из купели,
Янтарь стекал мне сонно на колени.

Вдруг облак золотой средь неба стал,
А горлицы взметнулись тучкой снежной
С веселым шумом крыл навстречу стрел.

Сквозь звон, и плеск, и трепет, как металл,
Пропел «живи» мне чей-то голос нежный –
И лик знакомый в блеске я узрел.

Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

#кузмин

Михаил Кузмин. Косые соответствия...

Косые соответствия
В пространство бросить
Зеркальных сфер, –
Безумные параболы,
Звеня, взвивают
Побег стеблей.

Зодиакальным племенем
Поля пылают,
Кипит эфир,
Но все пересечения
Чертеж выводят
Недвижных букв

Имени твоего!

<1922>

Михаил Кузмин. СТИХИ ОБ ИСКУССТВЕ (Сб. ПАРАБОЛЫ)

#кузмин

Михаил Кузмин. Красное солнце в окно ударило...

Красное солнце в окно ударило,
Солнце новолетнее...
На двенадцать месяцев всё состарилось...
Теперь незаметнее...
Как-то не жалко и всё равно,
Только смотришь, как солнце ударяет в окно.

На полу квадраты янтарно-дынные
Ложатся так весело.
Как прошли, не помню, дни пустынные,
Что-то их занавесило.
Как неделю, прожил полсотню недель,
А сестры-пряхи всё прядут кудель.

Скоро, пожалуй, пойду я дорогою...
Не избегнут ее ни глупцы, ни гении...
На иконы смотрю не с тревогою,
А сердце в весеннем волнении.
Ну что ж? Заплачу, как тебя обниму,
Что есть в суме, с тем и пойду.

1916

Михаил Кузмин. ПЛОД ЗРЕЕТ (Сб. ВОЖАТЫЙ)

#кузмин

Михаил Кузмин. Крашены двери голубой краской...

Крашены двери голубой краской,
Смазаны двери хорошо маслом.
Ночью дверей не слышно,
Ночью дверей не видно...
Полной луны сила!
Золото в потолке зодиаком,
Поминальные по полу фиалки,
Двустороннее зеркало круглеет...
Ты и я, ты и я – вместе...
Полной луны сила!
Моя сила на тебе играет,
Твоя сила во мне ликует;
Высота медвяно каплет долу,
Прорастают розовые стебли...
Полной луны сила!

Февраль 1923

Михаил Кузмин. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ СБОРНИКИ. Часть вторая

#кузмин

Михаил Кузмин. Кружитесь, кружитесь...

Кружитесь, кружитесь:
держитесь
крепче за руки!
Звуки
звонкого систра несутся, несутся,
в рощах томно они отдаются.
Знает ли нильский рыбак,
когда бросает
сети на море, что он поймает?
охотник знает ли,
что он встретит,
убьет ли дичь, в которую метит?
хозяин знает ли,
не побьет ли град
его хлеб и его молодой виноград?
Что мы знаем?
Что нам знать?
О чем жалеть?
Кружитесь, кружитесь:
держитесь
крепче за руки!
Звуки
звонкого систра несутся, несутся,
в рощах томно они отдаются.
Мы знаем,
что всё – превратно,
что уходит от нас безвозвратно.
Мы знаем,
что всё – тленно
и лишь изменчивость неизменна.
Мы знаем,
что милое тело
дано для того, чтоб потом истлело.
Вот что мы знаем,
вот что мы любим,
за то, что хрупко,
трижды целуем!
Кружитесь, кружитесь:
держитесь
крепче за руки.
Звуки
звонкого систра несутся, несутся,
в рощах томно они отдаются.

Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЕКСАНДРИЙСКИЕ ПЕСНИ

#кузмин