Велимир Хлебников. К ТРУПУ МАМОНТА

Уж не одно тысячелетье,
Когда гонитель туч суровый Вырей
Гнал птиц лететь морозной плетью,
Птицы тебя знали, летя над Сибирью.

Тебя молнии били, твою шкуру секли ливни,
Ты знал ревы грозы, ты знал свисты мышей,
Но как раньше сверкают согнутые бивни
Ниже упавших на землю ушей.

И ты лежишь в плащах косматорыжих
Как сей земли суровый разум,
Где лишь тунгуз бежит на лыжах,
Чернея тонким узким глазом.

1911

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914)

#хлебников

Велимир Хлебников. КАВЭ-КУЗНЕЦ

Был сумрак сер и заспан.
Меха дышали наспех,
Над грудой серой пепла
Хрипели горлом хрипло.
Как бабки повивальные
Над плачущим младенцем,
Стояли кузнецы у тела полуголого,
Краснея полотенцем.
В гнездо их наковальни,
Багровое жилище,
Клещи носили пищу –
Расплавленное олово.
Свирепые, багряные
Клещи, зрачками оловянные,
Сквозь сумрак проблистав,
Как воль других устав.
Они, как полумесяц, блестят на небеси,
Змеей из серы вынырнув удушливого чада,
Купают в красном пламени заплаканное чадо
И сквозь чертеж неясной морды
Блеснут багровыми порой очами чёрта.
– Гнездо ночных движений,
Железной кровью мытое,
Из черных теней свитое,
Склонившись к углям падшим,
Как колокольчик бьется
Железных пений плачем.
И те клещи свирепые
Труда заре пою.
И где, верны косым очам,
Проворных теней плети
Ложились по плечам,
Как тень багровой сети,
Где красный стан с рожденья бедных
Скрывал малиновый передник
Узором пестрого Востока,
А перезвоны молотков – у детских уст свисток, –
Жестокие клещи,
Багровые, как очи,
Ночной закал свободы и обжиг
Так обнародовали:
«Мы, Труд Первый и прочее и прочая…»

1921

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921)

#хлебников

Велимир Хлебников. КАЗАК

Сквозь древни ворота
Втекает бурно голота,
Ее немы имёна
И буйно развеваются знамена.
Чьи камни на саблях?
Чья бряцает сабля?
И эта вечером краса блях.
Право и время
В конских глазах.
Вчера семя
Сеет
Лоза
Дней.
  К ней:
К ней!
Из мести
Измята
Нега кожи
Веревкой,
Бичевой
И лучшее
Из блюд,
Несущее
– Люблю!
Ревела молодежь:
«Отнимем!»
Ответствуют огни им,
Копыт, о пыльный тук,
О как безнадежен ты, последний стук!
Нежное бремя
На конском хребте.
Ее слеза
Пролита.
Она не вздрогнет бровью.
Его рука
Залита черной кровью
Ее.
О, этот страшный день!
И стук желез,
И беглая людень.
Но кто же снизу лез?
Горит, горит светлица!
Испуганные лица.
Внизу там
Вдруг
Голосом
Разутым
Заревел отец
О тех.
И стан ее
Уже
Наг,
И та уже
Жена.
О, стон!
Святой
Растлен
Устой
У той.
О, этот страшный крик, рассказавший всё!

1908

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908)

#хлебников

Велимир Хлебников. КАК Я УВИДЕЛ ВОЙНУ?

Ястребиное лицо в оспе.
Мокрые всклокоченные кудри.
Товарищи молча
Прижали руки и ноги к скамье поезда.

– Ать!.. урр… урр– хырр…
Стой, гад,
Белая рожа,
Стой, не уйдешь!
Сколько? Десять тысяч?
Слушай, браток, нож есть?
Зарежем – купец,
Господа мать!
Богова мать!
Зарежу как барана.
Азь-два,
Ноги вдевать в стремена!
Но-жки!
Первый, имени Ленина взвод,
За мной!
Направо – руби, налево – коли, ать!
Красные моряки, здорово!
Хра… хрра, хрра…
Азь-два, порядок наведи…
Товарищи кубанцы,
Готовь на переправу. Стой!
Первый осетинский конный полк,
Шашки выдергать!..
– Вон, ать!
Ну, хорошо, хорошо,
Радуйся, курва.
– Познакомьтесь.
– А, очень приятно.
И я русский…
У меня вино.
А, хорошо, теперь легче.
Спасибо!
Что, поляки?
Годок, где мы, в Тернополе?

Поезд стоит у Ростова.
– Тише, тише…
Кричит больной ребенок.
– Ш-ш-шы…
Бабы кормили детей голой грудью.
Няньки мыли грязный пол.
Так через окошко припадка
Я раз увидел войну
На излете трех лет.

9 декабря 1921

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921)

#хлебников

Велимир Хлебников. КОРМЛЕНИЕ ГОЛУБЯ

Вы пили теплое дыхание голубки
И, вся смеясь, вы наглецом его назвали.
А он, вложив горбатый клюв в накрашенные губки
И трепеща крылом, считал вас голубем? Едва ли!

И стая иволог летела,
Как треугольник зорь, на тело,
Скрывая сумраком бровей
Зеркала утренних морей.
Те низко падали, как пение царей.

За их сияющей соломой,
Как воздухом погоды золотой,
Порою вздрагивал знакомый
Холма на землю лёт крутой.

И голубя малиновые лапки
В ее прическе утопали,
Он прилетел, осенне-зябкий,
Он у товарищей в опале.

1919, 1922

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть I (1917-1920)

#хлебников

Велимир Хлебников. КРАСОТЕ ДЕВУШЕК

О, если б ваши глаза
Блестели бы так, как голенище сапога.
О, если б ваш рот был певуч,
Как корова, зовущая теленка.
О, если бы на ваших косах
Было бы можно повеситься
И шея не согнулась…

1921

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921)

#хлебников

Велимир Хлебников. КРУЧЕНЫХ

Лондонский маленький призрак,
Мальчишка в тридцать лет, в воротничках,
Острый, задорный и юркий,
Бледного жителя серых камней
Прилепил к сибирскому зову на «чёных».
Ловко ты ловишь мысли чужие,
Чтоб довести до конца, до самоубийства.
Лицо энглиза, крепостного
Счетоводных книг,
Усталого от книги.
Юркий издатель позорящих писем,
Небритый, небрежный, коварный.
Но – девичьи глаза.
Порою нежности полный.
Сплетник большой и проказа,
Выпады личные любите
Вы – очаровательный писатель,
Бурлюка отрицательный двойник.

1921

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921)

#хлебников

Велимир Хлебников. КРЫМСКОЕ. Вольный размер

Турки
Вырея блестящего и мимоходом всегда – окурки
Валяются на берегу.
Берегу
Своих рыбок
В ладонях
Сослоненных.
Своих улыбок
Не могут сдержать белокурые
  Турки.
Иногда балагурят.
Море в этом заливе совсем засыпает.
Засыпают
Рыбаки в море невод.
Небо там золото:
Посмотрите, как оно молодо!
Но рыбаки не умеют:
Наклонясь, сети сеют.
Точно ноги
Шестинога,
В лодке их немного.
Ах! мне грустно!
И этот вечный по песку хруст ног!
И, наклонясь взять камешек,
Чувствую, что нужно протянуть руку прямо еще.
Бежит на моря сини
Ветер, сладостно сея
Запах маслины,
Цветок Одиссея.
И море шепчет «не вы»,
И девушка с дальней Невы,
Протягивая руки, шепчет: «моречко!»
А воробей проносит семячко…
Ах! я устал один таскаться!
А дитя, увидев солнце, закричало: «цаца!»
И пока расцветает, смеясь, семья прибауток,
Из ручонки
Мальчонки
Мчится камень, виясь, в убегающих уток.
Кто-то платком машет.
Возгласы: «мамаша, мамаша!»
Море ласковой мерой
Веет полуденным золотом.
Ах, об эту пору все мы верим,
Все мы молоды…
И нет ничего невообразимого,
Что в этот час
Море гуляет среди нас,
Надев голубые невыразимые…
Во взорах пес, камень,
Дорога пролегла песками,
Там под руководством маменьки
Барышня учится в воду камень кинуть.
О, этот рыбы в невод лов!
И крик невидимых орлов!
Отсюда далеко все ясно в воде.
Где очами бесплотных тучи прошли,
Я черчу: В и Д.
Чьи? Не мои.
Мои: В и И.
Когда-нибудь стоял здесь олень.
Все молчит. Ни о чем не говорят.
Белокурости турок канули в закат.
По устенью
Ящерица
Тащится
Тенью,
Вся нежная от линьки.
День! ты вновь стоишь, как карапузик-мальчик,
Засунув кулачки в карманы.
Но вихрь уносит песень дальше,
И ясны горные туманы.
Отсюда море кажется старательно выполощенным
чьими-то мозолистыми руками в синьке.
О, этот ясный закат,
Своими красными красками кат.
Где было место богов и земных дев виру,
– Там, в лавочке, – продают сыру.
Где шествовал бог – не сделанный, а настоящий,
Там сложены пустые ящики.
И, снимая шляпу
И обращаясь к тучам,
И отставив ногу
Немного,
Лепечу – я с ними не знаком –
Коснеющим детским, несмелым языком:
Если мое робкое допущение,
Что золото, которое вы тянули,
Когда, смеясь, рассказывали о любви,
Есть обычное украшение вашей семьи,
Справедливо, то не верю, чтобы вы мне не сообщили,
Любите ли вы «тянули»,
Птичку «сплю»?
А также в науке «русский язык» прошли ли
Спряжение глагола «люблю»?
Старое воспоминание жалит.
Тени бежали.
И милая власть жива,
И серы кружева.
Ветер, песни сея,
Улетел в свои края.
Всё забыло чары дел.
Лишь бессмертновею
  Я.
Только.
И кроме того, ставит ли учитель двойки?

1908, 1909
__________
Вырей – юг, куда уносятся птицы осенью.
Тянули – лакомство.
Сплю – небольшая совка, распространенная в южной России.
Турки нередко бывают белокурыми.

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908)

#хлебников

Велимир Хлебников. КТО?

Парень
С слоновьим затылком
И нежными и добрыми громадными неловкими ушами
Выпятил вперед,
Свесив губу, как слово «так!»,
Свой железный подбородок
Вождя толп,
Прет впереди, вперед и вперед!
С веселыми глазами
Крушения на небе летчик,
Где мрачность миров осыпана
Осколками птицы железной,
Веселой птицы осколками.
Богатырь с сажень в плечах.
И слабыми, добрыми губами –
Кто он?
Бывало, своим голосом играя, как улыбкой,
Он зажигает спичку острот
О голенище глупости…

<1922>

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть III (1922)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУБОК ПЕЧЕНЕЖСКИЙ

– Что ты робишь, печенеже,
Молотком своим стуча?
– О прохожий, наши вежи
Меч забыли для мяча.
В день удалого похода
Сокрушила из засады
Печенегова свобода
Святославовы насады.
Он в рубахе холщевóй,
Опоясанный мечом,
Шел пустынной бичевой.
Страх для смелых нипочем!
Кто остаться в Перемышле
Из-за греков не посмели,
На корму толпою вышли –
Неясыти видны мели.
Далеко та мель прославлена,
Широка и мрачна слава,
Ныне снова окровавлена
Светлой кровью Святослава.
Чу, последний догоняя
Воин дальнего вождя,
Крикнул: «Дам, о князь, коня я,
Лишь беги от стрел дождя!»
Святослав, суров, окинул
Белым сумраком главы,
Длинный меч из ножен вынул
И сказал: «Иду на вы!»
И в трепет бросились многие,
Услыша знакомый ответ.
Не раз мы, в увечьях, убогие,
Спасались от княжеских чет.
Над смущенною долиной
Он возникнул, как утес,
Но прилет петли змеиный
Смерть воителю принес.
«Он был волком, не овечкой! –
Степи молвил предводитель, –
Золотой покрой насечкой
Кость, где разума обитель.
Знаменитый сок Дуная
Наливая в глубь главы,
Стану пить я, вспоминая
Светлых клич: «Иду на вы!»
Вот зачем сижу я, согнут,
Молотком своим стуча.
Знай, шатры сегодня дрогнут,
Меч забудут для мяча.
Степи дочери запляшут,
Дымом затканы парчи,
И подковой землю вспашут,
Славя бубны и мячи.

1913

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУЗНЕЦ (вариант)

Семьею повитух над плачущим младенцем
Стояли кузнецы, краснея полотенцем,
Вкруг тела полуголого.
Клещи носили пищу –
Расплавленное олово –
В гнездо ночных движений, в железное жилище,
Где пели бубенцы и плакали птенцы,
Из душной серы вынырнув удушливого чада,
Купая в красном пламени заплаканное чадо
И сквозь чертеж неясной морды
Блеснув кровавыми очами черта.
И те клещи свирепые
Труда заре пою.
Жестокие клещи,
Багровые, как очи,
Ночной закал свободы и обжиг
Так обнародовали:
«Мы, Труд Первый и прочее и прочее…»

1921

Велимир Хлебников. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУЗНЕЧИК

Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
Пинь, пинь, пинь! тарарахнул зинзивер.
О лебедиво.
О, озари!

<1907-1908>, 1912

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУЗНЕЧИК (вариант)

Крылышкуя золотописьмом негчайших жил,
В кузов пуза кузнечик уложил
Много верхушек приречных вер.
Тарарапиньпинькнул зинзивер.
О неждарь вечерней зари!
Не ждал… Озари!
О любеди!..

1907-1908

Велимир Хлебников. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУЗНЕЧИК (вариант)

Крылышкуя золотописьмом тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Много верхушек приречных вер.
Тарара пинь пинькнул зинзивер.
О неждарь
Вечерней зари!
Не ждал.
Озари.

<1907-1908>

Велимир Хлебников. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУРГАН

Копье татар чего бы ни трогало –
Бессильно все на землю клонится.
Раздевши мирных женщин догола,
Летит в Сибирь – Сибири конница.

Курганный воин, умирая,
Сжимал железный лик Еврея.
Вокруг земля, свист суслика, нора и –
Курганный день течет скорее.

Семья лисиц подъемлет стаю рожиц,
Несется конь, похищенный цыганом,
Лежит суровый запорожец
Часы столетий под курганом.

1915, <1919>

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть III (1915-1916)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУРИЛЬЩИК (вариант)

Прозрачных улиц сонные трущобы
Полны рассказов
Про тени и притоны,
Успевшие у спавшего отнять
Его дневного мира разум,
Как у простого слова – ять.
Где точно выстрел одинокий – стоны,
Устами высохшими досуха.
Он курит дымный след
И с ядом вместо посоха
На берег сонных грез идет,
Чтоб в дыме сладкой думы,
В цепях железных дыма,
Труд увидал, что им любимы,
Забыв пророков суеты,
Забыв набор железных шумы,
Те степи, где растут лишь цепи!
Цветы недавних слов, завядшие вчера еще,
И голос улицы, вечерний и чарующий,
Где дымный рай к себе звал райю,
И вместо народа адамов – Адам.
Настанет утро. Блеснет заря.
Он снова раб, вернувшийся к трудам.

8 мая 1921
Решт

Велимир Хлебников. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922)

#хлебников

Велимир Хлебников. КУРИЛЬЩИК ШИРЫ

Где труд в очках пустой стены
Сидел над завтрашним уроком,
Прозрачных улиц тайники,
Чтобы читались настежь истины труда,
Полны рассказов
Про тени и притоны,
Где точно выстрел одинокий – стоны,
Успевшие у спавшего отнять
Дневного мира разум.
С устами высохшими досуха
Он тянет сладкий мед,
И с ядом вместо посоха
На берег сонных грез идет.
Внезапно святилище огня,
Бой молота по мягкому и красному железу, –
Исчезло все, лишь сновидений броня
Вооружила разум трезвый.
Те степи, где растут лишь цепи,
И голос улицы, вечерний и чарующий,
Цветы недавних слов, завядшие вчера еще,
И вы, пророки суеты,
Дневных забот морские шумы –
Забыто все, и в дыме сладкой думы
Труд уносился к снам любимым…
Но пленник у цепей железных дыма
Прикован к облачку желаний,
Дорогой сонною идет туда,
Где рай в дыму к себе звал райю,
Где вместо народа адамов – Адам.
Настанет утро. В ночную щель блеснет заря –
Он снова раб, вернувшийся к трудам.
Но прежний берег снова манит,
В долгу цепей железных долго
Он челн, кругом ночного дыма Волга.

1921

Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921)

#хлебников

Сергей Соловьев. К А. И. А.

Тот миг не может быть случаен,
Когда, как призрак неземной,
Среди Лефортовских окраин
Ты вдруг явилась предо мной.
Среди тюремных, грозных зданий
Ты, безмятежная, плыла,
Несокрушима средь страданий
И сверхъестественно светла.
Как дева оная Сиены,
Спокойно озаряла ты
Замки железные и стены,
Как рая красные цветы.
В одежде иноческой, скромной
Уж ты предсозерцала крест,
Года в цепях и в келье темной
– Награду Божиих невест.
Высокая, как лебедь белый,
Холодная, как горный снег,
Ты образ свой запечатлела
В воспоминании навек.
И ты в темнице, средь злодеев,
Убийц, разбойников, как тот,
Кто, распятый рукой евреев,
Себя нам в пищу отдает.
Гора любви, гора распятий
– Твоя гора. В сей краткий миг
Упала капля благодати
И в мой скудеющий родник.

27 окт. 1926

Сергей Соловьев. СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ

#соловьев

Сергей Соловьев. К АНГЛИИ

Царь, римских цезарей наследивший венец,
Предначертал пути священного союза
С тобою, Англия! Ты наша, наконец,
Британцев строгая и девственная муза.

Страна, где целый год ненастье и туман,
Мы о тебе давно мечтали на Востоке;
Твой остров – ярмарка для европейских стран,
Но девы нежные твои голубооки.

Страна приморская, где каждый город – порт;
Где дым фабричных труб встает в дали дождливой,
В тени твоих аббатств, и Кембридж, и Оксфорд
Цветут науками для юности счастливой.

В твоих горах досель Мак-Айвор и Стюарт
Блуждают на конях при свете ночи лунной,
И славу прошлого поет шотландский бард,
Под елью древнею, на арфе тихострунной.

Народ единственный, ты величаво горд
Стихами Байрона, Мильтона и Шекспира.
Как пять веков назад, твой благородный лорд
Гремит в парламенте, решая судьбы мира.

Перед Европою железный свой кулак
Германский канцлер сжал, и дрогнули народы…
Но прав и вольности держал священный стяг
Рукою крепкою твой Гладстон, друг свободы.

Народ, которому и право, и закон
Впитались в плоть и кровь, ты любишь нашу славу
И роскошь наших служб, в мерцании икон,
По византийскому свершаемых уставу.

Добро пожаловать! Когда наш общий враг
Подъял кровавый меч Германии на горе,
Мы помним времена, когда британский флаг,
При криках чаек плыл в пустынном Белом морс.

Перикл Британии, великий Грэй, твой дед
Явился с Ченслером в Кремлевские твердыни;
Твой голос – нам родной. Идем путем побед
Во имя вольности, закона и святыни!

Сергей Соловьев. ВОЙНА С ГЕРМАНИЕЙ (Сб. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДОМ ОТЧИЙ. Четвертая книга стихов. 1913-1915)

#соловьев

Сергей Соловьев. К ВОЛЫНИ

Моя Волынь! ты осенью одета
В златое пламя лип,
Веселый труд шумит в полях с рассвета
И молотилок скрип.

Твои поля цвели, грозы не чаяв,
На рубеже двух стран,
Как белый замок, высился Почаев –
Защита христиан.

И что теперь? Оторванный от дела,
Семью оставил жнец,
Не лист осин, а кровь людей одела
Всю землю в багрянец.

Молчат твои поруганные храмы,
Безмолвие в полях.
Рыдает перед Девой Остробрамы,
Прощаясь с жизнью, лях.

Моя Волынь, и над тобой нависла
Железная рука…
Но край отцов, наследье Осмомысла,
Манит издалека.

Восстань, Волынь! под гром музыки трубной,
Проснулись наконец
И древний Луцк, и – слава Польши – Дубно,
И горный Кременец.

И от высот Почаевской твердыни,
Благословляя рать
На бой с врагом поруганной святыни,
Сияет Божья Мать.

Готовые принять с небесной выси
Кровавые венцы,
Склонились Анастасий, Дионисий,
Святые чернецы.

Молитвой их закованы, как в латы,
Славянские полки:
Уж Божий ангел гонит за Карпаты
Австрийские штыки.

Но если ты «Австрийского Иуду»
Не победишь в борьбе,
Моя Волынь, я вечно плакать буду,
Родная, о тебе.

Сергей Соловьев. ВОЙНА С ГЕРМАНИЕЙ (Сб. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДОМ ОТЧИЙ. Четвертая книга стихов. 1913-1915)

#соловьев

Сергей Соловьев. К ДЕЗДЕМОНЕ

Посвящается А. А. Б.

Где ты, мой идеал, блуждающий далеко?
Тебя нигде не в силах я найти,
Ни под звездой, горящей так высоко,
Ни на тернистом жизненном пути.
Но знаю я тебя, высокий, незабвенный,
И пусть в моей груди живет тот идеал.
Утешь меня одной лишь лаской нежной,
И счастья луч уж в сердце засиял.

Сергей Соловьев. СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ

#соловьев