КУШТОЗЕРО: УЙТИ И ВЕРНУТЬСЯ

Кýштозеро входит в число известных вытегорских карстовых озер, из которых вода периодически полностью или частично уходит через отверстия-поноры, а затем вновь возвращается. Народное объяснение связывало это удивительное явление с водяными, которые проигрывали друг другу воду в карты, а затем отыгрывали ее назад.

А что же топонимия? Она значительно более утилитарна. Убедительный пример – название соседнего с Куштозером озера Лýхтозеро, из которого вода тоже периодически уходила, что превращало озеро в заливной луг, успешно обкашиваемый местными крестьянами. Именно об этом и повествует топоним, оставленный на память вепсами, в языке которых термин luht [лухт] значит ‘заливной покос’.

Истоки топонима Куштозеро тоже вполне земные, хотя язык его происхождения не до конца ясен. Он явно входит в один ряд с известными на территории Карелии и Финляндии озерными названиями Костамо, Костамус, Костомукша, Коштомозеро и др. В них воплотилось прибалтийско-финское слово kostaa ‘вернуться’, т.е. ‘уйти и прийти назад’. В Карелии название присваивалось озерам с весенним разливом вод: весной вода прибывала, а затем, с ее уходом, озеро возвращалось в свои границы.

В Куштозере мотив ухода и возвращения воды воплощен еще нагляднее, чем в карельских топонимах. При этом «тезки» обнаруживаются не только на западе, но и к востоку: топоним Кушта в дельте реки Кубены, Кустома на восточном берегу оз. Воже, Куштома в бассейне р. Суды, Кошта в бассейне Шексны, озеро Костье с заливными покосами Костезерье в низовьях реки Сухоны. Так что топоним мог быть и не прибалтийско-финским, а родиться в одном из исчезнувших финно-угорских языков, бытовавших в прошлом на территории Онежско-Белозерского водораздела и восточнее.

В этом же ряду и название вытегорского села Кóштуги с пойменными заливными лугами и высоким уровнем половодья. Село получило название по реке, о чем недвусмысленно свидетельствует концовка -ги из вепсского -jogi ‘река’. На современных картах она названа Кимрекой, но местные жители именуют ее Коштугой.

Интересно, что истоки реки находятся по соседству с Куштозером, так что не исключено, что ее название было когда-то спровоцировано названием озера: могли думать, что вода из Куштозера попадает в Коштугу. Впрочем, речное название могло родиться и самостоятельно – благодаря весенним половодьям.

Ирма Муллонен

Что почитать:
Муллонен И. И. Названия-дублеты в топонимической системе людиковского Прионежья // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 7 (184). С. 31–37.

Иллюстрация:
Деревня Погост или Ермолаевская на Куштозере. В 1982 году была уже заброшена, но на Куштозере ещё пасли колхозный скот. Фото В.К. Тарасовского (1982).

Источник фото: https://vk.com/bookmarks?w=wall-1549910_142709%2F505acc78f2b036cc9b (вк-группа «Настроение – Моя Вытегра»).

Еще по теме:

➡️ Вепсский язык в Куштозере

➡️ Вытегорский полицейский в XIX веке: «Куна мянат?»

Ветрогонский Владимир Александрович. Переезд Кошта (1973)

ВОРОБЕЙ

Из праславянского источника:

✅ *vorb- (+ суффикс -ьjь) 'воробей' > праприбалтийская основа varpu- (+ суффиксы -ine, -nen, -ni, -lainen, -lane), откуда финское varpunen, varpulainen, ижорское värpüläine, карельское varpuine, varpuni, водское värpo, эстонское varblane 'воробей'

из славянских языков:

✅ венгерское veréb 'воробей'

✅ румынское vrabie 'воробей' (ср. церковнославянское врабии 'воробей')

✅ албанское harabel

из восточнославянских языков:

✅ идиш וואָראָבייטשיק [воробейчик]

из русского языка:

✅ якутское барабыай

✅ хакасское пораатай

Иллюстрация:
Арчибальд Торбёрн. Воробьи и зеленушка

СЛАВЯНО-ПЕРСИДСКАЯ ПРИРОДА ...

Николай Клюев, к творчеству которого на канале я периодически обращаюсь, писал в одном из своих стихов:

Славяно-персидская природа
Взрастила злаки и розы в тундре.

Клюев вспоминал, что в доме его деда, Митрея Андреяновича, бывали персидские христиане, а сам Клюев в описании одного своего сна соединил казаков-персов, поднявших его на копья и свой андомский обонежский быт: «Пронзили меня, вознесли в высоту высокую! А там, гляжу, маменька за столом сидит, олашек на столе блюдо горой, маслом намазаны, сыром посыпаны. А стол белый, как лебяжье крыло ...».

Это соединение в одной строке Руси и Персии, Руси и Индии, несколько дискредитированное любителями гиперборейских теорий, вспомнилось в связи с недавним постом уважаемого «Царя Казанского» и давним «Князя Ярославского» о знаменитой иконе Грузинской богоматери. Образ был выкуплен ярославскими купцами и привезен ими в Красногорский монастырь на Пинегу, в Архангельскую губернию.

К Красногорскому монастырю мы еще как-нибудь вернемся. Сейчас же отмечу, что в этом краешке Руси соединились «ниточки» из Персии, Корелы (у монастыря была деревня Корельская Гора) и Самояди.

Именно сюда, к волоку Пинежскому, ведущему из Пинеги в «страны полунощные» в зимнее время подходили ненцы со стадами оленей.

Как-то раз по пути из Архангельска на Мезень, проехав отворот на Красногорский монастырь, на дороге мы встретили оленье стадо. На память остался этот снимок.

Еще об оленях, земляных оленях и лосях на канале:

➡️ Палеоевропейский субстрат в саамском

➡️ Пасомое животное

➡️ Оленелев и Лосиная звезда

➡️ Заявляю во псоуслышание!

➡️ Как лось стал деревом

➡️ Мамонт («земляной олень»)

#fauna

КАК ПРОИСХОДИТ РАСШИФРОВКА ТОПОНИМОВ?

Расшифровка топонимов – дело увлекательное, но очень непростое. Требующее, как минимум знания языков – и не только практического, но и теоретического, не только современного, но и исторического их состояния. Кроме языков в арсенале история, этнография, география... Список можно продолжить, не забыв включить в него понимание того, как действует топонимическая система. Это общеизвестные вещи

В этом материале остановимся на тех приемах, которые выработала топонимическая наука для того, чтобы этимологические интерпретации были более достоверны и убедительны.

Первый: топоним надо по возможности поместить в ряд подобных, найти ему «тезок», т.е. названия, образованные от тех же основ или с помощью тех же языковых средств. Это послужит своеобразной гарантией от фантазий, отсечет многие варианты, которые могут появиться, когда имеешь дело с одним отдельным топонимом. Один пример. Название острова Кижи, на котором располагается всемирно известный музей-заповедник деревянного зодчества, нередко связывают с карельским словом кижад (kižad) ‘игры, игрища’, мотивируя его тем, что на острове проводились прежде некие ритуальные праздники. Однако название не уникально. На территории южной Карелии и в Обонежье почти два десятка топонимов с этой основой. При этом они привязаны к озерам и рекам, озерным заливам и мысам и даже болотам (Кижлахта или Кижгуба, Кижозеро, Кижимох, Кижимлахта и другие), что плохо согласуется с местами праздников. Зато такая привязка очень убедительна, если предложить другую этимологию, в которой фигурирует теперь уже практически утраченное карельское название мха кийжин, кийджин (kii(d)žin: основа kii(d)žime-), растущего на дне неглубоких, хорошо прогреваемых водоемов

И здесь, собственно, мы выходим на второй важный прием: этимологию надо проверить на соответствие ее ландшафтной, географической и другим характеристикам названного места. Если остров Кижи в Заонежье мог в принципе быть местом каких-то празднеств, то его тезка небольшой Кижов островок на реке Ояти, у д. Мустиничи Лодейнопольского района, никак не подходит на эту роль. Зато название хорошо укладывается во вторую, «моховую» версию, поскольку у берегов острова Кижов растет такая «водоросль», которую местные жители исстари использовали для мшения изб

Вот мы и вышли исподволь еще на один критерий истинности топонимической этимологии: семантика (или значение) слова, лежащего в основе топонима. Исследования показали, что топонимия очень избирательно подходит к словарному запасу языка, отдавая предпочтение нескольким семантическим группам, т.е. словам с определенным значением. Лексика флоры – названия растений – входит в этот список. При этом, однако, в топонимии востребованы далеко не любые растения, а прежде всего те, которые использовались в хозяйственной деятельности населения. Водяной мох, находивший применение в строительстве, был именно таким. Пару лет назад при исследовании старых построек на заонежском острове Кижи было обнаружено, что и там для мшения стен пользовались водяным мхом, который растет на дне залива Мошгуба (т.е. ‘моховая губа’) в северной части острова. На самом деле логично полагать, что остров Кижи получил когда-то название именно по этому заливу, и сохранил его оригинальное карельское название, в то время как само наименование залива оказалось калькированным на русский язык, *Kiižinlahti (-lahti ‘залив, губа’) превратилось в Мошгубу

В заключении еще один прием – ареальный. Ареал формируется в ходе расселения носителей топоосновы, топонимной модели, топонимического суффикса, и ареальный критерий позволяет четче определить язык происхождения топонима. В условиях Обонежья, где сосуществуют две родственные топосистемы – карельская и вепсская, это актуальная информация. Ареал топонимов с основой Kiiži(n)- / Киж(им)- тянется из карельского Приладожья на восток, в Обонежье, по путям карельской экспансии XVII века

⬇️

⬆️

Когда-то, не зная еще об этом ареале, я предположила, что в вепсском Шимозерье оз. Kižidärv (Кижозеро) и болото Kižiso – это вепсские топонимы, в которых сохранилось в качестве топоосновы слово, утраченное вепсскими говорами. Однако ареал опровергает это предположение. Их следует трактовать как карельский след XVII века на вепсских землях южного Обонежья

Итак, топоним надо встроить в ряд подобных, выявить ареал этого ряда, учесть особенности самого называемого объекта, а также избирательность топонимии в выборе языковых средств

Ирма Муллонен

Иллюстрация:
Ареал топонимов с основой Kii(d)ž- / Киж-

Мох дрепанокладус крючковидный = карельское kiidžin

Иллюстрация из сети Интернет

ДЕРЕВЯГИНО: ЧТО СВЯЗЫВАЕТ ЕГО С ОСТРОВОМ КИЖИ?

Деревягино – одна из деревень, входящих в состав села Андома.

В дореволюционное время деревня известна как Кижинская (Деревягина).

Упоминается уже в 1563 году:

«Деревня на Сямини [Самине] ж Киженцово Марков след Кижемцов да сына его Сидорика», «поля и пожни лесом поросли». При этом ныне деревня находится на левом берегу Андомы (напротив устья Самины).

Благодаря данным писцовой книги 1563 года мы можем реконструировать имена жителей Деревягино в 1496 году, хотя писцовая книга за этот год по Андомскому погосту не сохранилась.

Это были Марк Кижемцов и его сын Сидорик.

В 1583 году деревня записана пустошью, а позже заселена вновь. В ревизской сказке 1782 года она упомянута как деревня Кижинская, Деревягина тож.

Первое название деревни – Кижинская восходит к прозвищу Кижемец / Киженец, которое могло принадлежать как бывшему жителю Кижского погоста, так и жителю некой местности *Kiidžin- [Кииджин-] (карельская основа Kiidžime- [Кииджиме-]).

В свою очередь, название этой местности можно связывать с карельским kiidžin [кииджин] ‘мох дрепанокладус крючковатый (Drepanocladus uncinatus), используемый для мшения построек’ (подробнее о подобных названиях, включая остров Кижи, см. предыдущий материал).

Более того, «карельский след» усматривается в зафиксированной в 1911 году форме названия Киижинское. Здесь проявилась такая черта карельского языка, как сохранение (полу)долгих гласных.

Важно отметить, что в деревне в 1911 году существовала и фамилия Шведов, свидетельствующая о переселении далекого предка из «шведских» земель.

Действительно, из исторических документов известно, что в XVII в. миграции карел на территорию Андомского погоста происходили из района Иломантси (восток современной Финляндии, на то время – часть Швеции).

С учетом исторической ситуации — массового переселения карел с территорий, занятых Швецией, — становятся понятными слова одного из наших информантов о том, что в селе Андома раньше жили «шведы».

В отношении второго названия деревни – Деревягино отметим, что она вместе с одной из фамилий жителей деревни (Деревягин) восходит к прозвищу Деревяга. Очевидно, Деревягины были теми, кто заново осваивал пустошь Кижинскую.

По данным русских народных говоров, прозвище Деревяга могло обозначать как высокого человека, так и человека с деревянной ногой. В памятниках письменности прозвище упоминается с середины XV века:

- Деревяга (1495 г., Новгород);

- Деревяга Федотов (1568 г., Корельский уезд);

- Курьян Деревягин (середина XV века, Переяславль)
(см.: И.А. Кюршунова. Словарь некалендарных личных имен, прозвищ и фамильных прозваний Северо-Западной Руси XV – XVII вв. СПб., 2010).

Отметим, что современное название деревни находит себе «тёзок» среди населенных пунктов Вологодской (Вологодский и Харовский районы), Ярославской, Рязанской и Калужской областей.

Кроме фамилии Деревягин, рассмотренной выше, в 1864 г. в Кижинской (Деревягиной) известна редкая фамилия Страшноязыков, восходящая к прозвищу Страшной Язык.

Исходя из фамилий и названия деревни видно, что в Деревягино ранее происходило взаимодействие карельского и русского языков.

Иллюстрация:
Андома. Деревягино. Дом сгорел в период 2003–2005 гг.
Фото автора канала (1998–2000 гг.)

БОБРОВЫЙ АРЕАЛ

Как справедливо заметили в комментариях, топонимия позволяет устанавливать былой ареал животных и растений.

Хорошим примером являются «бобровые» названия.

Некогда широкий ареал бобра из-за его активной добычи к началу XX века серьезно уменьшился. Как отмечают, в Российской империи к 1917 г. бобры сохранились на 4 изолированных территориях:

в бассейне Днепра (реки Березина, Сож, Припять и Тетерев);

в бассейне Дона по притокам Воронежа;

в северном Зауралье (реки Конда и Сосьва);

в верховьях Енисея по реке Азас.

Современное широкое распространение бобра – результат целенаправленного «вселения» бобра человеком в XX веке.

Решил посмотреть, где в топонимии Северо-Запада встречается русская основа бобр и ее аналоги – саамское мāйй и вепсское majeg [мáег]:

Бобрецкое, оз. и руч. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобриха, р. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобровец, оз. (Бокситогорский район Ленинградской обл.);

Бобровец, руч. (Пинежский район Архангельской обл.). Упоминается в царской грамоте, наделявшей Красногорский монастырь землей: «от ручья Бобровца по Черной горе к Малетине до Ворги» (1631 г.);

Бобровка, р. (Пинежский район Архангельской обл.);

Бобровое, оз. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобровое, оз. (Сегежский район Карелии).

Письменные источники свидетельствуют, что в XV веке бобровые ловища были в Холмогорском районе Архангельской области (Чухчеменская волость), в окрестностях Северодвинска (речки Сюзьма и Кудьма: «на Сюзме реке ... бобровые ловища», «и по Кудме в верх ... бобровыи ловища»).

Бобр, а не месяц май, вопреки народной этимологии, скрывается за основами Май-, Ма(й)г-, восходящими к саамскому (mājj) и прибалтийско-финским языкам (карельское majoa, majava, вепсское majeg, maig):

Магручей, протекающий рядом с болотом Майболото (Вытегорский район Вологодской обл.), Магручей (Пудожский район Карелии);

Большое Майгозеро / вепс. Maijärv, Majagjärv;

Майгуба, пос. и дер. на Выгозере (Сегежский район Карелии);

Майлахта, дер. на Кенозере (Плесецкий район Архангельской обл.);

Майнема, дер. (Плесецкий район) / Майнема, речка (Пинежский район), где -нема < прибалтийско-финский 'мыс' (вепcское nem', карельское niemi);

Майручей, ручей, приток Лаи (Приморский район Архангельской обл.).

Иногда основа Май- имеет другое происхождение. Например, вытегорский Майручей связан с вепсским marj- [марьй] 'ягодный'.

Этимология надёжнее, когда имеются случаи калькирования (перевода):

в районе поморского села Нюхча (Карелия) есть ручьи-соседи Бобровый и Майручей;

в Мурманской области ручей Майявръуай (в переводе с саамского – «ручей Боброзерский») вытекает из оз. Бобрового.

По сути, двойное название бокситогорского озера Боброзеро = вепсское Maigaŕv [мáйгарьв] (Ленинградская обл.) и позволило реконструировать забытое вепсское обозначение бобра, сохранявшееся только в топонимии.

Хмельник на огороде крестьянской усадьбы (хмельник – место, где рос хмель). Ленинградская область, Ефимовский район, д. Боброзеро. 1928. РЭМ 5524-45. Фотография З.П. Малиновской.

Л.В. Королькова. Вепсы. Фотографии и рукописи из собрания Российского этнографического музея. СПб., 2015.

Группа детей на изгороди. Ленинградская область, Ефимовский район, д. Боброзеро. 1928. РЭМ 5524-194. Фотография З.П. Малиновской.

Л.В. Королькова. Вепсы. Фотографии и рукописи из собрания Российского этнографического музея. СПб., 2015.

ЯРОСЛАВСКИЕ КАЛЬКИ

Как уже неоднократно отмечалось на канале, прибалтийско-финским языкам (вепсскому и карельскому) на Северо-Западе предшествовал финно-угорский язык или языки, лексика которого (которых) была близка саамским и волжско-финским языкам.

Старые финно-угорские (условно «саамские») названия неизбежно адаптировались и переосмыслялись носителями прибалтийско-финских языков. Так произошло со следующими основами:

*vuoi- 'ручьевая' она стала 'масляной' (вепс., карел. voi 'масло') (см.: Молочная неделя на Масляной горе);

*äne- 'большая' стала 'заячьей' (вепс. jäniš, карел. jänoi 'заяц') (см.: Заяц из Янишево).

Так и старая «саамская» основа kukke- 'длинный, долгий' воспринималась через вепс. kukoi, карел. kukko 'петух'.

Встретив в бассейне реки Согожи, в устье которой находится ярославский город Пошехонье, названия села Кукобой (старый финно-угорский «долгий ручей», воспринимаемый карелами как «петушиный») и деревни Тетеря я принял их не за топонимическую семантическую микросистему, а за интересное совпадение.

Однако на глаза попались названия двух смежных притоков Согожи – Кунова («кунья») и Порда («горностаевая»), сравни карел. pordimo, вепс. pordmii 'горностай', а затем и затопленная водами Рыбинского водохранилища пошехонская дер. Мягра (карел. mägrä, вепс. mägr 'барсук').

Уроженцем последней деревни был Пётр Телушкин – «кровельный мастер-верхолаз, известный смелостью подъёма в октябре 1830 г. на руках с помощью верёвок, без лесов, до верхушки шпиля Петропавловского собора — для починки покрытия креста и припайки крыла ангелу».

Появление топонима, возможно, объясняется названием соседнего села Копорье. Не исключено, что это перенос названия из занимаемого в конце XVI–XVII вв. шведами Копорского уезда. При этом православное русское и прибалтийско-финское (ижорское и водское) население уходило вглубь России. Близкая к карелам по языку и этнониму (karjalain) ижора включалась в карельские анклавы Центральной России или переходила на русский язык.

Иллюстрация:
Ярославская губерния. Набор географических карточек Российской Империи (1856)

БОСКОЕДЫ

В связи с собачьим супом 😱 вспоминается прозвище боскоеды (Баско / Боско – кличка собаки), которое в своё время было дано жителям Шёлтозера:

«У одного крестьянина Шелтозерского прихода была свадьба.

К утру свадебного дня все нужное для деревенского пира было приготовлено заботливыми хозяйками. В деревнях на свадьбах гостей бывает много, почему и горшки с кушаньями были большие и поставлены против печки на ошостке.

Известно, что в деревнях у многих крестьян даже и поныне избы черные: кирпичного вывода в трубу у печки нет, от чего дым расходится по всей избе и улетает в отверстие потолка, закрываемое деревянными дверцами.

В ночь перед свадьбой, домашняя собака (по-чудски «боска») щенилась на печке.

Лишь только затопили печь и поставили к устью горшки с мясом, щенята, вероятно, от жару, расползлись от матки по печке и один за другим попадали в горшки, чего в суетах хозяйки не заметили.

Собрались наконец гости, сели за стол, подали деревенские шти, в которых плавали собачьи морды, уши и лапы.

С криками и бранью гости выскочили из-за трапезы, – и с того времени название боскоедов присвоено всем здешним жителям» (1860 г.)

СЕМИНАР ИНСТИТУТА ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ РАН

В этом году на базе Отдела диалектной лексикографии и лингвогеографии русского языка ИЛИ РАН под руководством кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника ИЛИ РАН Александра Владиславовича Дмитриева открывается серия семинаров, основная задача которых заключается в консолидации специалистов в области ономастики, диалектологии, исторической географии, истории, археологии и смежных дисциплин вокруг ключевых теоретических и методологических вопросов комплексного изучения Северо-Запада России, а также в выработке единых подходов к реконструкции историко-культурного ландшафта региона на основе лингвистических, документальных и материальных источников.

Все семинары проводятся в онлайн-формате на платформе Яндекс Телемост.

Первый семинар состоялся 19.03.2026. С докладом на тему «Русская ономастика финно-угорского происхождения в Юго-Восточном Обонежье: опыт реконструкции языкового взаимодействия» выступил Соболев Антон Игоревич, кандидат филологических наук, научный сотрудник Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук.

Ссылка на прошедшее заседание:

https://rutube.ru/video/private/cc5f5c624d878327599b2a8ff1e9c4c0/?p=gYA77ZtShWKmOWhrp92pgw

БЯШКИ, БÁЛИ И КÉЧКИ

Пушистые почки вербы в вепсском, коми и русском диалектном материалах связываются с овечками или барашками:

вепс. bäšuižed [бяшуйжед] 'пушистые почки вербы' [Вепсский край], то есть 'барашки' или 'овечки', ср. baši-baši 'восклицание, которым подзывают овец';

рус. бáшка 'почка [растения]' (смоленск.) <
рус. диалектное бáша 'овца' (псковск.), бáша-бáша
бáши-бáши (костром.) 'слово, которым подзывают овец' (вытегор., новгород., псков., владимир., москов.) [Аникин];

рус. бáлька 'распустившаяся почка ивы или вербы' (западносиб., пермск., уральск.) < рус. диал. бáлька 'овца' [Аникин];

коми бeрба-баля 'пушистые почки на вербах' (берба 'верба') < коми баля 'ягненок', 'овца', баль-баль 'возглас, которым подзывают овцу или ягненка' [КЭСКЯ];

рус. кечка 'цветок вербы' (Девятины Вытегорского уезда) [Куликовский] < рус. вытегорск. кеч-кеч-кеч 'слова, которыми подзывают овец'.

Вепсское baši, bäšu < рус. баша, беша, бяша, а также рус. балька < коми баля – это, в конечном счете, звукоизобразительные слова, связанные с блеянием овцы.

Что же касается русского вытегорского (кеч-кеч), и шире – обонежского и белозерского (кец-кец) подзывания овец – они имеют аналоги в вепсском čke-čke, а также в русском вятском (кéчка 'коза') и пинежском (кичка 'овца') ареалах.

При этом источник русского кечка, венгерского kecske [кэчкэ], удмуртского кеч 'коза' видят в тюркском keči 'коза'.

#hungaricum #flora

Луи Вальта. Букет вербы (1928).

КОЛКАНЁМСЯ!

В Андоме (Вытегорский район Вологодской области) говорили:

– Колканёмся яйцами на Пасху!

Слово кóлкать, кóлкаться 'стучать(ся), ударять со звуком' восходит к вепсскому звукоизобразительному глаголу kolkotada 'стучать' . Близок и карельский материал: ливвиковское kolkua 'стучать', собственно-карельское kolkata 'ударять'.

Распространение слова указывает на исторический вепсский ареал (Присвирье, Обонежье, Белозерье).

Так, Словарь русских народных говоров дает слово кóлкать в значениях:

'стучать, стучаться (в двери, ворота)' (олонецкое), 'стучать, брякать щеколдой, задвижкой' (лодейнопольское, кирилловское);

'ударять, бить': солдат его сумочкой и кóлкнул (новгородское).

Иллюстрация:
Горюшкин-Сорокопудов Иван Силыч. Канун Пасхи в старину (1914).

#russicum #vepsicum

БЕЛАЯ ВЕСЬ

Жизнь по-вепсски будет – elо,
боль моя, судьба моя…
Отраженье веси белой
в зимних вьюгах вижу я.

Снова девушка приснится,
та, в которую влюблён.
Эти чудные ресницы,
эти волосы – как лён…

Я скажу любимой armaz,
вепсских слов хватаем мне.
Пусть плывёт мой белый карбас
по серебряной волне.

А вода по-вепсски – vezi,
лес по-вепсски будет – mec…
Отраженье белой веси,
рядом – мама и отец…

Николай Абрамов (1961–2016)

Иллюстрация:
Николай Абрамов в образе Николая Клюева. В образе Андомы – ленинградская Ладва