ПРИЛИПЧИВАЯ ЛИПКА

Примеры использования слова как будто бы склоняют нас к связи липки с липким, липнуть: «Липку зовем, липнут на каждое место, садятся», «Бабок-липок целая коллекция была у мужа моего, каждая бабочка краску на пальцах оставляет, липучие они, их липками и называют» [СГРС].

По идее, гипотеза о связи с липнуть могла быть интересной, если бы не ареальный критерий – бытование слова в севернорусских  говорах, в зоне активных русско-карельских и русско-вепсских контактов (Обонежье, Присвирье, Тверская область), при отсутствии слова в южнорусских говорах и других славянских языках.

При этом в других финно-угорских (и даже шире – уральских) языках данная основа присутствует, причём там она не является заимствованной из русского, так как между словами этих языков есть регулярные соответствия:

прибалтийско-финские языки:  вепсское lipkoo, lip(i)keine, lipkoihut, lipkhaane, людиковское liipoi, liipuoi, liipak, liipakuone, ливвиковское liipoi, liipukku, liipukkaine, собственно-карельское liipoi, liipukka, liipukkaini, lippukkane, финское liipo, liippukka, эстонское liblikas, librik, lible;

саамское lablok, libelāk;

волжско-финские языки: марийское ləpə, ələpə, lə‌wə‌, lə‌pə‌ńə;

угорские языки: хантыйское l‌ăwańt‌i‌, lĕpənta‌j, la‌pa‌ti; мансийское läpä‌k, lɔ‌‌pəχ, lāpək, lāpanti; венгерское lepke, венгерское диалектное lepe, lipe, lípe, lepencs, lepencsík, lependék, lepicke;

самодийские языки: ненецкое lib‌erāpco.

Этот материал позволяет  реконструировать прауральское название бабочки – *lȣ‌ppɜ [UEW].

Основа скорее всего имеет звукоизобразительный характер, обозначая полет бабочки («бабочка крылышками шмяк-шмяк-шмяк» или в данном случае – «лип-лип-лип»): ср. карельское liipottoa 'порхать, парить, витать', финское liipottaa 'трепетать', 'качаться, колыхаться, двигаться взад-вперед'.

Рауль Мошера де Лонгпр Сит (1859-1911). Пионы и бабочки

Пустельга.
Источник: Википедия

МЫШИНЫЙ ЯСТРЕБ, ОН ЖЕ ВЕТРЯНОЙ СОКОЛ

Порой близкородственные языки не в силах разрешить вопрос о направлении заимствования.

Например, не ясно, связаны ли между собой два названия пустельги, а если связаны, каково направление заимствования (калькирования):

вепсское hiŕhabuk [хúрьхабук] (букв. «мышиный ястреб») и русское череповецкое мышелов?

Ответа не дает сравнение с большинством родственных языков:

белорусское пустальга, украинское боривiтер, постiльга, чешское poštolka, польское pustułka, болгарское керкенез, словенское postovka, сербохорватское, македонское ветрушка;

карельское (ливвиковское) pilvihaukka «тучевой ястреб», финское tuulihaukka «ветряной ястреб», эстонское tuuletallaja «ветер попирающий», южноэстонское ťsirkhaugaśs «птичий ястреб», венгерское vércse.

При этом финское hiirihaukka, карельское (ливвиковское) hiirihawkku «мышиный ястреб», польское myszołów, болгарское мишелов относятся к другой хищной птице – канюку (сарычу).

Интересно выглядит следующий языковой материал в отношении пустельги, хотя и не вносящий ясности:

словацкое myšiar «мышарь», myšiak «мышак», литовское pelėsakalis «мышиный сокол», латышское peļu vanadziņu «мышиный ястребок», коми шыр варыш, удмуртское шырдушес, марийское калявӓрӓш «мышиный ястреб».

Кроме того можно заметить, что упор в названиях птицы делается на основу «ветер» и «пуст-».

Вероятно, обе основы связаны с особенностью пустельги – она зависает в воздухе, трепеща крыльями (см. подробнее: Windfucker), как будто бы борется с воздухом (ветром).

Не это ли трепетание крыльями, воспринимаемое как «пустое» (праслав. *pustъ), так как движения вперёд птицы не происходит, послужило основанием для многих славянских наименований пустельги?

Еще по теме:

➡️ Встретимся в Андоме: габук и кобец

➡️ Пистрик

НОЧНЫЕ ЛЕТУЧКИ

Как уже отмечалось в предыдущих постах, что порхает, то – липка, liipakko (как тут не вспомнить, что звукоизобразительный характер имеет и основное финское название бабочки – perhonen).

То, что порхает ночью – *yöliipakko (финское yö, карельское üö, вепсское ö, водское öö 'ночь').

Это и отразилось в названиях летучей мыши:

фин. yölepakko, lepakko, диалектное yölipakko, yöläpäkkö, yöleikko;

кар. üölepakko, üölakko, переносно 'полуночник, гуляка' («полуночники (букв. «летучие мыши») бродят допоздна на улице»);

вепс. ölipak, öläpakaine, eläpakeine;

вод. öölapakko.

Смутный ночной образ летучей мыши смешивался с образами ночных птиц – сов и козодоев. Это всё оказало влияние на названия ночных животных:

севернорусское лелéк 'козодой' (вологодск.) > севернорусское лелек 'летучая мышь';

ижорское üülākkoi 'филин', 'сова', 'летучая мышь';

водское öölakko, öölintu (букв. «ночная птица») 'летучая мышь', 'сова';

карел. üöläpäkkö 'летучая мышь' > карел. üöläpöi 'козодой';

карел. üölindu 'летучая мышь' (букв. «ночная птица»);

вепс. öhabuk 'козодой' (букв. «ночной ястреб», ср. типологически близкое англ. диалектное nighthawk 'козодой', букв. «ночной ястреб») > вепс. öhabuk 'летучая мышь'.

В русских говорах Обонежья зафиксированы два субстратных названия летучей мыши:

ёлак (петрозаводск.) [Куликовский] – из источника вепсско-карельского типа;

áшкуд, áшкут (вытегорск., водлозерск., пудожск.) [Поляков 1873] – из более раннего источника саамского типа: саам. vaškaD 'махать, размахивать (хвостом, крыльями)' [Шилов 2009].

Остаётся добавить, что к «ночным летучкам» относится и славянский нетопырь 'летучая мышь', восходящий к *nekʷto- 'ночной' и *pyřь 'летун'.

Иллюстрация:
Луна и летучая мышь. Витраж.
Источник: сеть Интернет

Еще по теме:

➡️ Ночное дерево

Утро в Самино, начало лета, часа 4, комары еще не проснулись…

КУШТОЗЕРО: УЙТИ И ВЕРНУТЬСЯ

Кýштозеро входит в число известных вытегорских карстовых озер, из которых вода периодически полностью или частично уходит через отверстия-поноры, а затем вновь возвращается. Народное объяснение связывало это удивительное явление с водяными, которые проигрывали друг другу воду в карты, а затем отыгрывали ее назад.

А что же топонимия? Она значительно более утилитарна. Убедительный пример – название соседнего с Куштозером озера Лýхтозеро, из которого вода тоже периодически уходила, что превращало озеро в заливной луг, успешно обкашиваемый местными крестьянами. Именно об этом и повествует топоним, оставленный на память вепсами, в языке которых термин luht [лухт] значит ‘заливной покос’.

Истоки топонима Куштозеро тоже вполне земные, хотя язык его происхождения не до конца ясен. Он явно входит в один ряд с известными на территории Карелии и Финляндии озерными названиями Костамо, Костамус, Костомукша, Коштомозеро и др. В них воплотилось прибалтийско-финское слово kostaa ‘вернуться’, т.е. ‘уйти и прийти назад’. В Карелии название присваивалось озерам с весенним разливом вод: весной вода прибывала, а затем, с ее уходом, озеро возвращалось в свои границы.

В Куштозере мотив ухода и возвращения воды воплощен еще нагляднее, чем в карельских топонимах. При этом «тезки» обнаруживаются не только на западе, но и к востоку: топоним Кушта в дельте реки Кубены, Кустома на восточном берегу оз. Воже, Куштома в бассейне р. Суды, Кошта в бассейне Шексны, озеро Костье с заливными покосами Костезерье в низовьях реки Сухоны. Так что топоним мог быть и не прибалтийско-финским, а родиться в одном из исчезнувших финно-угорских языков, бытовавших в прошлом на территории Онежско-Белозерского водораздела и восточнее.

В этом же ряду и название вытегорского села Кóштуги с пойменными заливными лугами и высоким уровнем половодья. Село получило название по реке, о чем недвусмысленно свидетельствует концовка -ги из вепсского -jogi ‘река’. На современных картах она названа Кимрекой, но местные жители именуют ее Коштугой.

Интересно, что истоки реки находятся по соседству с Куштозером, так что не исключено, что ее название было когда-то спровоцировано названием озера: могли думать, что вода из Куштозера попадает в Коштугу. Впрочем, речное название могло родиться и самостоятельно – благодаря весенним половодьям.

Ирма Муллонен

Что почитать:
Муллонен И. И. Названия-дублеты в топонимической системе людиковского Прионежья // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 7 (184). С. 31–37.

Иллюстрация:
Деревня Погост или Ермолаевская на Куштозере. В 1982 году была уже заброшена, но на Куштозере ещё пасли колхозный скот. Фото В.К. Тарасовского (1982).

Источник фото: https://vk.com/bookmarks?w=wall-1549910_142709%2F505acc78f2b036cc9b (вк-группа «Настроение – Моя Вытегра»).

Еще по теме:

➡️ Вепсский язык в Куштозере

➡️ Вытегорский полицейский в XIX веке: «Куна мянат?»

Ветрогонский Владимир Александрович. Переезд Кошта (1973)

ВОРОБЕЙ

Из праславянского источника:

✅ *vorb- (+ суффикс -ьjь) 'воробей' > праприбалтийская основа varpu- (+ суффиксы -ine, -nen, -ni, -lainen, -lane), откуда финское varpunen, varpulainen, ижорское värpüläine, карельское varpuine, varpuni, водское värpo, эстонское varblane 'воробей'

из славянских языков:

✅ венгерское veréb 'воробей'

✅ румынское vrabie 'воробей' (ср. церковнославянское врабии 'воробей')

✅ албанское harabel

из восточнославянских языков:

✅ идиш וואָראָבייטשיק [воробейчик]

из русского языка:

✅ якутское барабыай

✅ хакасское пораатай

Иллюстрация:
Арчибальд Торбёрн. Воробьи и зеленушка

СЛАВЯНО-ПЕРСИДСКАЯ ПРИРОДА ...

Николай Клюев, к творчеству которого на канале я периодически обращаюсь, писал в одном из своих стихов:

Славяно-персидская природа
Взрастила злаки и розы в тундре.

Клюев вспоминал, что в доме его деда, Митрея Андреяновича, бывали персидские христиане, а сам Клюев в описании одного своего сна соединил казаков-персов, поднявших его на копья и свой андомский обонежский быт: «Пронзили меня, вознесли в высоту высокую! А там, гляжу, маменька за столом сидит, олашек на столе блюдо горой, маслом намазаны, сыром посыпаны. А стол белый, как лебяжье крыло ...».

Это соединение в одной строке Руси и Персии, Руси и Индии, несколько дискредитированное любителями гиперборейских теорий, вспомнилось в связи с недавним постом уважаемого «Царя Казанского» и давним «Князя Ярославского» о знаменитой иконе Грузинской богоматери. Образ был выкуплен ярославскими купцами и привезен ими в Красногорский монастырь на Пинегу, в Архангельскую губернию.

К Красногорскому монастырю мы еще как-нибудь вернемся. Сейчас же отмечу, что в этом краешке Руси соединились «ниточки» из Персии, Корелы (у монастыря была деревня Корельская Гора) и Самояди.

Именно сюда, к волоку Пинежскому, ведущему из Пинеги в «страны полунощные» в зимнее время подходили ненцы со стадами оленей.

Как-то раз по пути из Архангельска на Мезень, проехав отворот на Красногорский монастырь, на дороге мы встретили оленье стадо. На память остался этот снимок.

Еще об оленях, земляных оленях и лосях на канале:

➡️ Палеоевропейский субстрат в саамском

➡️ Пасомое животное

➡️ Оленелев и Лосиная звезда

➡️ Заявляю во псоуслышание!

➡️ Как лось стал деревом

➡️ Мамонт («земляной олень»)

#fauna

КАК ПРОИСХОДИТ РАСШИФРОВКА ТОПОНИМОВ?

Расшифровка топонимов – дело увлекательное, но очень непростое. Требующее, как минимум знания языков – и не только практического, но и теоретического, не только современного, но и исторического их состояния. Кроме языков в арсенале история, этнография, география... Список можно продолжить, не забыв включить в него понимание того, как действует топонимическая система. Это общеизвестные вещи

В этом материале остановимся на тех приемах, которые выработала топонимическая наука для того, чтобы этимологические интерпретации были более достоверны и убедительны.

Первый: топоним надо по возможности поместить в ряд подобных, найти ему «тезок», т.е. названия, образованные от тех же основ или с помощью тех же языковых средств. Это послужит своеобразной гарантией от фантазий, отсечет многие варианты, которые могут появиться, когда имеешь дело с одним отдельным топонимом. Один пример. Название острова Кижи, на котором располагается всемирно известный музей-заповедник деревянного зодчества, нередко связывают с карельским словом кижад (kižad) ‘игры, игрища’, мотивируя его тем, что на острове проводились прежде некие ритуальные праздники. Однако название не уникально. На территории южной Карелии и в Обонежье почти два десятка топонимов с этой основой. При этом они привязаны к озерам и рекам, озерным заливам и мысам и даже болотам (Кижлахта или Кижгуба, Кижозеро, Кижимох, Кижимлахта и другие), что плохо согласуется с местами праздников. Зато такая привязка очень убедительна, если предложить другую этимологию, в которой фигурирует теперь уже практически утраченное карельское название мха кийжин, кийджин (kii(d)žin: основа kii(d)žime-), растущего на дне неглубоких, хорошо прогреваемых водоемов

И здесь, собственно, мы выходим на второй важный прием: этимологию надо проверить на соответствие ее ландшафтной, географической и другим характеристикам названного места. Если остров Кижи в Заонежье мог в принципе быть местом каких-то празднеств, то его тезка небольшой Кижов островок на реке Ояти, у д. Мустиничи Лодейнопольского района, никак не подходит на эту роль. Зато название хорошо укладывается во вторую, «моховую» версию, поскольку у берегов острова Кижов растет такая «водоросль», которую местные жители исстари использовали для мшения изб

Вот мы и вышли исподволь еще на один критерий истинности топонимической этимологии: семантика (или значение) слова, лежащего в основе топонима. Исследования показали, что топонимия очень избирательно подходит к словарному запасу языка, отдавая предпочтение нескольким семантическим группам, т.е. словам с определенным значением. Лексика флоры – названия растений – входит в этот список. При этом, однако, в топонимии востребованы далеко не любые растения, а прежде всего те, которые использовались в хозяйственной деятельности населения. Водяной мох, находивший применение в строительстве, был именно таким. Пару лет назад при исследовании старых построек на заонежском острове Кижи было обнаружено, что и там для мшения стен пользовались водяным мхом, который растет на дне залива Мошгуба (т.е. ‘моховая губа’) в северной части острова. На самом деле логично полагать, что остров Кижи получил когда-то название именно по этому заливу, и сохранил его оригинальное карельское название, в то время как само наименование залива оказалось калькированным на русский язык, *Kiižinlahti (-lahti ‘залив, губа’) превратилось в Мошгубу

В заключении еще один прием – ареальный. Ареал формируется в ходе расселения носителей топоосновы, топонимной модели, топонимического суффикса, и ареальный критерий позволяет четче определить язык происхождения топонима. В условиях Обонежья, где сосуществуют две родственные топосистемы – карельская и вепсская, это актуальная информация. Ареал топонимов с основой Kiiži(n)- / Киж(им)- тянется из карельского Приладожья на восток, в Обонежье, по путям карельской экспансии XVII века

⬇️

⬆️

Когда-то, не зная еще об этом ареале, я предположила, что в вепсском Шимозерье оз. Kižidärv (Кижозеро) и болото Kižiso – это вепсские топонимы, в которых сохранилось в качестве топоосновы слово, утраченное вепсскими говорами. Однако ареал опровергает это предположение. Их следует трактовать как карельский след XVII века на вепсских землях южного Обонежья

Итак, топоним надо встроить в ряд подобных, выявить ареал этого ряда, учесть особенности самого называемого объекта, а также избирательность топонимии в выборе языковых средств

Ирма Муллонен

Иллюстрация:
Ареал топонимов с основой Kii(d)ž- / Киж-

Мох дрепанокладус крючковидный = карельское kiidžin

Иллюстрация из сети Интернет

ДЕРЕВЯГИНО: ЧТО СВЯЗЫВАЕТ ЕГО С ОСТРОВОМ КИЖИ?

Деревягино – одна из деревень, входящих в состав села Андома.

В дореволюционное время деревня известна как Кижинская (Деревягина).

Упоминается уже в 1563 году:

«Деревня на Сямини [Самине] ж Киженцово Марков след Кижемцов да сына его Сидорика», «поля и пожни лесом поросли». При этом ныне деревня находится на левом берегу Андомы (напротив устья Самины).

Благодаря данным писцовой книги 1563 года мы можем реконструировать имена жителей Деревягино в 1496 году, хотя писцовая книга за этот год по Андомскому погосту не сохранилась.

Это были Марк Кижемцов и его сын Сидорик.

В 1583 году деревня записана пустошью, а позже заселена вновь. В ревизской сказке 1782 года она упомянута как деревня Кижинская, Деревягина тож.

Первое название деревни – Кижинская восходит к прозвищу Кижемец / Киженец, которое могло принадлежать как бывшему жителю Кижского погоста, так и жителю некой местности *Kiidžin- [Кииджин-] (карельская основа Kiidžime- [Кииджиме-]).

В свою очередь, название этой местности можно связывать с карельским kiidžin [кииджин] ‘мох дрепанокладус крючковатый (Drepanocladus uncinatus), используемый для мшения построек’ (подробнее о подобных названиях, включая остров Кижи, см. предыдущий материал).

Более того, «карельский след» усматривается в зафиксированной в 1911 году форме названия Киижинское. Здесь проявилась такая черта карельского языка, как сохранение (полу)долгих гласных.

Важно отметить, что в деревне в 1911 году существовала и фамилия Шведов, свидетельствующая о переселении далекого предка из «шведских» земель.

Действительно, из исторических документов известно, что в XVII в. миграции карел на территорию Андомского погоста происходили из района Иломантси (восток современной Финляндии, на то время – часть Швеции).

С учетом исторической ситуации — массового переселения карел с территорий, занятых Швецией, — становятся понятными слова одного из наших информантов о том, что в селе Андома раньше жили «шведы».

В отношении второго названия деревни – Деревягино отметим, что она вместе с одной из фамилий жителей деревни (Деревягин) восходит к прозвищу Деревяга. Очевидно, Деревягины были теми, кто заново осваивал пустошь Кижинскую.

По данным русских народных говоров, прозвище Деревяга могло обозначать как высокого человека, так и человека с деревянной ногой. В памятниках письменности прозвище упоминается с середины XV века:

- Деревяга (1495 г., Новгород);

- Деревяга Федотов (1568 г., Корельский уезд);

- Курьян Деревягин (середина XV века, Переяславль)
(см.: И.А. Кюршунова. Словарь некалендарных личных имен, прозвищ и фамильных прозваний Северо-Западной Руси XV – XVII вв. СПб., 2010).

Отметим, что современное название деревни находит себе «тёзок» среди населенных пунктов Вологодской (Вологодский и Харовский районы), Ярославской, Рязанской и Калужской областей.

Кроме фамилии Деревягин, рассмотренной выше, в 1864 г. в Кижинской (Деревягиной) известна редкая фамилия Страшноязыков, восходящая к прозвищу Страшной Язык.

Исходя из фамилий и названия деревни видно, что в Деревягино ранее происходило взаимодействие карельского и русского языков.

Иллюстрация:
Андома. Деревягино. Дом сгорел в период 2003–2005 гг.
Фото автора канала (1998–2000 гг.)

БОБРОВЫЙ АРЕАЛ

Как справедливо заметили в комментариях, топонимия позволяет устанавливать былой ареал животных и растений.

Хорошим примером являются «бобровые» названия.

Некогда широкий ареал бобра из-за его активной добычи к началу XX века серьезно уменьшился. Как отмечают, в Российской империи к 1917 г. бобры сохранились на 4 изолированных территориях:

в бассейне Днепра (реки Березина, Сож, Припять и Тетерев);

в бассейне Дона по притокам Воронежа;

в северном Зауралье (реки Конда и Сосьва);

в верховьях Енисея по реке Азас.

Современное широкое распространение бобра – результат целенаправленного «вселения» бобра человеком в XX веке.

Решил посмотреть, где в топонимии Северо-Запада встречается русская основа бобр и ее аналоги – саамское мāйй и вепсское majeg [мáег]:

Бобрецкое, оз. и руч. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобриха, р. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобровец, оз. (Бокситогорский район Ленинградской обл.);

Бобровец, руч. (Пинежский район Архангельской обл.). Упоминается в царской грамоте, наделявшей Красногорский монастырь землей: «от ручья Бобровца по Черной горе к Малетине до Ворги» (1631 г.);

Бобровка, р. (Пинежский район Архангельской обл.);

Бобровое, оз. (Холмогорский район Архангельской обл.);

Бобровое, оз. (Сегежский район Карелии).

Письменные источники свидетельствуют, что в XV веке бобровые ловища были в Холмогорском районе Архангельской области (Чухчеменская волость), в окрестностях Северодвинска (речки Сюзьма и Кудьма: «на Сюзме реке ... бобровые ловища», «и по Кудме в верх ... бобровыи ловища»).

Бобр, а не месяц май, вопреки народной этимологии, скрывается за основами Май-, Ма(й)г-, восходящими к саамскому (mājj) и прибалтийско-финским языкам (карельское majoa, majava, вепсское majeg, maig):

Магручей, протекающий рядом с болотом Майболото (Вытегорский район Вологодской обл.), Магручей (Пудожский район Карелии);

Большое Майгозеро / вепс. Maijärv, Majagjärv;

Майгуба, пос. и дер. на Выгозере (Сегежский район Карелии);

Майлахта, дер. на Кенозере (Плесецкий район Архангельской обл.);

Майнема, дер. (Плесецкий район) / Майнема, речка (Пинежский район), где -нема < прибалтийско-финский 'мыс' (вепcское nem', карельское niemi);

Майручей, ручей, приток Лаи (Приморский район Архангельской обл.).

Иногда основа Май- имеет другое происхождение. Например, вытегорский Майручей связан с вепсским marj- [марьй] 'ягодный'.

Этимология надёжнее, когда имеются случаи калькирования (перевода):

в районе поморского села Нюхча (Карелия) есть ручьи-соседи Бобровый и Майручей;

в Мурманской области ручей Майявръуай (в переводе с саамского – «ручей Боброзерский») вытекает из оз. Бобрового.

По сути, двойное название бокситогорского озера Боброзеро = вепсское Maigaŕv [мáйгарьв] (Ленинградская обл.) и позволило реконструировать забытое вепсское обозначение бобра, сохранявшееся только в топонимии.

Хмельник на огороде крестьянской усадьбы (хмельник – место, где рос хмель). Ленинградская область, Ефимовский район, д. Боброзеро. 1928. РЭМ 5524-45. Фотография З.П. Малиновской.

Л.В. Королькова. Вепсы. Фотографии и рукописи из собрания Российского этнографического музея. СПб., 2015.

Группа детей на изгороди. Ленинградская область, Ефимовский район, д. Боброзеро. 1928. РЭМ 5524-194. Фотография З.П. Малиновской.

Л.В. Королькова. Вепсы. Фотографии и рукописи из собрания Российского этнографического музея. СПб., 2015.

ЯРОСЛАВСКИЕ КАЛЬКИ

Как уже неоднократно отмечалось на канале, прибалтийско-финским языкам (вепсскому и карельскому) на Северо-Западе предшествовал финно-угорский язык или языки, лексика которого (которых) была близка саамским и волжско-финским языкам.

Старые финно-угорские (условно «саамские») названия неизбежно адаптировались и переосмыслялись носителями прибалтийско-финских языков. Так произошло со следующими основами:

*vuoi- 'ручьевая' она стала 'масляной' (вепс., карел. voi 'масло') (см.: Молочная неделя на Масляной горе);

*äne- 'большая' стала 'заячьей' (вепс. jäniš, карел. jänoi 'заяц') (см.: Заяц из Янишево).

Так и старая «саамская» основа kukke- 'длинный, долгий' воспринималась через вепс. kukoi, карел. kukko 'петух'.

Встретив в бассейне реки Согожи, в устье которой находится ярославский город Пошехонье, названия села Кукобой (старый финно-угорский «долгий ручей», воспринимаемый карелами как «петушиный») и деревни Тетеря я принял их не за топонимическую семантическую микросистему, а за интересное совпадение.

Однако на глаза попались названия двух смежных притоков Согожи – Кунова («кунья») и Порда («горностаевая»), сравни карел. pordimo, вепс. pordmii 'горностай', а затем и затопленная водами Рыбинского водохранилища пошехонская дер. Мягра (карел. mägrä, вепс. mägr 'барсук').

Уроженцем последней деревни был Пётр Телушкин – «кровельный мастер-верхолаз, известный смелостью подъёма в октябре 1830 г. на руках с помощью верёвок, без лесов, до верхушки шпиля Петропавловского собора — для починки покрытия креста и припайки крыла ангелу».

Появление топонима, возможно, объясняется названием соседнего села Копорье. Не исключено, что это перенос названия из занимаемого в конце XVI–XVII вв. шведами Копорского уезда. При этом православное русское и прибалтийско-финское (ижорское и водское) население уходило вглубь России. Близкая к карелам по языку и этнониму (karjalain) ижора включалась в карельские анклавы Центральной России или переходила на русский язык.

Иллюстрация:
Ярославская губерния. Набор географических карточек Российской Империи (1856)

БОСКОЕДЫ

В связи с собачьим супом 😱 вспоминается прозвище боскоеды (Баско / Боско – кличка собаки), которое в своё время было дано жителям Шёлтозера:

«У одного крестьянина Шелтозерского прихода была свадьба.

К утру свадебного дня все нужное для деревенского пира было приготовлено заботливыми хозяйками. В деревнях на свадьбах гостей бывает много, почему и горшки с кушаньями были большие и поставлены против печки на ошостке.

Известно, что в деревнях у многих крестьян даже и поныне избы черные: кирпичного вывода в трубу у печки нет, от чего дым расходится по всей избе и улетает в отверстие потолка, закрываемое деревянными дверцами.

В ночь перед свадьбой, домашняя собака (по-чудски «боска») щенилась на печке.

Лишь только затопили печь и поставили к устью горшки с мясом, щенята, вероятно, от жару, расползлись от матки по печке и один за другим попадали в горшки, чего в суетах хозяйки не заметили.

Собрались наконец гости, сели за стол, подали деревенские шти, в которых плавали собачьи морды, уши и лапы.

С криками и бранью гости выскочили из-за трапезы, – и с того времени название боскоедов присвоено всем здешним жителям» (1860 г.)

СЕМИНАР ИНСТИТУТА ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ РАН

В этом году на базе Отдела диалектной лексикографии и лингвогеографии русского языка ИЛИ РАН под руководством кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника ИЛИ РАН Александра Владиславовича Дмитриева открывается серия семинаров, основная задача которых заключается в консолидации специалистов в области ономастики, диалектологии, исторической географии, истории, археологии и смежных дисциплин вокруг ключевых теоретических и методологических вопросов комплексного изучения Северо-Запада России, а также в выработке единых подходов к реконструкции историко-культурного ландшафта региона на основе лингвистических, документальных и материальных источников.

Все семинары проводятся в онлайн-формате на платформе Яндекс Телемост.

Первый семинар состоялся 19.03.2026. С докладом на тему «Русская ономастика финно-угорского происхождения в Юго-Восточном Обонежье: опыт реконструкции языкового взаимодействия» выступил Соболев Антон Игоревич, кандидат филологических наук, научный сотрудник Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук.

Ссылка на прошедшее заседание:

https://rutube.ru/video/private/cc5f5c624d878327599b2a8ff1e9c4c0/?p=gYA77ZtShWKmOWhrp92pgw