Село Бестужево (1912) на реке Устье. Вельский уезд Вологодской губернии, в настоящее время – Устьянский район Архангельской области

Село Кибол на реке Каменке. Суздальский район Владимирской области.

Из свободного доступа в сети Интернет.

ВОЙ + МИКС

Упоминаемое вепсское, карельское voi 'масло' имеет «родственников» в других финно-угорских языках:

финское, ижорское voi, эстонское, водское või, ливское vui, саамское вы̄йй (терское), эрзянское ой, мокшанское вай, марийское ӱй, коми-зырянское вый, коми-пермяцкое ви, удмуртское вӧй, хантыйское вой, мансийское во̄й и венгерское vaj 'масло'.

В 90-е годы многим был знаком маргарин «Воймикс», чьё название явно образовано от voi и mix, то есть буквально «масляная смесь».

Иллюстрация из сети Интернет

Еще по теме:

➡️ Импортозамещение по-вепсски

ОТ СЕВЕРНЫХ МОРЕЙ

Искусственный интеллект на основе одного из концептульных текстов канала (https://t.me/rusichud/271) написал стихотворный текст и озвучил его в формате шансона. Представляю Вашему вниманию ⬆️

О, СКОЛЬКО ТАМ ОТКРЫТИЙ ЧУДСКИХ! (ЕЩЁ ПРЕДСТОИТ)

Поскольку «что ни век, то век железный» (а XX и XXI – не исключение), о современных и недавних причинах уменьшения численности носителей языков написано немало

Мне же хочется посмотреть на изменение ареала карельского и вепсского языков в более раннее время в южном Обонежье

Южнее Петрозаводска в сторону Вытегры, а от Вытегры севернее – до Гакугсы, то есть по южному побережью Онежского озера есть несколько современных вепсских деревень (от Шокши до Каскесручья)

Но по относительно недавним историческим данным вепсскими были подпорожские Гимрека, Щелейки и Вознесенье

Отсутствие историзма и «примордиальный» подход (предполагающий неизменяемость или несменяемость языка и этнической идентификации) зачастую не позволяет разглядеть былое этническое и языковое разнообразие в тех районах, где контакты народов остались в прошлом

Это, например, приводит к ситуациям, когда сравниваемая материальная и духовная культура локальных русских и вепсских групп наповерку оказывается сравнением современного и ранее обрусевшего вепсского населения

Еще одним примером неучета языкового сдвига (смены языка) является ситуация, когда современная доля вепсского населения переносится на прошедшие века. Однако если бы ранние вепсы и близкие к ним группы были бы малочисленны, весь и чудь не фигурировали бы в Повести временных лет, в том числе в одной из важнейших ее частей – в предании о призвании варягов

Таким образом, формируется стереотипное представление о том, что неславянское население было малочисленным и существенно уступающим в культурном плане славянскому. Это – классическое ложное противопоставление предприимчивых новгородцев-колонизаторов и неразвитой местной чуди, особенно широко представленное в публицистике

Однако картина явно сложнее. Наряду с племенами охотников и рыболовов, по-видимому незанимавшихся сельским хозяйством, которые издавна жили на Севере, в потоке новгородско-псковского и ростово-суздальского населения наряду со славянами имелась существенная вепсско-карельская и волжско-финская прослойка.

Новгородцы – это явно более широкое понятие, чем новгородские словене, своего рода политоним. Ведь в Новгородскую метрополию входили не только словенско-кривичские земли, но и Корельский уезд с преимущественно карельским населением, Ореховский и Ямской уезд с славянско-ижорским и славяно-водским населением, Обонежская пятина, в заонежской части со смешанным новгородско-вепсским языковым составом.

Было бы странным, если бы на северо-восток, в Заволочье, направлялось исключительно славянское население.

О вепсско-карельском движении в Заволочье (эти группы затем участвовали в формировании русского населения Архангельской области и удорских коми) писал Д.В. Бубрих в «Происхождении карельского народа. Повесть о союзнике и друге русского народа на севере». Это же подтверждают и современные языковые данные.

Нельзя сказать, что весь Север заселялся без каких-либо особенностей

Но, если обратиться к территории южного Обонежья, то мы увидим явные следы вепсского и карельского языка в названиях гнёзд селений (Кондуши, Палтога < вепс. *palteg 'склон, косогор'), отдельных деревень (например, восходящие к прозвищам названия Сагармино – вепс. sagarm 'выдра', Рухтиново - карел. ruhtinas 'князь')

Так и в Самино. Погост появился на землях деревни Чёково (существующей и ныне), чье название восходит к кар. имени Čokoi

Из Чёково также выделился починок Дмитрокский, известный также как Пяндега (вепс. *pändeg, имело по-видимому значение 'порог', развившееся затем в 'место у порога, подпорожье'). Теперь - это д. Берег на противоположном от Погоста берегу реки

На холме над берегом находится д. Лахново (от вепс. lahn 'лещ')

Выше по реке виден высокий холм. На его вершине – Городок. Здесь стоял средневековый острог, перекрывавший один из основных путей из Новгорода в Двинскую землю. Его вепсское название сохранилось в названии Линдручья (вепс. lidn 'город'). И всё это – на одном фото

Фото: Самино («Череповецкая губерния»)

03.08.2023

Еще по теме:

➡️ Архангельская область как сердце Перми

«ВЕПСОВ ВСЕГДА БЫЛО МАЛО»

«А сколько вепсов осталось?», – довольно частый вопрос, который мне задают даже люди с историческим образованием. И некоторые явно ставят знак равенства между численностью и значимостью. Между тем не будем забывать, что всё относительно и, например, для китайцев все народы – малые.

Не буду распыляться и распаляться об очевидной ценности каждого народа, языка и культуры. Об этом написано довольно много. Пройдёмся по фактам.

Взять мой любимый Вытегорский район Вологодской области.

Численность относящих себя к вепсам здесь около 80 человек, в основном в селе Ошта. Это переселенцы из дальних лесных деревень («Сузёмья») в бывшем Оштинском районе.

Но даже по переписи 1897 года в Вытегорском уезде не наберется и десятка вепсов с родным языком «чудским» (как тогда официально называли вепсский), хотя известно, что он существовал в это время в Исаево, Куштозере и Ундозере.

Но что мы видим на уровне истории языка?

Массовый топонимический материал, выводимый из вепсского и карельского. Всё-таки довольно высокая плотность населения требуется для наименования самых малых ручьев и урочищ у каждой деревни!

Массовая адаптация топонимии через перевод (калькирование и полукалькирование) требует хорошего знания обоих (русского и вепсского) языков, что свидетельствует о былом массовом двуязычии. И это проявляется в «спаянных» топонимах типа Кивручей.

Тоже мы можем сказать о ярких проявлениях языкового контактирования субстратного типа – изменении морфологии глагола, а также наличии избыточных заимствований в русских говорах Обонежья.

Поэтому Вытегорский район уникален тем, что на всей его территории в прошлом происходило длительное русско-вепсское и русско-карельское взаимодействие, которое не остыло и еще теплится в Оште.

Нам несказанно повезло, что один из достаточно консервативных языков – участник начала Древней Руси сохранился до наших дней. А современная численность не так важна для истории – римлян-то вообще сейчас нет.

Еще по теме:

➡️ Языковая история Заонежья

➡️ О хронологии использования вепсского языка в Юго-Восточном Обонежье

ВЕПСОЛОГИ НАБЛЮДАЮТ ЗА СОВРЕМЕННЫМИ ДИСКУССИЯМИ О БИАРМИИ

Д.В. Бубрих в «Происхождении карельского народа» (1947):

«От Заволоцкой Чуди неотделимы Bjarmaland скандинавских саг и Вeormas англо-саксонских известий (Биармия).

Заволоцкая Чудь – нечто, созерцаемое со стороны западного и юго-западного входов в Заволочье, а Bjarmaland, Beormas – то же самое, созерцаемое со стороны Белого моря.

Надо, впрочем, сказать, что в скандинавских сагах (имеем в виду сагу об Алуборге) термин Bjarmaland может распространяться на всю территорию деятельности Веси, вплоть до Ладожского озера.

Сообщения скандинавских car o Bjarmaland'e вообще фантастичны и рисуют его как некое сильное государство. Это совершенно не поддерживают два положительных известия.

В семидесятых годах ІХ в. английский король Альфред, наслышавшись про чудесную страну у Белого моря, направил туда норвежца Отера с наказом доставить правильные сведения. Отер честно выполнил поручение. Он проехал в Белое море (описание пути совершенно правильно) и вошел в устье большой реки. Здесь уже не было лопарей, – которых Отер как норвежец называл финнами, – и встретились те, к кому он ехал. Он побоялся подняться вверх по реке и ограничился справками и торговыми сделками в устье. Ни о государстве, ни о городе он ничего не слыхал. По его сведениям, выше по реке, на одном берегу, обитало многочисленное население, – но туда он не ездил. Позднее, в 1026 г., на Белое море съездил другой, «исследователь», норвежец Торер Собака. Он решил подняться по большой реке, которая называлась Вина (Сев. Двина), и нашел ярмарку с пристанью.

Совершив с прибытком торговые дела, Торер задумал ограбить находившееся неподалеку скромное капище. Ограбил и был таков.

Истукан в ограбленном капище назывался Joomali, в каковом названии нетрудно узнать прибалтийско-финское (весское) jumala – «бог». Это название не значит, что капище было весское. Оно значит только то, что Отар встретился с весью, которая информировала его о капище, чьим бы оно ни было, в весских терминах».

В.В. Пименов в «Народах России» (1994):

«Миграции вепсов на северо-восток – в Обонежье и Заволочье – привели к возникновению рассеянных вепсских групп, совокупность которых в исторических источниках названа заволочской чудью, а в скандинавских и англо-саксонских источниках отдельные такие группы получили название биармии. Наиболее восточные из этих групп приняли участие в формировании западных коми. Остальные были ассимилированы в ходе славянской колонизации».

***

Часто пишут, что заволочская чудь «растворилась» (а то и ушла под землю).

Но растворяясь в чём-либо, вещество придаёт растворителю новые свойства. Чай, растворивший сахар, уже не будет прежним. Так и новые доступные данные по генетике позволяют подтвердить смелые предположения Д.В. Бубриха и В.В. Пименова.

Хоть чуди как будто бы «всегда было мало», но вполне достаточно и для обширной топонимии, и для генетического наследия у современных жителей:

ЛЕМОНАЦИЯ

Вепсское lemonatsijad [лéмонатсияд] 'фейерверк, который устраивается во время свадьбы' < русское просторечное леменация, люминация < иллюминация < латинское illuminatia 'освещение', от illuminare 'освещать'.

Иллюстрация:
Фейерверк. Коронационный альбом Александра II (1856).

ЗА ШÓЛОМСЕЛЬГОЙ ЕСИ

Вытегорский покос Шолом сельга у дер. Сперово, известный по архивным материалам начала XX века, позволяет реконструировать для вепсского šolom [шóлом] ‘конёк крыши’ и топонимическое метафорическое значение – 'высокий холм', в котором слово шеломъ 'шлем' использовалось и в древнерусском языке.

В свою очередь, вторая часть названия – -сельга восходит к вепсскому *seĺg [сельг] 'гора, холм, хребет'.

Иллюстация:
Полина Зинчук. Воин.
Источник: вк-сообщество «Академический рисунок»

ВЕРШИНЫ ВЕПСОВСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ

Еще одно метафорическое обозначение холма вслед за шеломом – карельское malja 'чаша, чашка' проявилось в названии Мáльгоры – самой высокой точки Вологодской области, расположенной в Вытегорском районе.

Мáльгора одновременно и высшая точка Вепсовской возвышенности – продолжения возвышенности Валдайской.

Вепсовская возвышенность расположена на границе Вологодской и Ленинградской областей.

В Ленинградской области она также образует наивысшую точку региона – Гáпсельгу.

Далее рассмотрим оба этих названия.

Иллюстрация: ЯндексКарты.

МАЛЬГОРА – ГОРА-ЧАШКА

Мáльгора – самая высокая точка Вологодской области и Вепсовской возвышенности.

Фактически это холм, имеющий высоту 304 метра над уровнем моря.

Заметная вытегорская «гора» дала название находящемуся рядом с ней Мáльозеру и Мáльручью.

Похожее название – Мальян носил в Вытегорском районе «куст» деревень на реке Андоме. Основная часть деревень находилась на склоне холма, что отразилось в их названии – «деревня на лесопорослой земле на Мальяне» (1782 г.).

Рядом с вытегорской рекой Тагажмой также известно поле Мальяки.

В этих названиях хорошо прослеживается карельское слово malja 'чаша, чашка, миска', оформленные суффиксами -kkо (Maljakkо), -ni (Maljani), имеющими соответственно собирательное и уменьшительное значение.

Согласно исследованиям И.И. Муллонен, слово malja [малья] выступает в карельской топонимии в качестве образного обозначения холмов.

Аналогичные названия возвышенностей фиксируются в Северном Приладожье, Средней и Северной Карелии, на Карельском берегу Белого моря, в Заонежье, то есть в Республике Карелия и в Мурманской области.

На коренных карельских землях отмечаются топонимы Maljavaara (в Иломантси, Финляндия), где vaara 'гора' и Мальомяки (Питкярантский район Карелии). Последняя известна ранее как Мальян-Мяки (здесь mäki также 'гора').

Но как карельские топонимы появились в Вологодской области?

Карелы многократно переселялись из Северо-Западного Приладожья и Карельского перешейка вглубь России, что было вызвано нестабильной обстановкой в регионе.

Известно, что уже в середине XIII века Глеб Василькович, первый князь Белозерский (позднее – князь Ростовский) на Каменном острове Кубенского озера встретил монахов, обращавших в православие местных «корелов» и чудь.

В отношении окрестностей Мальгоры следует отметить, что даже один единственный источник – переписная книга 1678–1679 гг. отмечает «корелских выхотцев» (беженцев из Корельского уезда, в языковом плане – преимущественно носителей карельского языка) в Андомском, Мегорском, Веницком погостах и в Шимозерской волости Оштинского погоста

Причем даже образование новых деревень в Шимозере и Винницах в книге объясняется следующим образом: «от отцов – дети, от братьев – братья и корелские выходцы»

Что почитать:

Соболев А.И. Карельское наследие в топонимии Юго-Восточного Обонежья // Вопросы ономастики. 2015. № 1 (18). С. 47–68. URL: https://onomastics.ru/content/2015-№1-18-2

Соболев А.И. Географические особенности объекта как ключ к этимологии его названия (особенности литогенной основы и рельефа) // Лексический атлас русских народных говоров (Материалы и исследования) 2020 / Отв. ред. С.А. Мызников. СПб.: ИЛИ РАН, 2020. С. 657–711. URL: https://iling.spb.ru/publications/554?ysclid=mlz7e798hz339987704

Иллюстрация:
Мальгора. Вк-сообщество «Настроение – Моя Вытегра»

ГАПСЕЛЬГА И ОСТАЛЬНЫЕ СЕЛЬГИ

Гáпсельга – самая высокая точка Ленинградской области (291 м над уровнем моря).

«Тёзки» Гапсельги фиксируются в Ленинградской области (урочище Габсельга у подпорожской Погры, лес Габсельга у лодейнопольских Печениц), в Карелии (например, медвежьегорская дер. Габсельга, гакугское ур. Габсельга, песчанское ур. Габосельга, колодозерское ур. Гапсельга), в Вытегорском районе Вологодской области (Гапсельга в районе дер. Вертосельги).

Вторая половина названия – -сельга восходит к вепсскому sel’g [сельг] 'холм, возвышенность', 'гора', 'хребет'. В карельском это слово имеет форму selgä [сельгя].

Из этих языков слово еще в древнерусское время вошло в русские говоры Обонежья и Присвирья в форме сéльга. Его значение ‘холм, возвышенность’ по причине частого использования холмов в системе подсечно-огневого земледелия расширилось до следующего: ‘возвышенное сухое место, поросшее лесом, которое использовалось под подсеку (пожогу)’.

Названия, cодержащие термин сельга, весьма многочисленны в Присвирье и Обонежье.

Первоначально они обозначали какой-либо холм, а затем могли переноситься на возникшую на возвышенности деревню.

Академик Г.П. Гельмерсен, например, так описывает рельеф, прилегающий к Повенецкой губе оз. Онежского: «Глубокие пески тянутся по всему берегу и только местами являются холмы, состоящие из скопления валунов гранита и гнейса. На таких холмах расположены деревни Лобская и Габсельга» (1860).

Термин -сельга содержат в себе названия следующих бывших и современных деревень Обонежья и Присвирья:

Курсельга, Педасельга, Пурасельга, Ужесельга (Карелия);

Косельга, Мягисельга, Нисельга, Чурсельга (Ежесельга) (Ленинградская обл.);

Вертосельга, Гомсельга, Кивсельга, Корехсельга, Репоселка, Рысельга, Талинсельга, Стансельга (Вытегорский район Вологодской обл.).

Многочисленны и просто Сельги (например, деревня Sel’g была в Шимозере, Сельга – в андомских Лядинах), а также конструкции типа Липовая Сельга, Пяжиева Сельга (Карелия), Новая Сельга (Вытегорский район Вологодской обл.).

Ранее подобных названий деревень было больше (вепсский и русский диалектный термины постепенно вытеснялись общерусским словом гора). Так, например, деревня Ранькóва Гора на Тудозере еще в XIX в. была известна как Ранькова Сельга, а андомская поляна Рéбосельга, где Ребо- восходит к вепсскому reboi [ребой] ‘лиса’, в писцовой книге 1563 г. указана как деревня на Лисьей горе.

В свою очередь, основа Гап- восходит к вепсскому обозначению осины – hab [хаб].

Это довольно частая основа на исследуемой территории. Здесь, например, зафиксированы такие названия как: Габкара (кара ‘залив’), Габлахта (лахта ‘залив’), Габнаволок (наволок ‘мыс’, ‘заливной луг’), Габручей / Haboja (вепс. oja [оя] ‘ручей’), Габнема (-нема из вепс. nem’ ‘мыс’), Габорга (орга ‘низина’), Габозеро / Habgärv (вепс. g'ärv [гьярьв] ‘озеро’), Габостров / Habsar’ [хабсарь] (вепсское sar’ ‘остров’).

Отмечаются и случаи перевода основы.

Так, писцовая книга 1563 г. отмечает в Мегрежском (Мегорском) погосте починок на Габ-наволоке Осинкин (ныне – Вытегорский район Вологодской обл.), а в Выгозерском погосте дер. на Осинове наволоке в Хабнаволоке (при карельском haaba ‘осина’) (ныне – Сегежский район Карелии).

Списки населенных мест 1873 г. фиксируют в Петрозаводском уезде вепсскую деревню Габшом, имеющую второе название Осиновая Сельга. При этом первый топоним восходит к вепсскому habžom 'осинник'.

Что почитать:

Муллонен И.И. Очерки вепсской топонимии. СПб.: Наука, 1994.

Муллонен И.И. Топонимия Заонежья: словарь с историко-культурными комментариями. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2008.

Муллонен И.И. Топонимия Присвирья: Проблемы этноязыкового контактирования. Петрозаводск: изд-во ПетрГУ, 2002.

Соболев А.И. Калькирование в топонимии и апеллятивной лексике юго-восточного Обонежья как источник для реконструкции этнической истории // Вытегра: Краеведческий альманах. Вып. 5. Вологда: ВоГУ, 2015. Серия «Старинные города Вологодской области». С. 175–240.

Иллюстрация:
Шишкин Иван Иванович. Лес-осинник (1896)

Билибин Иван Яковлевич. Гапсельга Повенецкого уезда Олонецкой губернии. Рисунок для открытого письма (1904)